ГЛАВА 37

ГЛАВА 37

— Роман Геннадьевич, высадите меня, пожалуйста, пораньше, не около офиса… — застенчиво смущаясь, попросила Лиза, — А то разговоры пойдут…

— Елизавета Дмитриевна, да Вы сплетен опасаетесь что ли? — удивился Роман, рассмеявшись, — Сплетни в любом случае будут, раз Вы мой личный помощник. Привыкайте, потому как тот не живёт, о ком не говорят, в смысле только о покойниках либо хорошо, либо никак… Лучше сразу расставить точки над «и» и прекратить раздувание этой темы.

— Наверное, Вы правы, стесняться и прятаться надо тем, кому есть что скрывать, — благоразумно, немного подумав, кивнула Лиза и поправила очки на носу.

Опять этот кошмар на нос себе нацепила! Без них же намного лучше. Вот упрямая! Надо затащить ей к офтальмологу, пусть линзы подберёт, а от этого монстра в оправе Роман найдёт способ избавиться.

Мобильник разрывался. Пока Роман парковал машину. Что такое, не терпящее отлагательств, случилось? Мама случилась!

— Мам, звонила? Что-то срочное?

— Звонила, звонила… Вчера звонила, ты же почему-то не набрал мне. Сегодня с раннего утра пытаюсь… Ромочка, у меня к тебе не телефонный разговор, ты подъезжай ко мне в обед, заодно и покормлю тебя. Только обязательно, — скороговоркой выпалила мама и, чтоб не слушать отговорки, быстренько отключилась.

Лиза старалась лишний раз перед глазами не мельтешить, может быть, её утреннее недоразумение смущает до сих пор. Ерунда какая-то, но с ней всё не так, как с другими, просчитать её реакцию, увы, невозможно, или опыт мешает, что с иными приобретён… Сидит в приёмной, как секретарь, а не помощник, и пытается проблемы самостоятельно решить, лишний раз шефа не беспокоя, а может, так и должно быть. Конечно, так и бывает в идеале, но почему-то в данном конкретном случае раздражает!

В обед обещал заехать к матери. Хотя обещал это громко сказано!

— Мам, буду через минут двадцать, так что Нюша может на стол накрывать, — обрадовал мать звонком Роман.

Мать наготовила, небось, на целый полк. Ведь есть же Нюша, помощница по хозяйству. Готовит она хорошо, но мать с кухни не выгонишь, да и по дому всё на себе тянет, Нюша скорее подруга для общения и уж потом помощница.

— Мамуля, что тебе так приспичило меня с работы выдёргивать, вроде завтра домашние посиделки или что-то переносится?

— Рома, проходи, дверь закрывай. У меня к тебе разговор, не хотелось бы, чтобы отец раньше времени узнал… — как-то слишком нервно начала мама, которая никогда прежде от отца ничего не скрывала, разве что подарки.

— Не пугай, мам, прям с порога! Сюрприз для отца затеяла какой-то, так что такая встревоженная, денег добавлю сколько нужно без проблем, ты же знаешь…

— Господи, и за что мне такое? — всхлипнула Дарья Михайловна.

— С отцом что-то? Здоровье? У самой с сердцем всё хорошо?

— Да до этого ли теперь… Рома, Рома, — мать укоризненно покачала головой и вновь всхлипнула, — Иди покормлю, а потом разговоры разговаривать будем, пока отца дома нет.

— Да мне кусок в горло не полезет. Нюша уже собрала на стол, а то аппетит куда-то пропал.

— Нюшу я в магазин отправила. Нам с тобой поговорить надо и без лишних ушей, хотя Нюша трепать языком не станет, но…

— Ну заинтриговала, конспираторша!

— Рома, что у тебя с Ириной?

— Какой Ириной?

— Ох, упустили мы с отцом тебя где-то! У тебя что Ирин миллион?

— Миллион не миллион…

— Кобель… Я о Ире Озёрской тебя спрашиваю, — повысила голос Дарья Михайловна, что с ней случалось крайне редко, — Ты жениться на Ире собираешься?

— С чего бы это вдруг? — недоумённо воззрился на мать Роман, будто она предложила ему в жёны Нюшу взять, — Почему это я на ней должен жениться? Мы с ней разбежались. Я о ней и думать забыл, хотя она о себе так и норовит напомнить, — поморщился.

— А как должен поступать порядочный человек, если девушка, с которой он встречался, ждёт от него ребёнка. Уж точно не говорить, что они разбежались, — возмутилась мама, — Я поэтому тебя и спрашиваю, когда ты намерен делать предложение, подавать заявление, заниматься организацией свадьбы? Ладно, с последним мы тебе поможем с мамой Алекса, возьмём это на себя, от вас с Ирой только особые пожелания. И тянуть нельзя, любая девушка хочет выходить замуж в красивом платье, а не с животом, который никакой оборкой не прикроешь. Надо в твоей холостяцкой квартире сделать ремонт, куда жену-то приведёшь? В гостевой, думаю, следует детскую при ремонте запланировать. Летом малыша можно на дачу вывозить, нечего с малых лет особо климат менять. Потом в школу…

— Мам, стоп! Остановись! Ты сейчас невесту или жениха несуществующему ребёнку подбирать начнёшь! — попытался вклиниться в монолог матери Роман.

— Невеста или жених тоже очень важны. Нужно, чтобы из хорошей семьи. Но до этого образование получить…

— Угомонись, мама, — обнял мать мужчина, пытаясь переключить её внимание на то, что он говорит, — Какой ребёнок? Я не озабоченный подросток и о средствах контрацепции представление имею, поэтому незащищённого секса у меня с этой «невестушкой» точно не было.

— Избавь меня от интимных подробностей, но и презерватив может порваться, — покрасневшая мама, слегка фыркнув, выдавила из себя.

— Глупости! Этого нет, и не может быть! Мы с Ириной последний раз общались довольно давно, ну относительно давно, — поправился Роман, — И в этом случае, учитывая, каким способом, последствий не могло быть, — щадя мать, не стал уточнять, как имел Ирку в кабинете.

— А вот Ольга Львовна говорит, что срок небольшой, но…

— Ольга Львовна?

— Это гинеколог. Ирина обратилась к ней, а мы с ней знакомы не первый год.

— Мам, давай ты не будешь зря нервничать, а я с этой псевдо беременностью разберусь. Обещаю!

— Ромочка, что уж разбираться-то! Отец узнает, жди бурю! Надо срочно…

— Что отец узнает? — раздался заинтересованный голос отца, — Опять что-то замышляете? У меня юбилея не предвидится, поэтому колитесь, что надумали? Поездку на отдых? Да, Дашенька? А Роман, как примерный сын, намерен нам её оплатить? Кормить-то будут? Ром, ты на обед приехал, а мать разговорами кормит? Не узнаю тебя, Даша! Сначала еда, разговоры потом!

— Конечно, мой дорогой! Сейчас Геночка… Заболтались мы с сыном. А ты чего так рано, я тебя и не ждала, — засуетилась мать, подмигивая, мол, не проговорись, сыну.