ГЛАВЫ 67-68

ГЛАВА 67

Роман выскользнул из Лизы и увидел подтверждение своей догадки: естество частично было покрыто её девственной кровью. И хотя только что он испытал сильнейший оргазм, оно вновь готово было к любовным подвигам. Такое с Романом было впервые, обычно требовалась минимальная, но передышка. Он хотел её снова и сильнее предыдущего.

— Боже, ты потрясающая, — зацеловывая девушку, счастливо улыбаясь, шептал Роман, — Моя, только моя!

Лиза попробовала пошевельнуться, но боль внизу напомнила о себе. Девушка невольно поморщилась.

— Подожди, я отнесу тебя в ванную, — поглаживая, как ребёнка по голове, пообещал Роман.

Под душем он аккуратно начал смывать с Лизы кровь и остатки спермы, хотя она пыталась его выгнать и помыться самостоятельно.

— Ш-ш-ш, не лишай меня удовольствия поухаживать за тобой, Лидия.

Лиза вздрогнула от чужого имени, прозвучавшего из уст Романа, но на память пришло, что так она ему представилась.

Муж никогда не узнает, что был у неё первым, что именно ей он шептал нежные слова… Вот такая отложенная брачная ночь с нелюбимой уродкой женой. Смешно! И так больно и грустно, что хочется забиться в какую-нибудь норку и выть по-бабьи, заливаясь горькими слезами, свернувшись в клубочек.

— Отдохни, девочка моя, — перенеся Лизу на диван, пробормотал Роман, — я сейчас вернусь. Поспи…

Уже не девочка, и твоя, да не твоя! Пошёл хвастать новой победой перед Алексом? Или трофеем готов поделиться с другом? Может это у них принято.

Лизу глодали сомнения, и самые чёрные мысли лезли в голову. Уйти не получится, потому что Роман, уходя, оделся и запер дверь снаружи. Хорошо накрыл её пледом… А в сон и вправду клонило. Чуточку подремать, потом одеться, уйти, как только дорогой муж вернётся…

Сон был каким-то странным, эротичным. Такие картинки прежде не беспокоили Лизу.

Лёгкие касания грудей, сжатие чувствительных сосков рождали трепет во всём теле. Хотелось плотнее прижаться к этим сказочным рукам, дарящим такое блаженство, но умелые руки заменил горячий, слегка шершавый, язык и Лиза задохнулась от нахлынувшего возбуждения, захотелось дотронуться до человека, но только она сделала робкую попытку, как всё исчезло. Разочарованно Лиза вздохнула и закинула руки за голову, и, о чудо, ласковые прикосновения продолжились: теперь пальца скользили по её набухшим губкам, раскрывая их как лепестки цветка, задержались на пульсирующем сосредоточии её женственности и скользнули внутрь. Сначала один палец, а затем и второй — они повторяли те движения мужского естества, что доставили Лизе не только боль, но и радость. Ритм ускорялся. Лиза начала извиваться, пытаясь вобрать волшебные пальцы как можно глубже, она спешила им на встречу, прогибалась под их напором — всё расцветало вспышками и в какой-то момент ей показалось, что она умирает от восторга и сотрясающего всё хрупкое тело оргазма.

— Я доставил тебе удовольствие, девочка моя? — прошептал незнакомец на ушко.

— О да…

— Не больно?

— Нет, нет…

— Терпкая и сладкая, вызывающая нестерпимую жажду, маленькая моя!

Лизу мягко перевернули на живот, что-то подложили под неё, кажется валик.

— Подними свою очаровательную попку…

Какой странный сон, но какой сладкий… Лиза повиновалась и слегка приподняла ягодицы и умелые пальчики вновь казались внутри, даря яркие ощущения.

