13. Катя

Мы доехали до набережной у Третьяковской галереи, там свернули на узкие улочки, где петляли минут десять, пока не добрались до шлагбаума. Охранник даже не вышел, чтобы посмотреть, кто приехал — сразу открыл проезд. Может, номер машины Андрея у него уже был записан? А значит, Андрей здесь часто появляется.

Интересно, что за друг устраивает здесь приемы?

Дом был новый, несмотря на отделку, благодаря которой он почти не отличался от старинных зданий вокруг. Но в этом здании, в конце небольшого двора, была подземная парковка, на которую мы и спустились. Там мы сели в лифт и поднялись на самый верх. Двери раскрылись, и я попала в большой, ярко освещенный зал, стены и потолок которого были из стекла. Над нами, за плошками ламп, хмурилось осеннее московское небо, у огромных окон стояли небольшие столики с закусками. Беседовали строго одетые мужчины, смеялись дамы в шикарных платьях, по сравнению с которыми мое казалось летним сарафаном. Всюду сновали официанты с подносами. Один сразу же подошел к нам и предложил вина или шампанского.

Молча и не улыбаясь, мы взяли шампанского и отошли к столу. Андрей оглядывал собравшихся, я последовала его примеру. Только теперь заметила — то и дело кто-нибудь оборачивался и мерил меня взглядом, будто оценивая, на сколько я потяну. Как… вещь, у которой есть своя цена. Это мне совсем не нравилось. Мужчины со шрамом я тоже не видела и даже не удивилась этому. Что убийца будет делать на таком приеме?

— Что теперь? — спросила я.

Андрей хмуро огляделся. Заметив у окна седого и весьма импозантного мужчину, который беседовал с двумя парнями в костюмах, он ухватил бокал и бросил:

— Стой здесь и никуда не уходи. Сейчас вернусь.

Он подошел к нему, поздоровался, и седой мужчина попросил своих спутников оставить их наедине. Андрей сразу начал о чем-то говорить, много и напряженно. Он словно что-то доказывал, но, похоже, без особого успеха — мужчина все улыбался, бросая короткие ответы, а Андрей мрачнел.

Освещение стало приглушенным, приобрело синеватый оттенок. Заиграл небольшой джазовый оркестр, на сцену в конце зала поднялась певица и запела, томно прикрыв глаза. Музыка лилась медленно и неспешно, как патока, обволакивая с ног до головы. Центр зала тут же заняли танцующие пары. Гости этой вечеринки даже танцевали небрежно, покачиваясь, как на волнах и о чем-то болтая. Я уже начала подыскивать место, куда присесть, как меня нежно взяли за руку.

— Прошу прощения, — сказал симпатичный брюнет и улыбнулся. — Разрешите пригласить вас на танец.

Андрей никогда не поднимал руку на женщин и не собирался начинать, но когда Катя схватила телефон, он был готов перекинуть ее через колено, задрать платье и отшлепать, так, чтобы попа горела. Пришлось срочно закрыться в ванной для гостей и сунуть голову под кран в раковине, только это кое-как успокоило...

Лишь для того, чтобы Катя вывела его из себя снова своими словами. Ему и так хватило предателя-Торпеды, который позволил стрелкам проникнуть на территорию его дома и убить четверых. Торпеду изловили под Ногинском, и взбешенный Андрей велел привезти его прямо к себе. Не хотел уезжать и оставлять Катю наедине с кем бы то ни было. Теперь он не доверял никому. Нанявшего его человека Торпеда не сдал, — якобы, с ним говорил посредник, который не вдавался в детали. Просто пришел и угрожал семье расправой.

Отца застрелили у Андрея на глазах, и он прекрасно понимал, что значит потерять семью. Но прощать предательство он не собирался. На такой работе надо всегда быть готовым к угрозам и шантажу. К убийству, в конце концов. Раз знал, на что шел, так иди до конца и не сдавай своих.

