35. Андрей

Перед выходом Катя зашла в туалет. Андрей же улучил момент и заглянул на кухню.

— Ну, Жека, спасибо, — сказал, с укором глядя на друга.

Женька развел руками.

— А я что? Я же пошутил…

Он-то пошутил, вот только шутки эти не рассчитаны на женские уши.

— Да она целый день на взводе была, от каждой бабы дергалась, — сказал Андрей уже тише, чтобы Катя не услышала, и скрестил руки на груди. — А тут еще ты.

— И шутки у тебя не смешные, — вставила Лина, ожесточенно помешивая овощи на сковороде.

— Киса моя… — заурчал Женя, придвинувшись к ней, и чуть не получил лопаткой по лбу.

— Женя, вот я знаю, что ты дурак, и не обращаю внимания на твои слова, — заявила Лина. — Андрей тоже знает, а Катя в первый раз с тобой общается. И ты такое выдаешь… Хоть бы раз последил за собой.

Она отложила лопатку и замерла, словно прислушиваясь к собственным ощущениям.

— Продолжайте помешивать, я сейчас, — сказала наконец и кинулась вверх по лестнице.

— Там второй сортир, — пояснил Женька, перехватив инициативу и перемешивая шкворчащие овощи лопаткой. Склонившись над сковородой, он принюхался. — Слушай, ты будешь это есть?

 Андрей фыркнул. Честно говоря, он и так не был фанатом риса и тушеных овощей, а уж в исполнении Лины…

— Не знаю. Я, честно говоря, вообще есть не хочу сейчас.

— Я тоже не хочу, — Женя развел руками, — но, по ходу, придется. Я сегодня кругом виноват.

— Почему кругом-то? — не понял Андрей.

— Ну сначала я купил не те крекеры. Она, понимаешь ли, хотела просто соленые, а не со вкусом зелени. Потом я не так на нее посмотрел, потом вообще не смотрел.

— Терпи, бро. Это беременность.

— Тебе легко говорить, Катя же не беременна. Или… — Женька сделал круглые глаза.

— Нет, нет, — отмахнулся Андрей. — Хотя я ничего против не имею.

— У-у-у, ты сам не знаешь, о чем говоришь, — протянул Женя, мрачно указав на него лопаткой — совсем как Лина несколько минут назад. — Беременная женщина — это фурия!

— Я все слышу, Соколов! — донеслось со второго этажа.

— Молчу, молчу, рыба моя! — крикнул Женя в ответ. — Видишь, какой я теперь подкаблучник?

— Это потому что она у тебя учительница, — кивнул Андрей, и Женя вытаращил глаза.

— Точно. Знаешь, кого она мне иногда напоминает? Философиню из колледжа, помнишь? Как заорет…

— Соколов! — донеслось снова, и Женя кивнул, подняв палец.

— Да, именно вот так.

Заметив, что Катя вышла из туалета и быстро направилась к выходу, Андрей сорвался с места, догнал ее и пошел рядом.

— Я скоро вернусь, — сказала она, насупившись. А в глазах кровавые мальчики плясали, как сказал бы Желток. 

— Я тебя провожу, — заявил Андрей и взял ее за руку.

— Не надо меня никуда провожать! — Катя отстранилась, но он упрямо зашагал рядом.

Он не собирался ее никуда отпускать. Нужно ей подумать или пообижаться — пускай думает и обижается в его присутствии. Хватит уже, набегались.

***

Андрей чхать хотел на мое желание побыть одной, это я поняла по выражению его лица. Ну и пусть идет, не буду с ним разговаривать.

— Ты снова назвал меня котиком, — не выдержала я уже у ворот. Андрей с изумлением на меня посмотрел.

— Слушай, ну я же пошутил…

— Я не люблю такие шутки. Кажется, уже раз сто об этом говорила.

Андрей зло сощурился, и у меня по спине пробежал холодок.

— А я не люблю, когда мне не доверяют и ревнуют к каждой двери.

— Я не ревную! — взвилась я. — Я разве что-то тебе сказала? Хоть что-нибудь?

— Не надо было ничего говорить, все и так на лице видно.

— Ах, ты у нас теперь известный физиогномист, да?

— Физио-кто?

— Не важно, — тряхнув головой, я зашагала по дороге к светлевшему вдали пятну магазинчика. Андрей не отставал.

— Послушай, глупо ссориться из-за такой ерунды.

— Для кого ерунда, а для кого…

— Трагедия, что ли? — ехидно закончил Андрей и попытался меня приобнять, увидев, что я насупилась. — Ну ладно тебе. Катя… — Он все-таки притянул меня к себе. — Знаешь, мне еще ни с кем не было так легко...

— А как же Ольга? — вырвалось у меня. Я тут же пожалела, но было поздно — Андрей отстранился и серьезно глянул на меня.

— Откуда ты про нее знаешь?

Ничего не поделаешь, пришлось признаваться.

— Настя сказала.

По тому, как Андрей поджал губы, я поняла: Насте придется съесть ее кашемировый шарф целиком.

— С Ольгой все было… по-другому, — наконец ответил он. — Первая любовь, знаешь. 

— Ты не обязан мне это рассказывать, — напомнила я.

— Нет, обязан. Чтобы между нами не было недопонимания. Раз и навсегда закрыть эту тему, окей?

Я кивнула.

— Мне было двадцать три, когда мы встретились. Три года мы встречались, потом я сделал ей предложение.

— И вы поженились?

Андрей мотнул головой.

— Не успели. Она… Она погибла. — Он поджал губы и умолк. Я тоже молчала, не зная, что сказать. И надо же мне было ляпнуть такое… Господи, лучше бы я вообще не лезла в его фото. Я была готова провалиться под землю от стыда.

— Понимаешь, — продолжил Андрей. — Близкие мне люди всегда страдают. Вот взять тебя… Сколько ты пережила из-за меня?

Я взяла его за руку.

— Это просто стечение обстоятельств, и только, — тихо сказала. — Не нужно винить себя за то, что от тебя не зависело.

— Я не виню.

Я кивнула.

— Ага. А я не обижаюсь.

Мы посмотрели друг на друга и улыбнулись. Между нами наконец воцарился негласный мир.

А магазин оказался закрыт. На окнах и двери опущены серые от грязи ролл-ставни, только фонарь одиноко горел над входом.

— Ну вот. Закрыто, — изрек Андрей, будто я сама не видела. — А ты хотела одна идти.

Да, я была вынуждена признать, топать сюда одной было бы глупо. Особенно учитывая местных, которые сидели на мопедах у дороги неподалеку. Они так на нас посматривали, что я сама потянула Андрея обратно к отелю.

— Пойдем…