Глава 13

После отъезда Мышки на трезвый анализ ситуации Влад был не способен. Во-первых, он был не трезв. Разумеется, пил он совершенно нормальное пиво, поскольку уезжать из Black Rider’а никуда не собирался. На верхнем этаже бара располагались замечательные комнатки, компактные, но удобные. Во-вторых, он сейчас вообще не был способен анализировать. Бар разнести — способен. К счастью, градус алкоголя был не настолько высок, чтобы КотоФей осознавал: это — не выход. Из этой ситуации вообще нет выхода. Это конец. Только из шести букв. И в сто раз экспрессивней. Поэтому Дягиль сделал самое конструктивное из возможного — пересел к мужикам и поднял градус. Никто даже взглядом не намекнул на недавнюю сцену. К слову сказать, Кира вела себя на редкость разумно и собственно «сцен» не устраивала. Спроси его кто о причинах побега девчонки, Дягиль вполне мог отовраться, что ей стало плохо. Благо, Мышка четверть часа в туалете просидела. От него, наверное, пряталась. Наивная. Если бы Влад захотел ее достать, туалет бы ей не помог. Он бы мог и в туалете… Пьяная фантазия и злость занесли его совсем не туда, куда следовало отправляться в компании бородатых байкеров. Дягиль расплатился и пошел наверх. Прохладный душ в узкой душевой кабинке помогли сбросить напряжение, алкоголь уложил спать.

Новый день встретил Влада низким деревянным потолком, утренним солнцем, бьющим прямо в глаза, и головной болью. Свет в глаза встряхнул его покруче будильника, который, к слову, сработал пятью минутами позже. Мозг окончательно проснулся. Память тоже. События вчерашнего вечера вылились на него, словно грязная вода с выжатой половой тряпки. Что пошло не так? В принципе, Мышке всё нравилось. Уж в этом-то КотоФей был профессионалом. Даже подарок ей понравился. Но именно на нем всё сломалось. Рано отдал? Нужно было подождать еще бокальчик пива со стопкой водки? Возможно. Но Владу почему-то казалось, что она скорее бы уснула, чем повисла на нем. Подгон оказался слишком дешевым? Нет, подвеска «вкатила». Тогда откуда это ее «Вы мне не нравитесь»? Прынцесса, блин. Ей подавай прынца на белом коне. Байкер на черном харлее ее не устраивает… И ведь, блин, тоже не то. И байк ей понравился. Всё ей понравилось!! Тогда какого хрена она взбрыкнула, как необъезженная кобыла?

А может, она и вправду «необъезженная»? Конечно, сложно предположить, что в этом возрасте девушка с ее внешностью осталась девственницей. Но это хоть как-то объясняло ситуацию. Пусть делая ее патовой. Может, Костян в справку ее заглянул, перед тем как делать свою ставку в пари? Хотя кто ей мешает продать свою невинность подороже? Никто. Выход? Нифига не выход. А способ получить по роже.

Осознав, что ситуация вышла из-под контроля и возвращаться туда в ближайшее время не собирается, Дягиль отписался генеральному, что задерживается, и поехал домой, приводить себя в человеческий вид. Какой смысл работать директором, если не можешь задержаться на работу, когда нужно? В спокойной домашней обстановке, натягивая дорогой пиджак, поправляя крутой галстук рукой в печатке, Влад размышлял, улыбнулась бы ему удача, если бы он повез Мышку на машине и в таком прикиде в какой-нибудь помпезный ресторан? Самолюбие пыталось убедить его, что «да». Но интуиция убеждала, что байкерский бар за городом Кире более по вкусу, чем устрицы по сто еврей за порцию. Здесь Влад не ошибся.

Он ошибся две недели назад.

Разумеется, планерку КотоФей пропустил. И ни капли об этом не жалел. Ему казалось, что слово «Лузер» вытатуировано у него на лбу светящимися чернилами. Но его слепошарые курицы ничего не замечали. Или слишком его боялись и не показывали виду.

Ближе к обеду на телефон прилетело сообщение: «Владислав Петрович, можно с вами поговорить? Я хочу извиниться за вчерашнее». «Извиниться» внушало слабую надежду, которую напрочь разбивало «Владислав Петрович». Влад ответил: «Подходи в обед. Мне тоже нужно извиниться за вчерашнее». Подумал, и заказал еду.

