Глава 22. Кто здесь крыса - большой вопрос...

Моя теория по спасению Нэнси, а вернее ключ к ней, находился в подвале. Поэтому заручившись фонариком с магическим камнем внутри, я отправилась по тёмной лестнице вниз. Если честно, создавалось впечатление, что это совсем другой мир. Темно, холодно, какие-то непонятные шорохи кругом.

— Это что, двуногая? – послышался писк откуда-то снизу, и вскоре мимо меня пробежала парочка странных жучков.

— Нет, ну ты видела?! Она чуть на меня не наступила!

— Совсем эти человеки обнаглели…

— Простите, вы не могли бы мне помочь? – произнесла я, и жучки вдруг подпрыгнули.

— Она что, с нами разговаривает?

— Не неси чепуху, Бэнни, просто иди вперед и не оборачивайся.

Жуки ускорились, так что и мне пришлось сделать пару шагов вниз.

— Да, я говорю с вами…

— Она ещё и понимает нас?!

— Совсем сдурела?! Она же двуногая. Давай, пошли быстрее. И не оборачивайся, говорю!

— И да, я вас понимаю, – вздохнула, уже отчаявшись.

На этой ноте жуки всё-таки затормозили и боязливо обернулись.

— Мэнни, я что-то стремаюся…

— Спрячься за меня, Бэнни, я разберусь, – жук побольше вперевалочку вышел вперед. – А Вы, собственно, кто такая?

— Это долгая история. Мне просто нужно найти Гого. Не подскажите, где он?

— Ей нужен король Гого? – Бэнни впилась маленькими лапками в хитиновый панцирь своего храброго спутника. – Она что, совсем… того?

— Да не жужжи ты над ухом, жуженция! – Мэнни шикнул, прокашлялся и обернулся вновь ко мне. – А Вы к королю крыс по какому вопросу?

— А к нему что, только по приглашению? – эта ситуация начала казаться абсурдной… впрочем, последнее время вся моя жизнь именно такая.

— Нет, но вдруг Вы травильщик… – у жука даже его длинные усики как-то подозрительно и настороженно зашевелились.

— Послушайте, мне просто нужна его помощь. Я подруга Нэнси.

Услышав имя крылатки, жуки переглянулись и выдохнули.

— Так чего же ты сразу не сказала, что от Нэнси? – они опустились на все ножки и начали перебирать ими по направлению вниз по лестнице. – Идём. Проведем тебя к дозорным крысам.

— Спасибо, – кивнула я, хотя понимала, что с их скоростью я вернусь обратно лишь завтра ночью.

— Слушай, Мэнни, по такому делу даже полететь можно…

— Хм… да. Наверное, можно.

С этими словами жуки расправили крылья и взмыли в воздух. Так процессия явно ускорится, это радовало.

— Не отставай, человечка, – весело пожужжав, мои новые провожатаи рванули вперед с такой скоростью, что мне пришлось перепрыгивать ступеньку за ступенькой, лишь бы поспеть.

— А чего же вы сразу не полетели, если испугались, что я травитель? – не удержалась я от вопроса.

— Глупые двуногие, – фыркнул Мэнни. – Ночью передвижение перелетом ограничено законом. Знаешь, сколько таких как мы убились об стену, прежде чем король Гого ввел новые правила?

— О, так Гого у вас тут царствует над всем подвалом?

— Ну конечно. Никто не рискнет пойти против Гого. Он слишком крут…

— И красив!

Ого, да у этого крыса тут не то что слуги, а целые фанаты.

Как бы это ни было странно, но ещё через парочку восхищенных жучьих фраз лестница разделилась на три дорожки, которые вели в разные стороны. Что ж тут в подвале творится? Хорошо, что я встретила этих странных провожатых.

— Нам сюда, – важно фыркнуло Мэнни.

Я успела запыхаться, пока бежала за летунами. Благо уже скоро показался ровный пол.

— Стой! Кто идёт?! – запищали где-то внизу лестницы. – И почему нарушаем?!

