ГЛАВА 14

ГЛАВА 14

— Роман Геннадьевич, добрый день. Это Ирина Владимировна Вас беспокоит. Геннадий Викторович просил, чтобы Вы к нему, как освободитесь, зашли.

Теперь зачем-то Романову — старшему понадобился, ох не к добру, но на ковёр вроде бы не с чего вызывать. Мерещится всякая ерунда. Если бы что-то напортачил, то отец сам бы позвонил. Или доложили, что ошибку проморгал? Так ведь исправили уже, беспокоиться не о чем…

В приёмной отца привычно увидел Ирину Владимировну, собственно, иногда Роману казалось, что она давным-давно стала неотъемлемой частью компании. Мальчишкой он видел Ирину Владимировну на привычном месте, потом студентом, потом уже будучи сотрудником компании — шли годы, менялось место расположения фирмы, мебель, некоторые аксессуары…и только бессменный секретарь отца всё также стояла на защите его интересов, стараясь ненавязчиво смягчать возникающие время от времени конфликты между поколениями Романовых. Если предельно точно, то когда-то она работала ещё у деда Романа. Сколько ей лет знали, пожалуй, только в отделе кадров, потому что свои дни рождения Ирина Владимировна принципиально не праздновала и не любила, чтобы ей о них напоминали даже подарками. Милая дама вне времени, потому что старушкой её назвать язык не поворачивался, имела весьма сильный, независимый характер и не стеснялась наставлять на путь истинный всех Романовых, с которыми работала и не только, потому как давно стала своей в их семье. Однако, никогда не перегибала палку. а также с лёгкостью уничтожала на корню все домашние неурядицы и проблемы. Худенькая, маленькая она могла тихим голосом произнести фразу, заставляющую прекратить любой спор, остановить зарвавшегося компаньона или заказчика.

— Как настроение? — поинтересовался Роман, кивнув на дверь кабинета отца.

— Штормит, но бури можно избежать, — ласково улыбнулась секретарь, — Когда у ж ты за ум возьмёшься, Рома, — укоризненно покачала головой, скорее выражая надежду на изменения к лучшему, чем предвещая начало трудного и нелицеприятного разговора, — Я вам чаю принесу минут через двадцать…

Терпимо! Значит, этого времени хватит, чтобы Романов-старший успел высказать всё, что накипело. Если что, то Ирина Владимировна готова прийти на помощь. Хорошо, продержаться можно!

— Отец, какое-то важное дело? — входя в кабинет, заинтересованно произнёс Роман.

— У меня других не бывает, — отрезал отец, — Что у нас за новая единица появилась «личный помощник»? Решил свои грешки так прикрывать? Переспал, понравилось и теперь, здрасьте, новая должность и неограниченные возможности, чтобы таскать эту шлюшку везде с собой!

— Пап, тебе не кажется, что я взрослый человек и по некоторым вопросам отчитываться не обязан, — начал заводиться Роман. — Я тебе ни школьник, ни студент…

— У школьника бы я поинтересовался оценками в школе, у студента, как намерен сдавать сессию, а к сотруднику компании у меня другие вопросы. За стенами компании тебе баб мало, здесь гарем организовываешь, чтоб далеко не ходить?

Роман живенько представил себе реакцию Елизаветы Дмитриевны, если бы той представилась возможность это услышать. Невольно улыбнулся своим мыслям.

— Что смешного я сказал? Ты да дружок твой, Кузнецов, притча во языцех — ни о ком столько не говорят, да ладно бы хорошее. Пусть и плохое, но из зависти. А то ведь чистую правду — один кобель ни одной юбки не пропустит, так и ты не отстаёшь. Вы соревноваться решили что ли — кто больше юбок задерёт и чаще штаны спустит? Что молчишь?

— Тебя же информируют, поэтому спорить бесполезно.

— Хочешь сказать, что Ленку, племянницу Михалыча, в первый же день не ты на столе оприходовал.

— Есть свидетели?

— Твоё счастье, что нет. А найдётся такая, что и свидетелями запасётся, тогда как выкручиваться станешь? Пока тебе на дур везёт, а как сообразительная попадётся?

— Михалыч сообщил? Или кто другой стуканул?

— Мне всё равно, в какие дырки и скольких ты баб трахаешь, но пора не только головкой думать, не мальчик уже. Сейчас бабы ушлые пошли, оглянуться не успеешь, телегу накатают, мол. изнасилование, хотя там полк перебывал. Мать переживает за сыночка-разгильдяя, ты долго ей нервы трепать намерен?

— Это моя личная жизнь, я отчитываться не намерен ни перед кем, хватит с меня воспитательных посиделок, — вспылил Роман, хотя пытался сдерживаться, потому что спор старый и ничего нового он не услышал. Разве что сплетню о личной помощнице, — А относительно новой должности, я тебе так скажу — я с этой девицей или не девицей не спал, и спать не собираюсь. Кстати, мне её подсунул твой Михалыч, отомстил за Ленку, что теперь ноги с готовностью раздвигает перед другим начальством, ей, похоже, всё равно, где и с кем.

— Я вам чаю принесла, — тихонько вошла Ирина Владимировна с подносом.

— Мы разговариваем, не до чая, — по инерции рыкнул Геннадий Викторович.

— Ты громкость-то поубавь, не дома. Здесь и у стен уши есть, а ты кричишь, как оглашенный! — цыкнула на него бой-баба, — Ленка оторва, каких мало. Михалыч сам не рад, что пристроил родственницу, думал, что на хорошей работе остепенится, а она пуще в разнос пошла. Ромка дурак, конечно, что на потрёпанные прелести соблазнился, но ты себя-то вспомни, или святым заделался. До Дашки ни одной юбки не пропускал, Виктор с тобой ругался, месяцами потом не разговаривали из-за того, что ты штаны на месте удержать не мог. Тебе Варьку из бухгалтерии напомнить, как вы из кабинета твоего двое суток не вылезали? Забыл? Или думаешь, что никто не помнит? Или как тебя на Тоньке застукали… Так что не шуми, а разговаривай с сыном, он весь в тебя. А на Лизу ты напраслину не возводи, чтоб больше такого не слышала! Она девчонка, каких поискать: умная, добрая, порядочная и от работы не бегает. Михалыч по вредности ей такой испытательный срок устроил, что другая бы сбежала через пару дней. Он прикрылся, мол, у нас так положено. А что положено? Специалиста в курьерах держать, когда ей самое место в аналитическом отделе, а то и повыше с её-то головой.

— Ирина Владимировна, чего кипятишься? Кто такая Лиза? Первый раз слышу… — покраснел генеральный директор.

— Сначала шлюхой назвал, а теперь кто такая.

Роман не вмешивался, наблюдая за беседой на слегка повышенных тонах: о нём забыли, так может и прокатит.

— Лиза Цветкова, Елизавета Дмитриевна. Она у твоего сына и за секретаря, и за переводчика скоро месяц работает. Слова о ней дурного никто не сказал, а он… Ты бы, Ром, пригляделся к ней. Хорошая девушка, стоящая, ни чета твоим давалкам, прости Господи. Уведут, потом локти кусать будешь, жалеть.

— Ирина Владимировна, Вы мне её сватать решили что ли? Может девушка и замечательная, но личико просит кирпичика…

— Дурак ты, Рома, дальше своего носа не видишь. Мы-то с Дашей присмотрелись. Ладно, учёного учить, только портить. Чай попили, можно убирать?

— Спасибо, Ирина Владимировна. Роман уйдёт, загляни ко мне… Ром, ты всё-таки по аккуратнее, понятно, дело молодое…