Глава 16. "Мяу" вместо мата

Рассвет я встречала в «своей» комнате особняка. Сначала стояла возле окна, грызя ногти в нервном ожидании, затем села на кровать. Всё же ночь была долгая. Подушка показалась манящим облаком блаженства. Я решила, что прилягу лишь на секунду, а в итоге… уснула.

— Булка! – голос Сары заставил меня вздрогнуть и в панике открыть глаза. Я поняла, что нахожусь всё в той же спальне, но главное – любопытная дочь герцога уже открывала дверь. Что делать?! Хотя… даже если она увидит здесь спящую служанку, в этом ведь ничего такого, верно? Где вообще носило эту бабу Любу?! Почему она не явилась?! Солнце уже высоко!

Сара распахнула дверь и замерла.

— Здравствуй, – хотела произнести я, мило улыбаясь, но вдруг поняла, что смогла вымолвить лишь протяжное: «мяу».

Так, стоп! Разум начал быстро работать в нужном направлении. Я смотрела на дверь, не вставая с кровати, и потому не обратила внимания, что у меня лапки! Опять! Глаза быстро забегали по видимым частям тела. Да! Я кошка! Но почему? Я настолько была уверена, что проклятье снято, что даже не допускала варианта очередного приступа пушистости.

— Приве-е-ет, – Сара быстро подбежала и положила на кровать какую-то бумажку. – Смотри, послезавтра пройдет конкурс таких же милых кошечек. Мы пойдём участвовать и точно победим!

Маленькая ладошка легла меж моих ушей, нежно поглаживая. Я плохо соображала. Все мои мысли были в ночной гостиной, где Эдвард целовал меня возле камина. Что мы сделали не так? Ведьма сказала, что я должна поцеловать именно Эда? Получите, распишите! Так почему же я до сих пор в кошачьем теле?!

— Гарриет ушла, чтобы подать заявку, – тем временем Сара весело запрыгнула на кровать. – Вообще можно было использовать Филиппа, но папа его отключил…

На словах о магическом помощнике из зеркала сахарочек всё же взгрустнула, но быстро пришла в себя, когда крепко обняла мою пушистую тушку.

— Ты у меня самая красивая и волшебная кошка. Раз уж ты смогла прогнать злобную ведьму Аннит, значит, ты можешь всё что угодно! Я уверена, в конкурсе ты тоже победишь!

Я поддавалась на любые детские обнимашки, будто превратилась в кусок рыжего пластилина. Всё потому что смотрела в одну точку и пыталась собрать последние осколки надежды на нормальную жизнь. Хорошо, что я могу только мяукать. А то материться при ребенке – это ужасно.

Сара упала на кровать, притягивая меня к себе. Свет солнца, падающий на нас через окно, озарял лицо малышки. Красивая куколка. Я бы очень хотела разделить её энтузиазм и радость от новой идеи, но… в мои планы не входило оставаться пушистым куском шерсти, которого таскают на разные выставки. Ох, надеюсь, перед ними к ветеринару не водят. Пугал меня метод измерения температуры у четвероногих…

— Жаль папа с нами не сможет пойти. У него очень много дел на работе, – грустно вздохнула Сара, поглаживая мою спинку. – Если хочешь, можем поспать. Но только пока Гарриет не вернулась. Потом у меня уроки…

Её голос был приятным фоновым шумом. Куда громче сейчас кричала моя внутренняя паника. И где-то из закромов души постепенно вылезал флегматичный зверь по имени «Ачоделать». В конце концов, он заткнёт вопящее желание лезть на стену простой истиной: «хватит ныть, иди разбирайся!» и уйдёт на покой до нужных времен. А пока… как гласила кошачья мудрость: в любой непонятной ситуации – ложись спать. Вдруг баба Люба всё же явится. Она могла просто… не услышать будильник?

Но Любовь Михайловна не пришла. Через несколько часов вернулась Гарриет. Она рассказала, что и правда зарегистрировала нас для участия в конкурсе «Кошачья магия», и забрала Сару. Тогда я побрела в гостиную, где долго просидела напротив пустующей стены. Потом переместилась и побила лапой в зеркало в кабинете Эдварда. Никто не отозвался даже на самый жалобный «мяу». Филиппа не было. А вместе с ним не было и возможности даже теоретически связаться с бабой Любой.

