Глава 10

Талика      

В свете камина комната казалась ее меньше. Или причиной тому был мужчина, спешно разоблачающийся, чтобы лечь со мной рядом. Да, я любовалась им. Еще до конца верила, что происходящее не сон и Лони действительно собирается… Он сказал, что намеревается «попробовать» меня. Возможно, стоило оскорбиться. Шутка ли – кот решил поиграть с мышкой! Как с клубком ниток, который случайно уронили на пол. Я бы не просто обиделась, будь это кто-то другой. Ее бы и кочергой зарядила промеж… глаз. Вот только это был Лони – ночной гость, который пришел с тем, чтобы убить меня, но решивший поступить иначе. Сейчас он скинул одежду, представ передо мной обнаженным и слишком крупным в одной крайне деликатной области.

– Оу, – протянула я и облизнула враз пересохшие губы.

– Что? – мужчина даже не пытался казаться смущенным.

– Ты местами… как бы…

– Я ведь говорил, что у меня все большое, – самодовольно заявил он.

– Не думаю, что ты… поместишься, – я вжалась в спинку дивана и гулко сглотнула, перед тем как продолжить, – точнее, уверена, что нет.

От хищной ухмылки по коже заструились мурашки. Мне стало тесно в собственном теле и в груди зародился совершенно неуместный стон.

– Хочешь, чтобы я оделся? – Лони шагнул ближе и склонился надо мной. – Трусишка.

– Ты! – это должно было прозвучать возмущенно, но вышло скорее восхищенно.

Отшатнуться было некуда. Хотя, я не стала бы и пытаться. Слишком велико оказалось искушение коснуться бархатистой кожи и проверить, как отзовется Лони на мою ласку. Не нашлось не одной причины, почему не поступить так. Мои ногти прошлись по его бедру, заставив Меняющегося перестать улыбаться. Выражение его лица сменилось на напряженное, почти страдальческое, но как только я попыталась убрать руку, он положил свою ладонь поверх моей, вынуждая продолжить исследование. Осмелев, я выскользнула из-под пледа и поднялась на колени, чтобы оказаться выше. Схватила свободной рукой длинные пряди волос и потянула вниз. Знаю, что он мог не подчиниться, но поддался игре. Потемневший взгляд прошелся по моей фигуре, наверняка оценив каждый шрам, о котором я уже успела забыть. Мне бы прикрыться, попросить не смотреть, но время смущения прошло. Пусть я не правильная, но все же ведьма. И не должна стыдиться себя.

– Ты расскажешь мне, – пробормотал Лони, но я лишь качнула головой. – Все расскажешь.

Он еще не знал, какой упрямой я могу быть и как рьяно защищать свои секреты. Некоторые тайны стоит хоронить, предварительно удостоверившись, что они не смогут воскреснуть. Даже мертвая змея остается ядовитой. Не стоит вскрывать саркофаг.

Всего этого я не сказала вслух. К чему тратить время на споры, когда тело жаждет другого? Оба тела. Мужчина толкнул меня на спину и поставил колено между моих, судорожно дернувшихся было, чтобы сойтись вместе.

– Давно одна? – спросил он глухо.

– Очень давно, – подтвердила, не смея шевельнуться.

Уверена, что никогда не забуду того звука, которое последовало за моим признанием. Лони промурчал мое имя прежде, чем опустился на меня. Никогда прежде оно не звучало так соблазнительно.

Ноги сами оплелись вокруг узкой талии, стопы скрестились за поясницей, чтобы пяткам было удобнее упираться в упругие ягодицы. Этот мужчина идеально вписался в клетку моего тела. Будто влился в нее ртутью и замер, согревая своим присутствием лучше пламени в камине.

– Лони, – запоздало встрепенулась я.

– Что? – голос звучал натянуто. – Только не говори…

– У тебя нет обязательств?

– Глупая, – он запрокинул мне голову, оттянув волосы назад. – Никого нет… Только ты.

