Глава 10. Мирабель

Киллиан дёрнул меня на себя, с опаской поглядывая на ректора. Я сразу поняла, что что-то пошло не так. Скорее всего, он пытался воспользоваться той самой силой, которую применил на миссис Бефорт и Аарона… И у него не получилось. А ведь бумеранг судьбы оказался в этом случае совсем не выдумкой — Файерсон поплатился за то, что просто так обидел Аарона. Мои губы тронула улыбка.

Ректор с возмущением смотрел на Киллиана, готовый вышвырнуть его из академии в любую секунду, и я поняла, что радоваться долго не смогу: так или иначе, мы с Файерсоном были связаны. Возможно, он действительно мог помочь мне… А если нет, то, по крайней мере, он вступился за меня… Было бы глупо сбегать и оставлять его на разъярённого ректора.

— Мистер Снадокс, мне кажется, вы ошиблись! Киллиан не пытался сказать ничего дурного! Он имел в виду, что вы уже провели допрос в-вчера, когда обнаружили нас в перевёрнутом вверх дном сортировочном центре. Я на самом деле не видела там ничего подозрительного, и не скажу вам совершенно ничего нового! Я не знаю, кому потребовалось воровать посылку, как и не знаю, у кого был доступ в отделение. Возможно, посылка оказалась с подвохом и самоуничтожилась…

Такое, к слову, тоже могло случиться. Мы ведь не были уверены на сто процентов, что содержимое всё ещё находится в академии, да и не знали мы, что именно лежало внутри коробки.

Живот отчего-то скрутило, а глаза начало печь. За доли секунды ректор успел открыть рот, закрыть его и поморгать так, словно ему в лицо бросили горсть песка.

— Ты права, Мирабель! Я на самом деле забыл, что уже проводил допрос, и ты ничего такого не увидела в сортировочном центре. Следует подумать, как вести дальше… В любом случае, когда король явится сюда, у нас уже не будет возможности придумывать оправдания, поэтому важно успеть сделать это прямо сейчас. Ты подала мне хорошую идею с самоуничтожающейся посылкой. Следует осмотреть место преступления ещё раз. Вечером, когда концентрация магии повысится.

Я выдавила улыбку и кивнула, а краем глаза заметила, как странно на меня косится Киллиан. Он словно удивился тому, как легко мне поверил ректор, да я и сама была удивлена не меньше его.

— Мы можем идти? Простите, профессор Снадокс, у нас сегодня должна быть сложная тема, связанная как раз с управлением отправлениями и их подчинением.

— Да! Идите, конечно, идите! Киллиану нужно узнать хоть что-то, чтобы получить свиток с магической печатью об окончании обучения наравне со всеми.

Конечно, никакая сложная тема меня не пугала, потому что магию управления я знала на «ура», вот только она не могла помочь нам в поиске, но мне хотелось поскорее выйти из душного кабинета и попытаться выяснить, почему Файерсону больше недоступна его магия.

Выйдя из кабинета, Киллиан прижал меня к стене, положив обе ладони на холодный камень около моих плеч, тем самым блокируя мне выход.

— Пусти, Файерсон! — процедила я.

— А не то ты попробуешь снова позвать на помощь ректора? Ты уже видела, что отношения между студентами он не особо-то приветствует!

— Что ты хочешь от меня? Я не виновата, что твоя магия не подействовала на ректора.

— Как раз именно ты и виновата в этом! — нервно хохотнул Файерсон, а я не поняла, что именно он имеет в виду.

Многозначительно глядя в серые глаза, наполненные интересом и азартом, я пыталась придумать оправдание, но сама не знала, в чём именно должна оправдываться.

— Ты убедила Снадокса с помощью моей магии, почтовичка! Как тебе удалось украсть мои силы? Всё дело в поцелуе? Да? Мы непременно должны попробовать вернуть всё! Давай, девочка! Мы должны попробовать!

Файерсон потянулся к моим губам, а я резко отвернула голову чуть в сторону, и его влажные губы скользнули по моей щеке.

— Верни мне мою магию! Или ты на самом деле считаешь, что я так просто отпущу тебя со своим даром?

— Ты больной! Я ничего не считаю и не думаю! Я уже сотню раз говорила тебе, что я простая! У меня обычная магия, и я ничем особенным не обладаю! Я не могла украсть твою силу, Файерсон! Не мог-ла! А теперь пусти меня, иначе я буду кричать, и здесь соберётся весь состав преподавателей!