— Ммммм… — задохнулась девушка, приподняв попку чуть выше и насаживаясь на пальцы мужчины из чудесного сновидения, — ещё, ещё, ещё…

— Да, моя сладкая, да…

И вот уже вместо рук твёрдое и горячее естество мощно врывается в неё…

— Да, моя девочка, да, да, даааа…

Её соски сжимают, крутят до болезненности, вызывая при этом неимоверный восторг и вырывая из её глубин беспомощные крики и стоны.

— Даааа… — всхлипывает Лиза и ускоряет собственные движения навстречу божественному освобождению, — даааа…

Чужое дыхание опаляет её шею, лёгкие покусывания доводят до экстаза.

Боже, это не сон! Но остановиться Лиза не может… Только не сейчас Дааааааа… Два крика сливаются в один — дааааа…

— Ты прелесть, моя хорошая, — поворачивает к себе лицом её Роман, — ты прелесть… Я хочу тебя, я хочу тебя снова и снова. Скажи, что ты хочешь меня, скажи мне, чего ты хочешь…

Глубокий страстный поцелуй заставляет Лизу вновь задрожать всем телом. Она хочет Романа…

— Я хочу тебя, — выдыхает ему в губы, — хочу…

Он прижимает к себе её трепещущее тело.

— Чего ты хочешь, девочка моя? Я сделаю для тебя всё…

Руки Романа ласкают каждый кусочек её тела

— Этого? — ласкают руки груди, — Этого? — язык облизывает соски, — Этого? — его губы спускаются к промежности, где вновь разгорается огонь желания, — Скажи?

— Всего… тебя…

— Ш-ш-ш…Ты получишь всё, что захочешь, но сначала я буду тебя кормить. Надо сделать перерыв, чтобы мы восстановили силы, иначе найдут два затраханных трупа, сплетшихся в объятии.

Лиза хихикнула, представив себе такую картинку, и лица нашедших…

— Ты же уходил.

— Уходил и, вернувшись, увидел мою девочку такой соблазнительной, что не смог удержаться. Ты была такая расслабленная, открытая… Господи, опять завожусь… Стояк от одного твоего голоса, от одного взгляда на тебя… Что ты со мной делаешь?

— Праздник продолжается? — вдруг вспомнила о корпоративе Лиза.

— Не-ет. Он давным-давно закончился и да, продолжается наш с тобой праздник…

— Мне пора уходить.

— Нет, не сейчас, только не сейчас… Для всех я в недельной командировке. Есть ты и я. Сюда никто не заглянет… Я не могу тебя отпустить, прости… Скажи, что ты не хочешь уходить, что хочешь остаться со мной!

— Но я работаю…

— Придумаем что-нибудь, оформим тебе больничный у знакомого врача. Не думай об этом сейчас.

Роман усадил Лизу к себе на колени, и еда превратилась в новое эротическое пиршество, где каждый становился для другого лакомством.

Если бы Лизе сказали раньше, что она сможет быть такой несдержанной и настолько увлечься, она бы точно не поверила.

Это какое-то сумасшествие. Они не могли насытиться друг другом: чуть утолив голод, предавались неспешным ласкам, приводящим к неутолимой жажде обладания друг другом. Им было мало дивана, стола, душа, они могли дать Камасутре сто очков вперёд по изобретательности позиций и мест, где осуществляли свои фантазии, распаляясь всё больше от познания друг друга.

ГЛАВА 68

Ощущение приближающегося расставания уже витало над ними, хотя никто из них на эту тему не заговаривал. Роман вынужденно чаще исчезал, пока Лиза спала, видимо, фей Алекс передавал заказанные продукты, блюда из ресторанов и прочую необходимую мелочёвку. Но и по работе возникали какие-то вопросы.

Лиза похвалила себя, что однажды, когда удалось попасть в кабинет Романа, она позвонила родителям, чтобы те не беспокоились, и в отдел кадров, в устной форме предупредив, что увольняется, а заявление напишет чуть позже, так как на новом месте и зарплата повыше, и работа по профилю, но вот незадача — сразу же пришлось ехать в качестве переводчика с генеральным в командировку. Счастье, что ни дома, ни на работе не было определителей номера, а то засыпалась бы она со своим враньём.

