40-2

— Слушаем тебя, — сказал его величество, переведя на меня взгляд.

— Я стала видимой, — начала излагать мысль. — Скорее всего, Лузидор уверен, что, пока была невидимкой, я с вами контактировала. Но вряд ли он допускает мысль, будто найдётся специалист, который за такой короткий срок способен вернуть мне видимость. Поэтому в невесть откуда взявшейся возлюбленной Гринальда вряд ли заподозрит меня. Однако стоит Лузидору услышать, как выглядит эта самая возлюбленная, – он же знает меня в лицо – ему придётся-таки поверить в невозможное. И если информация о моём, так сказать, проявлении доползёт до негодяя одновременно с предложением Луссии, он может насторожиться.

— Лузидор не знает, что мы вычислили, кто именно скрывался под мороком Алхимика, — заметил Арвизар. — Поэтому считает, что ты для него опасности не представляешь.

— Это так, — кивнула я. — Но два таких важных события, случившихся синхронно, могут вызвать подсознательные подозрения.

— Вообще могут, да, — нахмурился его величество. — Выходит, нам нужно действовать предельно быстро. — Ведь и Гертмур во дворце далеко не самая неприметная личность.

Эх, поспешили мы с помолвкой. Официально о ней, к счастью, пока не объявляли, но делать свои выводы придворным не мешает ничто. За последние пару дней нас много кто видел, со мной учтиво здоровались – кстати, для посторонних звали меня теперь иначе. Одним словом, я была на виду.

По-хорошему, и Гертмуру не стоило открыто появляться во дворце. Но теперь уже ничего не поделаешь. Нашим нужно торопиться... а когда спешишь, можно упустить что-то важное.

— Так, ну что, — обратился Станворд к матери. — Когда поедешь к Лузидору?

— Сегодня разработаем план, а завтра утром отправлюсь к нему, — ответила Луссия.

— А ты точно сможешь продемонстрировать герцогу свою былую ненависть к оборотням? — засомневался король.

— Можешь быть спокоен, — заверила она. — То состояние, в котором пребывала несколько десятков лет, я пока ещё отлично помню.

— Ну, значит, идите работать, а когда всё будет готово, снова соберёмся, — постановил монарх. — Или давайте вместе посидим над планом.

—Все вместе, — внёс дополнение Гринальд, догадавшись, что отец предлагает лишь свою кандидатуру.

— Почему нет, — улыбнулся Станворд.

Следующие несколько часов гостиная напоминала комнату с картины «Совет в Филях». Я тоже немного поучаствовала в обсуждении, задав несколько вопросов. А ещё с любопытством поизучала крупномасштабную карту приграничья, которую «военачальники» разложили на столе.

Когда все детали были продуманы и отшлифованы до блеска, обнаружили, что пришло время обедать.

Оставшуюся половину дня посвятили отдыху, потому что от мозгового штурма у всех гудели головы. Ну, по крайней мере, у меня-то точно.

***

На следующее утро сразу после завтрака Луссия отправилась к герцогу Лузидору.

Началось нервное ожидание – ведь никто не гарантировал, что этот хитрый и осторожный лис купится на провокационное предложение. Немного успокаивало лишь то, что оное для него было весьма и весьма заманчивым.  

Вернулась королева-мать ближе к вечеру.

— Ну как?! — накинулись мы на неё с одинаковым вопросом, едва она зашла в гостиную.