Бонус. Полгода спустя
- Не пойду! – решительно топнул ножкой Тимофей и тут же выразительно шмыгнул носом. – Я туда не пойду!
Вид у него был крайне воинственный. В такие минуты Тимка напоминал мне маленького котенка или щенка. Шерсть вздыбил, смотрит из-подо лба грозно, дуется, сжимает ручки в кулачки, но на самом деле – беззащитный малыш, которого хочется обнять, прижать к своей груди и унести подальше от всех злых людей, которые пытаются к нему подобраться…
И всё было бы чудесно, если б злым человеком, подбирающимся к Тимке, не была медсестра, берущая кровь из пальца на анализы. Спору нет, медицинский осмотр – это всегда неприятно, как и анализы, но сдать их было нужно по предписанию врача, а Тимофей возмущенно протестовал и даже шагу в сторону нужного кабинета делать не собирался. И вид у него был такой, словно я не мама, а жестокий зверь, измывающийся над собственным ребёнком.
- Ну, Тимка, - со вздохом промолвила я. – Это ведь совсем не страшно и не больно! Тебя просто щипнут за пальчик, и всё. Это не страшнее комариного укуса.
- Не пойду! – топнул ногой Тимка.
Я с трудом сдержала раздраженный стон.
- Тимка, солнышко, надо.
Мальчик только отвернулся от меня и понурил нос.
Раньше я бы подхватила его на руки – Тимку это всегда успокаивало, - и самолично отнесла бы в кабинет. Но сейчас, увы, сделать этого не могла; врач запретил носить тяжелое, а Тимка не такой и маленький мальчик. Куда его на руки-то?
Я опустила ладонь на уже округлившийся живот и попыталась как можно ласковее промолвить:
- Солнышко, ты ведь у меня такой умный мальчик. Неужели ты боишься простого укола в пальчик? Это будет совсем не больно, обещаю.
- Бабушка в прошлый раз тоже говорила, что не больно! – всхлипнул Тимка, убегая от меня на диван. – Говорила, что это как комарик укусит! А это не комарик!
Демонстрируя своё возмущение и недоверие ко всем взрослым, Тимка даже забился в угол мягкого диванчика. Вот же!.. Никогда таких проблем не было, а теперь вот, начинается.
Андрей очень переживал, что Тимка будет капризничать, когда узнает, что у него появится маленькая сестричка, но эту новость сын воспринял спокойно. Обрадовался! Да и вообще вёл себя, как идеальный ребенок, ровно до того момента, пока нам в очередной раз не пришлось ехать в больницу сдавать анализы. Это, конечно, процедура была совсем не частая, и обычно мы проходили её без лишних проблем, но, наблюдая за тем, как дуется мой сын, я понимала, что легко в этот раз не получится.
- Боится? – с улыбкой поинтересовалась у меня другая молодая мама, тоже сидевшая на диванчике в ожидании своей очереди.
Эту девушку я видела впервые – и невольно отметила, что она ещё очень молодая. Лет двадцать, может, чуть больше… Но ребёнка своего держала бережно и умело, кудрявая зеленоглазая малышка, на удивление спокойная, устроилась у матери на руках и только с интересом дергала свою маму за висевшие на груди бусы.
- Да, - вздохнула я, опуская одну ладонь себе на живот, а вторую на худенькую спинку сына. – Зимой переболел, уколы ставили, и теперь ни в какую. Возмущается, стоит только иголку увидеть, и не хочет сдавать анализ крови. А надо ж всё проверить…
Я вздохнула. Нет, как знала, что нельзя позволять свекрови успокаивать ребенка перед уколами. Даром, что она медик, даром, что желает только добра, но Тимка, которому в жизни всегда говорили правду, теперь на любое «больно не будет» реагирует, как кот на лазерный лучик! Возмущается, обижается, разве что диким котом на меня не шипит.
В медицинских же вопросах я была не сильна. Мы с сыном всегда находили контакт практически в любой ситуации, но он взрослел, и характер – фамильный, доставшийся, кажется, ещё от упрямого до невозможности деда! – проявлялся всё сильнее. Мне порой казалось, что бороться с этим практически нереально! Уговорить сына, когда он твердо решил, что не хочет чего-то делать – испытание не для слабонервных! И хотя слабонервной я в общем-то никогда не была, сейчас никак не могла избавиться от ощущения, что в этой схватке мне не победить.
