ГЛАВА 9

ГЛАВА 9

…Испытательный срок незаметно подходил к концу, хотя лёгким его назвать язык не поворачивался. Спрашивается, нафига было институт заканчивать, который с недавних пор гордо именуется университетом, языки учить, если работаешь по сути девочкой на побегушках, как шавка высунув язык, а знания твои вообще никому не интересны. Одно греет душу, что теперь-то по специальности можно будет работать — аналитика её конёк. Завтра, завтра, завтра она будет заниматься своим любимым делом!

— Елизавета Дмитриевна, — вырвал из приятных размышлений звонок Дмитрия Михайловича, — зайдите. И побыстрее.

Вот так: ни тебе здравствуйте, а сразу зайдите побыстрее. Какое-то неприятное предчувствие кольнуло… Собраться и держаться, надеясь, что не уволят, потому как вроде не за что

Дурацкий лифт опять, видно, завис, придётся по лестнице топать, впрочем, ей не привыкать.

— Так, — не давая Лизе отдышаться Дмитрий Михайлович резво вскочил со своего рабочего места, — итальянский, французский, испанский, английский, немецкий? Ничего не пропустил?

— Японский и китайский, но…

— Да, вспомнил. Всё пригодиться! Теперь за мной, — резво так рванул солидный мужчина, попутно хватая Лизу за руку, видимо, чтоб не убежала.

На этаже, где сидели «шишки» компании, Лиза бывала ни раз, но сейчас её тащили, миновав приёмную, в кабинет начальства.

— Вот, привёл, — выдохнул Дмитрий Михайлович и полез в карман, видимо за носовым платком, пот с него градом лил, — Что заказывали, Роман Геннадьевич!

Вот уж что-что, а блюдом на заказ Лизе быть не приходилось, не выдержав, фыркнула.

Босс уставился недоумённо на Дмитрия Михайловича, будто вместо долгожданных омаров ему принесли тушёную брюкву. Поморщился, словно от зубной боли.

— Дмитрий Михайлович, объясните, — кивком указал на стул рядом со своим столом, — Вы выйдите, — последовал ещё один кивок в сторону Лизы.

Выйти, так выйти, чего спрашивается, надо было горячку пороть и тащить её сюда. Пожав плечами, Лиза вышла, но не успела она дверь закрыть, как послышался рёв разъярённого быка.

— Кого Вы мне притащили?

— Вы же сами сказали, что срочно нужен секретарь и переводчик.

— И где они?

— Цветкова Елизавета Дмитриевна. Она у нас была на испытательном сроке: компанию знает, на телефонные звонки отвечать умеет, делопроизводство освоила, сейчас должна идти в аналитический отдел, но Вы сказали срочно, поэтому…

— Я помню, что я сказал, — громыхал Роман Геннадьевич, — Вы её мне в приёмную посадить решили? У нас переговоры на носу, где переводчик, я Вас спрашиваю!

— Ээ, она и языки знает. Так сказать, одна в двух ипостасях — секретарь и переводчик.

Ну подсуропил! Этой страшилы только под боком не хватает. Дотянул до последнего, гад, а теперь деваться некуда.

— Обратиться в фирму, чтоб прислали переводчика нормального не могли?

— Так она переводила понемногу, и проблем с этим не было. Девушка серьёзная, ответственная, ни в каких шурах-мурах не замечена…

— Ещё бы…

Так и хотелось заорать, мол, какие шуры-муры с таким видочком, любой нормальный мужик шарахнется!

— У Вас, Дмитрий Михайлович, проблемы со зрением? — злобствовал босс, — Мне прикажите её в парандже на переговоры водить, а приёмную пролетать, чтоб заикой не стать?

Вот гад! Этот плейбой самоуверенный её внешностью недоволен, ему не важно, какой она специалист! Привык, что секретарь это шикарное тело под рукой, а мозги на каком месте плевать. Лиза раздухарилась не на шутку. Будет она терпеть этого хама, как же! Из-за таких козлов и приходиться гримироваться. Хватит с неё, надо писать заявление, жалко, что три месяца потеряла, пахала как проклятая, чтобы в аналитическом отделе работать. Она ни в секретари ему, ни в переводчики не нанималась.

— Елизавета Дмитриевна, зайдите, — подозрительно спокойно позвал начальник из кадров.

— Дмитрий Михайлович, можете идти, и не забудьте, что я просил… Теперь с Вами, Елизавета…

— Дмитриевна… — подчеркнула Лиза.