В кладовке Нэнси меня ждало радушное приветствие и предложение выпить очень странного «вина» из крысиного царства. Я была настолько подавлена, что согласилась. Очень зря. Мы вместе выдумали гениальную идею – сходить к Серобороду, ведь он что-то там говорил о моей покровительнице. Вот только уже через пару мисочек и горьких рассказов о несправедливости жизни, я вырубилась без сил куда-то там идти. Проснулась лишь, когда услышала голос, что согревал лучше любого горячительного напитка.

— Яна? Яна!

Меня вдруг подняли с холодного пола. Только в этот момент я открыла глаза и поняла, что Эдвард держит меня на руках. Чёрт! И мы всё ещё в тёмной пустой кладовке! Он нашёл меня здесь спящую и пьяную! Докатилась. Хорошо хоть в одежде. Я подняла в панике глаза и заметила два горящих огонька где-то в углу под потолком. Нэнси затаилась.

— Что с тобой произошло?! – Эдвард был взволнованным и… очень громким.

— Я… я случайно забрела сюда, перепутав кладовки. А потом увидела страшную мышь, оступилась и упала. Видимо, ударилась головой…

Сверху донесся недовольный писк: «сама ты страшная!», но герцог не обратил на него внимания.

— А чем… – он скривился, – … чем от тебя пахнет?

К таким вопросам я была не готова. Благо «вкуснейшее крысиное вино» пахло совсем не алкоголем, так что Эдвард не сразу понял, что я ему нагло вру. Не дожидаясь ответа, он вынес меня в коридор.

— Да так… в пекарне… дрожжи испортились, – сочиняла я на ходу. – Пропахло всё.

— Как ты себя чувствуешь? Давай я вызову лекаря.

— Ой, нет, только не лекаря. Если мы снова вытащим её из постели, она меня не вылечит, а добьёт. То есть… я в порядке, правда. Просто оступилась. Ты лучше скажи, как ты меня нашёл? Эта кладовка выглядела совсем заброшенной.

— Мне сказали, что ты не заступила на смену, и я снова использовал поисковую магию, – Эдвард улыбнулся, чуть крепче прижимая меня к себе. Бабочки у меня в животе начали драться при виде ямочки над его губой.

— Ясно. Ну… я-то заступила, просто первым же делом пошла искать кое-какие моющие средства, и вот.

Мы довольно быстро дошли до кабинета. Он был здесь недалеко. Эд усадил меня на стул, а сам начал внимательно осматривать мою голову.

— Кажется, крови нет, – он вдруг выдернул что-то, заставив меня айкнуть. – А это… шерсть?

Эдвард с изумлением в глазах продемонстрировал рыжий клочок шерсти. Вот блин! Он явно не завалялся, будучи оторванным ранее. Я очень живо ощущала резкую боль, словно маленький клок волос вырвали. Эдит-защитница! Это ведь не значит, что я, наоборот, полностью превращаюсь в кошку, а не человека?

— Яна? – Эдвард заметил страх в моих глазах и насторожился.

— Нет, ничего. Думаю, просто прицепился, когда я лежала в обмороке, – и я готова упасть в него снова, если мои догадки правдивы. – Наверное, заработалась. Пекарня и место служанки здесь. Уже не помню, когда нормально спала. А вчерашняя ночь хоть и была невероятно приятной, но всё же оказалась бессонной.

— Ясно, – Эдвард мягко улыбнулся и коснулся ладонью моей щеки. – Тогда сегодня я запрещаю тебе работать. Сейчас я подготовлю для тебя горячую ванную, а после заверну в самое теплое одеяло.

— Нет, не стоит…

Я не успела договорить. Эд в одно мгновение приблизился и коснулся моих губ согревающим поцелуем, который наполнил новым зарядом энергии каждую клеточку тела. Я сжала губки поплотнее. Лишь бы он не ощутил этот ужасный привкус крысиного вина. А то я со стыда сгорю. Ощутив это, герцог отстранился, убирая и свою тёплую ладонь.

— Подожди меня здесь, – мне показалось, или в его словах проскользнула нотка досады? Он ведь не подумал, что это я так оказываю сопротивление? Вот проклятье! Никогда алкогольное опьянение не заканчивается ничем хорошим! А уж тем более, когда в производстве вина задействованы крысы из подвала…

Эдвард ушёл минут на пятнадцать. Я за это время успела прикорнуть в его кресле. Всё же голова немного побаливала. Да и спина ныла – ужас. Ещё бы, нечего спать на полу в кладовке. Проснулась позже уже от звука открывающейся двери.