- Олечка тоже боится, - вздохнула моя внезапная собеседница, крепче прижимая к себе дочку.
- Удивительно, - покачала головой я. – А ведёт себя так спокойно...
- Это пока у меня на руках, - вздохнула девушка. – У меня на руках она всегда спокойная.
- Мой тоже, - хмыкнула я. – Но я, как видите…
- Большой срок уже?
Обычно я не заводила разговоров с незнакомками посреди больниц, но эта девушка почему-то показалась мне очень милой. И на меня смотрела без капли зависти или злости, абсолютно спокойно.
- Семь месяцев, - кивнула я. – И, Тимка, я очень хочу взять тебя на ручки, но я не могу, ты же понимаешь.
- Я не хочу на ручки, - проворчал Тимка, продолжая утыкаться носом в щель между двумя половинками дивана. – Я хочу домой! К папе!
К папе… Вот уж получит у меня этот папа, что с проблемами всё время разбираюсь я да я! Впрочем, тут я сама была виновата; отправила Андрея на работу и сказала, что Тимка никогда не устраивал истерик в больницах, так что и сегодня нечего бояться. Как сглазила, честное слово. Тимка, конечно, не рыдал так, что всем вокруг оставалось только в ужасе разбежаться, но оттого не легче – ведь как уговорить его пойти сдать анализы, я понятия не имела. Хоть Рома и посмеивался, что я и беременной была в сотни раз умнее всех знакомых ему женщин, я-то знала, насколько туго стала соображать. После родов это, разумеется, почти сразу пройдет, но уговорить сына сдать кровь мне надо сегодня, а не через два месяца!
- Тимка, сдадим анализы – и сразу же отправимся к папе. На работу, - пообещала я. – Посмотришь офис, ты же давно хотел…
- Нет! Мне будет больно!
- Совсем не больно, солнышко…
- Бабушка тоже говорила, что не больно! Но это неправда!
Тимка наконец-то перестал вжиматься лицом в щель между диванными подушками, сел прямо, сердито скрестил руки на груди и всем своим видом выражал неодобрение. Вот прямо как Андрей, честное слово! Не зря они так сильно похожи.
Я осторожно погладила сына по голове, но он оставался таким же хмурым и совершенно не реагировал на ласку.
- Как его зовут? – одними губами поинтересовалась у меня незнакомка.
- Тимофей, - отозвалась я.
- Тимофей, - девушка повернулась к сыну, - а почему ты так боишься анализа крови?
- Потому что уколы это больно, - сердито отозвался Тимка.
- Но не всегда же.
- Всегда!
- Скажи-ка, - мягко промолвила она, - тебе сколько лет?
- Четыре! – буркнул себе под нос мальчик.
- Четыре! Значит, ты уже почти взрослый мужчина… - я подалась вперед, собираясь прервать девушку сразу же, как она начнет это классическое «мужчины не плачут, мужчины не боятся, мужчины не делают ещё чего-то», но она заговорила о другом, - и я могу тебе рассказать один большой медицинский секрет!
Я поймала себя на мысли, что надо было взять с собой жену Романа… Она – медик, столько времени проработала в педиатрии, уж явно бы смогла придумать, как объяснить Тимке, что анализ крови – это совсем не страшно. Тем более, Тимка ей нравился, и она ему тоже. Но вызванивать её сейчас – дурное дело, а незнакомка отлично справлялась с уговариванием моего сына.
- Не все уколы одинаковые, - тихо промолвила девушка. – Они есть совершенно разные! Всё зависит от мастерства человека, который делает укол, и от вещества, которое тебе будут вводить.
Тимофей с интересом на неё взглянул.
- Да?
- Ага. Ведь чаще всего с помощью уколов вводят лекарства, - со знанием дела сообщила девушка. – Это такая жидкость, которую набирают в шприц. И вот в зависимости от свойств этой самой жидкости она может легко усваиваться организмом, а может тяжело. Потому после некоторых препаратов и болит место укола. Всё оттого, что организму надо привыкнуть к новому веществу, усвоить его, так сказать, впитать. И если препарат очень полезный и хорошо лечит, иногда он может болеть очень сильно.
Теперь в глазах Тимки светилось недюжинное любопытство. Вероятно, бабушка ему так объяснить разницу между уколами не могла, а я, не обладающая пониманием, как утешать детей, боящихся уколов, даже не додумалась до подобного приёма.
