16. Катя

Казалось, я все еще чувствую губы Андрея. Страстные прикосновения его рук, жаркое дыхание на лице. И кое-что в штанах, недвусмысленно намекающее на сильное желание.

Я лежала на кровати в его комнате, смотрела в потолок и никак не могла поверить, что отказалась от всего этого. Но меня бы совесть замучила. Как я буду потом смотреть в глаза Илье, жить с ним? Вряд ли Андрей нацелен на серьезные отношения, скорее всего, он просто хочет секса, всего одну ночь — ему даже было все равно, есть у меня парень или нет! Ну о чем это может говорить? Он переспит и забудет, а я потом буду мучиться угрызениями совести.

Нет, это не дело.

Я не его послушный котик. Я не такая, как остальные девицы, оставившие свои вещи в его ванной. Наверняка каждая из них надеялась сюда вернуться, была очарована Андреем так же, как и я. И все напрасно. Он не из тех, кто привязывается, это же понятно. Думаю, после всего, что Андрей пережил в детстве, он вообще не способен на любовь.

Я его не винила, детские травмы оставляют глубокие, незаживающие раны. И да, в какой-то миг мне тоже хотелось оказаться той самой, единственной. На миг я поверила, что он испытывает ко мне что-то большее, чем желание.

Глупо, ну правда же.

Темнело. Минуты на электронном будильнике сменяли друг друга, горели ярко-зеленым в полутьме. За окном просыпались фонари, дождь шуршал, омывая стекло с наружной стороны. В квартире царила тишина. Я выпила все, что могла выпить, съела все, что было съедобным в холодильнике, и даже добралась до вина, но не смогла его откупорить. Без Андрея даже пробку вытащить не могу, да что же такое…

Входная дверь хлопнула. Услышав голос Андрея, я резко села на кровати. Еле сдержалась, чтобы тут же не выскочить из комнаты ему навстречу. Он уехал еще до того, как я проснулась, и весь день где-то мотался. А я хотела обработать его царапину. И спросить, что будет дальше. И…

Какая же я врунишка. Я просто хочу снова увидеть желание в его глазах.

Я оперлась на туалетный столик и длинно выдохнула, глядя на свое растрепанное и раскрасневшееся отражение. Похоже, я все-таки превращаюсь в котика. В озабоченного похотливого котика…

Причесавшись, я вышла в гостиную. Андрей кинул ключи от машины на стол, обернулся и улыбнулся. Не сразу: сперва замер, будто растерялся. Он выглядел уставшим.

— Как день прошел? — спросил.

— Хорошо. — Я закусила губу, глядя, как он стягивает свитер. Мышцы его спины были видны даже через футболку. — А у тебя?

Андрей хмыкнул, оставив меня без ответа. Бросил свитер на спинку дивана, и я взяла его, машинально сложив. Надо отнести в шкаф, здесь ему не место. Еще придет Леня, плюхнется на диван, все сомнет…

Ну вот, я уже слежу за порядком в его квартире. Господи…

— Ты ужинала? — спросил Андрей.

Я кивнула.

— Я потушила мясо, хочешь?

Андрей опешил, затем рассмеялся, на этот раз не через силу.

— Да ты хозяюшка, котик? — Заметив мой взгляд, он исправился. — Катя. Прости.

Он прошел на кухню, по-быстрому убрал бутылки и прочий хлам со стола и уселся в его главе.

— Давай, с удовольствием попробую.

С какой-то стороны мне даже понравилось его кормить. Быть не просто обузой, а кем-то нужным. Я положила мяса и тушеной картошки, полила подливой и поставила перед Андреем, ужасно нервничая. Вдруг ему не понравится? Он же все время питается в кафе, а там готовят специально обученные люди, подают красиво.

Но Андрей спокойно отправил в рот большой кусок. Прожевав, он поднял большой палец.

— Флуфай, офлифно! — сказал с набитым ртом. Я была на седьмом небе от счастья — ему понравилось!

— Если нужна добавка — скажи, у меня еще есть, — сказала, раздуваясь от гордости.

— Нет, спасибо, мне хватит, — засмеялся Андрей.

Доев, он спокойно отстранил меня от мойки, выдвинул один из ящиков, в котором оказалась посудомоечная машина, сложил в нее посуду с бокалами и запустил. Машинка зашумела, наполняясь водой.

Я только хотела спросить о том, что он узнал от мужчины со шрамом, как в дверь позвонили. Нахмурившись, Андрей взял со столика пистолет и сунул его за пояс штанов, накрыл футболкой. Он скрылся в коридоре. Щелкнул замок, и оттуда донесся стук каблуков.

— Привет! — услышала я звонкий девичий голос, и в гостиную вошла девушка. Такая… усовершенствованная версия меня, с густыми светлыми волосами длиной до тонкой талии, острым носиком, большими глазами и круглой задницей, обтянутой джинсами-скинни. И что Андрей нашел в этой… модели с длинными ногами, шикарными волосами и пухлыми губами? М-да… Похоже, я ревновала.

Приехали, котик.

— Я так рада, что ты перезвонил! — воскликнула гостья. Заметив меня, она вскинула брови. — А это кто?

Андрей обернулся. Его взгляд лег на меня холодной пеленой.

— Это моя родственница. Из Калуги.

Услыхав про родственницу, модель тут же потеряла ко мне интерес. Она села рядом с Андреем и стала по-хозяйски перебирать его волосы, о чем-то беспечно щебеча. Андрей сдержанно кивал, потягивая вино. На меня он тоже не смотрел.

Чувствуя себя неловко, я ушла в спальню. Не зная, чем себя занять, стала читать «РБК» с тумбочки Андрея — сплошь цифры, цифры, графики, акции, скукота смертная. Я уже думала поспать (хотя как тут уснешь?), когда в комнату тихо зашел Андрей.

Я села на кровати, ожидая, что он скажет. Лицо у него было непроницаемое, как маска.

— Кать, переночуешь сегодня в комнате для гостей? — сказал он.

Меня словно выстудило изнутри, все сжалось от внезапной боли. Будто ударили под дых.

Андрей что, выселяет меня на ночь? Сегодня я не постельная грелка, меня заменяет другая?

И почему мне так обидно? Чего волнуюсь? Сама же ему отказала.

— Д-да, конечно, — я кивнула. — Сейчас перенесу вещи.

Он ухватил меня за руку. Его прикосновение обжигало.

— Вещи переносить не надо, просто на одну ночь…

— Нет, — я мягко освободилась. — Знаешь… Я останусь в гостевой, пока живу у тебя, хорошо?

Андрей нехотя кивнул.

Вот и славно. Мы все решили. Я слишком себя люблю, чтобы бегать туда-сюда по одному свистку. Хочет спать отдельно — значит, все, будет спать отдельно всегда.

Вот только почему от этого мне было так горько?