— Хм. Елизавета завтра у нас переговоры с итальянцами, надеюсь, что Вы достаточно хорошо владеете этим иностранным языком, чтобы не просто вести беседу.

— Достаточно. Но попрошу не забывать добавлять моё отчество при обращении ко мне, Роман Геннадьевич, — распрямляя плечи и сверкая глазами, потребовала Лиза.

— Елизавета Дми-три-евна, — по слогам демонстративно подчёркивая отчество, рявкнул босс, — переговоры не только в офисе, но и в ресторане, поэтому постарайтесь выглядеть прилично, а не напяливайте этот мешок с рукавами.

— Этот мешок, как Вы изволили изящно выразиться, вполне соответствует дресс-коду, требуемому от сотрудников компании. Ещё какие-нибудь пожелания? — ядовито поинтересовалась Лиза. Выгонит, так выгонит, но и унижаться перед этим засранцем она не будет.

— Пожелания есть, увы, не исполнимые, — в тон ответил Роман Геннадьевич.

— Тогда я могу быть свободна?

— Займитесь корреспонденцией, подготовьте бумаги к завтрашним переговорам, у юристов заберите сам договор и принесите мне кофе, чёрный без сахара…

— Непременно.

Плюнуть бы в этот кофе, да воспитание не позволяет.

— Ещё что-то?

— Понадобиться, сообщу.

Вот ведь зараза! Смотреть не на что, а гонору! Подсыпет отраву кофе или обойдётся?

— Алекс, зайди ко мне!

— Что-то случилось, судя по голосу, ты не в духе, Ромыч!

Заинтригованного Алекса долго ждать не пришлось.

— Что? Любовница послала или у секретарши проблемные дни? — смеясь, ввалился в кабинет приятель.

— У меня проблемные дни, судя по всему!

— Это что-то новенькое.

— В приёмной видел…

— Кого? Там пусто. У тебя новая секретарша и она сразу отказала во взаимности? Гони её, другую Михалыч найдёт.

— Нашёл уже, век не забуду.

… - Ваш кофе Роман Геннадьевич, — постучав, но не получив ответа, внесла поднос Лиза.

— А стучаться Вас не учили?

— Я стучала. Видимо, Вас к отоларингологу надо записать. На какой день? — отпарировала Лиза. — Сверюсь с Вашим расписанием. Ещё кофе?

— Нет. Займитесь работой.

Лиза вышла, демонстративно вскинув голову.

— Что это было? — поинтересовался Алекс, — Какого эта ведьма здесь делает?

— Забыл тебе представить свою новую секретаршу, по совместительству переводчицу на переговорах, — сделав глоток кофе, поморщился Роман.

— Вот ЭТО? — у Алекса глаза полезли на лоб, — Я тебя предупреждал, что нечего было в первый же день раскладывать племяшку Михалыча на столе. Отомстил, так отомстил!

— Кто её раскладывал? Сама из трусов выпрыгнула, если они на ней вообще были, — отмахнулся Роман, — Мне и в голову не приходило, так она так задницей крутила и из блузки груди на документы вываливала, что до обеда еле дотерпела. Ну, поимел мартышку…

— И на этом успокоился, — не поверил Алекс, нагло ухмыляясь.

— Ну, нет, а что, если сама себя предлагает, отказаться надо. Я не евнух, опять же обязательствами не связан. На мордашку ничего, округлости там, где надо, и безотказная — в любом месте и позе.

— Зато с этой ведьмой точно евнухом станешь… Нет, надо что-то срочно придумать, это ж никакой разрядки. Через пару деньков будешь бросаться на всех, ты тогда для порядка сначала Михалыча загрызи. Кстати, куда он такую талантливую племяшку дел, потому как вряд ли уволилась. Наверняка от тебя на время подальше убрал, потом и её за счастье посчитаешь иметь, ну в смысле в секретарях и не только… Она тебе красоткой после этой горгоны покажется.

— Нет, с тем вариантом проехали. Если такой половой активист, то поинтересуйся у Михалыча, он, думаю, с удовольствием к тебе её переведёт — девку пристроить надобно, а то совсем с катушек слетит. Ты тормозом и станешь.

— Ну, спасибо тебе, успокоил. У меня не только головка, но и голова на месте. Хорошо, что предупредил. Ладно, тебе мои соболезнования…