— Всё готово, – возвестил Эдвард, стоя в проходе в одной рубашке с закатанными по локоть рукавами. – Сможешь дойти… или тебя донести, раздеть и искупать?

По губам хитреца скользнула неоднозначная улыбка. От таких намеков я окончательно проснулась, даже боль на второй план ушла. Будь моя воля – обязательно бы кокетливо ответила, но не сейчас. Вдруг у меня на теле ещё где-нибудь шерсть отросла?

— Я сама, спасибо, – с улыбкой произнесла, шатко поднимаясь со стула.

Эдварда мой суховатый ответ опечалил, но вида он не подал. Всё же джентльмен. Не будет совращать даму на втором свидании без её согласия. Хотя если это официальное «свидание», пристрелите меня…

Мы прошла до хозяйской спальни. Уже там Эдвард открыл передо мной дверь, что вела в его личную ванную. Ох! У меня даже дух захватило. Прочие ванные комнаты особняка были довольно схожи с земными, разве что устройство напоминало скорее магическое. А здесь… будто мы перенеслись в замок какого-нибудь короля. Большое помещение, облицованное тёмной плиткой, свечи и вместо обычной маленькой ванны то ли бассейн, то ли джакузи. Прямо со ступеньками, по которым нужно спускаться. Вода бурлила, всё было покрыто пушистой пеной, а в воздухе витал приятный запах апельсина.

— Ничего себе…

— Отдохни, как следует. Я останусь в спальне, чтобы не смущать.

Я подняла удивленный взгляд на Эда. Только сейчас вспомнила, что он не отдыхал почти двое суток. И хоть выглядел герцог бодро, всё же не стоит ему возиться со мной. Лучше бы выспался хорошенько.

— Спасибо, я тихонько. А ты лучше иди спать.

— Не волнуйся, – он тепло улыбнулся. – На мне заклинание бодрости. Могу обходиться без сна ещё дня три. Да и мне нужно будет обсудить с тобой кое-что важное.

Звучало устрашающе. Но я всё же кивнула.

— Отдыхай, – его губы заботливо коснулись моего лба, и сразу после Эдвард вышел.

Я осталась одна в маленьком водном раю. Первым делом – быстро разделась и осмотрела себя со всех сторон. Ни шерсти, ни хвоста, ни ушей обнаружено не было. Уже хорошо. Хотя теперь отчасти грустно, что я не приняла предложение Эдварда. Но ничего. Зато сойду за благородную даму, которая не думает о пошлостях.

Быстренько пройдясь по скользкому полу босыми пяточками, я начала спускаться по ступенькам. Всё моё тело предвкушало невероятный кайф. Я очень любила нежиться в горячей ванне. А в такой обстановке ощущаешь себя Клеопатрой, не меньше! Моё воображение сыграло злую шутку, и я решила войти в воду как гордая царица. Словно под моими ногами омолаживающее молоко, или чем там любила баловаться египетская правительница?

Всё было хорошо, но вдруг тараканов в голове заклинило. Едва ступня опустилась полностью в воду, вместо живительных мурашек я ощутила панику и желание бежать! Бежать и прятаться! Как можно скорее! Не понимая, что вытворяет тело, я дернулась в сторону и… поскользнулась! Страхи кошки, грация картошки! Размахивая руками и вскрикивая, я с грохотом упала в пенную субстанцию попой вперед. Благо через ступеньки перемахнуть умудрилась, так что сильно не ушиблась. Однако адреналин так ударил в голову, что меня захватило стойкое чувство: «я тону!». Выныривая, отплевывая от пены и загребая руками, будто лапами, я поплыла к спасительному бордюру. Через пару секунд битвы за жизнь, я ухватилась ладонью за выступ и вдруг увидела большущие чёрные когти! Из моих пальцев правой руки прорастали длинные кошачьи… да даже не ногти, а будто целые лезвия! Их не было несколько минут назад, что за чертовщина?!

— Яна, ты в порядке?! – Эдвард уже стучал в дверь. Он явно услышал мои крики отчаяния.