Мышка постучалась в его дверь в час десять. Влад к этому времени уже успел сточить треугольник пиццы.

— Проходи, угощайся, чем бог послал, — пригласил КотоФей, показывая на огромную коробку пепперони.

— Владислав Петрович… — довольно бодро начала она, запнулась и положила на стол треклятую коробочку с подвеской.

Какие у него там были мысли про надежды? В … все надежды.

— Кира, давай мы сейчас выдохнем, съедим по куску пиццы и нормально поговорим, — предложил Влад.

Спокойно предложил. У него прямо самоуважение на десять пунктов подскочило за этот спокойный тон, когда очень хотелось наорать и затолкать это гребанную коробочку… Затолкать, в общем. К надеждам.

— Влад, мне очень стыдно за свое вчерашнее поведение…

Кира села на гостевое кресло, поставила локти на стол и сцепила ладони в замок, пряча за ним рот. Сегодня она одета в обычные классические джинсы и почти бесформенную футболку. Как в самом начале своей работы в фирме.

Дягиль решил не вмешиваться и дать ей выговориться. А там он ее либо придушит, либо всё же успокоится. И откусил кусок. Всё-таки говорить с набитым ртом — не самая легкая задача. Авось, поможет.

— Мое вчерашнее платье ввело вас в заблуждение. Я понимаю, оно слишком откровенно, и позволило вам думать, что я… доступная девушка.

Еда во рту мешает не только говорить, но и ржать. Лол! Эта дуреха списала его выкрутасы на мини-платье. Нет, платье, конечно, сыграло свою роль. Заднего плана. Но главную роль сыграла его долбанная неуравновешенность. Он когда-нибудь перестанет вестись на «слабо», как двенадцатилетний пацан?

— А ты — девушка недоступная? — ухмыльнулся Влад.

Но Кира его вопрос проигнорировала.

— Мне вообще не нужно было соглашаться на этот ужин, — продолжила она, глядя в стол.

— А зачем согласилась?

— Вы были очень настойчивы, — ответила Мышка.

Влад переживал очередной кусок, проглотил, хлебнул чая из кружки и поинтересовался:

— То есть, вчера мне нужно было просто проявить большую настойчивость?

— Если бы вы проявили большую настойчивость, я бы уволилась, — твердо ответила Кира.

— Вот так взяла бы и уволилась? — не поверил Дягиль.

— Из школы же я из-за этого ушла, — буркнула Кира и потянулась к кусочку пиццы.

Влад встал, подошел к поттеру, налил кипятка в кружку, сунул пакетик чая и поставил ее гостьей. Всё это время в голове коммерческого директора, словно хомяк в колесе, крутилась одна мысль.

— Ты ушла из школы, потому что к тебе там приставали? — уточнил Дягиль.

— Ну, не приставалИ, а приставал. Но да. Был там один… козел. Извините.

— Если ты переживаешь, не обижусь ли я за то, что ты назвала козлом другого, то не стоит, — усмехнулся Влад. — Я не ревнивый. А Костя об этом знает?

— А ему зачем? — Мышка так испугалась, что чуть чаем не поперхнулась.

Жа-аль. Такая теория пропала…

Харрасмент в прошлом — это жесть. В случае их пари — жесть для спорщиков. Радует одно: они все в равном положении. Кроме Кости.

— Мне очень неловко, что тебе пришлось потратиться, — развила Мышка очередной виток сюрреализма.

— Кира, ты вот это называешь «потратиться»? — Влад ткнул пальцем в коробочку.

Она кивнула.

— И ужин в ресторане, — добавила она.

У нее харассмент в прошлом, напомнил себе Влад. Это достаточное оправдание.

— Охренеть! — выдавил он вслух. — Кира, я тебя прошу: никогда, ни при каких обстоятельствах не говори мужчине такие вещи. Мужчина может дарить понравившейся женщине подарки просто так. Не в качестве оплаты за сексуальные услуги.

— Угу, — промычала Кира, прожевывая пиццу. — В качестве задатка за них.

Влад рассмеялся. Странно. Ярость отпустила его, сменившись практически буддистским спокойствием.

— Прости, мне рассказывали, — добавила Новикова.

