Глава 35. Кошкина

— Я думала, сюда Милешкина придет с Иноземцевой.

— А эти кто? Какие-то левые девки.

— Стася, если они не перестанут говорить так, словно нас тут нет, то я им покажу, что такое левые девки.

Не сомневалась, что терпению взвинченной от волнения Черепашкиной скоро должен был прийти конец. Оставалось лишь понять, чему конец настанет быстрее: беспардонному поведению дамочек или выдержке напарницы.

Забавно, но камбек Черепашкиной на последней игре сотворил с ней какую-то странную вещь. Он словно прорвал плотину ее терпимости ко многим вещам. Не досталось за эти сутки только Василичу с его перегибом на тренировке и то только потому, что мы обе признали крайне высокую степень полезности этой затеи.

Короче, обе проснулись утром отдохнувшими и на удивление посвежевшими. Кто бы мог подумать, что такой клин тоже клином выбивают. Если бы не слегка отекшие физиономии, то вообще восторг бы был.

— Девочки мои хорошие, по местам! Где наши суперзвезды?!

Ну, все, нам конец! Почему-то в голосе влетевшего в зал мужика во всем ярком мне послышалось не предвкушение, а обреченность. Он же с заряженным как именитая батарейка взором оглядел зал.

Взгляд его моментально наткнулся на нас с Черепашкиной. Мы же сжались едва ли не до размеров обычного человека. Ну, по крайней мере, нам так показалось. Ну, сейчас начнется…

— Бог ты мой!

Ну, вот, я же говорила! Зажмурилась. Ну, не готовая я выслушивать претензии к своей внешности и унижения. Зачем мы вообще сюда пошли? Это все Василич!

— Потрудитесь объяснить, дамы, вы чего тут делали предыдущие два часа?!

Ну, все, я не собираюсь это терпеть даже за много денег. Хотя по факту мы тут вообще бесплатно совершенно. Так что открыла глаза и уже собиралась включить режим девки из провинции, как запнулась.

Предупреждая Черепашкину молчать, ткнула ту локтем в бок. И вовремя, так как напарница тоже запнулась на полуслове. Наверняка матерном. А дальше…

А дальше мы во все глаза смотрели на то, как мужчина в оранжевой кепке, желтых шароварах с камерой наперевес отчитывает тех самых девушек, что перемывали нам кости. Офигеть!

— Почему они еще не подготовлены? Вы их тут что, обсуждали полтора часа вместо образов? Мне теперь ждать целый час, или как?

— Мы думали, придет Злата…

— Злата свалила с очередным ухажером на Бали. Закаты местные фоткать будет. Да и какая разница, со Златой что, моделей готовить не надо?! А ну-ка, быстро сделали все красиво, иначе это будет последняя съемка, в которой вы участвуете!

Что тут началось! Мы с Черепашкиной даже пискнуть не успели, как нас из гулящих спортсменок превратили в важных персон. Все, как в «Красотке», ей-богу! Словно я очутилась в фильме.

— Боже, какой материал! Как же я давно хотел поработать с такими типажами! Девочки, вы просто богини!

Мы краснели и бледнели. Такого количества комплиментов мои душа и тело не видели примерно никогда. Черепашкина тоже была в ауте. Она вылупляла глаза на фотографа и забывала моргать.

Хотя второе, скорее, из-за налетевших на нас визажистов. Они скрутили нас по рукам, ногам и волосам и под чутким контролем фотографа Германа стали превращать в тех самых невероятных типажей, о которых он говорил.

Местами было больно. Местами – очень даже интересно. Хорошо, что до эпиляции в интимных местах не дошло. Хотя на халяву я бы тоже не прочь, мы же спортсменки, и там у нас без приключений. В трусах все-таки выступаем.

— Во сколько придут мальчишки?

— Через два часа, Герман!

— Всего два часа? Я на вас нажалуюсь! Мне с этими роскошными дамами и четырех мало будет!

Покосились синхронно с Черепашкиной на мужчину. Нет, мы слышали, что красота требует жертв, а работа модели весьма непроста, но чтобы настолько! Страшно было представить, как мы до такого докатились.

— Так, которая Станислава, пошли со мной первая. Натуральная блондинка с такими шикарными глазами! Это восторг же!

Восторг не восторг, а было боязно. Нам принесли спортивную форму. Я взглянула на эти тряпочки и завязочки с широко распахнутыми глазами. Купальники?? Шорты и топы? А где костюмы, леггинсы, на худой конец?

— Прятать такие ноги от мира преступление! А какие формы? Не то, что эти ваши звезды! Знаете, Станислава, как у нас таких в деревне в детстве называли? Доска - два соска!

Покраснела. Как-то это… Не могу сказать, что непрофессионально, но точно перебор. Тем не менее, мужчина мне неожиданно подмигнул и повел в кадр. Я же окаменела.

Ну, какая из меня модель? Тем более, в этих микрошортах? Словно коллекция для озабоченных спортсменок. Чего так эротично-то?!

— Так, становись сюда, а теперь ручку вверх, а вторую назад! Великолепно, ты шикарна!

Не помню, чтобы мы переходили на «ты», но уже не важно. За каких-то пару минут у меня случился инфаркт, инсульт и весь оставшийся спектр болезней. Потому что я медленно, но уверенно начинала верить в себя.

Не знаю, в какой именно момент мне начало нравиться. Когда движения стали более плавными, а улыбка на лице искренней? Скорее всего, тогда, когда меня повели менять образ, а на сцену вышла моя Черепашкина.

Ее тоже просто искупал в комплиментах. Никогда бы не думала, что напарница может так раскрыться. Ей сделали поистине шикарный образ. Секси-шмекси на грани фола. То есть на грани юной дерзости.

Ее волосы заплели в две высокие косы, и в совокупности с мини-купальником это смотрелось просто бомбически. Ну, и фигуры у нас оказались как раз под моделей. Везде все присутствовало.

Боже, что подумает мама, когда увидит этот разврат? Но я даже гадать не хотела! А папа? Боже ты мой… Но потом случилось это, и я подумала, что мнение еще одного человека я явно не учла.

И то, как смотрел на меня застывший в дверях Собакин, стало совсем неожиданным. Позади него маячил ошарашенный Пантелей, а я зажмурилась. Не может быть, чтобы чемпионы глядели на нас ТАК!