ГЛАВЫ 71-73

ГЛАВА 71

— Как уволилась? Когда? Должны же быть её данные в кадрах, — бушевал Роман.

— Не знаю, как так получилось, но нет ничего. Простите Роман Геннадьевич, недоглядел, — сообщил Дмитрий Михайлович.

— Свободны, — устало махнул рукой Роман.

Надо нанять частного детектива, не может же она так бесследно исчезнуть. Чёрт, он ведь ничего о ней не знает, не интересно ему было, а она, в отличие от всех его пассий, что любили вещать о себе без умолку, ничего и не рассказывала. Детектива нанимать и искать двоих — Лизу и Лиду, только потом как с обеими быть, чёрт, голову сломаешь! Или только Лизу…

Сидевший тихонько всё это время Алекс подал голос

— Дмитрий Михайлович тебе отомстил за племяшку! Должно быть что-то в кадрах, если этот гад не уничтожил.

— А если уничтожил?

— Всё равно найдём! Человек ни иголка.

— Мне бы в глаза ей только посмотреть, как она так могла.

— Ромыч, а ты, правда, на эту страшилку так запал, брак-то у вас вроде чисто номинальный был, ты же с ней даже не спал.

— Это мы с тобой, Алекс, чудовища, хотя внешне красавцы, — горько скривил губы Роман и уткнулся лицом в ладони.

— Я же говорил, что ведьма, ты не верил!

— Ведьма, но моя ведьма! — Роман встал и нервно начал вышагивать по кабинету, — Ты прав, человек просто исчезнуть не может, были же в компании люди, с кем она дружила, общалась.

— Как же не вовремя Алексей Петрович на охоту в Карелию свалил. Начальник безопасности быстро на след бы напал, да и мы не пальцем деланные. Переходим к допросам с пристрастием по методу Петровича, — хихикнул Алекс, но осёкся, встретившись со взглядом друга, — Ладно, я пошутил. С чего начнём?

— С начала, всё с самого начала.

— Слушай, в ЗАГСе, когда заявление подавали, то анкету заполняли…

— Не подавали и не заполняли. Отец всё устроил.

— А когда в квартиру прописывалась?

— Не захотела она прописываться… Сказала, что незачем, больше мороки потом опять выписываться, — протянул Рома, — Значит, она с первых минут мне не верила и собиралась уйти, я дурак этого не понял.

— Я теперь у Рыжика все данные выясню, мало ли что…

— Может Рыжик что-то знает? Она с Лизой ведь общалась и свидетельницей была, — надежда вновь затеплилась в глазах Романа, — Звони! Нет, подожди, приглашай в кафе, ресторан, на выставку, куда угодно, по телефону она может ничего не сказать. Ведь говорили же они о чём-то, мне бы хоть зацепочку какую-нибудь… И в компании надо прошерстить те отделы, где она в испытательный срок работала, вдруг кто-то что-то знает, вспомнит. Её трудно забыть, она одна такая!

— Ну девиц расспрашивать бесполезно, кроме гадостей ничего не услышишь, если что и знают, то не скажут. Остаются мужики и дамы бальзаковского возраста.

— Мужики отпадают!

— Это почему ещё?

— Не знаю, но думаю, что прав. Не стала бы она романы крутить на работе.

— А роман с Романом, — подколол Алекс.

— Дурак, — зыркнул, как пригвоздил, Роман, — Это я по нашей дурости, заигрался… Ладно, хватит трёп разводить, звони Рыжику, а я пошёл кадры трясти.

ГЛАВА 72

Поезд увозил всё дальше. За окном мелькал унылый пейзаж, но он как-то не волновал Лизу, почти всю дорогу она спала.

…- Лизонька, а тебе точно надо ехать к тёте Нине, — помогая собирать вещи, волновалась мама, — Что-то случилось?

— Всё хорошо. Просто устала и хочу обстановку переменить. Да и перспектив там побольше.

— Лиза, не дури, какие перспективы в заштатном городишке, — пытаясь вызвать на откровенность, возразил отец, — Ты в последнее время сама не своя, надо ж было в такую компанию устроиться и вдруг всё бросить. Что ты будешь у Нины делать?