Всю ночь он не спал и теперь шел по залу вконец вымотанный, отвлекаясь лишь на Катину голую спину. Катя ступала перед ним, и у нее так получалось качать бедрами на каблуках, что не смотреть на это было невозможно. Хотелось приблизиться и провести языком от талии к лопатке, вдоль выреза. Андрей пообещал себе спустить пар сразу по возвращении домой. Это нужно было сделать обязательно — ему требовалась трезвая и холодная голова, а не стоящий член. Разок оторваться, прочистить мозги, и снова в бой.

Народу как всегда было много: Минаев любил шумные тусовки. Завидев Андрея, кто-то кивал и улыбался, кто-то наоборот, отворачивался и делал вид, что занят разговором. Андрея все знали, но не все любили. В общем-то, ему на это было плевать.

Он пришел сюда ради одного человека.

Минаев беседовал с партнерами одной юридической конторы — он с ними работал, когда надо было зачистить хвосты. Они тоже знали Андрея и расплылись в одинаковых улыбках с его приближением.

— Андрей Викторович! — сказал один.

— Давно не виделись, — отметил второй.

Андрей пожал обоим руки и повернулся к Минаеву. Быть приветливым с ним оказалось тяжелее всего, Андрей просто не мог сдержаться. Так и хотелось схватить «дядюшку» за грудки и вытрясти из него признание. Но… этим он ничего не исправит, и рукоприкладством доказательств не получит.

Нужно действовать хитрее и сперва понять, что Минаев задумал.

— Привет, — сказал и пожал ему руку. Ладонь Минаева была как всегда жесткой и сухой.

— Привет, Андрюша, — ответил дядюшка и повернулся к юристам. — Вы не оставите нас на минуточку?

— Конечно, Алексей Павлович, — распрощались они и растворились среди гостей. Всегда были послушными псами, подумал Андрей, проводив их взглядом.

— Что случилось, Андрюш? — почти ласково спросил Минаев.

— Это я должен спросить, что случилось. Товар я передал еще две недели назад, денег не получил до сих пор. Когда встретимся?

— Никогда, — бросил Минаев и отпил вина.

Андрей еле сдержался, чтобы не оскалиться.

— Я не благотворительная организация. Где мои деньги?

— Андрюша, ты сильно воду взбаламутил, — снова включил режим «добрый дядюшка», Андрей уже знал эти интонации. — Теперь менты по твоему дому ходят, дело завели. Я не могу вести бизнес в таких условиях.

И вот опять. Как будто раньше его хоть что-то смущало…

— Но товар уже у тебя, — надавил Андрей. — Мне нужно заплатить поставщикам.

Приглушили освещение, заиграла музыка. На сцене в конце зала запела певица, мешая говорить. Вовремя, ничего не скажешь.

Если сейчас разговор сорвется, Минаева фиг потом поймаешь. Надо решать все сейчас, поставить точку.

— Здравствуйте, — Минаев мимоходом пожал кому-то руку. Снова повернулся к Андрею, так же сладко улыбаясь, аж зубы сводило. Первое, чему у него научился Андрей — вот так вот улыбаться.

— Забудь о нем, Андрюша, мой тебе совет. Совет старшего друга.

— Ты мне не советуй. Скажи, когда решил меня подвинуть? После новогодней сделки? Никто не будет работать с тобой напрямую, без меня не обойдешься.

— Осторожнее. — Серые глаза Минаева смотрели холодно. — Ты — не Виктор, зубов не хватит. И, — он склонился к уху Андрея, — не переоценивай свою значимость.

— Это мы посмотрим, — отрезал Андрей. Теперь сомнений не осталось, никаких. Осталось лишь придумать, как придавить гадину.

Он обернулся и едва не заорал от злости — Кати не было на месте! Он же велел ей никуда не уходить, да что же это за женщина! За что такое наказание? Он что, не по-русски с ней говорит?

Поискав Катю взглядом, он нашел ее в объятиях какого-то парня. Парень мило улыбался и что-то шептал ей на ухо. Когда его рука скользнула по ее спине, легла на талию, в голове Андрея помутилось.

Он направился к ним, чеканя шаг. С Минаевым так и не попрощался — не имел привычки быть вежливым с гнидами.