Мы резко затормозили. Внизу стояла пара крыс, у которых в лапках было по маленькой, но очень острой зубочистке. Путь преграждал шлагбаум, собранный из… любви к своему делу и палок. Хорошо я вовремя остановилась, а то наступила бы на эту конструкцию, стыдно бы было.

— Не ругайся, начальник. Человечка просила сопроводить её к Гого. Сказала, что она от Нэнси.

Вышедший вперед крыс прищурился, осматривая меня.

— Ты та двуногая, которая в кошку превращается?

Почему всё, что меня окружает, кажется таким странным?

— Именно она.

Крыс недоброжелательно хмыкнул.

— Так, Мэнни, Бэнни, вам по штрафу за превышение лётной скорости в ночное время.

— Что?! – синхронно вскрикнули жуки.

— Правила едины для всех! Даже друзей Нэнси. А ты, великанша, давай за мной… не сломай мне тут пост. А то сама строить будешь.

— Не делай добра, не получишь штраф, – ворчал Мэнни, провожая меня недобрым взглядом.

— Но всё равно спасибо!

— Разговорчики! – пискнул крыс. – Нечего мне ночью кричать на улицах подвального царства.

Я решила, что если плыть по течению и делать так, как говорят, приду к цели намного быстрее. Так что молча шла за крысиным стражем, иногда осматриваясь по сторонам. Подвал представлял из себя просто огромное помещение с кучей колонн из… какой-то твёрдой паутины? После того, как мы прошли минуту-другую вглубь, я заметила, что в этих самых колоннах виднеются дырочки, прикрытые маленькими дверцами. Причем они располагались в несколько этажей! Неужели это многоквартирники? Вокруг было тихо, однако в какой-то момент одна из таких дверок на высоком этаже открылась и оттуда на небольшой балкончик вышло двое паучков. Они с недоверием в большом количестве глаз осмотрели меня, затем паучок поменьше словно бы поцеловала своего, кажется, мужа, и тот быстро спустился на паутинке вниз, а затем побежал в нашу строну.

— О, привет, Роки, спешишь на работу? – спросил страж у пробегающего мимо.

— Так тошно. Новый дом для таракашек сам себя не построит.

— Новый дом? Хитинова слякоть, если бы крысы плодились как таракашки, мы бы уже захватили мир нашей армией. Ну ладно. Передавай привет Пучеглазу и напомни, что он обещал залатать дыру в моей стене.

— Конешно!

Я не стала задавать никаких лишних вопросов. Просто плыви по течению, Яна. Тебе всего лишь нужен Гого. Найдешь его – и дело с концом. Вот только впереди нас ждала не самая приятная напасть. Колонны… или многоэтажные дома, кто ж их знает, в общем, эти постройки из укрепленной паутины стали располагаться совсем близко друг к другу. Сначала я шла боком, но уже скоро поняла, что если пространство продолжит сужаться, то я тут всё порушу в духе неповоротливой Годзиллы.

— Эй, у меня тут проблемы, – не удержалась я, чувствуя, как к лицу липнет кусок чужого дома.

— Да мы уже пришли, – крыс вдруг остановился прямо посреди узкой «улицы». – Не сопротивляйся, двуногая, и тогда больно не будет…

Он вдруг деловито топнул лапой, и под нами открылся люк, который заставил провалиться в темноту…

Вот только крысиного похищения мне не хватало!

Я очнулась и поняла, что связана. Сидела на стуле, а руками и ногами пошевелить не могла. Вот те нате! Темнота вокруг не давала возможности рассмотреть что-либо, но, раз я всё ещё человек – времени прошло не много.

Вдруг загорелся свет моего магического фонаря, который уставили точно мне в глаза. Пришлось зажмуриться.

— Так, так, так, – раздался знакомый голос. – Ну и что мне делать с тобой, Яна? Нарушение комендантского часа, провокация правонарушений по созданию небезопасной ситуации на дороге, а ещё только что мы сняли с твоей щеки стену чужого дома… – послышался хлопок, словно кто-то опустил папку бумаг на стол. – В нашем царстве и не за такое в путинный бетон закатывают, и взятки гладки! Нет тела – нет дела!