Киллиан немного расслабился, и мне удалось выскользнуть у него под мышкой. Быстрым шагом я направилась в сторону сортировочного центра. Мне хотелось хотя бы попытаться поискать зацепки, пусть я понимала, что не знаю, с чего начинать. Нужно было дождаться встречи с призраком и обсудить с ним всё. Скорее всего, он знал имя похитителя.

— Уокерс! Между нами всё только начинается! Запомни это! — донеслось мне вслед, но я уже не слушала Киллиана, уверенно шагая к намеченной цели.

Войдя в сортировочный центр, я закрыла за собой дверь и постаралась успокоиться. Что, если со мной на самом деле что-то не так? Вдруг я обладаю каким-то редчайшим даром и могу воровать чужую магию благодаря ему? Что, если я на самом деле украла способность Киллиана к убеждению? Как теперь вернуть её в таком случае? Мне не требовалось что-то чужое! Я никогда не была воровкой и не желала заполучить то, что не должно принадлежать мне.

— Как я смогла убедить ректора поверить мне? — сама не поняла, что произнесла мысли вслух.

— Это сделала не ты! — послышался откуда-то из-за стеллажей голос, больше напоминающий шелест листьев.

— Тогда кто? Почему у него ничего не получилось, а у меня вышло, пусть я никогда никакими особенными дарами не обладала?

— Это сделал я…

И только в это мгновение я поняла, что говорила с тем, кого даже не видела. Резко обернувшись в сторону, из которой доносился голос, я посмотрела на стеллаж, но там никого не оказалось.

— Призрак? — негромко пискнула я.

— Призрак… — повторил шелест.

— Как хорошо, что ты умеешь говорить и уже пришёл! Мне нужно задать тебе так много вопросов!

— В полночь… — эхом отразилось от стен.

— Постой, но ты ведь здесь? Слушай, мне кажется, я сойду с ума, если не узнаю, кто похитил королевскую посылку, а главное — зачем он это сделал. Пожалуйста, поговори со мной сейчас! Ещё и этот противный Файерсон! Нет, он, конечно, ничего, и мне кажется, что мы могли бы подружиться в другой ситуации… Хотя нет. Я несу какой-то бред. Мы бы с ним никогда не подружились. С такими как Файерсон вообще нельзя дружить!

— Ты права, почтовичка! С такими можно только целоваться!

Крепкие мужские руки развернули меня на себя, а горячие губы мгновенно накрыли мои, лишая возможности сопротивляться.

— Больше не смей так делать, Файерсон! — процедила я, грозно посмотрев на парня, которого только что оттолкнула от себя.

Он светился, как самая настоящая свеча, зажжённая в кромешной тьме. И чему радовался? Признаться, целоваться на самом деле приятно, но не настолько, чтобы чувствовать себя таким счастливым.

— Да ты сама меня попросишь сделать это снова, почтовичка! — хохотнул Файерсон и нагло улыбнулся. — Мне нужно попытаться снова использовать магию внушения! Подожди, я сейчас вернусь! Проверю, получилось ли восстановить магию!

Я негромко цокнула языком и помотала головой. Кажется, поцелуи с ним довольно скоро превратятся в нечто обыденное и станут постоянными, как тот же… завтрак. Мне не хотелось, чтобы это случилось снова, ведь на губах всё ещё оставался привкус сладкого нектара, и мне совсем не нравилось то, что я готова была порхать. Файерсон совсем не тот парень, в которого можно влюбляться! Я пыталась внушить себе это, но получалось слабо.

Решив, что следует подумать о чём-то другом, я стала перебирать отправления. Пусть и не моя смена, но мы частенько помогали друг другу с сортировкой, так что я просто отвлекала себя от ненужных мыслей.

— Ты что здесь делаешь? — услышала я противный и немного визгливый голос Кэсс.

Девушка вошла в сортировочный центр, чуть вздёрнула подбородок, посмотрев на меня и сузила и без того не особо-то большие глаза.

— Занимаюсь сортировкой… Неужели не заметно? — удивлённо задала ей встречный вопрос я.

— Не нужно делать вид, словно ты не поняла моего вопроса. Я спросила, что ты здесь делаешь, Мирабель Уокерс, потому что сегодня я отвечаю за сортировочный центр, и я не позволю тебе похитить ещё что-то.

— Я ничего не похищала! — я понимала, что вступать в спор с такой глупышкой слишком низко, но промолчать не могла.

Неужели все считали меня воровкой?

И как мне исправить репутацию?

