3-3

— Всё в порядке, отец, — заулыбался Шакал. — Просто наша гостья, в шутку, наверное, предложила мне убраться в её покоях.

— Да, здесь слишком грязно! — добавила я, скривившись. Моей гримасы никто, конечно же, не заметил, но интонация говорила сама за себя.

— Что ж ты за похотливое животное! — накинулся Алхимик на сына, быстро смекнув, что к чему. — Эта девушка – наша единственная надежда!

— Я его уже предупредила, — сочла нужным подчеркнуть.

— Нет, ну это ж надо додуматься! — продолжил негодовать отец. — Чтобы в мыслях этого не было! — Сказав это, он посмотрел на меня: — Сейчас слуга наполнит ванну, помоешься. Потом зайду за тобой и пойдём ужинать. А ты, — он перевёл взгляд на сына, — лучше помоги мне в работе.

Шакал скрипнул зубами и безропотно двинулся за отцом. А я стала дожидаться наполнения ванны.

Звонок колокольчика возвестил, что всё готово. Правда, сначала не поняла, почему в моих покоях что-то звякает – ведь, по идее, это я должна вызывать слугу. Но потом догадалась, что сигналят мне.

Мыть невидимое тело было очень непривычно. Пена ложилась на него, проявляя очертания, а потом смывалась, оставляя под собой пустоту. Я намылила себя с ног до головы и стала похожа на приведение. Но так хотя бы видела себя – от этого зрелища уже успела отвыкнуть.

Вода тоже была на мне видна, поэтому в конце мытья за полотенцем потянулась поблёскивающая в свете потолочной лампы фигура. Вытершись, я снова исчезла.

Когда полностью обсохла, за мной зашёл Алхимик и повёл в столовую. Услугами своего сына он, похоже, перестал пользоваться, совершенно справедливо полагая, что этот кобель может лишь навредить.

Шакал уже сидел за столом, сверля меня злобным взглядом исподлобья. И выражение его лица не менялось всю трапезу. Похоже, что, как сегодня, его ещё не обламывали. Причём облом вышел позорным, унизительным – то есть тождественным его хотелкам.

Интересно, в этом мире женщины совсем безвольные? Раздвигают ноги по щелчку пальцев? Здесь я пока что не видела ни одной представительницы своего пола, но если исходить из поведения местных мужчин, картина складывалась весьма и весьма печальная. С другой стороны, опрометчиво судить обо всех мужчинах лишь по двум далеко не самым удачным экземплярам.

Что ж, во дворце меня ждёт разнообразие. Посмотрим, чем этот мир дышит.

После ужина меня отвели в покои, откуда я не вылезала до самого утра. Постель была уже расстелена. Недолго думая забралась под одеяло и попыталась заснуть.

Но разве можно быстро отойти ко сну, когда завтра начинается настоящий кошмар? Когда на прощание перед сном тебе говорят, что поутру одеваться незачем, потому что, начиная с завтрашнего дня, обнажённое тело будет твоей «формой одежды» на ближайшие дни/недели/месяцы.

В общем, я ворочалась, ворочалась и заснула уже где-то глубокой ночью.

***

Утром меня разбудил вкрадчивый голос:

— Просыпайся. Пора завтракать и выдвигаться во дворец.