Я же с выпученными глазами смотрела на руку и не знала, что делать.

— Я вхожу!

— С… стой! – промямлила, но было поздно. Дверь решительно распахнулась. Ну а я просто опустила правую руку в воду. Оказалось, что ничего я не тонула! Под ногами чувствовалось дно, так что я спокойно стояла с водой по плечи.

Эдвард вбежал внутрь и осмотрелся грозным взглядом. Немая пауза. Везде расплескана пена, пара свечек плавают в воде, и я стою… рыжая лягуха. С мокрыми волосами, что лезут в глаза и таким взглядом, словно что-то украла. Только через пару секунд мой мозг дал команду левой рукой подогнать к себе побольше пены. Хотя итак ничего не было видно, но всё же...

— Я слышал крики, – без тени смущения настороженно произнес Эдвард.

— Я… я упала. Поскользнулась.

В ответ на моё неловкое объяснение, Эд вдруг широко заулыбался и выдохнул.

— Всего-то? Сильно ударилась?

— Нет, всё хорошо. Закричала скорее от неожиданности.

Чем дольше я говорила с Эдвардом, тем больше успокаивалась. Подушечками пальцев ощупала когти. Кажется, они стали меньше. Неужели появились из-за нервов? А паника в воде – это глупые кошачьи страхи? Но откуда им взяться в человеческой форме?

— Ну и славно. А то я уже подумал… – Эдвард прервался на полуслове, – … ладно, не буду мешать.

Едва он сделал шаг обратно за порог, как когти снова стали отрастать.

— Стой! – выпалила я. – Что… что ты подумал?

Эд с удивлением обернулся.

— Скажу честно, меня волнует твоя безопасность. Когда ты закончишь, я бы хотел поговорить как раз об этом.

— Так зачем ждать? – взбалмошно продолжала я, не зная, что вообще несу. – Присаживайся, давай обсудим.

Я указала взглядом на скамеечки, которые располагались рядом с «купелью». Если честно, я очень боялась, что после ухода Эдварда превращусь в какое-нибудь гуманоидное чудовище. Вдруг когти – это только начало. Не знаю, что со мной происходит, но рядом с Эдом звериная сущность успокаивается.

— Ты… уверена? Я не буду тебя смущать?

— Нет, нет, что ты. Мы же уже взрослые люди, да и здесь везде пена, ты не увидишь ничего такого. К тому же, я ведь не предлагаю тебе присоединиться, – кончик язычка кольнуло. – То есть… если ты хочешь, я не вправе запрещать, это ведь твоя ванная.

Я отвела взгляд в сторону, но поднятый вопрос о моей безопасности делал Эдварда крайне серьёзным.

— Ладно, если тебя это не смутит, – он закрыл дверь, прошёл к скамье и сел там, отодвигая в сторону чистые полотенца. Теперь, когда нас разделяло лишь несколько метров, моё сердце начало приходить в норму, а не барабанить как на рок концентре. Возле стены я нащупала ступеньку, на которую смогла сесть так, чтобы из пенной воды торчала лишь голова. Вдох, выдох. Расслабься, Яна. Ощупывая руку в воде, я поняла, что ногти стали нормальными.

Но что это было?

— Так о чем именно ты хотел поговорить? – спросила я, поднимая взгляд на Эдварда. Несмотря на то, что он находился в одном помещении с голой женщиной, которую прикрывал лишь плотный слой пены, герцог оставался сосредоточенным и спокойным. Будто мы беседовали у него в кабинете. Не целуй он меня вчера с таким трепетом и страстью – я бы решила, что абсолютно ему неинтересна.

— Я не буду ходить вокруг да около и скажу прямо, мне бы хотелось, чтобы ты переехала в особняк, – сказал и глазом не моргнул. Я же зардела. На практике я уже давно обосновалась у него под носом, но к официальному статусу сожителей была немного не готова.

— Ты решил предложить мне это после первого свидания? – я интуитивно подвинула к себе больше пены.

— Это не связано с нашими отношениями, – Эдвард говорил пугающе строго. – Не подумай ничего лишнего, я понимаю, что мы сблизились недавно. Однако сбежавшие оборотни уже один раз совершали на тебя покушение. Не хочу, чтобы это повторилось вновь. Если ты переедешь сюда, пока мы не решим проблему с кланом Белого клыка, мне будет спокойнее. Всё равно в особняке есть несколько пустующих комнат для гостей.