— Лиза, тебя ни во что незаконное не втянули, что теперь прятаться надо?

— Мамуля, пап, разве ваша дочь похожа на дуру, что будет работать в компании, где незаконные сделки проворачивают. Ну не тяну, видимо, переоценила себя… Буду в школе детишкам языки преподавать, переводами подрабатывать. Я ж не насовсем уезжаю. Вы ко мне на лето приедете, отдохнёте… Всё наладится.

— Как-то уж больно неожиданно срываешься…

— Выросла девочка, хочу своё место в жизни найти. Всё успокойтесь, я вам писать часто-часто буду и звонить, скайп настроила, поэтому и видеться сможем. Пора, а то на вокзал к поезду опоздаю.

… Роман, наверное, Лиду ищет, а может и забыл давно. Отрывается по полной, празднуя освобождение от неё, нелюбимой.

Наконец-то можно быть самой собой, не прячась за маской. Полной грудью вдыхать живительную свежесть без примеси лжи, фальшивых улыбок, пристального интереса, и что в ней Роман нашёл, завуалированного приторного хамства и зависти из-под тишка.

…- Лизонька, ты ж моя дорогая девочка, — оглушила тётя, едва она вступила на перрон, — Родители звонили, что ты едешь, я даже не поверила. В нашу глухомань, откуда все норовят сбежать. Что-то случилось, девочка моя?

Это обращение нещадно било по нервам, заставляя внутренне сгибаться, скручиваться в три погибели, только бы не проговориться. Но ко всему привыкают, привыкнуть придётся, чтобы выжить.

— Тётя Нин, с чего ты взяла? Или не рада мне, так я уеду, — перевела разговор на более безопасную тему Лиза.

— Я тебе уеду, что выдумала. В кои веки приехала и уеду. Сейчас до дома доберёмся, буду тебя кормить, со своими диетами совсем девки тощими стали, а мужики не собаки — на кости не бросаются. Ты у меня на домашних пирогах, да супах вмиг где нужно мясца наберёшь.

Тётя Нина всегда была такой: говорливой и хлебосольной. Удивительная женщина. Воспитала десятерых, из которых только двое родные. И то как родные — троюродные племянники, седьмая вода не киселе, родители погибли, родственников никого, она-то настолько дальняя, что вначале слушать не хотели. Не на ту напали: уперлась не дам родную кровиночку в детдом и всё, отвоевала. Строго говоря, она и нам не родня, но никто об этом вспоминать не хочет — бывает родные хуже чужих, а тут всё наоборот — нет роднее. Вообще-то тётя Нина мне в бабушки годиться, но так повелось «тёть Нин». Правда, назвать старушкой язык бы не повернулся — такой она живчик, да и с хозяйством до сих пор сама справляется, муж-то её умер, когда ей сорок с небольшим было, но замуж больше не вышла. Говорила, мужика найти можно, а отца деткам сложно.

— Ешь оладушки, пока горяченькие, да сметану не экономь, бережливая… Может, медку хочешь к чаю, мне тут мои из Башкирии прислали.

Детки тёти Нины выросли и разлетелись из гнезда, но не забывают: подарки присылают, приезжают по очереди, чтоб помочь. К себе её зовут, но она отшучивается, мол, очередь выстроится, если к каждому на месяцок поехать, да и родные места покидать не хочет. Это сейчас пригород, а раньше большое село было, да теперь коренных жителей кот наплакал — одни старики со старухами, да дачники, что пустовавшие участки купили, которые наследникам в тягость стали.

— Иди в комнату, я тебе уже постелила. Отоспишься, отдохнёшь, тогда и поговорим.

Не поверила, что просто так приехала, почувствовала неладное. Глаза слипались от пережитого напряжения последних дней, и Лиза провалилась в крепкий сон.

