Глава 37. Кошкина

— Совсем сдурел! Слезь с меня!

— Поставь руку сбоку от нее, словно ты ползешь вдоль!

— Все ради искусства, Кискина!

— Станислава, давай расслабь лицо, выше подбородок!

— На кой ты ко мне полез целоваться?!

— Так ты моя девушка же? Нет, разве?

Какофония звуков, команды Германа этого и настойчивое дыхание Собакина сбивали меня с толку. Благо, изо рта у него не воняло, как у кое-кого из прошлого. Что-то я часто стала вспоминать ту историю!

— Слезь с меня!

Смотрела в черные глаза, находящиеся непозволительно близко. Да еще и он был одетый, а я полуголая! Что это за фотосессия такая пошла? Спортивная эротика, что ли?

— Ты знаешь, а неожиданно не хочется.

Его глаза смеялись, а еще было что-то в них такое темное, от чего у меня дыхание сбилось. Буквально. Я ка-а-ак начала кашлять. Собакина как ветром сдуло. Ехидно поинтересовалась:

— Что, кончилась любовь?

— А вы что, встречаетесь?

— НЕТ!

— ДА!

И снова глаза в глаза с этим невозможным, наглым Скубидушником. Да еще и на глазах у всей этой честной братии. Визажисты, что уже подлетели к Пантелеймоненко, чуть в обморок от нашей перепалки не грохнулись. Кинулись к телефонам, побросав кисточки и спонжи.

Не знаю, почему, но именно в этот момент показалось, что хороших отношений мне с Иноземцевой и Милешкиной не видать. Чисто женская интуиция и ничего более!

— Так, лучше тогда следующую парочку! Ника, дорогая, порадуй меня еще раз своими божественными позами!

Черепашкина стала одного цвета со своим красным купальником. Потом Пантелей нахмурился и как-то очень недобро посмотрел на своего товарища. Скубидушкин напротив, развеселился.

А я вот понимала, что сейчас хочу от этой жизни только одного – поесть. Неожиданно все эти нервы, два часа стояния перед фотоаппаратом сделали из меня злую, не к месту возбужденную и голодную во всех смыслах волейболистку. При этом желудок взял и меня самым наглым образом подставил.

Заурчал так, что о моих тайных желаниях, слава Богу, только касаемо питания, узнали люди в радиусе пары метров. Ну, и конечно же, Скубидушкин! Он выразительно посмотрел на меня, потом скомандовал:

— Девчат, дайте ей что поприличнее. У нас обеденный перерыв сейчас будет.

Девчата растянули зубоскальные улыбки и пошли все выполнять, как послушные китайские болванчики. Но явно не от чистого сердца. Пантелей же прямо из-под софитов крикнул:

— Ты меня бросаешь? Тоже мне, друг.

— Оставляю в прекрасной, а главное, очень надежной компании, да, Черепашкина?

Та косилась на Скубидушника явно с намерением попозже отомстить. Зря он это, до сих пор не поверил, что полотенца были не моих рук дело? Ну, его проблемы. Я же процедила:

— Я с тобой никуда не пойду!

В этот момент ко мне подошли сразу три девочки и увели за ширму. Там моему бренному бедному телу вернули мое белье. Хлопковое, родное! Не впивающееся в задницу острыми ниточками!

Зато сверху заставили нацепить какие-то умопомрачительные леггинсы, от которых мои нижние девяносто стали как у той дамочки, что застраховала свои ягодицы. Я сама аж офигела.

— Вот топ!

Топ был тоже с эффектом подтяжки. Еще какой. Словно по мне прошелся пластический хирург. Ну, ничего себе! Я как-то по жизни к одежде относилась спокойно, не считая вон того наряда, когда мы поближе познакомились с Собакиным. Но это…

Короче, я была впечатлена. Вертелась перед зеркалом, пока за ширмой не показалось наглое лицо Скубидушника со словами:

— Ты там от голода в обморок не падаешь? Ого! Надо будет сказать, что новая коллекция огненная, прямо!

— Сдурел, а вдруг я была бы голой?

— И? Тебе не кажется, что я почти все там уже щупал, памятуя наше приключение в гостинице?

Он смотрел прямо, но с такой чертовщиной, что хотелось разбить ему нос мячом повторно. Мы еще ни разу не упоминали то досадное недоразумение. Я наверняка не сдержалась и покраснела.

Жаль ни мяча, ни хотя бы чего-то круглого в руках у меня не было.

— Кошкина, пошли уже, глядя на тебя, я тоже оголодал. Меня, между прочим, Пантелей в своей китайской машине чуть голодом не уморил.

Прикусила губу. Сдаваться на милость чемпиону не хотелось, но в то же время я знала, что мы тут вместе будем. А вдруг он меня еще и накормит? Да, наверное, не мешало бы обсудить особенности наших отношений, а то пока меня не совсем устраивало их резкое течение.

— Давай ниже! Ну, Дима, что ты встал как тополь на Плющихе! Обними девушку, да, вот так, теснее…

Не сговариваясь, мы с Собакиным переглянулись и поспешили выглянуть из-за ширмы. Картина, открывшаяся нашим глазам, была уморительной. Пантелей явно не уступал моей Черепашкиной в отсутствии модельного опыта.

Его только что в бараний рог не скрутило, и парень, явно, уже не был так благодарен своему другу Гере. Я прыснула. Собакин уже не так позитивно настроен:

— Пошли отсюда скорее, пока нас на поставили в разные позы.

Ну тут я была как никогда с ним согласна. Снова! Плохая тенденция. Так можно до чего-то особо изощренного договориться!