Однако у Тимофея уже были припасены вопросы для его новой знакомой:
- А этот укол будет болезненным или нет? Какая в нём жидкость?
- А в этом укольчике никакой жидкости нет и вовсе, - покачала головой девушка. – А значит, усваиваться нечему. Потому болеть будет совсем немного и совсем недолго. И, в отличие от комариного укуса, не будет потом чесаться.
- Правда?
- Конечно. Ведь иголка у медсестры будет стерильная, это же не насекомое.
Тимка вздохнул.
- Ма-а-ам, - протянул он, поворачиваясь ко мне. – А тётя говорит правду?
- Конечно, котенок. Зачем же ей лгать такому хорошему мальчику, как ты?
- Но бабушка же сказала неправду.
- Бабушка хотела как лучше, но выбрала для этого неправильный путь, - вздохнула я. – Но сейчас тебе говорят чистую правду.
- Тогда пойдем, - вздохнул Тимка с таким обреченным видом, словно смирился с трудностями, которые свалились на его голову, и собирался достойно отбыть испытание анализом крови.
Я улыбнулась сыну, быстро шепнула «спасибо» своей новой знакомой и, взяв Тимку за руку, повела его в кабинет, где брали анализы.
Всё прошло быстро и безболезненно. Медсестра оказалась профессионалом, анализы взяли быстро, Тимка стоически перенес лёгкий укольчик, с интересом наблюдал, как из его пальчика выдавливают кровь, а потом гордо сообщил мне:
- Тётя сказала правду! Это почти не больно!
- Видишь, солнышко, - вздохнула я. – Взрослые не всегда что-то придумывают.
- Надо рассказать всё бабушке и папе! Чтобы они тоже ничего не придумывали! – сообщил мне Тимка. – Я же уже почти взрослый! Мне можно рассказать правду!
Да, тем более, такую интересную.
Со спасительницей мы разминулись в коридоре; она как раз была следующей за нами в очереди. Но, пока я собиралась и одевала Тимку, девушка с малышкой как раз вышли из кабинета. Девочка, вцепившись пальчиками в мамин воротник, тихо всхлипывала.
Тимка, заметив это, поспешил к ней и серьезно заявил:
- Тётя, тётя, а можно я поговорю с вашей дочкой? Я теперь знаю, как её успокоить!
Девушка удивленно взглянула на Тимофея, потом на меня, после – на свою дочь, и улыбнулась:
- Хорошо.
Она усадила дочку на диван, и Тимка, устроившись рядом с малышкой, принялся втолковывать ей о том, что боль в пальчике скоро пройдет. Не уверена, что девочка всё-всё понимала, она была ещё совсем крохой, но разговором с моим сыном заинтересовалась и шмыгать носом перестала.
- Сколько вашей лет? – поинтересовалась я.
- Два годика. И она тоже боится уколов. Наревелась вот, не знаю, как теперь домой добираться, ветер…
Весна в самом деле пока что была промозглой и холодной, я б заплаканного сына тоже не потащила на улицу, тем более, если б пришлось добираться на общественном транспорте.
Решение пришло моментально.
- Я могу подвезти, мы с Тимофеем как раз на машине и никуда не спешим. Меня, кстати, зовут Кристина, - улыбнулась я девушке.
- А я Надежда. Можно просто Надя, - тоже ответила мне улыбкой моя спасительница. – О, боюсь, это будет слишком навязчиво с моей стороны…
- Ну, какое навязчиво! Я бы ещё долго утешала Тимку и уговаривала его всё-таки пойти. А ваша малышка наплакалась, куда ей на холод?
- Мне совсем нетрудно… Уговаривать взрослых перенести процедуры гораздо сложнее, чем детей, если честно, - смущенно отозвалась Надя.
- Вот и мне подвезти совсем нетрудно, - твердо промолвила я. – И в дороге вдвоём будет веселее. Разве нет?
Девушка вздохнула, но спорить больше не стала. Подхватив успокоившуюся дочку на руки, она направилась следом за нами с Тимкой.
Машина была припаркована совсем рядом. Тимка поспешил забраться в детское автокресло и даже сам пристегнулся, показывая, каким он стал взрослым, а Надя устроилась на заднем сидении, крепко прижимая к себе дочку.