…Две недели пролетели, не заметила. Тётя Нина расспросами-допросами не допекала, смотрела только как-то очень уж внимательно, будто в самую глубину души заглянуть пыталась. Лиза озаботилась поиском работы, но с этим пока были сложности — учебный год в самом разгаре. Глубинка, а молодых специалистов достаточно, толи из-за хороших подъёмных, толи из-за возможности быстро обзавестись своим жильём. Через интернет делала переводы и деньги вроде были. Ничего, наладиться!

— Темнишь ты, Лизавета, ой темнишь… Да стрелянного воробья на мякине не проведёшь — беременная?

— Как узнала, тётя Нин, — зарделась Лиза.

— Поутру вскочила и прямиком в ванную. Не первый день. Токсикоз мучает? Срок-то какой?

— Не знаю… Я только вчера тест догадалась сделать, а там две полосочки. Сначала решила, что ошибка или бракованный попался…

— Срок у тебя недели четыре-пять, Лизок. Муж-то знает? Или от него сбежала?

— А о муже-то откуда… Мои и то не знают.

— Штампик в паспорте, когда на прописку носили, увидала. Не бойся, твоим ничего пока не говорила, захочешь, сама скажешь. Так что муж — объелся груш?

— Сложно всё, тётя Нин…

— Эх, простое всегда сложным кажется, но дело твоё. Ты ешь как следует, да отдыхай побольше — мужику самое время расти…

— Мальчик?

— Пацан. Неужто, отец сынку не обрадуется. Да ладно, не жмись, сами воспитаем. Эх, доля наша бабья…

ГЛАВА 73

Время шло, но следов ни Лиды, ни Лизы найти не удавалось. Родители с Романом не разговаривали, но еженедельные посиделки проходили… в молчании. Мать вздыхала, слёзы тайком утирала, но характер держала. Отец был грознее тучи — на работе совсем загонял, спуску не давал. Рычал с поводом и без, коря себя, что начальника службы безопасности отпустил отдыхать на несколько месяцев. Тот, конечно, оставил телефон своего однокашника, но обращаться с семейными проблемами к чужому человеку… Скорее бы Петрович наохотился, с друзьями наобщался, да вернулся.

Единственная отдушина для Романа Алекс, хоть он носом не тыкал, как нашкодившего котёнка. Пытался куда-нибудь вытащить: в компанию, в клуб. Только без толку — тошно было, никого видеть не хотелось.

Вечерами и вовсе одуреть от одиночества можно было, поэтому на работе задерживался, пока последний сотрудник из здания не уходил. Комнату отдыха закрыл, будто и не было её. Если переговоры сложные или в ресторане деловой ужин, то пользовался похожей комнатой Алекса.

Через какое-то время, как с цепи сорвался: пустился во все тяжкие — баб менял, как перчатки, иногда по три за вечер имел. Зло имел, будто мстил или отыгрывался — девицы чуть живые выползали, а всё равно липли, как мухи на мёд.

Мухи и на дерьмо слетаются. Неужто до того докатился: трахать трахается — стояком стоит, а кайфа нет, слив спермы в дырки, неважно какие.

— Алекс, давай ту красотку рыжую на двоих оприходуем, — заплетающимся языком еле выговорил Роман, глядя снулыми глазами на девушку, что вошла в клуб и явно кого-то искала, — разделаем по кругу, а потом ещё баб снимем, чтоб нас ублажали до утра…

— Совсем с катушек съехал. Это Настя!

— Ну, Настя… С другом поделиться не хочешь?

— Заткнись, пока не огрёб, — озверел Алекс, — Зачем только потащил тебя сюда.

— Развлекаться! Ну не хочешь, хрен с тобой, сам развлекусь — вон три мокрощёлки глазки строят.

— Решил на свою задницу приключения поискать? Ирки Озёрской не хватило? Давай я тебя домой отвезу.

— Я сам!

— Куда тебе пьяному за руль. Сиди. Сейчас к Насте подойду, предупрежу, что через двадцать минут вернусь.

— Да катись то со своей Настей, — Роман выругался и нетвёрдой походкой направился к дальнему столику, где скучали аж три девицы, — Три девицы под окном ждали траха вечерком. Я пришёл, скачки устроим?

— Тебя на троих-то хватит, ковбой?

