Глава 57

Даша

— Господи, — в пятый раз склонилась над унитазом. — Нет, ну это невыносимо.

Третий завтрак теряю, так и продуктов не напасешься. Полночи с унитазом обнималась, теперь опять. Токсикоз страшная вещь! Просто ужасная!

После седьмого захода, кое-как выползла из ванной. Ненавижу Назарова, чтоб его блохи заели. А мне ведь на работу надо. Густаво шеф понимающий и наверняка бы дал несколько отгулов, но другого кондитера у него нет. А значит, почти все позиции из меню окажутся в стопе, такого безобразия я позволить не могу. Надо как-то привести себя в чувства.

В этот момент раздался стук в дверь. Ну, кто это еще? Неужели опять вредная старушенция с нижнего этажа, видели ли ее раздражает цоканье моих когтей по полу. А что я могу сделать? Справиться с этим отвратительным состоянием получается только в шкуре. И чтобы попить водички или еще чего, приходится бродить туда-сюда. Донна Синтия даже управляющего вчера на уши поставила, мол, соседи завели пса, который мешает ей спать. В итоге в полночь мы все выяснили, что никакого пса нет, а есть только я, а цоканье возможно плод ее воспаленного воображения.

Меж тем подошла к двери и, втянув носом запах, сразу успокоилась.

— Привет, Вить, — открыла ему. — Проходи.

— Я тебе набирал несколько раз, но ты не отвечала.

— Да, да, это я телефон поставила на бесшумный режим. Извини.

— Все еще плохо, да?

— Более или менее. Ты мне вчера вот такой чай заварил, — показала Класс, — мигом полегчало.

— Уверена, что готова ехать?

— Угу. Ты подожди минут пять, только переоденусь.

А выйдя из спальни, я в ту же секунду оказалась в крепких руках Быстрова. Кот прижал меня к стене, обнюхал как водится, после чего поцеловал. Эх, зря он это сделал, ой как зря.

— Прости, пожалуйста, — оттолкнула его от себя и еле успела рот рукой зажать. Итак, это был восьмой заход, после которого силы резко закончились.

— Даша, — подхватил меня на руки, вынес из ванной и усадил в кресло, — да что с тобой такое? Может, к врачу поедем?

— Тут такое дело, Вить, — пробормотала с закрытыми глазами, — я беременна.

— Что? — и меня тотчас обдало в разы усилившимся запахом возмущенного зверя.

— Да.

— От кого?

— От нашего бывшего хозяина.

— От Назарова? — прозвучало, как никогда сипло.

— От него. Но мы расстались, разъехались и вот, теперь я даже не знаю, что мне делать.

— Ты поэтому взяла паузу?

— Да. Все было очень сложно, таковым и остается.

— Ладно, — решил меня больше не пытать. — А он в курсе?

— Нет. И пообещай, что ничего никому не скажешь, — посмотрела на него максимально сурово.

— Но, рано или поздно все поймут.

— Это-то само собой, главное, чтобы ты не проболтался о Назарове.

— Я даю слово, что от меня никто ничего не узнает. Смотри, сама не проболтайся. Возможно, ты носишь волчонка, а это в наших кругах не одобряется.

— Настолько всё серьезно? Мы как бы в современном мире живем.

— Да, но предрассудки такие предрассудки. На Сицилии очень много пантер. Сюда съехались те, кто не нашел себе места среди других оборотней, большинство из них обиженные или пострадавшие в частности от волчьего самоуправства. Так что, будь аккуратна в словах. Но может быть и так, что ты родишь котенка или вообще человека.

— А какова вероятность того или иного исхода?

— Кто ж знает… — пожал плечами. — Чьи гены окажутся сильнее, тот и победил, — как-то грустно улыбнулся.

— Ясно. Прости еще раз, что я так… в общем, некрасиво вышло.

— Ничего страшного. Зато я теперь спокоен, что тебя стошнило не из-за моего поцелуя.

— Хватит, Быстров. Мне и так стыдно.

— Лучше тебе отсидеться дома.

— А работать кто будет?

— В таком состоянии тоже не вариант.

— Ну, уж нет, я справлюсь. Просто чаще буду выходить на улицу.

— На кухне всегда много запахов, сама знаешь.

— И все-таки. Здесь в четырех стенах мне еще хуже.

А когда хотела подняться, Виктор взял за руку:

— Если что, я всегда рядом, Даш. Не стесняйся обращаться ко мне.

— Это уже эксплуатацией какой-то попахивает.

— Вовсе нет. Ты мне нравишься, даже больше. И мне все равно, что у тебя и с кем было.

— Все равно, что я беременна от волка?

— Именно.

— Ты очень хороший, Вить. И я бы с радостью, но…

— Не спеши. И я не буду.

— Хорошо.

Тогда обняла его, а перед глазами сию секунду возник Андрей, чтоб ему под хвостом зуделось до конца жизни. Чертов волк, как же мне его не хватает. Он-то наверно и не вспоминает обо мне. С глаз долой, из сердца вон. Кстати, а где мой телефон? И отправилась на поиски.

— Что ищешь? — Быстров тем временем взял мою сумку.

— Телефон, — пробежалась по квартире, заглянула везде, где можно. А нашла свой старенький айфончик аж рядом с туалетом, да с разбитым экраном. Видимо выпал из кармана, когда я общалась с унитазом. Прекрасно! — Твою ж мать.

— Ничего страшного. Зато есть повод купить новый.

— Да уж…

— У тебя, когда день рождения? Через три дня?

- Даже не думай. Это слишком.

— А мы сложимся всем коллективом, так что всё, решено.

— Витя, я тебя сейчас укушу.

— Какое место подставить? — подмигнул этот провокатор.

— Идем уже, — и треснула его по спине.

А в ресторане творился привычный аншлаг. Много посетителей, мечущиеся официанты с выпученными глазами, готовый вот-вот отдать богу душу бармен и совершенно довольный происходящим Густаво. Любит он жить в режиме цейтнота.

— Дарья, наконец-то, — кивнул мне, когда я готовая к подвигам вошла в кухню. — Виктор, — кивнул и своему су-шефу, — я скоро начну забывать, как ты выглядишь. Будь уже мужчиной, сделай предложение нашей Дарье, глядишь, опаздывать перестанешь.

На что мы оба покраснели и, молча, занялись делом. За работой как-то и состояние нормализовалось. Конечно, ненадолго, поэтому приходилось периодически бегать на улицу, чтобы подышать. На третий «перекур» я даже птичку поймала, не смогла удержаться, видимо, организм требует. Так и дотерпела до вечера, а Быстров разрешил уехать пораньше на пару часов.

— До завтра, — улыбнулась ему на прощание и поспешила на задний двор, где меня уже дожидалось такси.

Темнеет здесь рано, казалось бы, на часах восьми нет, а без уличного освещения уже никак. И только села в такси, только хотела назвать адрес, как раздался до боли знакомый голос:

— Я знаю ваш адрес, Дарья.

Тут-то я и забыла алфавит.

А он повернулся ко мне, блеснул желтыми глазами:

— Ну, здравствуй, моя киса.