Дело плохо, но ничего… Скоро я покину стены академии, и просто начну всё с чистого листа где-нибудь далеко отсюда.

— Неважно украла ты сама королевскую посылку, или помогла кому-то сделать это! Убирайся из сортировочного центра! Я не собираюсь отвечать за твои грешки.

Отправления начали дрожать, готовые снова полететь в центр помещения и рухнуть там в одну кучу. Кэсс заволновалась, потому что, пусть она и училась вместе со мной, и должна была уже многое знать, но не умела ровным счётом ничего. Даже не представляю — кому пришло в голову назначить её дежурной сегодня? После того, как здесь произошла кража?

— Убирайся! Видишь, как на тебя реагируют отправления?! — притопнула ногой Кэсс, и пара писем вылетела со своих мест, рухнув на пол.

— А мне кажется, что реагируют они так на твою истерику. Отправления любят тишину и покой! — постаралась напомнить я, но Кэсс и слушать не хотела.

Серая мышь, больше похожая на призрака, пробежала по отправлениям, и Кэсс стала визжать как сумасшедшая, а через пару мгновений рухнула в обморок, потому что мышь оказалась на опасно близком расстоянии от ранимой особы.

— Жестоко ты с ней, — погрозила я пальцем, понимая, что это тот самый призрак, с которым мне следует подружиться.

— Отправления любят покой! — ответил он и стал светиться голубоватым, совсем как бабочка, в облике которой он являлся мне однажды, или сова, чей вид он принял, улетая из моей спальни.

— Послушай, сюда может в любую секунду заявиться Киллиан, а тебе он не особо-то нравится…

— Мне больше нравятся девушки! Такие как ты! — подмигнул мышонок, и мне стало немного неловко.

Интересно, у призраков есть пол?

А что, если этот решит устроить на меня охоту и попытается завладеть мной, утащив в загробный мир?

Как-то мама рассказывала мне легенду о призраке, который соблазнял красивых девушек и убивал их. К щекам прилил жар, а призрак начал хохотать. Его смех больше напоминал чей-то сипловатый кашель и пугал меня. Быть может, всё дело в том, что я многое надумала себе?.. Вот только друга в эту секунду в этом существе я не видела и боялась его. И я порадовалась, когда Файерсон залетел в сортировочный центр, направляясь в мою сторону, а призрак будто бы испарился.

— У тебя тут весело! Неужели вы устроили потасовку из-за меня, и ты победила? — усмехнулся Файерсон, покосившись в сторону валяющейся на полу Кэсс.

— Вот ещё! Просто Кэсс захотелось отдохнуть, вот она и прилегла. Она ведь даже не подозревала, что ты заявишься сюда и застанешь её в столь неловкой ситуации! — ответила я, а сама посмотрела по сторонам, думая, как теперь закончить дружбу с призраком. Уж не хотелось мне умирать. После вчерашнего волнения я немного успокоилась и готова была отстаивать свою правоту даже перед королём.

— Так я тебе и поверил. Признайся честно, почтовичка: ты без ума от меня, и мы с тобой будем идеальными напарниками.

— Признайся, честно, огневик, ты потерпел поражение и не можешь смириться с этим? Ты не интересуешь меня, как парень… И как напарник тоже!

Ой, зря я это сказала…

Во взгляде Киллиана мелькнул озорной блеск, и парень начал наступать на меня, прижимая к стеллажам с хрупкими посылками. Мелкая дрожь пронзила тело, и я даже подумала на секунду, что огневик снова поцелует меня: веки предательски стали смыкаться, а губы чуть приоткрылись от вскружившего голову аромата древесных ноток и сандала. Ну почему от него пахло как-то особенно приятно?

— Правда, почтовичка? — спросил Файерсон приглушённым голосом, а его дыхание обожгло кожу.

Он находился слишком близко, но писк Кэсс стал моим спасением.

— Вы чем тут занимаетесь? — строго спросила девушка.

Её голос прозвучал слишком ровно для того, кто ещё недавно лежал здесь без чувств. Неужели притворялась?

— Кэсс, мышка! — не смогла не съязвить я, отчего Кэсс вновь потеряла сознание, пусть никакой мыши рядом и в помине не было.

— Я запомню этот трюк, почтовичка! А сейчас нам стоит поспешить. В академию прибыл представитель почтового магического цеха, который отвечает за королевское отправление. Надо бы попытаться подслушать их с ректором разговор. Возможно, удастся узнать что-то важное!