Глава 28

— Ну, чего еще? У меня нет времени на разговоры? — нехотя подошел.

— Замечательно. Много времени я и не отниму. Только скажите, а где мои продукты?

— Не понимаю, о чем вы.

Тогда сунула ему в нос перемороженные оковалки.

— Вот о чем я. Здесь сейчас должно лежать охлажденное мясо, а я наблюдаю какое-то старое дерьмо.

На что последовала наглая ухмылка:

— Так, спрашивайте с вашего закупщика. Если он купил дерьмо, это не наши проблемы. Нам велели выделить вам рабочую зону, мы выделили. Это все, остальное не к нам.

— Я ведь знаю, это твоих рук дело, — заговорила тише, — ты спер свежее, а мне подсунул старье годичной давности.

— Какая несусветная чушь, — а гаденькая улыбочка так и не сходила с его морды. — У вас всё?

— Почти, — подошла к нему поближе, — еще один момент и будет всё.

В ту же секунду схватила мерзавца за яйца, а в довесок выпустила когти. Урод мигом побледнел, глазками бесстыжими захлопал, бороденкой козлиной затряс.

— Ты что себе позволяешь? — просипел.

— Мне всего-то нужно моё мясо или придется сделать бургеры из них, — сжала еще сильнее его хозяйство.

— Психичка. Пусти.

— Слушай сюда, — тихонько зарычала, — последний раз прошу по-хорошему.

— Я всё понял, — вот сейчас он реально всё понял.

— Отлично, — и отпустила, после чего просияла милой улыбкой, — жду мясо.

— Угу, пару минут.

И действительно, ровно через две минуты на моем столе лежали поддоны со свежей говядиной. А су-шеф еще долго морщился, все-таки я его поцарапала наверно. Работа в Рябе научила меня идти на крайние меры, там тоже частенько повара наглели. Гаврилов постоянно отсутствовал, вот они и распустились. Здесь тоже шефа не наблюдается, а су-шеф видимо та еще шкура.

К семи вечера я подготовилась основательно. Команда после нашей милой беседы с Дмитрием, вела себя лояльнее, без проблем делилась необходимым. Однако, наладив работу в одном месте, в другом столкнулась с проблемами. Пожаловали друзья-товарищи заказчика — оголтелая толпа на крутых тачках. Сам мажор присоединился спустя полчаса от начала вечеринки. Выглядел пьянее, чем в номере, вел себя как обезьяна, братаясь с парнями и шлепая по задницам девиц, отчего те весело повизгивали, будто так и надо. Да уж, в моем кулинарном училище парни вели себя куда скромнее. Максимум могли бомбочку из муки соорудить или бросить девчонкам в тесто паука или жирную гусеницу.

— О, Леонидовна, — подошел к столу глава банкета, — тебе идет колпак. Меня, кстати, Пашей зовут. Можно без отчества. Смотрю, у тебя всё зашибись тут.

— Да, у меня всё готово.

— Молодец. Сооруди-ка мне бургер, попробую твоё мастерство на вкус.

Тут подоспели другие. И началось. Они ели, пили, блевали на газон, потом снова ели и снова пили. А мой нос страдал от адской вони этого пьяного гульбища. Музыка орала, девицы плясали свои эротические танцы а-ля «ну, возьми меня», плескались в бассейне, а когда алкоголь им наскучил, золотая молодежь перешла на волшебные таблеточки. И вот тогда их окончательно развезло.

Администрация отеля тем временем отсиживалась в отеле, не желая связываться с юными миллионерами, разве что официанты и уборщицы носились туда-сюда. Одни разносили алко, другие собирали тошниловку с газонов. А я старалась делать свою работу, игнорируя озабоченную пьянь.

— Эй, — снова подошел ко мне Паша, — ты чо, все тут киснешь? Иди в народ, выпей, потанцуй.

— Я на рабочем месте, Павел Степанович. Не положено.

— А я тебе разрешаю. Потряси филейкой, Леонидовна.

— Благодарю за предложение, но не все ваши гости еще сыты.

— Да они уже заблевали всю лужайку, — заржал аки конь.

— Значит, уже скоро снова захотят есть.

— Ты мне нравишься, киса.

Очень надеюсь, что кисой он меня назвал чисто метафорически.

— Спасибо. Желаете что-нибудь?

— Креветку хочу. На гриле.

— Но, в меню не было креветок.

— Так достань. Хочешь деньги получить? Значит, шевели лапками, суетись, выполняй просьбы клиента.

— Хорошо. Думаю, в кухне ресторана найдутся креветки.

— Вот, молодец!

Тогда, выставив на подносе дюжину бургеров, отправилась в отель. К этому времени включилось уличное освещение, а на небе воссиял красавец-месяц. Наверно здесь очень здорово, когда тихо и спокойно. Честно говоря, голова разболелась дико от басов и витающего в воздухе смрада.

Когда вернулась в кухню, аж выдохнула. Скорей бы этот вечер прошел.

— Дмитрий? — снова подошла к су-шефу. — У вас креветки есть?

— Есть. А что? — сразу нахохлился. За свои продукты, видимо, готов не то, что спорить, а даже драться.

— Можно попросить десяток королевских? Я оплачу.

— Вы какая-то красная, — оценил мой замученный вид, — плохо себя чувствуете?

— Все нормально.

— Подождите, сейчас принесу.

Надо же, оказывается, он может быть нормальным.

— Вот, — положил на стол упаковку с креветками, — платить не надо. Я сегодня был неправ. Просто меня задело, когда господин Гришин заявил, что его вечеринку будет обслужить профессиональный повар из столицы.

— Признать свою неправоту — это достойно уважения. Спасибо, Дмитрий.

Приготовив креветки, уже собралась обратно, как ко мне подошла администратор:

— Дмитрий Степанович попросил, чтобы блюдо подали ему в номер.

— Тогда я отдам блюдо официанту.

— Нет-нет, он просил принести лично вас.

— Хорошо.

А вот это попахивает дурно. Ладно, просто надо быть готовой дать отпор пьяному паршивцу. И ежу понятно, что он глаз на меня положил. Практически весь вечер ошивался поблизости, бросал неоднозначные взгляды. Наверняка сейчас пригласит в номер, предложит разделить с ним столь изысканное кушанье. Знаем, плавали.

На третий этаж поднималась с дурным предчувствием.

— Ваш заказ! — постучала в дверь.

На сей раз мажор открыл своевременно.

— Креветки на гриле, как и заказывали, — протянула ему поднос.

— Видишь ли, есть у меня одна проблемка. Я ничего не беру из чужих рук, — и отошел в сторону, тем самым приглашая меня войти, — будь любезна, поставь на стол.