Глава 56. Собакин

— Я рад, что наконец-то все получилось. Думаю, эта связь нам обоим нравится. Даже интересно, сколько она продлится. Планов пока никаких, пока нас все устраивает и так – без обязательств. Я думаю, она все понимает, ведь я про отношения не говорил. Я бы попробовал, но если честно – стремно!

Пантелей смотрел на меня с жалостью, что неимоверно бесило. Завалился тут с советами с утра пораньше. А я хотел провести время в компании с одной очаровательной девушкой.

То, что наконец-то случилось ночью, просто разорвало все мои шаблоны. Никогда еще я не видел, чтобы мне отдавались с такой чувственностью. Все, что было до нее, теперь казалось сплошным притворством.

Признаюсь, это пугало. Чувства, которые она будила во мне. Вот эту самую нежность, желание заботиться и не отпускать хотелось травить на корню. Поэтому я сразу решил, что не стану в это нырять!

Да ей лет-то! Второй курс института. О каких серьезные отношениях может идти речь? Тем не менее, червячок внутри уже начал свое черное дело и точил, точил, точил…

— Мой тебе совет, Слав. Ей не говори об этом! А то что-то мне подсказывает, что она на отношения без обязательств не подписывалась.

— Тук-тук, мальчики, а я телефон забыла.

Мы резко повернулись в сторону прохода. Там стояла Стася. Прямая, как палка, с покрасневшими глазами. Внутри тут же поселился липкий страх. Потому что я понял, что она могла все слышать.

— Вот он, ну, все, ждем вас в столовой. Пока!

Молча мы наблюдали за этой неестественной ее активностью. Сухим, даже наигранным тоном. Точно слышала. Как только дверь за ней закрылась, Пантелей огорченно сказал:

— А вот это попадос, Собакин.

— В смысле?

Слышать правду от напарника было не так страшно. Я бы сказал, что это сейчас было единственное, за что я цеплялся. Потому что не понимал, как поступать дальше.

— В коромысле, как говорит Черепашкина. Она явно все слышала, и я готов поставить на кон нашу победу в чемпионате России на то, что для нее новость стала неприятным сюрпризом. Теперь держись! По-любому что-то отчебучит.

Потер переносицу. Только этого мне не хватало! Да, поступлю, как будто этого разговора не было. Надеюсь, что она тоже поддержит. Мы пошли в столовую.

Как назло, Пантелей не унимался, предсказывая, что раненая в душу девушка - самая опасная. Да мы вообще о Кошкиной говорим? Да она сожрет меня с потрохами в случае чего.

Кискина не слабая, хотя признаюсь, их вчерашнее представление с Черепашкиной удивило. Тем не менее, я был уверен, что никаких приключений не будет. Поэтому спокойно шел на завтрак.

Там все прошло нормально. Стася была бледнее и тише обычного, а когда к ней обращался или пытался приобнять, сразу включала ежика. Мне стало недоставать той ласковой кошечки, что была утром.

Потом я заподозрил неладное. Она закончила есть и молча куда-то ушла. Когда я спросил Нику куда, та лишь растерянно пожала плечами. Пантелей же сверлил меня взглядом из разряда: «Я же тебе говорил!».

Ладно… Ничего страшного же не случилось? Я поговорю с ней, и все. Объяснюсь, хотя делать этого катастрофически не хотелось.

Не дождавшись Кошкину, которая как сквозь землю провалилась, отправился в номер. Второй звоночек прозвенел там. Номер оказался не только пуст, но и идеально убран. Идеально, в смысле, там лежали только мои вещи.

Кошкина ушла. Та-а-ак. Становилось все «веселее». Пошел ее искать. Нашел на награждении. Забыл про него совершенно с этими моментами. Зато вовремя вспомнил, и меня тут же сестры-организаторы поставили к моей напарнице и вручили медаль с конвертом. Тут чеки не распечатывали огромные.

Деньги сунул Кошкиной, но та демонстративно открыла конверт, отсчитала половину и с кровожадной улыбкой протянула мне под всеобщее обозрение. Третий звоночек долбился в мою реальность. Дальше что, занавес?

— Стась, давай поговорим?

— Согласна! Я тоже хотела с тобой поговорить.

Капец. У меня от ее тона поджилки затряслись. Настолько девушка была в состоянии королевы. Плечи расправлены, губы искусаны, это спортивное нечто на ней, подчеркивающее грудь и задницу.

На нее косились, да и я сам глаз не мог отвести. Такая она была царственная. Будто повзрослевшая. Но не могло же все это с ней произойти от одного подслушанного разговора?

Мы отошли в сторону, так как народу было слишком много. Вита и Вика порхали, как бабочки, хотя мне больше импонировало сравнение куриц-наседок. Ну, было что-то в них покровительственное. Я уже, было, собирался начать разговор, как:

— Слав, спасибо за кэмп, спасибо за ночь, но думаю, на этом мы закончим. Сейчас у меня очень много спортивных задач, и дальнейший перепихон с тобой в график некуда ставить. На игры ходить продолжу, все же это договоренность, но в цирке с фиктивными отношениями особо желания нет на продолжение.

Мне показалось, что я слышал звук падающей на пол челюсти. Своей челюсти. Она с таким стуком треснулась о землю, что перед глазами мушки заплясали. Перепихон?! Где она слов таких набралась? Поинтересовался, напрочь забывая про планы, что строил еще пару часов назад:

— То есть тупо секс и все? Ты хочешь сказать…

— Я хочу сказать, что свое получила. Ты оказался неплох, но в дальнейшем не вижу причин, почему бы мне не попробовать набраться опыта.

Офигела, что ли? Какого еще опыта? Внутри все восстало при мысли, что мою Кискину может кто-то, кроме меня, трогать. И не только трогать. Я уже было собирался возмутиться, но наглая девица попрощалась и улизнула от меня! Это что вообще такое было?