— Ковбой? Ты сказала «ковбой»? С тебя и начнём, — перегнулся через стол и запустил руку в вырез блузки, — Сиськи класс, поиграем в дочки-матери?

— Руку убрал, — встряла та, что сидела справа.

— Она ж не возражает, а ты будешь второй, — задрал девчонке юбку до пупа, — Что у нас тут?

— Роман утихомирься, — раздался голос Алекса сзади.

— Роман? — заинтересовались девицы, забыв о недовольстве.

— Роман. Мы знакомы?

— Было, пересекались…

— Так пересечёмся ещё разок на брудершафт сразу со всеми?

… В голове стоял звон, во рту такая гадость — лошадей стадо насрало. Роман попробовал встать, но на него с двух сторон навалились спящие женские тела, прижимая к кровати.

Что за чёрт? Как выбраться?

Пока размышлял, появилось третье тело, видно из душа.

— Неплохо позабавились… Продолжим, ковбой?

— Да пошла ты…

— Куда прикажешь? — подошла и ближе и её палец заскользил с нижней губы по подбородку, по груди… Твой мальчик готов к сражению, так что медлим? Разбудим девочек или сначала вдвоём разомнёмся? — призывно сбросила халат и, расставив ноги, заскользила рукой по бритому лобку вниз.

— Смотрю, у тебя самой неплохо получается себя оттрахать, — брезгливо поморщился Роман, — Будила бы подружек, и валили отсюда.

— А вчера тебе понравилось…

— Так то было вчера — с пьяных глаз и утка лебедь.

Роман удрал в ванную, принял душ, и демонстративно направился в кухню.

Кофе и только кофе способно возродить к жизни. Что вчера произошло, с чего такой косяк: напился, баб снял и домой приволок. Кажется, трахались до озверения, а так погано и пусто. Скорее бы ушли. Самого себя противно до омерзения. Надо с этим завязывать. Неужто Алекс прав, настолько нагрешить успел? Где искать Лизу? Или Лиду? Найти бы, потом разберёмся…

— Роман, кофейком угостишь?

Только собрался послать по известному адресу, раздался звонок.

— Слышь, плейбой, оклемался?

— И тебя с добрым утром, дружище!

— У тебя-то оно вряд ли такое уж доброе, поэтому и пожалел. Хотя есть добрые вести, поэтому гонец у двери твоей квартиры. Красотки убрались?

— Заходи, поможешь выгнать.

Фуф! Никого посторонних! Слиняли шлюшки.

— Что за новости? Не тяни за яйца…

— Во-первых, твоя мама мозг выела мне полностью. Оказывается, во всём чувствуется моё тлетворное влияние. Ты — бузишь, я — виноват! Кстати, я тебе вчера задолжал по морде, считай, что отложил, но в следующий раз в двойном объёме отоварю.

— Ни черта не помню! Я что-то сделал не так?

— Да уж!.. Размах вчерашнего буйства члена на фоне немереного возлияния ты разве с утра не ощутил? Зря тогда баб выгонял! Сегодня к вечеру снова со стоячим другом на охоту ломанётесь?

— Не напоминай, тошно. Ты обещал хорошие новости, а сам воспитываешь почище предков, Макаренко долбанный!

— Во-вторых…

— До «в-третьих» могу не дожить…

— Доживёшь, везунчик! И переживёшь!

— Не томи, гад, ещё друг называется!

— Ладно, сжалюсь над заблудшей овцой!

— Эээ, полегче…

— Можно и полегче, — быстро уступил Алекс, что для него совсем не характерно, — Нашлась бывшая начальница твоей жены, которая примерно вспомнила адрес, где живёт Лиза. Она там, вроде, с родителями обретается. Муж, что ж ты тестя с тёщей не знаешь?

— Лиза, по-моему, была против того, чтобы сообщать о нашем браке.

— Видно, интеллигентные люди, «глянец» и «жёлтую» прессу не читают. Там о вашей свадьбе недели три трещали без умолку. Короче, собирайся, поехали.

— А на работу?

— Цени, я с твоим отцом договорился. В порядок себя приведи, чтоб родственников и жену не напугать, я внизу жду.