— Клан Белого клыка? – внутри неприятно кольнуло. – Вы… выяснили, что это именно они?

— Да. Свидетель опознал их главаря. Нам повезло, что это не семья Глор, однако клан Белого клыка также очень опасен. Слухи об их гениальном алхимике давно бродят по городу. Не удивительно, что наши стражники превратились в монстров. С его-то помощью. Однако раньше они не были для нас проблемой. Кажется, многие из них научились отчасти контролировать приступы ярости. Это сомнительная информация, и всё же она давала возможность решать более насущные проблемы. Теперь же орден основательно возьмётся за оборотней из их рядов.

Час от часу нелегче. Только решаешь одни проблемы – появляются новые. Я старалась сдерживать эмоции, чтобы Эдвард ничего не заподозрил. И всё же советь снова громко заныла.

— Вы собираетесь их истребить? – не обошлось без содрогания голоса.

— Для начала – переловить. Раз мутация моих людей – дело рук их алхимика, нам нужна информация. Но мы отвлеклись. Ты сможешь переехать?

Я задумалась, опустив взгляд. Хотелось полностью уйти под воду и постучать кулаками обо что-нибудь твёрдое. Снова кошачье желание испортить какой-нибудь кусок интерьера во имя мести хозяину. Больше всего беспокоило, что я снова принесла кучу бед Итану и его клану. Хотя я ли? Эдвард был зол не из-за сбежавших оборотней. Его люди страдали, и им нужно было помочь. Если бы никто никому не вредил, всё бы закончилось хорошо. И уж это точно была не моя вина. Так или иначе, надеюсь, стая Итана сможет затаиться на время...

Что до возможности официально жить здесь, она ничего не изменит на деле, но мне не нужно будет лишний раз прятаться. К тому же, не знаю, что происходит с моим телом, но рядом с Эдвардом метаморфозы замедляются. Нужно определенно показаться Серобороду. Заодно и своей «покровительнице» расспрошу.

— Я согласна. Но работу в пекарне не брошу, – надо же как-то объяснять, где пропадаю днями.

— Этого я и не прошу. Пока будет достаточно и того, что они не нападут ночью. Тогда можешь поселиться в любой из гостевых комнат. Я сообщу Камрону.

— Спасибо, – я опустилась чуть глубже в воду. – Могу я спросить? Как сейчас те бедняги?

Эдвард явно собирался уходить, но мой вопрос его остановил.

— Мы ввели их в магическую кому, чтобы задержать процесс превращения. Мои медики смогли разработать антидот, однако для его завершения нужно знать, что лежало в основе этого странного яда. Мы никогда не сталкивались с чем-то подобным. Именно поэтому поймать алхимика из клана Белого клыка нужно как можно скорее. Как только станет ясна формула его яда, мы сможем обернуть превращение вспять.

— Значит, они могут полностью поправиться? – я не сдержала радости.

— Да. Благо мы обнаружили их до того, как превращение было завершено. После него пути назад уже нет.

— Невероятно. Вы выяснили всё это за один день…

Эдвард усмехнулся с ноткой оправданного самодовольства.

— Мы же орден истребителей. Бороться с оборотническим вредительством – наша работа. И всё же, пока алхимик не будет пойман, пострадавшим стражникам придется прибывать в коме, чтобы зараза не распространялась дальше. А дома их ждут семьи. Для них всё это очень тяжело, хоть мы оказываем всяческую поддержку.

— Да, я понимаю, – я опечаленно кивнула. Однако в глубине душе зародился огонёк надежды. Если мы быстро выясним, как именно прокляли или отравили стражников, то сможем им помочь. Вот только чем больше Эдвард говорил о причастности «талантливого алхимика», тем больше я сомневалась в Итане. Пока что все факты твердили о его причастности к этому грязному делу.

Но не мог ведь он столь искусно врать мне в лицо?

Или…

Мои размышления прервал один занятный момент. Краем глаза я заметила, что Эдвард отчасти потерял свою строгую спесь. Хотел он того или нет, а мужской взгляд то и дело пытался рассмотреть в воде больше, чем было разрешено. Конечно, благодаря моей пенной защите ничего ему не светило, и всё же такое внимание не могло не льстить. Тем более что в какой-то момент Эдварду пришлось между делом закинуть ногу на ногу. Мои пошлые мыслишки начали активную атаку на попытки логического размышления. Не вовремя! Сейчас нужно было всё обдумать, а не тонуть в развратных фантазиях. Так что я состроила невинное личико и тихонько произнесла:

— Мне, наверное, стоит… помыться.