— Да что б тебя оборотень покусал, – выругалась я, кое-как открывая глаза. – Гого, мне вот вообще не до твоих разборок!

Как только я заговорила, свет загорелся во всем помещении. Я сидела на стуле, передо мной был большой стол, а на нём в малюсеньком кресле раскачивался жирный крыс. Вокруг туда-сюда сновали его приспешники, и все смотрели на меня крайне недобро. Мда. Я будто Гулливер в Лилипутии, только вот веревки по-человечески большие и крепкие.

— Да, я слышал, тебе нужна помощь, – Гого важно скрестил пальцы. – Ты приходишь и просишь что-то у меня, но ты просишь без уважения…

— Слышишь, Корлеоне местного разлива, ты откуда земных фраз понабрался?

Гого недовольно фыркнул, прокашлялся и замялся.

— Мне Барсук рассказывал. Он любитель земельных штук. Я запомнил, фраза-то блатная. И вообще, зубы мне не заговаривай. Тебя сюда никто не звал, чего пришла?

— Я же говорю, нужна помощь. Не мне. Нэнси.

Едва Гого услышал волшебное имя, он тут же весь встрепенулся и очень недобро покосился на крыса-провожатого. Видимо, тот не рассказал всей тайны моего визита.

— Так, парни, давайте на выход. С двуногой я сам закончу.

Гого встал скинул с себя лиловый пиджак, будто готовиться к чему-то враждебному, но я-то уже знала, что всё это лишь игры в авторитета. Все его помощнички вышли, и в то же мгновение крыс запрыгнул мне на колени, становясь обеспокоенной бусинкой.

— Что с моей мандариночкой? – взволнованно зашептал он, быстро перекусывая веревки. – Она ранена?!

— Хуже, – я размяла руки. – Её прокляли.

— Что?! – на секунду показалось, у крыса случится сердечный приступ. – Какая падла посмела?! Только скажи, и им не жить! Я про паутинный бетон не шутил!

— На это нет времени. У меня есть мысль, как помочь Нэнси, но ты должен пойти со мной, и сделать всё, что скажу.

— Конечно, – крыс суетливо освободил мои ноги. – Только… не могла бы ты, когда мы выйдем, сделать вид, что очень раскаиваешься?

Я вздохнула, смотря на неровную улыбку Гого с блестящими золотыми зубами.

— Ладно…

— А покричишь?..

— Нет времени!

— Ладно, ладно!

Очень скоро мы вышли из его «кабинета». На вопросительные взгляды, царь крыс, хорохорясь, грозно произнес:

— На этот раз отделается испугом. Но я уж доходчиво объяснил, что нос в наше подвальное царство всяким двуногим совать не следует!

Все собратья Гого очень важно закивали, ни на секунду не сомневаясь в крутости своего правителя. Я же промолчала. Нужно идти скорее спасать Нэнси, пока я не превратилась в кошку.

— Наконец-то, – устало произнес Эдвард, видя, как я захожу в кабинет. Кажется, за недолгий разговор крылатка успела сделать его гораздо более несчастным, чем за все эти дни бардака и нападений. Я же выяснила за время возвращения, что была в отключке не так уж долго, и время до рассвета ещё есть. Хоть и немного. Но на проверку моей теории несколько часов и не потребуется.

— Яна, ты вернулась! – Нэнси оживленно обернулась, но как только увидела Гого, восседающего у меня на плече, тут же вскочила, неказисто подпрыгнула и свалилась за диван, прячась там.

— Что происходит? – только и произнес Эдвард, уже давно потерявший нить здравого смысла.

— Предательница! Ты зачем привела его?! – заверещала Нэнси. – Гого, не смотри на меня! Я лысая, уродливая обезьяна. Если посмотришь, тут же разлюбишь!

Гого с вопросом взглянул на меня и спокойно произнес лишь:

— Это что, она?

Я еле заметно кивнула, никак не выдавая, что умею разговаривать с животными. В конце концов, для Эдварда его слова показались лишь писком. Гого же вздохнул, спрыгнул с моего плеча и пошёл в направление дивана. Я в это время переместилась поближе к герцогу.

