Глава 21

Ничего не помню. Ни как нож хватала. Ни как через двор бежала. Помню только, что внутри все просто полыхало от ослепительной ярости и отчаянного страха за брата. И только сейчас, когда проклятый гопник держал мою кровоточащую руку под струей ледяной воды, меня осенило. Какого черта я побежала сюда? Не к ближайшему рабочему телефону-автомату, а к нему? Что я за сестра, если гнев перекрыл во мне заботу о здоровье родного человека?

— Отпусти! — рванулась я от Зимы, но он только сильнее стиснул мое запястье, обхватывая и вокруг талии.

— Кончай дергаться и нормально все объясняй давай! — приказал он.

— Да отвали ты! — Я буквально задыхалась от злости и стыда. Всегда так, стоит ему оказаться рядом. — У меня там Кир один! Будто ты и так не знаешь, что сотворил с ним.

Дружок Зимы уставился на него.

— Не-не, — мотнул гад головой над моей макушкой. — Я его и пальцем не трогал. Да вообще никого! Нах?

— Ты врешь! Ты его избил так жутко, потому что мстишь мне! За то, что отказала. Ненавижу тебя!

— Да примолкни ты хоть на секунду, — тряхнул меня слегка мерзавец снова. — Я говорю, не трогал я твоего братца-опарыша! Еще я бабам не мстил. Ты за кого меня принимаешь?

— За мерзавца, что преследовал меня и изнасиловал.

— Кхм… — кашлянул, подавившись воздухом, гопник номер два. Такой же голый по пояс, как и сволочь Зима. И это, то есть то, что он прижимается ко мне обнаженным торсом, я осознала только что, и мгновенно бросило в жар, отчего я опять задергалась.

— Крапива, свали, — буркнул мой мучитель и вытащил руку из-под струи, где она уже почти онемела. — Стой, бля, спокойно. Гляну, что там у тебя.

— Не надо мне! Мне к брату нужно. Он, может… ему плохо совсем, может.

— Так это он тебе сказал, что я его бил? — не обращая внимания на мое сопротивление, на которое, впрочем, у меня и сил почти не осталось, Зима потащил меня куда-то, прихватив из шкафчика аптечку.

Мы очутились в его спальне, похоже, и он подтолкнул меня к кровати. Это сюда он ту девицу заволок, лицо которой только что не сожрал на кухне? Меня всю ночь на работе от этой гадкой картинки передергивало. И в груди жгло. Ненавижу.

— Сядь, хоть замотаю. Не глубоко хоть, слава яйцам.

— Да не трожь ты меня! И не буду я сидеть там, где ты девок своих валяешь!

Я попыталась его обойти, но он схватил меня за локоть и усадил насильно. Сам опустился на корточки.

— Тебе-то какое дело, где и кого я валяю? — пробурчал кобелина приставучий и плеснул перекисью мне на пальцы.

Я зашипела, и снова полились слезы. А он наклонился и стал дуть.

— Изверг! — Я в сердцах пихнула его здоровой рукой в лоб. — И плевала я на твоих баб. Хоть утаскайся весь. Лишь бы ко мне и брату не лез.

— А я к твоему дрыщу белобрысому и не лез никогда. Я бы его и в первый раз не тронул. Сам кинулся, а я тогда соображал хреново. А все потому, что кое-кто — хреново динамо.

— Динамо — это когда обещают что-то, а я тебе с первого дня…

— Ага, помню. Что с первого. Так тебе брат сказал, что я его отметелил? — Он оторвал зубами край бинта и завязал, и я тут же сдвинулась по кровати вбок и вскочила, начав обходить его.

— Ничего Кир не сказал. Он без сознания. Но у нас нет врагов. Кроме тебя.

— Вот с хера ли я тебе враг? — Зима снова вцепился в мой локоть. — Пошли разбираться с твоим братцем.

— Не над…

— Надо, бля! — рявкнул так, что я сжалась. — Я поклепов галимых терпеть не собираюсь.

— Да отпусти! Отпусти!