Утихшая ярость вспыхнула, как огонь от «розжига».

— Костя? — прошипел Дягиль.

— Да дался вам Константин Сергеевич. Он, наоборот, много хорошего говорил. Что ты сделал себя безо всяких «волосатых лап», с нуля, практически, — она вновь сбилась на «ты», и Владу стало приятно. — Нет, не он. Но источник же не соврал?

Вот и объяснение феномена. Два плюс два равно четыре.

— Кира, давай так, — начал Влад. — Во-первых, ты возьмешь эту подвеску и не будешь нести всякую феминистическую чушь про «я вам деньги верну». Считай это моим извинением за свинское поведение. Пожалуйста.

Мышка подумала. И кивнула в знак согласия.

— А во-вторых, скажи честно, у меня вообще есть шансы?

Девчонка смешно пожала плечами, а потом неуверенно мотнула головой.

— Можно, я попробую… ухаживать? — подобрал Дягиль старомодное слово.

Повисла пауза. КотоФей ждал. Наконец Кира ответила. Вопросом в лоб:

— Влад, зачем?

Вот так он взял и рассказал ей, ага. Можно было соврать, конечно. Дягиль врал легко и с выдумкой. Но одно дело — насвистеть ссыкушкам про свои подвиги, и совсем другое — обмануть. Враньё и обман — не одно и то же.

— Потому что ты мне нравишься. — Ни слова лжи.

— Я совершенно не понимаю этого интереса к моей особе со стороны директоров, — она посмотрела ему в глаза.

— Я тоже не понимаю, — как можно естественней ответил КотоФей. — И вообще, остальные директоры в этом плане меня не интересуют. Ну, так как? Мир, дружба, жвачка?

Кира удивленно на него посмотрела.

— Во времена моего детства так мирились, — пояснил Влад. Блин, между ними почти десять лет разницы!

— Мир, дружба, жвачка, — согласилась Кира.

На вопрос об ухаживаниях она не ответила. Ну и не надо. Во всяком случае, не послала прямым текстом, как вчера. Уже прогресс.

Кира вышла от коммерческого директора с тяжестью в желудке и легкостью на душе. Всё оказалось не так плохо. Конечно, Влад скот. Типичный мелкий рогатый скот. Ме-е-е! Но не такая скотина, как казался изначально. Что ж. Люди неидеальны. Зато, вон, попросил разрешения поухаживать. Кира представила: она сидит в кабинете, как Золушка, отделяет зерна от плевел в контенте корпоративного сайта… И тут входит Влад: высокий, в черной косухе, с букетом цветов и, упав на одно колено, так: «Кира, соблаговолите ли вы пойти нынче вечером со мною в ресторацию? Это вопрос жизни и смерти!» Она встает с места в своем голубом платье, чтобы дать ответ, но в этот момент, словно рыцарь-джедай со световым мечом, из аквариума выскакивает Константин Сергеевич и, закрыв ее своим телом от врагов, кричит: «Не подходи к ней, она моя!»…

Нет, конечно, Кира размечталась. Наверное, потому что всё утро просидела на литсайте, почитывая всякую романтическую фигню. А что? Она в свои выходные на фирму горбатилась? Горбатилась. По ночам переводы делала? Делала. Ей за это «спасибо» сказали? Нет, ну, наверное, «спасибо» сказали. Да! Генеральный же ее на презентации публичным «спасибом» наградил. Жаль, она не услышала, что он говорил. Наверное, что-то вроде: «А сейчас я хочу поблагодарить самую безответную овцу, обитающую в «Своей Крыше», которая не только задарма вкалывает в воскресенье, но и кормит нас, козлов, на халяву мясом». Нет, что-то ее понесло куда-то не туда… Не иначе, месячные на подходе. Кира решила, что лучше пойдет и еще что-нибудь почитает. В целях лечения тяжелого психического расстройства. А то вчера она проявила инициативу поработать, и что ей сказали? «Сидеть!» Вот она и сидит. Тем более, Константин Сергеевич на работе так и не появились-с.

