Глава 30. Мирабель

Отпустив мою руку, Киллиан первым подошёл к расщелине, больше похожей на вход в пещеру, но слишком узкий: даже я не смогла бы протиснуться через него. Направив в щель огненную магию, Файерсон негромко прошипел сквозь зубы и сделал шаг назад, словно его обожгло. Зачем он повторил это действие, если один раз тьма уже отразила его магию? Конечно, я видела, как сильно парень волнуется, и в первую очередь он переживал за меня, что согревало душу. Он заботился обо мне.

— Киллиан, ты в порядке? — бросилась я к парню.

— Мою магию оно слушать не хочет… — с обидой в голосе произнёс он в ответ и тяжело вздохнул. — Попробуем сделать это вместе?

— Да!

Мы снова переплели пальцы своих рук, и магическая энергия, начавшая искрить между нами, стала коконом закрывать расщелину, но сталкиваясь с тьмой, она шипела и обрывалась. Тьма сопротивлялась, не желала оказаться запертой, и я понимала, что нам потребуется больше силы. Главное, чтобы не пришлось отдать всю её. Ради того мира, о котором я мечтала, я готова была расстаться даже со своими способностями, но что, если в обмен тьма заберёт наши жизни? Жизнь Киллиана?

Перед глазами начали мелькать размытые изображения, больше напоминающие воспоминания, словно я смотрела в прошлую жизнь, проносилась мимо тех, кто жил до нас, и могла ненадолго вселяться в каждого из них, пользуясь их зрением и слухом. Я не успевала зацепиться за определённый момент, потому что они пролетали слишком быстро, но невозможно было не почувствовать сильнейшую боль, которую испытывали те, кого я видела. Им было очень тяжело, больно. Они мучились и страдали, вопили и просили о помощи. Эта немая мольба наполняла меня, заставляла дрожать от сочувствия.

— Мама! Пожалуйста! Не умирай! Мамочка!

Я увидела себя ещё подростком рядом с телом той, которую Киллиан называл Аделиной. Сердце перевернулось, а от боли, которую я испытывала в тот момент, стало очень плохо. В одной из жизней я всё-таки росла со своими биологическими родителями и видела их смерти. И сейчас я будто бы снова проживала тот миг, снова пропускала через себя сильнейшую боль потери.

— Дочь, нам пора уходить! — осторожно прикоснулся к моему плечу мужчина, и я бросила на него гневный взгляд.

— Я не оставлю её! Это ты виноват! Ты должен был защитить её, ведь ты обещал, клялся! — рыдала и кричала я на собственного отца — в наших родственных связях я была уверена.

— Мирабель, мы не властны над тьмой, твоя мама оступилась, уверенная в том, что настал тот самый день! Прошу тебя, прислушайся ко мне. Нам важно уходить! Тьму не следует останавливать, ведь она несёт в себе доброту!

На последних словах голос отца размылся, стал пугающим, каким-то чересчур вязким и скрипучим. Я начала задыхаться, а цепочка событий снова закружилась в голове.

— Ты не сможешь победить тьму! Никогда не сможешь! — прошипел снова тот самый липкий голос в голове, и я негромко промычала от боли, которую он причинил.

Тошнотворный ком встал в горле. Мне хотелось избавиться от страха, который стал пробираться под кожу, заполонять моё сознание и давить на все нервные окончания.

— Мирабель! — крик Киллиана ворвался в сознание.

Я увидела его в ловушке тьмы. Огромный чёрный паук приближался к нему и пытался убить.

— Мирабель! — снова повторился голос, теперь звуча настойчивее.

— Мира! Прошу тебя! Услышь меня!

Сердце стало разрываться на части. Понимая, что голос доносится откуда-то издали, я пригляделась. Паук растворился, словно его не было, будто мои детские страхи пытались управлять мной в данную секунду. Я закашлялась и открыла глаза.

— Это всего лишь видение. Тьма как-то воздействует на нас! Мы не должны попадаться в её ловушку, потому что в этом случае она может уничтожить нас! Она вытягивает и поглощает нашу магию, чтобы убить нас!

Киллиан обхватил моё лицо ладонями. Слабость пронзила всё тело, и я была готова рухнуть в объятия парня. Влажные губы невесомо прикоснулись к моим, и мелкие мурашки побежали по коже.

— Всё хорошо! Слышишь? Мы не будем делать это, если тебе причиняет дискомфорт тьма!

Киллиан был настроен решительно, но я видела ту боль, которую пришлось пережить нашим предкам. Вспомнив слова Аарона о том, что мантия мира слишком тонка, я поняла, что мы должны довести дело до конца прямо сейчас, потому что второго шанса может попросту не быть. Силы стали нарастать. Я посмотрела в глаза Киллиана и улыбнулась.

— Мы справимся! Больше я не попадусь в ловушку тьмы! Мы сделаем то, что должны и уже сегодня освободим кренонов.

Король смахнул слезу и похлопал в ладони. Он гордился моей решительностью и поддерживал меня. Я чувствовала, как он пытался поделиться своей магической энергией, но принять её не могла, потому что она казалась слишком чужой, инородной, в отличии от той силы, которую создавали мы с Киллианом.

— Это достойная воина речь, Мирабель! Ты сочетаешь в себе лучшие черты своих родителей. Аделина и Дэш гордились бы тобой!

Я поджала губы и зажмурилась. Аделина и Дэш подарили мне жизнь, но погибли сами. Они рассчитывали, что я стану избранной, что смогу привести всех к миру. Однако не ради них я хотела сделать это. Желание завершить начатое только нарастало, напоминая мне, что после того, как мы запечатаем тьму, жизнь каждого из нас изменится в лучшую сторону. Аарону больше не придётся стыдиться своего отличия от братьев. Возможно, даже родители примут его таким, какой он есть… Мне совсем необязательно будет становиться почтовым магом. Каждый сможет выбирать своё будущее и стремиться к мечте.