— Яна, что творится? – тихо спросил он, наблюдая за крысой, разгуливающей у него в кабинете.

— Долго объяснять, просто смотри.

— Нэнси, мандариночка моя, – начал Гого, забравшись на спинку дивана и протянув к летучке лапы. – Мне всё равно, как ты выглядишь. Ты прекрасна в любом облике. Не прячься.

— Это ты сейчас так говоришь! А потом увидишь, испугаешься и убежишь к какой-нибудь крысиной дрянучки!

Эдвард понимал только слова Нэнси, оттого сидел с очень явным выражением негодования на лице.

— Ну что ты, глупая! Я люблю тебя любой!

Послышался всхлип, а потом из-за дивана показалась макушка с копной вьющихся волос.

— Даже лысой обезьяной? – тихо шепнула Нэнси, сдерживая слезы.

— Конечно. Ведь главное, что ты остаешься всё той же остренькой на язык, юморной, неповторимой и сильной женщиной, которую я встретил! Моей мандариночкой!

Ох, боги… я снова вспомнила, что у Нэнси не личная жизнь, а мечта. Со всеми он жестокий авторитет, а с тобой – заботливая бусинка. Настоящая сказка, не меньше. Переживаю за их отношения больше, чем за свои.

— Ну смотри, если обманешь и убежишь – выбью твои золотые зубёшки!

Нэнси выглянула из-за дивана и теперь её лицо было на одной уровне с мордой Гого. Повисла пауза. Взгляд Эдварда стал ещё более растерянным, хотя, казалось бы, куда уж там?

— Ну как? – спросила Нэнси, приглаживая руками непослушные волосы.

— Лысая… – Гого вдруг нервно закашлялся, видя поднимающийся кулак крылатки, – … но всё равно самая красивая на свете!

Он взял в свои лапки её указательный палец и погладил. Нэнси неказисто хихикнула, чуть прихрюкивая и ойкая.

— Мне нужно кое-что сделать, душа моя, – Гого не дал времени для ответа. В одно мгновение он подпрыгнул, уцепился за волосы Нэнси, и в следующую секунду мы лицезрели самый странный и самый романтичный поцелуй, какой себе только можно представить…

Едва мохнатый губки Гого коснулись губ Нэнси, как её тело подхватил поток алой магии. Она менялась прямо на глазах, постепенно уменьшаясь в процессе поцелуя, и уже скоро перед нами снова была маленькая летучая мышка. Когда поцелуй был разорван, Гого пискнул что-то восторженное, но нечленораздельное, и тут же прижал свою любовь к себе.

— Сработало! – завопила Нэнси на своём, мышином, и также вцепилась в Гого объятиями. – Ты расколдовал меня, мой принц!

Крылатка начала судорожно целовать крыса в макушку, щеки, нос, и никак не собиралась останавливать этот залп агрессивной нежности.

— Какого?.. – Эдвард не находил слов. Я и сама знатно удивилась. Конечно, моя теория была в том, что раз Арс сделал это проклятье на основе моего, значит, и лекарство должно быть тем самым. Вот только у меня-то оно не сработало! А тут солнце ещё не показалось, но Нэнси снова была собой. Это определенно действие поцелуя. Не пойму, я-то что, рыжая?! А, хотя… ну да, справедливо.

Летучка резко оторвалась от своего возлюбленного, в один взмах оказалась рядом с нами. Она лизнула сначала меня, а потом и щеку шокированного герцога, пища в процессе:

— Спасибо! Спасибо! Спасибо!

Никто не успел ничего сказать. Уже через несколько мгновений голубки скрылись в коридоре, а мы остались втроем. Я, Эдвард и его вопросы.

— Яна… что… что произошло?

— Поцелуй истинной любви, – честно ответила я. – Как в сказке. В детстве мама рассказывала мне много историй о том, что если заколдованную принцессу поцелует тот, кто истинно её любит – проклятье будет снято. Я же часто видела этого подвального крысенка, когда приходила подкармливать Нэнси в кладовку. Вот и подумала, что творящееся вокруг безумие требует таких же безумных мер в противовес.