Он пришел часа в два. Злой, как тысяча чертей и одна ведьма. Ввалился в кабинет, что-то буркнул, бросил на Новикову короткий взгляд и отправился к себе в аквариум. Или террариум? Нестройный гул голосов ответил начальнику в спину что-то вроде «явился — не запылился», и Кирино «Здрас-сте, Константин Сергеевич» затерялось на общем фоне. Шефу мало было своего дурного настроения, он решил испортить его подчиненным. Первым на ковер был приглашен Денис Борисыч. Вышел он из аквариума-террариума (драконариума?) озадаченно-озабоченный, наскоро покликал мышкой, отключил комп и упылил куда-то, позванивая ключами от машины. Следующим был вызван (выкрикнут) Вано. Бывший однокурсник стоял перед техдиректором, как двоечник пред завучем, и повинно кивал головой. Хорошо, что не возражал. Кто его знает, как КиберКот реагирует на возражения в таком состоянии. Интересно, это стекло огнеупорное? Отчего-то побледневший Листьев покинул отгородку, а следом — и кабинет. Пока «лобное место» у Шефа было заняло Димоном, из отдела бесшумной тенью выскользнул Роман, подтверждая свои украинско-еврейские корни и духовное родство с Конфуцием. Леха попробовал последовать его примеру, но не успел. Его поймал выпущенный с экзекуции Дима и увел с собой. Ой! Страшно подумать, на что способен мужчина, когда желает поговорить с девушкой наедине… Кира настроилась на худшее, но оно всё не наступало и не наступало. Константин Сергеевич сидел в своем аквариуме, как дракон в хрустальной башне, перекладывал бумажки, говорил по телефону, пялился в компьютер… Разве в такой обстановке почитаешь? Стресс один, и только. Поэтому Новикова решила взять дело в свои руки. Она сама, добровольно, вошла к начальнику и спросила:

— Константин Сергеевич, а мне вы ничего не хотите сказать?

Он поднял взгляд от бумаг:

— Хорошо выглядишь, — заявил он, оторвав на секунду взгляд от своих бумаг.

Кира просто остолбенела.

— Это вы меня еще в парандже не видели, — пробормотала она себе под нос.

— Что? — переспросил Шеф.

— Нет-нет, ничего. Так я пойду?

— Иди.

— К Михаилу Степановичу программу разбирать? — уточнила Кира.

— Главное, потом ее назад собери, — буркнул начальник.

— Что?

— Кира, давай хоть ты сегодня обойдешься без косяков, говорю, — уже в полный голос произнес КиберКот.

— А можно не идти? — вдруг вырвалось у Киры.

— Можно. Не иди, — ответил Константин Сергеевич, не поднимая головы.

И всё?! Нужно было просто спросить: «А можно не идти»?! Новикова почувствовала, как переживает кризис среднего возраста. Это состояние следовало зачитать. Она взяла кружку, сделала себе чая, отломила кусочек шоколадки и решительно взялась за новую книгу.

На экзистенциальные вопросы судьба выделила Кире всего полчаса. Потом пришел Ванька и попросил о помощи. После обновления одинэски у части пользователей вылезла ошибка. Среди этой «части» оказалась «Эллочка-Людоедка», которая не упустила случая уесть техдиректора. Как Кира уже успела убедиться, Элла Вадимовна любила КиберКота трепетной любовью. В смысле, приводила ею в трепет, а то и в дрожь, ибо обиженная женщина — страшная женщина. На вопрос, куда умчался Денис Борисович, Листьев рассказал, что на одном из объектов бригада долбодятлов закончила отделку двух помещений и только потом выяснила, что коммуникации там не проложены. Собственно, эту проблему Костя вчера и обнаружил в процессе внеплановой проверки. А Димку с Лехой отправили к дизайнерам, там плоттер сдох. Родные и близкие потерпевшего требовали немедленной реанимации. Заверения, что тот умер своей смертью, от старости, и в лучшем случае ему грозит реинкарнация, на цепких ребят Мишеля не действовали. В общем, сегодня был не Костин день.

М-да.