Я заскулила от восторга, ощущая острые края каждого зуба, скользящего по обнаженному горлу. Более сладкого удовольствия в моей жизни еще не было. Извиваться не удавалось лишь потому, что мужское тело плотно прижимало меня к дивану.

Меняющийся не двигался. Жажда ощутить его внутри стала всепоглощающей. Слегка шероховатый язык неспешно рисовал на коже огненные узоры. Пальцы чертили на плечах письмена, лишь случайно задевая полушария груди. И долбанный кот не собирался ускоряться.

– …да? – удалось расслышать мне сквозь биение сердца, отдающегося в ушах шумом крови. – Можно?

– Нуж… но, – взмолилась я отчаянно. – Да…

Я не знала, что за этим последует и меня затопит первобытной болью. В мою шею впились клыки.

Лони

Она пыталась оттолкнуть меня. Зверь внутри инстинктивно заставил вцепиться в Талику крепче.

– Пусти, – иступлено закричала девушка и для надежности ударила меня кулаком, куда-то рядом с лопаткой.

В тисках моих рук билась хрупкая ведьма с запахом и одуряющим вкусом похожим на мятный, который оседал на языке вместе с солью крови. Я знал, что смогу выпросить прощения за каждую обжигающую слезинку, катящуюся из ее глаз, за каждый всхлип. Мы живем долго и у меня будет много времени на извинения. Но именно сейчас я ненавидел каждую секунду, которую Тали боялась меня и ненавидела.

– Сейчас станет легче, детка. – пообещал я, прижавшись ртом к ее уху и тем самым дав ей доступ к собственной шее.

Любая другая вцепилась бы в предложенный участок голой плоти, рвала ее с остервенением, чтобы отыграться или освободиться. Но Талика вздрагивала и вминалась затылком в подушку. Напрасно я ждал, что она ответит, пусть и со злостью или отчаянием. Так было бы проще для нас двоих и для нее особенно.

Я толкнулся в нее – влажную и горячую и услышал шипение. Надо учитывать, что мне досталась ведьма, хоть и не правильная.

– Гад! – взвыла она и неожиданно располосовала когтями мою спину.

Вместе с ослепляющей болью пришел азарт. Кошки всегда любили игры. Даже жесткие. У нашей породы принято сопротивляться, чтобы разжечь партнера. Ясное дело, Талика не осознавала, что своими действиями лишь распаляла зверя. А тот от восторга пританцовывал под кожей, заставляя меня двигаться внутри девушки.

– Тали, – попытался пояснить, но в ответ девушка зарычала и внезапно обхватила меня за шею.

– Убью… потом, – выдохнула яростно и заглянула мне не просто в глаза, а прямо в душу. – Давай уже…

Мне не нужно было повторять. Токсин растекся в ее крови, вынудил желать меня даже вопреки здравому смыслу. И я отвечу за все позже. Плевать. Любая цена стоит того, что в этот момент Талика обнимала меня и сама подавалась навстречу. Она сжимала меня бедрами, жмурилась от каждого толчка и стонала, слегка размыкая губы. На щеках еще виднелись дорожки от слез, шея темнела от укуса и крови, влажные волосы рассыпались по подушке тяжелыми прядями. Кто бы посмел назвать такую красавицу ведьмой? Она была богиней, которую я посмел осквернить. Мне оставалось исправить то, что я почти испортил. Тали задышала чаще, распахнула затуманенные удовольствием глаза, чтобы встретиться с моими. Я никак не ожидал, что она запустит пятерню мне в волосы и прикажет:

– Жестче.

Подчиняясь ее желанию, я сходил с ума. Она оказалась горячей, невероятно чувственной и жадной. Забывшись, царапалась и выгибалась. Однако, к моему сожалению, так ни разу и не укусила. Хотя с видимой мукой прихватывала зубами собственные губы.

«Успеет», – мой зверь казался довольным впервые за многие годы.