— Мои родители тоже будут гордиться мной, когда мы всё изменим! — кивнула я, подумав о тех, кто вырастил меня. Мама и папа пусть и не были мне родными, но они всегда воспитывали во мне самые лучшие качества, и я была благодарна им за это. Мне хотелось сделать всё, чтобы им не пришлось пережить страх, заполоняющий душу, ужас, который пережили все те, кого я смогла увидеть, пусть и ненадолго.

Снова взявшись с Киллианом за руки, я направила всю силу, которая в эту секунду была внутри, на уничтожение тьмы. Из расщелины донеслись вопли, словно тьма терпела поражение и была недовольна этим. Силы покидали быстро, поэтому следовало завершить всё как можно скорее, чтобы не погибнуть, но я была уверена в том, что пойду до конца, даже если мне не выйти живой из этой схватки.

Тьма снова начала подбрасывать видения, от которых все внутренности сводило сильнейшими спазмами. Тошнотворный ком сдавливал горло, но я не планировала сдаваться и отступать. Огненно-зелёная плотная пелена застелила расщелину, и я устало посмотрела на Аарона. Парень понимал, что нужно делать, он понимал меня по одному взгляду, и я была благодарна судьбе за то, что у нас с Киллианом есть такой чудесный друг.

— Скорее! Давайте освобождать кренонов! Долго они не продержаться! — скомандовал Аарон.

Король, суккуб и кренон стали вынимать живые камни магией воздуха, делая щель больше, но пелена, которую нам с Киллианом удалось создать затягивала образовавшееся пространство и не выпускала негативную энергию.

Сильнейшее волнение сотрясало землю под ногами. Тьма пыталась запугать нас. Глаза Файерсона закрылись, и я поняла, что теперь тьма атакует его.

— Киллиан, не слушай её… Мы сильнее этого! Ты сильнее этого! Ты особенный Киллиан! Ты сочетаешь в себе кровь сильнейших рас! Никто не сможет навредить тебе! Мы справимся и навсегда покончим с тьмой! Наша сила не в магии! Наша сила в любви! Мы сделаем это ради мира! Чтобы больше не потерять друг друга!

Файерсон открыл глаза, взглянул на меня влажными от слёз глазами и выдавил улыбку.

— Ты говоришь так, что я сейчас залью всё слезами, как девчонка!

Силы стали заканчиваться. Дышать приходилось через раз. Я видела, что даже Киллиан едва сдерживается, а запертых кренонов оставалось ещё немало. Долго же суккубам пришлось охотиться, чтобы собрать их всех в одном месте. И не лень им было этим заниматься? Сердце медленно ударялось о рёбра, и я готова была рухнуть на землю, но держалась.

— Мы сила друг для друга! — прошептал Файерсон, напоминая мне, что он рядом, что он поддержит и не позволит мне упасть духом.

— Всё! Можете закрывать её навсегда! — крикнул король, но вокруг поднялся сильнейший ветер, и его слова прозвучали слишком тихо.

Из груди вырвался сдавленный всхлип, и необычайно сильная энергия мощным потоком рванула из меня наружу. Тьма пыталась обратить ту силу, которую мы использовали для запечатывания расщелины, против нас. Но мы должны были противостать ей. Я должна была.

Не отпуская моей руки, Киллиан развернулся, оказавшись лицом к моему лицу. Воронка светло-зелёного ветра бушевала вокруг меня. Киллиан осторожно коснулся моей щеки свободной рукой, зажмурился из-за сильно ветра и впился мне в губы, дурманя своим поцелуем, обещая, что у нас всё будет хорошо.

— Я люблю тебя, почтовичка! Наша сила — любовь! Любовь представителей всех рас, как надежда на мир, который непременно придёт на Эорию!

Мне стало легче от слов Киллиана, и я нашла в себе силы, чтобы запустить остатки энергии, призвать её из потайных уголков души и выплеснуть наружу. Расщелина затянулась, и пелена, которая до этого была плотной, но слишком хрупкой обратилась камнем с одной стороны калёным огнём, а с другой ярким изумрудным.

Разжав пальцы своей руки, чтобы отпустить мою, Киллиан прижал меня к себе, обняв за талию, и я закрыла глаза, утопая в его нежности. Я не знала, откуда у него столько сил, что он держится на ногах и удерживает меня, но у меня их не осталось. Я доверилась парню, которого выбрало моё сердце.

— Вы справились со своей задачей! Не думал, что всё будет так просто… — облегчённо выдохнул король.

— Не сказал бы, что просто… Сколько столетий мы к этому шли? — начал спорить суккуб.

Кренон в это время вместе с Аароном раскладывали камни, чтобы подготовить древнюю расу к возвращению. Усталым взглядом, я окинула всех и пожелала как можно быстрее оказаться на кровати. Мы выполнили свою миссию, и нам, как минимум, полагался хороший отдых после такого.

Вздрогнув, я посмотрела на идущую к нам миссис Бефорт. Откуда она взялась здесь? Женщина с тёплой улыбкой посмотрела на меня и одобрительно кивнула.

— Я знала, что ты особенная, Мирабель, ведь ты так сильно похожа на свою мать! — произнесла миссис Бефорт, давая понять, что с самого начала знала правду.

Переведя взгляд на Киллиана, она негромко всхлипнула и, тяжело вздохнув добавила:

— Пора тебе узнать тайну своего рождения, сын!