Давай, дорогой. Либо ты сейчас уходишь, либо я утащу тебя прямо в одежде на дно «морское»…

Эдвард внял моим намёкам, кивнул и вышел из ванной комнаты. Хотя сделал это как-то нехотя. Эх. Возможно, всё же стоило брать быка за рога. Но я прям представляю, как в процессе всяких грязных делишек у меня бы вырос заигрывающий кошачий хвост. Было бы неловко.

После разговора образовалось очень много дел. Надо обязательно связаться с Итаном, а также успеть сходить к Серобороду. Так что засиживаться в горячей водичке времени не было. Я быстро закончила с расслабительно-очистительными процедурами, завернулась в пушистый халат, захватила свою одежду и тихонько вышла в спальню. Если честно, я надеялась, что Эдвард всё же решит хоть немного поспать, но нет. Ответственность перед пострадавшими людьми не даст ему сомкнуть глаз ещё долго. Вот и сейчас Эд сидел за какими-то бумагами за письменным столом у окна.

— Ты быстро, – отвлекся он, потирая глаза. – Я попросил накрыть на стол. Тебе не помешает поесть после случившегося.

— Зря ты это, – я улыбнулась. – Дергаешь отдыхающих служанок, а ведь помогать по хозяйству ночью – это моя работа. Вы явно предвзяты, господин Ноар.

— Да неужели? Даже не знаю, с чего это вдруг мне оказывать одной из моих служанок знаки внимания, – Эдвард усмехнулся, вставая со стула. – Я буду рад поужинать с тобой. После мне придется отправиться в орден. Скорее всего, ночевать буду там же. Прости, что мы никак не приступим к портрету. Сейчас на это почти нет времени.

— Не волнуйся. Я всё понимаю.

Уже скоро мы с Эдвардом сидели за столом. Вокруг никого не было. Служанка подала ужин и отправилась дальше спать. Наверное, она не раз прокляла меня.

— Слышала, Сара хочет участвовать в выставке со своей кошкой, – непринужденно произнесла я, стараясь отвлечь Эдварда от печальных дум.

— Да. Кажется, Гарриет говорила о чём-то подобном, – герцог вдруг задумался, надрезая кусок мяса. – Вообще странно. Если подумать, я ни разу не видел эту рыжую пакостницу ночью.

Его взгляд скользнул по всем углам столовой, убеждаясь, что кошки и правда нет рядом. Я же максимально спокойно продолжала жевать свой салат, словно совсем не при делах.

— Зачем ты о ней так строго? Если бы не эта кошка, ты бы до сих пор встречался с Аннит.

— Ох, да, Аннит, – Эдвард скривил губы. – Сейчас я даже понять не могу, что за любовное наваждение это было.

Святое неведение…

— А она… больше не связывалась с тобой?

— Странно, но нет. Хотя она была так уверена, что мы снова будем вместе. Возможно, до сих пор ждёт, когда же я приду извиняться. А может просто уехала из города.

После этой фразы Эдвард поднялся со стула, захватив с собой висевший на спинке плащ. Я понимала, что ему нужно уходить, но всё же не думала, что так скоро. Герцог подошёл ко мне быстрыми шагами и неожиданно, но нежно поцеловал в щеку. А чего так невинно?! Хотя ладно, наверное, всё потому что я поглощала вкусную еду подобно прожорливому хомячку, который целый день ничего не ел.

— Я пойду. Пожалуйста, оставайся в замке. Здесь есть, кому тебя защитить.

Я быстренько всё прожевала, и мои руки уже потянулись к вороту мужской рубахи, чтобы вцепиться в этого заботливого красавца, да поцеловать по-настоящему. Однако вдруг в углу заблестели яркие глаза-фонарики. Нэнси зависла под потолком, ёрзала из стороны в сторону и… плакала?!

— Не волнуйся за меня, – я улыбнулась, унимая своё желание. – Возвращайся скорее.