Я удивилась тому, насколько они удивительно похожи и одновременно разные. Что у Надежды, что у её дочки были одинаковые каштановые волосы, хотя локоны у малышки казались мягче, чем кудри Нади. Черты лица девушки, довольно милые, передались её дочери, но не совсем; чувствовалась примесь отцовского влияния. И глаза, ярко-зеленые…
Я была готова поклясться, что однажды уже видела такие, но вспомнить бы, у кого! А спрашивать практически незнакомую девушку о том, кто является отцом её ребенка, по меньшей мере неприлично – и я, разумеется, не собиралась этого делать.
Ехать было не слишком далеко, но по пути мы, разумеется, умудрились попасть в пробку. В столице это неудивительно, я уже привыкла, что иногда приходится подолгу стоять, костеря на все лады очередного идиота, повернувшего не туда и застрявшего где-то на бордюре. Но Надя оказалась невероятно приятной собеседницей, и время ожидания пролетело практически незаметно.
Когда мы подъехали к её дому, слезы на щеках малышки, Оленьки, уже высохли, и выглядела она достаточно бодро.
- Спасибо, - искренне поблагодарила меня Надя. – Вы уберегли нас от очередного насморка. Да, Оля? Скажи тете Кристине спасибо!
Девочка довольно четко пролепетала благодарность мне в ответ.
- И вам спасибо, - улыбнулась я. – Приятно было пообщаться. К тому же, редко с кем, кроме свекрови, мне удается обсудить актуальные темы материнства.
В кругу моего общения практически все были ещё бездетными. Как вовлеченная в бизнес женщина, я тратила огромное количество времени на дела, подруг практически не заводила, а что Лена, что супруга моего брата ещё своими чадами не обзавелись, куда им болтать об этом?
Надя была совсем другой, не напоминала мне тех женщин, с которыми я пересекалась – но одновременно не являлась и клушей, рядом с которой заскучаешь уже спустя пятнадцать минут разговора. Так что я не лгала, когда говорила ей, что очень рада была знакомству.
- О, мне тоже о Олечке поговорить практически не с кем, - отозвалась Надя. – На работе все смотрят, как на сумасшедшую, сколько можно болтать о ребенке. Даже медсестры устают от проблем чужих детей, тем более, у нас не педиатрия…
- Может быть, - вдруг предложила я, - обменяемся контактами? Можно будет как-нибудь потом прогуляться вместе с детьми. Я, может, ещё мужа приведу… И свекровь, а то что им всё сидеть дома.
- О, тогда я прихвачу с собой маму, - рассмеялась Надя. Судя по всему, мужа, которого можно было бы потащить на прогулку, у неё не было. – Правда, получается какой-то очень женский коллектив. Вашему мужу наверняка будет скучно.
- Ничего, зато нам не придется таскать вещи в руках, пусть выполняет свои обязанности быть сильным и во всём мне помогать, - усмехнулась я. – У него это отлично получается… Так какой у вас номер?
От обмена контактами Надя не отказалась. Записала и мой мобильный; правда, кажется, немного смущалась своего простого телефона, но я не обращала на такие мелочи внимания. Человека определяет не заработок, а его поведение, и Надежда показалась мне очень хорошей.
Благодаря ей у меня и настроение было отнюдь не такое паршивое, как утром, когда только пришлось повезти Тимку на анализы. Я в самом деле воспрянула духом, а домой добралась в кратчайшие сроки. Открыла дверь, рассчитывая на то, что сейчас придется искать, что б поесть – из-за беременности у меня улучшился аппетит, я б даже сказала, слишком улучшился…
Весь дом был наполнен запахами какой-то невероятной вкуснотищи. Я, не веря собственному носу, сделала несколько шагов вперед и растянула губы в довольной улыбке: да, определенно, пахло едой!
- Анна Васильевна? – позвала я свекровь. – Это вы что-то там вкусненького наготовили?..
- Не совсем, - с кухни показался Андрей. – Ты что-то поздно…
- Папа! – радостно взвизгнул Тимка, всегда радуясь, когда отец приходил домой немного раньше обещанного. – Папа, а мне сегодня тётя Надя в больнице рассказала, почему не все уколы болезненные! А потом мы подвозили её домой! Папа, а где Мухтар? Папа!..
- А кто такая тётя Надя? – с той же непосредственностью, что и его сын, отозвался Ледянский, широко улыбаясь и глядя лучащимися от счастья глазами то на меня, то на сына.
