Глава 31. Кошкина

— Мне не верится даже. Глянь, какой чек большой! Глянь, на сколько денег!

Как и обещали, призовые по этому этапу превзошли все наши ожидания. Просто восторг, особенно на фоне всего прочего. Одного я только понять не могла, зачем делать такой огромный чек, с которым только фоткаться, да и только?

— Кошкина и Черепашкина? Нам надо обсудить вопросы второй части выигрыша. После мужского финала просьба подойти за трибуны к организаторам.

— А судейство обсудить вы не хотите на нашей игре?

Кажется, Черепашкина еще не отошла после своего фееричного выступления в последней партии. Она там даже голову соперницам поднять не дала, не оставив ни одного шанса даже судейству.

У меня сложилось впечатление, что в этот раз мы играли исключительно против них. Даже девочки отдельно после поражения подошли и, как самые адекватные соперницы, признались, что даже если сначала и обрадовались такому раскладу, потом это сильно их подорвало.

Никому не хочется играть, когда такая «помощь». Иногда бывало, конечно, что судьи ошибались в ответственные моменты, что со стороны могло казаться судьбоносным, но все же….

— Оценка действий судьи не входит в нашу компетенцию, если вы имеете какие-либо претензии, то обратитесь с соответствующей жалобой в нужную инстанцию.

А закрутил-то как! Тем не менее, меня сейчас отнюдь не это волновало. Поэтому тормознула напарницу, желая лишь одного:

— А что за дополнительный приз? Тоже деньги?

Организатор посмотрел на нас, как на двух чудачек. Ну, да, согласна, нас в первую очередь волновали деньги. Но если их будет еще больше, то мы, как бы, не в обиде!

— Победители получают в подарок фотосессию со спортивным брендом одежды. Она состоится завтра, нужно будет утрясти организационные моменты. Так что, ждем вас, девушки.

— Фига се…

Черепашкину наконец-то начало отпускать. А меня наоборот. Потому что шестеренки в голове после такой эмоциональной игры работали немного с задержкой.

Какая такая фотосессия? Это что значит, я буду сниматься? Черепашкина будет сниматься, а раз первых мест у нас два, то, скорее всего, фотосет будет вместе с…

— Твою козу налево!

— Согласна. Вдруг я буду смотреться в кадре слишком плохо? Стаська, да я позирую, примерно, как Василич вышагивает в своей толстовке с вышивкой «Тренер» на иностранном! Моя последняя и первая же фотосессия на паспорт была в четырнадцать лет!

Ну, тут я недалеко от нее ушла. Это еще подруга не смекнула, кто предназначен нам в пару… Может, не ходить на мужской финал, а? Там у парней классическое противостояние с закадычными соперниками. Они им запросто продуть могут без нашего участия.

Но совесть мне, конечно же, не позволит, особенно, на фоне поддержки, что они оказали нам в последнем матче. Не знаю, как там получается, но словно нас постоянно с парнями что-то сталкивает. Будто так и надо. Фотосессия еще эта…

Сомневаюсь, что Собакин согласится. У него же там контракты рекламные. Он является лицом одной успешной отечественной марки. В общем, скорее всего, он так и так не сможет участвовать.

Убеждая себя всеми возможными способами, я пошла привести себя в порядок. Мы с Черепашкиной вышли с корта и отправились к раздевалкам. Там я планировала умыться и немного освежить свой наряд.

Теперь же мы личности медийные. А многие поклонницы игры чемпионов нам готовы волейбольные мячи во всякие некрасивые места затолкнуть. От обиды. Хотя сомневаюсь, что там все так серьезно, но проверять не полезу.

— Вот вы где! Это безобразие! Да в Советском Союзе на них бы сразу управу нашли. Произвол!

Василич налетел на нас, как фурия с двигающимися усами. Среди них явно прослеживались проплешины, что стало лучшим свидетельством того, что тренер, пока был удален, зря времени не терял.

— Что такое, Егор Васильевич, не удалось подать жалобу?

Я тут одна фотосессией, что ли, озабочена? Черепашкина, словно и не было нам новостей странных, вела себя. Как так-то? Мне вот, если честно, сейчас после того, как мы победили, вообще пофиг было, отходняк.

Тем более, в жизни бывают такие огорчения, а Василич из принципа озаботится апелляцией и жалобой. Я в него верю.

— Жалобу подавать нет никакого смысла, так как этот матч судья судил в последний раз. Он выходит на пенсию! Максимум могу обжаловать свое удаление.

Ага, которое единственное, наверное, во всем матче, как бы, было правомерно. Такое себе удовольствие. Я пожала плечами:

— Тогда ладно, главное, что мы все-таки выиграли. Грядущая фотосессия меня беспокоит куда больше.

— Какая фотосессия?

Пришлось рассказать Василичу, какие мы получили бонусы на нашем славном чемпионском пути. Тренер согласился, что нужно держать ухо востро. Порадовался, может, нам трусов нормальных дадут волейбольных? Да что хоть все так к ним привязались?!

— А вообще, марш на игру! И в порядок себя приведите. Звезды, блин. Придумаем, что делать потом с вашими способностями влипать в неприятности…

Ну, и мы пошли. Должно быть, снова влипать в неприятности.