А Кире предстоял не Кирин вечер. И с этим нужно было что-то делать. Жаба энергично закивала головой, хотя известно, что у жаб в шее всего один позвонок и кивать они не способны в принципе. Но эволюция оказалась бессильна перед мыслью о стоимости приличной вырезки. А тут еще КиберКот со своими своевременными «уроками жизни»… И вчерашний ужин, который мог закончиться намного хуже, если бы Влад и вправду оказался скотиной. А если бы Влад оказался скотиной, и они оказались в замкнутом пространстве, наедине, где невозможно позвать на помощь… Всё! Это было бы полное «всё» Кире. Когда Новикова представила генерального директора в своей маленькой квартирке, она поняла, что даже жаба здесь не причем. Ей просто страшно. Матерый Волчара, охочий до мяса, — возможно, для кого-то мечта всей жизни. Для Карины, например. Но не для Киры. И Новикова, как существо до глубины своей души травоядное, выбрала лучший способ защиты — бегство.

Едва на часах появились долгожданные циферки 18:00, Кира юркнула в дверь, в надежде улизнуть от бдительного ока. Не тут-то было!

— Ка-кие лю-уди! — раздался за спиной Киры голос Мишеля, стоило ей выйти из офиса. — Совсем про меня забыла. В гости не заходишь…

Памятуя, чем обернулась ее шутка про «вы к нам», Новикова отреагировала на провокацию политкорректно:

— Здравствуйте, Мишель, — произнесла она, обернувшись, с вежливой улыбкой. — Начальник делами завалил.

И так ненавязчиво стала отворачиваться, торопясь покинуть опасную локацию.

— Куда-то спешишь? — нагнал ее арт-директор. — Могу подбросить.

— Да нет. Я так… Погулять.

Поскольку денег у нее только на «погулять».

— Просто не хочу стать объектом внимания местных кумушек, — продолжила она вслух, а про себя добавила, что объектом внимания местных «альф» она уже стала. И что? Теперь она даже не может спокойно пойти домой после работы.

— Погулять… Слушай, я уже, наверное, лет пять не гулял, — словно вдруг осознав, сказал Мишель. — Всё время куда мчусь, лечу, опаздываю… — говорил Воронцов, приноравливаясь к ее шагу.

Осознав, что увильнуть от внимания не удастся, Кира смирилась с неизбежным. С другой стороны, Мишель — это вам не Ген-директор. Этот если и загрызет, то исключительно интеллигентно. А с третьей, гулять в компании арт-директором казалось Кире безопаснее, чем в одиночестве. Конечно, рафинированный блондин, в предки которого затесались не то эльфы, не фейри, был сомнительной защитой от Матерого Волчары. Кхе. Эльф против Хищника: Реквием. По эльфу.

— Мчаться и летать — это вчерашний день, — проговорилась Кира, увлеченная своими мыслями.

— Вот как?! — удивился Мишель, останавливаясь и поворачиваясь к ней. — По-моему, весь мир вокруг с каждым днем мчится всё быстрее и быстрее…

— Не, в прямом смысле. Мчалась и летала я вчера. На мотоцикле. Вы когда-нибудь гоняли на байке?

— Нет, — помотал головой собеседник и ухмыльнулся. — Но надеюсь в ближайшее время исправить это упущение.

— Тоже с Владом? — вырвалось у Киры, и она чуть было рот руками не прикрыла.

Это же надо так глупо проболтаться. И себя сдала, и КотоФея.

— Вместо, — со смехом ответил Мишель. — Не бери в голову, это такая местная шутка. У нее своя история, в которую я бы не хотел тебя посвящать. Да и Владу это будет неприятно. А куда мы идем?

Куда мы идем? Кира задумалась. Если честно, она так сильно хотела сбежать, что даже не придумала, куда. Важен был сам факт.

— В парк? — предложила она.

Погода удалась прямо как по заказу. Солнце жарило из последних августовских сил, и скамеечки с литыми завитушками, разбросанные вдоль аллей парка, казались притягательными как никогда. Ей часа два «гулять». Желательно хотя бы часть этого времени посидеть. С другой стороны, «после работы» у генерального может начаться часов в девять вечера, а то и в полночь… Нет, до полуночи Кира гулять не будет. Пару часов — и домой. Спать. Женщин будить неприлично. Хотя когда речь идет о мясе, приличия у некоторых отключаются. Решено! В случае чего Кира скажет, что съела всё сама. Мяса нет, девушка спит… Смысл идти в гости?

— …Ау! — окликнул ее Воронцов.

— А? — очнулась Новикова.

— У, — шумно выдохнул Мишель, будто пугая. — Спрашиваю, как покатались.