Эдвард кивнул и уже через секунду исчез. Едва образ герцога растворился, Нэнси взвыла волком:

— Яна-а-а-а! – она просто рухнула на стол, сталкивая своей тушкой мою тарелку. – Всё пропало!

Я оглянулась на дверь, выдохнула, когда поняла, что она закрыта и взяла крылатку в ладошки.

— Тише ты, не реви. Скажи внятно, что произошло?

— Старик Серобород! – неразборчиво ныла Нэнси, хлюпая носом.

— Что? Что с ним?!

— Его нет. Он пропал. Понимаешь?! Пропал! Я решила слетать к нему, потому что мы обсуждали это днём, а его не-е-ет!

Мышь залилась плаксивым криком. Пришлось прикрыть ей мордочку пальцами, а то ультразвук меня бы просто оглушил.

— Что ты нашла внутри? Может, он просто ушёл. Или на него напа…

Я не успела договорить, как Нэнси нагло куснула меня за палец, заставляя отпустить её. Больно же, хищница мелкая! Но ей полегчало. По крайней мере, крылатка смогла перестать рыдать и заговорила более разборчиво:

— То-то и оно, что я не нашла ничего, – она громко всхлипнула. – Все его вещи будто бы исчезли. Даже столы! И все эти стеклянные штуки, к которым он не давал мне притронуться. И запас мандаринов из холодильника. И сам холодильник…

Нэнси готовилась к новому раунду плача. Чтобы этого не произошло, я быстро сунула ей в зубы горошинку с соседней тарелки. Та-а-ак. Надо подумать. Как там Эдвард говорил? «Талантливый алхимик»? А что если это дело рук несколько другого зельевара? Что если они с бабой Любой готовились провернуть какой-то очень гадкий план? Может, Серобород только на словах мудрый и добрый мужик, а не деле всё ещё невероятно зол на орден? Вот и мстит им, пытаясь очернить других. А меня баба Люба сюда заслала, чтобы отвлекать Эдварда всякими любовиями, пока её друг-оборотень расправляется с врагами из ордена. Проклятье! Он казался мне таким хорошим человеком. Да, гора мышц, которая никогда не улыбается, но от разговора с ним у меня осталось приятное ощущение: будто в этом мире у меня появился ещё один союзник. А сейчас… он решил куда-то сбежать именно после произошедшего в ордене? Как-то то слишком подозрительно. Блин! Почему все, кому я вроде как доверяла, заставляют в них сомневаться?!

Я перевела взгляд на Нэнси. Она недовольно жевала горох, будучи очень расстроенной. Пожалуй, не буду говорить ей о моих подозрениях.

— Не волнуйся, – я погладила крылатку по пушистой голове. – Джордан невероятно силен. Это понятно с первого взгляда. С ним всё хорошо. Уж он может о себе позаботиться.

Нэнси грустно кивнула, нехотя проглатывая горошинку.

— Я знаю, что он в порядке. Мне грустно, что он ушёл куда-то, и даже записки не оставил! Глупый старик! Я же теперь буду волноваться…

— Не переживай, всё наладится, – я посадила летучку к себе на плечо. – А сейчас у нас есть дела поважнее. Надо связаться с Итаном.

— Твои амурные дела на кошачьем фронте – это не «поважнее»!

Я недовольно закряхтела.

— Да какие… а-а-а, неважно!

Очень скоро мы были в кладовке, где я всё ещё хранила магическую книжку для связи. Странно, но за весь день Итан так ничего и не написал мне. Так или иначе, нужно было сообщить ему о пострадавших. С его помощью у нас куда больше шансов найти главный ингредиент противоядия.

— Так, посмотрим… – я открыла книгу и замерла.

Это ещё как понимать?!

— Н… Нэнси, ты трогала блокнот?

— Что? Нет, – крылатка заглянула через моё плечо. – А что там?

— Тут… не осталось пустых страниц.

— Чего-о-о?

Я не понимала, что происходит. Эта маленькая книжка казалась мне бесконечной. Будто новые листы в ней всё появлялись и появлялись. Да и по моим воспоминаниям я не заполнила даже половины! Я быстро пролистала книгу и поняла, что ранее пустые страницы заполнены какими-то бессвязными словами. Вернее даже простым набором букв. А в самом конце можно было разобрать лишь одно слово: «прости».

Прости?!

ПРОСТИ?!

За что?!

И что происходит?!