41-6

В итоге кобель получил двадцать лет тюрьмы – для мага это, в общем-то, не такой уж и заметный отрезок жизни. Но не сказать чтобы обвиняемый остался доволен приговором. Видимо, рассчитывал на меньший срок.

***

Следующим судили Лузидора.

Вот тут уже зал был набит до отказа. На процесс собралась вся лантанская знать, а также пресса.

Главный оборотнененавистник королевства, в отличие от эмоционального Жерсана, был спокоен и холоден. Заявлением о том, что невестой наследного принца является оборотница, фурора он не произвёл – это до него уже сделал Станворд. Зато чрезвычайно убедительным тоном принялся внушать собравшимся, что оборотни стали ещё опаснее, чем прежде. Судья прервал его монолог, заметив, что сказанное никакого отношения к делу не имеет.

В общем, этого горбатого даже могила не исправит. Если бы срок давали за ненависть к оборотням, он заработал бы штук пять пожизненных. Или даже больше. А так ему дали пятьдесят лет. Кроме того, Станворд лишил Лузидора титула герцога, передав оный его сыну, плюс отобрал в пользу короны часть земель. Отпрыск, кстати, присутствовал на процессе, однако слово в защиту подсудимого так и не взял. В отличие от упёртого папаши, он понял, куда дует ветер, и сделал резонный вывод, что отныне к оборотням следует относиться по-дружески – ну, или хотя бы делать вид.

Когда Лузидора увели, его величество решил воспользоваться тем, что в зале собрались сливки лантанского общества, и, поднявшись на трибуну, выступил с манифестом, суть которого сводилась к радикальному изменению отношений между людьми и оборотнями. Границы больше не существовало – ни на картах, ни в реальности. С этого дня каждый оборотень имел право находиться в любой точке Лантаны столько, сколько ему заблагорассудится. Отдельно король отметил необходимость активного развития торгового партнёрства.

Что касается реакции зала, то она была разной. Бо́льшая часть элиты осталась довольна намеченным курсом на сближение – действительно, куда лучше торговать, чем воевать. Кто-то встретил слова его величества с нейтральным спокойствием. Меньшинство – пофамильно перечисленное в знаменитом списке Луссии – сидели с обречённым видом. Ранее с каждым из них король провёл обстоятельную беседу, которую в двух словах можно было охарактеризовать так: «Если ты не с нами, то против нас». Эту простую истину усвоили все и теперь никоим образом не смели выражать недовольство. Но на душе у них всё равно было тоскливо.

Ну а в завершении вишенкой на торте Станворд представил подданным герцога Кандингера. Гертмура, то бишь. Кандингер – так в древности именовалась местность, где сейчас обитали оборотни. Вот его величество и решил воспользоваться давно забытым названием.

После его слов в зале воцарилась звенящая тишина.