— Хорошо, — закивала Кира. — Здорово. Влад байкерский бар показал. Картошка там очень вкусная, — печально заметила она.

До ужина еще два часа аппетит нагуливать. За это время желудок сам себя переварит и за двенадцатиперстную примется.

— Это всё, что понравилось? — победно улыбнулся Воронцов.

Кире даже обидно за Влада стало. По крайней мере, про него единственного из всех директоров она точно знала, что он… не сволочь. Он столько раз приходил на помощь. И никогда ничего за это не требовал. Кроме ужина. Но совместный ужин — это не перевод к завтрашнему утру. Его даже готовить не нужно было. Это по-человечески. И даже — по-мужски.

— Почему же, — возразила Новикова. — Мне всё понравилось. И музыка, и антураж, и бильярд.

— И пьяные бородатые мужики в цепях, — презрительно фыркнул Воронцов.

— Бородатые мужики были, — согласилась Кира. — Но вели они себя исключительно прилично.

В отличие о некоторых, добавила она про себя. Но, видимо, думала она слишком громко, поэтому наезды в адрес коммерческого директора внезапно прекратились.

— Ты помнишь, что в четверг мы идем на открытие выставки? — вдруг вспомнил Мишель.

Конечно, Кира помнила. Она даже платье для этого случая купила. Но это «мы» резануло ухо. Как и эта бравада. Будто он соревновался с КотоФеем. Новикова вспомнила слова Кости о том, что Влад и Мишель очень разные, и это прозвучало так, будто между ними есть соперничество.

— Спасибо, я помню, что вы меня пригласили. Но поплеваться было бы дешевле.

— В смысле? — не понял арт-директор.

— В смысле, дети, когда хотят выяснить, кто круче, плюются. Кто дальше плюнул — тот победил, — пояснила Кира.

— Ты — не тот случай, когда стоит экономить, — Мишель галантно приложился губами к ее пальчикам.

Впереди показалась зеленая шапка парка, распростершаяся над резной оградой с белоснежными столбами. Неподалеку от арки входа, лениво обмахиваясь газеткой, сидела продавщица кваса. Рядом с нею стоял ларь с мороженым.

— Можно… — начала Кира одновременно с Мишелевским: «Хочешь…»

Они рассмеялись. Наваждение Мишеля-Сноба развеялось. Место ему уступил Мишель-Милашка. С ним было очень комфортно есть мороженное, брести по парку под звуки ретро-попсы из громкоговорителей и молчать…

В семь часов, когда мороженное было съедено, попса и нынешнее поколение детей обсуждены, раздался телефонный звонок.

— Да, — ответила Кира.

— Кира, открывайте, — мягко прозвучал хрипловатый голос генерального директора.

«Медведь пришел», — завершила Кира его фразу про себя. Она действительно уже забыла, почем оказалась в этом парке.

— Что открывать?

Это единственное, на что хватило ее фантазии.

— Дверь. Я у вас под дверью.

— А я не дома, — тихо призналась Кира.

Вообще-то генеральный и сам должен был об этом догадаться по музыкальному фону.

— Но мы же договорились… — в голосе Колчевского промелькнула нотка неуверенности, и это было настолько противоестественно, что Кира сбилась с шага.

— Геннадий Николаевич, я думала, вы пошутили, — выдала Новикова заранее заготовленную версию. — Всё-таки вы — генеральный директор, и ко мне в гости…

Кира даже руками развела, насколько позволял прижатый к уху телефон.

— То есть вы не дома, — констатировал генеральный очевидное.

— Нет. Простите, — повинилась Новикова.

— Очень жаль, — проговорил Колчевский и отключился.

Жалости в тоне было мало, а задумчивости много.

Всё. Теперь можно идти домой. Медленно, в надежде, что Ген-директор не станет поджидать Киру у подъезда с целью устроить «темную». Девушка бросила короткий взгляд на спутника. Мишель сделал вид, что ничего не слышал. Когда она засобиралась домой, Воронцов настоял на том, чтобы проводить. И действительно довел до двери. В ручке которой торчал букет роз. Арт-директор и его не прокомментировал. Просто попрощался и, словно в старом кино, поцеловал руку. Кира вошла в квартиру, закрыла за собой дверь, уткнулась носом в букет и зависла от перегрузки диска.