— Это… звучит, действительно, безумно, – Эдвард смотрел на меня без особого доверия, и его можно было понять. – Говоришь, эта крыса живет в подвале? Надо изучить его сородичей, вдруг их слюна производит какой-то странный антидот. Хотя чтобы нам так повезло… нет, это всё же какой-то бред.

Я успела пожалеть, что не проверила свою теорию подальше от Эдварда. Но сделай я так, и мои просьбы: «впусти жен к проклятым стражникам, чтобы они их поцеловали», звучали как ещё большее безумие. А так он увидел всё своими глазами.

— Так или иначе, кажется, мы нашли зацепку. Это ведь здорово?

— Да, – Эдвард облокотился на спинку кресла, продолжая прибывать в состоянии задумчивого непонимания. – Но это очень странно. Словно я сплю, и мне снится очень нелогичный сон.

Я уже собралась как-нибудь мягко произнести, что мне пора собираться на работу в пекарню, всё-таки скоро должно встать солнце. Но вдруг в дверь постучали.

— Господин Ноар, тут женщина… она утверждает, что знает, кто…

Стражник не успел договорить. Его тут же пихнули в сторону, и в дверном проёме показалась… Аннит? Вся при параде, словно и не ночь вовсе. Гордая, но взъерошенная. А ей-то тут что нужно?! Вот уж теперь и правда происходящее кажется сном. Только кошмаром!

— Эдвард! – блондинка сверкнула хищным взглядом, глядя сначала на герцога, а после на меня. – Выслушай!

Эти двое не виделись с самого расставания. Что вдруг понадобилось здесь нашей обманщице именно сегодня? Дурное у меня предчувствие.

— Аннит, пожалуйста, какую бы ссору ты не хотела затеять, сейчас не до этого… – устало ответил Эдвард, вздыхая. – На особняк напали оборотни, так что и без тебя проблем хватает.

— Именно поэтому я здесь! Я знаю, кто именно из твоих людей помог врагам пробраться внутрь!

Эдвард моментально нахмурился и стал серьёзнее, а моё недоброе предчувствие превратилось в подступающую панику.

— И кто же? – со скепсисом спросил герцог.

Аннит язвительно усмехнулась и пронзила меня колючим взглядом. Ну да, конечно…

— Она стоит прямо возле тебя, дорогой мой…

Повисла тишина. Я даже не знала, как реагировать на такой бред. Эта стерва правда решила воспользоваться столь ужасной ситуацией, чтобы заявиться, обвинить меня и попытаться избавиться?! Небось думает, что Эдвард не приполз к ней обратно лишь из-за меня. Даже слов не находилось от злости!

— Святая Эдит, – Эдвард устало вздохнул. – Что ты вообще несешь, Аннит? Мне сейчас не до твоих женских козней.

Хорошо хоть мужик у меня с головой на плечах. А то выкажи он хоть толику сомнений – случилась бы драма непониманий вселенского масштаба.

— Это правда! Дай мне всё рассказать! – продолжала кричать блондинка, напористо сжав кулачки.

— Аннит, пожалуйста, перестаньте, – всё-таки встряла я, сдерживая гнев и давая ход лишь чувству крайней оскорбленности.

— Не смей разговаривать со мной, грязная оборотница!

Эти слова пулей пронзили сердце, заставляя с испугом взглянуть на Эдварда. Однако я тут же взяла себя в руки. Контролируй эмоции, Яна! Ничто не должно тебя выдать. Она просто сошла с ума на почве своей неразделенной любви и желания власти.

— Стража, пожалуйста, выведите госпожу Аннит и проводите до самого дома, – Эдвард не желал слушать этот бред. – Она, должно быть, нездорова. Поэтому передайте её прямо в руки отцу…

— Боюсь, господин Ноар, в словах этой госпожи куда больше правды, чем Вы думаете, – послышался вдруг из коридора предательский голос Рона.

И вот сейчас карточный домик моего счастья начал рушится…