Талика выгнулась, почти сбрасывая меня с себя, и сама же удержала бедрами, сжав сильнее. Она запрокинула голову, явив мне длинную линию беззащитной шеи. Будь она кошкой, я бы решил, что Другая дразниться. Но девушка забилась в удовольствии, беспорядочно хватая меня за плечи и всхлипывая. Сначала громко, а затем тихо и жалобно, почти умоляюще.

– Идеальная, – выдохнул я, уткнувшись лбом в ее переносицу. – Моя.

***

Талика

Ненавидеть его не получалось. Даже при наличии ощутимой раны на шее и того, что после ее нанесения мужчина не выпустил меня из своих рук… Кому я лгу? Он не просто не выпустил, а воспользовался мной. И я солгу, если скажу, что не хотела этого. Да, пожалуй, я бы убила его, вздумай он остановиться. Я наслаждалась наше близостью, просила его продолжать и кажется кричала. Хорошо, что свидетелей нашей страсти в этой глуши быть не может. Иначе перед соседями стало бы стыдно. После всего стало бы обязательно.

Хотя место укуса и ныло, я не решилась проверить, насколько велика гематома. Будить Лони не хотелось. Он прижимал меня к себе, позволив уложить голову на широкую грудь. Во сне он казался особенно милым. Бояться не выходило. Закрыв глаза, я вспомнила с какой невыразимой нежностью он ловил мои стоны губами, а затем дрожал, разделяя наше общее удовольствие.

Что значит болезненный укус по сравнению с тем, насколько мне было хорошо? Для Другого, имеющего звериную ипостась, вполне допустимо терять над ней контроль. Говорят, что Меняющиеся сохраняют его. Что ж, значит Лони был слишком увлечен.

Раз крови нет, значит и кожа цела. Придется приложить компресс из настоя трав и все сойдет. У меня частенько бывают травмы и лечить их дело привычное. Странно, что мой любовник забылся настолько, что не подумал о предохранении. Страха не было, так как я давно еще выпила особенное зелье, которое не позволит мне иметь потомство. Средство уже много лет использовалось сестрами, чтобы они не могли понести от случайного мужчины. Однажды я поделилась им с девушкой, обратившейся за помощью. В глубине души я надеялась, что произойдет чудо, и та испуганная Другая сможет найти свое счастье и стать матерью. Средство не действовало в случае зачатия от своей пары. В случае с ведьмами правило не работало. У нас не бывает пар. Никогда. Для того, чтобы забеременеть, нам достаточно перед соитием выпить другое средство.

Моя мать всучила мне пузырек в подарок на совершеннолетие с наказом выбирать мужчину мудро. Она не понимала, что я знаю ее постыдную тайну. Много лет назад, мне случайно удалось найти фото, на котором она – еще юная девушка стоит рядом с мужчиной, похожим на меня саму. Порой, мама доставала снимок и смотрела на него с тоской, а затем вновь закрывала его в шкатулке. После этого она тяжело поднималась на ноги, словно снова испытывая боль от ожогов, следы которых покрывали большую половину ее тела под одеждой и шла мимо меня, пряча глаза. Кажется, она ненавидела его часть во мне. Ту, что отражалась рыжеватыми волосами, зелеными искрами в глазах, стоило мне рассмеяться. При матери я старалась реже улыбаться. Не хотелось ее злить. Суровая женщина была мне дорога. Но ведьм неспроста считали бессердечными. Пришел день, и я смогла убедиться в этом. Только вот у меня оно было. Глупое сердце в груди неправильной ведьмы сжималось от боли, билось чаще, от наивных надежд и замирало от страхов.

В последнее время все реже. Как знать, может я решила начать стареть. Рановато, но у меня не все как у ведьм.

Неожиданно Лони, ткнулся небритым подбородком мне в макушку и просипел:

– Спи, детка.

За окном вьюжило, а в комнате за долгое время впервые было уютно. Я наслаждалась этим странным ворованным счастьем, укутавшись в ощущение правильности происходящего. Пусть завтра все встанет на свои места, реальность сломает хрупкий мир иллюзий. Но сегодня я могу разрешить себе притвориться не одинокой.

– Хорошо, – прошептала тихо и зажмурилась, – милый.