— Прекрати дергаться! — велел гопник и подхватил меня, упирающуюся, на руки. — Кровь опять пойдет.

— Это все ты виноват!

Мне так хотелось ему врезать. Но бить здоровой рукой, что была у его голой груди, неудобно, а больной — глупо. Я уже не настолько психую, чтобы продолжать себя калечить.

— Естественно! — фыркнул он, легко сбегая вниз по лестнице. — Надо было рожей нож словить? Ты б меня одноглазого хотела?

— Я… — наткнулась взглядом на кровоточащий след собственного укуса. Господи, Варька, ты как животное! А еще его обзывала. Но не извиняться же. Не буду!

— Так, что тут у нас? — спросил Зима, вваливаясь в квартиру через брошенную мной открытой дверь. — О, надо же, а трупешник-то ходит!

— Кир! — Я вывернулась, соскальзывая на пол, и ринулась к стоящему, держась за стену, брату. Он успел умыться и теперь выглядел не так ужасно. Нос распух, под глазами наливались синяки, губы расквашены, и какая-то странная рана, похожая на причудливое клеймо на скуле. Но не то кровавое, почти неживое месиво, каким мне показался в первый момент. И смотрел вполне осмысленно и со злостью.

— Этот какого тут делает? — рыкнул Кир на меня, и я сразу поняла, что он нетрезв.

— Да меня вот сестра твоя обвинила, что тебя отоварил.

— Я… — вякнула, ощущая, что, судя по всему, сделала что-то сильно неправильное.

— Ты дура совсем? — Кир явно был прямо-таки в ярости. — Нах его сюда притащила?!

— Эй, брателло, ты потише! А то я тебе добавлю, если будешь так с Варькой разговаривать, — мигом набычился Зима. Сдалось мне его вмешательство. Это мой брат, моя семья, и нечего к нам всяким…

— Это мое дело, как с сестрой говорить. Свалил отсюда!

— Кир…

— Хрен ты угадал. — Тон Зимы стал каким-то жутковатым. — Я никуда не пойду, пока не узнаю, по чьей вине чуть ножом в рожу не словил и у нее теперь рука распанахана.

— Да пошел ты…

— А в рыло? — Зима двинулся на Кира, а я, вскрикнув, встала между ними.

— Уходи! — только и успела пискнуть, как он стремительно обхватил мой затылок и властно уткнул лицом себе в грудь, исключая из беседы.

— Уймись! Ну! — набычился наглец, нависнув над Киром. — Добавить для разговорчивости? Ты думаешь, я не знаю, чьей печатки след у тебя на харе? Что, сученыш, наркотой барыжить для них взялся, да облажался?

Я извернулась, желая видеть брата и стараясь игнорировать тот факт, что мои губы походя мазнули по плоскому коричневому соску и Зима от этого вздрогнул. Он вздрогнул, а у меня в животе случился тянущий спазм. Словно эхо. Вот зачем это все сейчас?

— Что? Да как ты… — Прямо на моих глазах только что настроенный агрессивно брат стал съеживаться. Его взгляд панически заметался. — Кир! Скажи ему! Ты бы никогда… Зима, он не стал бы! Нет!

— Ага, — желчно ответил гопник, глядя на брата все более презрительно.

— Варьк… я хотел заработать чуток, — забормотал Кир, — подняться. Забрать тебя отсюда. Чтобы этот не доставал. Но товар потерял. Менты приняли и забрали. И теперь…

— И теперь ты должен семейке Самвела до хера баблишка, так? И его не *бет, где ты его возьмешь. Поздравляю, опарыш, ты дебил. От меня ты ее забрать хотел? Да ты, бл*дь, говна тупого кусок, знаешь, что они с Варькой сделать могут, когда ты им вовремя бабло не принесешь? А ты ведь не принесешь.

— Кир, — всхлипнула я и глянула снизу вверх на Зиму. — Что же делать?

Он молчал с минуту. Уставился на меня, почти запрокинувшую голову, чтобы смотреть на него. Шарил глазами по лицу, словно что-то искал или решал.

— Что делать, овечка? Меня слушать. И больше не вы*бываться.