- Молодая мамочка, с которой мы сегодня познакомились, - улыбнулась я. – У неё дочке два года. Сидели вместе в очереди, и она сумела победить страх нашего сына перед уколами.
- Вот как! Святая женщина, - покачал головой Ледянский. – Ну, Тимофей, давай, беги, мой руки… Крис! Пойдем на кухню!
Я в самом деле последовала за мужем. Вообще-то кухня была не самым любимым для него местом, с чего б это он туда так зазывал?
На столе красовался салат, запеченное мясо и – надо же! – пирог. Фирменный, такой Анна Васильевна часто нам готовила. Только выглядел этот пирог немного не так аккуратно, как обычно, хоть и ароматы источал просто невероятные. В духовке ещё что-то заканчивало тушиться, и Андрей гордо сообщил мне:
- А там – рататуй!
- И кто это всё готовил?
- Я сам! – гордо сообщил муж.
Я недоверчиво воззрилась на него.
- Ты? Сам? Готовил? – переспросила, с трудом пряча удивление в голосе.
- Ага, - кивнул он. – Ну… Ты же ругалась, что я у тебя совершенно не приспособленный к жизни. Вот, приспосабливаюсь. Сегодня ушел пораньше с работы, мы со сделкой разобрались быстрее обычного, и решил порадовать тебя чем-то вкусненьким.
Я ошеломленно покачала головой. Поверить в то, что Андрей Ледянский собственной персоной взялся готовить, было практически невозможно, тем не менее, следы его трудов виднелись на кухне повсюду. Вот, например, несколько мисок, которые можно было бы не пачкать, или следы муки на рубашке…
- Ты у меня золото, - честно промолвила я. – Кому ещё достанется муж-миллиардер, который добровольно засучит рукава и пойдет на кухню готовить?
- Ты всегда говорила, что у меня есть несколько серьезных конкурентов. Твой святой Роман, например.
Я закатила глаза. Чтобы Андрей и не упомнил Рому!
- Ну, да, - кивнула я, - у него руки тоже не из одного места растут… Но, Андрей, у тебя есть над ним одно огромное преимущество.
- Та вы что! – хмыкнул Ледянский. – И это ж какое?
- Его я люблю как брата, - честно отозвалась я, - а тебя – как самого прекрасного на свете моего мужчину.
В глазах Андрея зажглись опасные искорки.
- Я тоже безумно люблю тебя, Крис, - голос его звучал хрипло, чуть ниже обыкновения, и он протянул ко мне руки, подзывая к себе. Я не сопротивлялась, прильнула к мужу и ответила на его мягкий, но в тот же момент настойчивый поцелуй.
Не знаю, сколько мы наслаждались друг другом, но, кажется, потерялись во времени, пока совсем рядом не раздался возмущенный голос Тимки.
- Мама, папа! Хватит целоваться, давайте есть! И в духовке овощи сгорят!
- Ой! – спохватился Андрей и бросился спасать свой рататуй.
Я рассмеялась.
- Да, Тимка, ты совершенно прав. Сначала надо хорошенько подкрепиться, а потом уже целоваться, - подмигнула я ему. – Давай, садись за стол, сейчас я достану тебе тарелку…
А мы с Андреем ещё успеем насладиться друг другом. У нас для этого впереди целая жизнь.
Дорогие друзья, я не могла не показать частичку счастья Кристины и Андрея! Так что теперь мы с вами знаем ещё один момент из их истории.
Для тех, кто не желает расставаться с Крис и Андреем, а ещё с Романом, который, как мы понимаем, успел на ком-то жениться - вас ждет история"Ты меня (не) выиграл".
А ещё на страницах этого бонуса появилась чудесная девушкаНадя.Уверена, она пришлась вам по душе уже с первого взгляда. Если вам интересно почитать о ней, узнать её историю и историю её дочери, заглядывайте в книгу"Отчим моего жениха".Это история Надежды и мужчины, которому она отдала своё сердце. Крис и Андрей, разумеется, там тоже появятся, Надя с Кристиной ведь уже договорились о совместной прогулке!
Сейчас же я хочу сказать всем своим читателям спасибо. Спасибо за оставленные вами комментарии, за звездочки, за покупки, за вашу невероятную поддержку! История Кристины немало значит для меня, и я безумно благодарна, что вы были со мной и помогли мне и героям книги пройти длинную дорогу от ненависти до любви. Надеюсь, что книга доставила вам удовольствие!
С любовью и благодарностью,
ваша Альма!