Осталось уйти по-английски от Романа сначала псевдо-Лиде, а потом и жене Лизе. На душе было муторно и тоскливо, иногда втихаря от Романа Лиза плакала. Он же, похоже, ничего не замечал, стараясь уделять ей каждую минуту.

Оно и к лучшему! Исчезну и, как говорится, с глаз долой из сердца вон. Быстро забудет или отвлечётся на новую пассию. Как только его из сердца выбросить, забыть…

Кроме того, Лизу тревожило, что они ни разу не предохранялись: когда задумывала авантюру, то об этой стороне как-то не подумала, да и не уверена была, что до этого дойдёт, а Роман и вовсе пустил это на самотёк, видимо рассчитывая на предусмотрительность партнёрши.

Пусть у неё родится маленькая копия Романа, о которой он никогда не узнает. Почему-то Лиза была уверена, что если забеременеет сейчас, то будет непременно сын. Мысли о дочери в голову не приходили.

В эти дни и ночи они чаще ходили голышом и чувствовали себя при этом совершенно комфортно — этакий мини-рай для двоих в ограниченном пространстве. Иногда использовали висящие в ванной комнате халаты, хотя почему возникала такая идея они, пожалуй, не могли и сами себе объяснить.

Роман в очередной раз куда-то позвонил и выскочил, сказав, что не на долго и чтобы не скучала.

Лиза извлекла своё сногсшибательное платье и задумалась, как она в таком наряде выберется из здания, не привлекая к себе внимания. Но были и положительные моменты: во-первых, Роман принёс ей забытый на корпоративе клатч и пальто из гардероба. Туфли… Вызвать такси, а охранники на выходе вряд ли на обувь не по сезону обратят внимание.

Продумав некоторые детали бегства, Лиза успокоилась. Должна же ей улыбнуться удача.

— Ты сегодня какая-то тихая, — внимательно наблюдая за Лизой, неуверенно произнёс Роман после упоительного, неспешного обладания друг другом, — Что-то не так? Ты чем-то расстроена?

— Тебе показалось, — нежно ероша волосы мужчины, прошептала девушка, пряча глаза, — Всё замечательно.

Лизе хотелось запомнить каждую чёрточку любимого лица, каждый поворот головы — всё-всё… на долгие годы одиночества, на которое сама себя обрекала.

Жена из меня не вышла, любовница получилась, но эта роль не для меня. Знать, что в любой момент их отношениям наступит конец, это похоже на затяжной прыжок без парашюта — разобьёшься однозначно.

Был момент, когда Лизе захотелось рассказать Роману всю правду, но что-то остановило. Она и сама не поняла что, но спорить со своей интуицией не стала. Да и зачем? Счастье не может длиться вечно, а Роман её не любит. Заинтриговала? Да. Было здорово вместе? Да. Но будущего у этих отношений нет. Значит, пора ставить жирную точку.

— Девочка моя, мне, правда, не хочется тебя никому показывать, но только по одной причине — боюсь, что ты встретишь кого-то другого. Не хочу, не могу тебя потерять! Но если ты хочешь, то мы можем куда-нибудь сходить… Тебе скучно со мной? Надоело?

— Не говори глупости, мне с тобой хорошо, собственник ты мой…

— Твой! А ты только моя! — обнимая и притягивая к себе, уткнулся в волосы и прошептал… муж.

Роман ни разу не упомянул о своей жене, семье, ни разу не спросил о чём-то подобном Лизу. Это проводило невидимую грань в их отношениях — здесь и сейчас, нет ни «до», ни «после». Часы бьют полночь: карета превращается в тыкву, платье — в лохмотья, прекрасная Незнакомка в Золушку, которой нет места рядом с принцем. Сказки бывают и с грустным концом.