Глава 11

Вихрь Полина

Вечером, перед тем, как выйти из кабинета, я посмотрела на себя в зеркало. Машинально пригладила несколько коротких, торчащих волосков и мгновенно на себя разозлилась. Это я для него прихорашивалась?! Ну, уж нет! Отдернув руку от своей головы, я подхватила со стола ключи и коробочку с двумя небольшими пирожными. Ручная работа. Моя. Клим надолго запомнит подарочек. Я была уверена в этом.

Обычно я уходила последней, дожидаясь закрытия. Нравилось наблюдать за тем, как официанты нервно посматривали на последних посетителей, желавших перед сном подкрепиться чем-то вкусненьким. При мне им приходилось приветливо улыбаться каждому сладкоежке и предлагать купить еще что-нибудь к завтраку.

По случаю внепланового свидания пришлось нарушить установленные порядки.

Заранее, через стеклянные двери, я осмотрела улицу. Манна найти оказалось нетрудно. Опираясь на свой внедорожник спиной, он стоял четко напротив входа в кафе. Клим – воплощение всего, что я так ненавидела в мужчинах. Наглый, дерзкий, высокомерный, дурственно смелый и излишне красивый. В то время, как другие девочки лужицей в ногах таких экземпляров растекались, я их ненавидела с детства. Пренебрежение к желаниям окружающих отталкивало не на шутку.

Единственное, с чем приходилось бороться, – реакции моего тела на этого полоумного. Благо, владеть я собой умела прекрасно.

Попрощавшись с ребятами, через силу я вышла на улицу. Волнение потихоньку скручивало мои внутренности. Членовредительством ранее я не занималась. Но Клим сам меня подтолкнул к крайним мерам. Пытаясь меня шантажировать, он не учел того, с кем бок о бок я провела последние годы своей жизнь. Если я и научилась чему-то у Эда, так это тому, что никогда нельзя вестись на провокации и нужно жестко за них наказывать, чтобы неповадно было в следующий раз.

Методы Даля, конечно, более действенны, но я такую яму глубокую при всем желании не смогла бы выкопать. Если бы я даже хотела обойти Клима, то не смогла бы. Стоило мне показаться в дверях, как он направился в мою сторону, легко отпружинив от авто.

– Малышка, я тебя заждался! Ты зачем задерживаешься допоздна? Мы с тобой теперь…

Я прервала поток его словоизлияний, всучив в огромные лапы картонную коробочку, в которую было запаковано оружие массового поражения. Кто бы мог подумать, что я намеренно буду портить еду, приготовленную собственноручно! Вот до чего общение с идиотами довести может!

Мне пришлось запрокинуть голову вверх, чтоб в глаза ему заглянуть. Здоровенный, однако, детина!

– Клим, никаких «нас» с тобой нет. Надеюсь, ты поймешь это в скором времени. Я уже восемь лет как в отношениях с Эдуардом, и моя жизнь меня абсолютно устраивает. Именно он тот мужчина, с которым мне хочется быть вместе, – не без удовольствия я наблюдала за тем, как он весь напрягся. Мышцы плеч вздулись под тонкой тканью рубашки. – И напомню тебе. Ты женат. Я лично готовила торт на твою свадьбу. То, что ты кольцо не носишь свое, ничего не меняет.

Переведя взгляд на его руки, я убедилась в отсутствии ободка на безымянном пальце.

Только диву оставалось даваться, как для него все легко. Небольшая игра ради разгона скуки. Схватить за задницу на собственной свадьбе чужую девушку – проще простого. «Эгоизм и слабоумие», – думаю, примерно так звучал бы девиз этого парня, знай он такие слова, как «девиз». Несмотря на отсутствие штампа в паспорте и достаточно своеобразных взглядов на устои брака, мы с Эдом и то меньше оскверняли семейные ценности.

Клим начал заводиться.

– Если ты дашь мне шанс доказать, то поймешь, что к тебе отношение особенное!

– А если я не хочу давать тебе шансов? – я склонила голову на левую сторону.

Взгляд Клима метнулся вслед за хвостом моих волос, но тут же вернулся обратно к глазам, мазнув перед этим по губам. Шальной блеск его глаз подсказывал мне, что я все делала правильно.

– Я не понимаю, почему так сложно…

Как же он меня бесил! Хотелось сдавить его шею обеими руками и трясти, наблюдая за тем, как голова будет метаться из стороны в сторону. Просто непробиваемый!

– Сложно, потому что я не хочу! Ты вообще слышишь себя? Ты меня увидел и решил, что должен, во что бы то ни стало, затащить в койку! – я подняла руку вверх, осекая его возражения. – А я, увидев тебя, поняла, что передо мной заносчивый, неповзрослевший мальчишка, который привык получать желаемое любой ценой. А после – хоть сдохните все!

Разница в возрасте между нами – года четыре, в интеллекте же – целая пропасть. Десятки тысяч световых лет. Мне не требовалось наводить о нем справки, чтобы понять – в школе он вел себя отвратительно. Избивал неугодных ему парней. Оскорблял честь девочек, при этом готова поспорить, они из трусов выпрыгивали, если Манн предлагал им развлечься.

Почему я думала именно о том времени? Все просто. Именно с подросткового возраста, я ненавидела всех подобных ему особей мужского пола. Очень забавно, что с возрастом изменений не наблюдалось. Над уродами время не властно. Ему, как и всем ему подобным, плевать на то, что стало бы с моей жизнью, уступи я. Закатал бы меня Эд в асфальт, или же я сошла с ума в отчаянии и горьком разочаровании от собственной глупости – это не важно. Натянув труселя с чувством выполненного долга, Клим бы отправился дальше покорять безмозглых девиц, не обращая внимания на выезженную землю вокруг.

К двадцати семи годам я мало чему удивлялась, но порой восхищалась нахальству некоторых. Один из таких представитель уникальной расы наглецов стоял напротив меня.

Вспомнив прошлое, я растеряла и без того скудный интерес к собеседнику.

– Надеюсь, что сладости скрасят твой одинокий вечер. Это новый рецепт. Поделись потом впечатлениями, – стараясь казаться безразличной, произнесла я, пряча улыбку.

Не хватало еще спалиться раньше времени.

Ничего не подозревавший Клим расплылся в улыбке, сверкая белыми зубами.

Месть – это чертовски приятно!

– У меня для тебя тоже подарок есть, Полин, – прищурившись, произнес он.

Видно было, его распирало от удовольствия. Еще немного, и еще от кое-чего начнет распирать. Перехватив коробочку с пирожными, свободной рукой из кармана брюк он достал небольшой продолговатый футляр.

– Это тебе, – протягивая руку в мою сторону, он кивнул в сторону, привлекая мое внимание к подарку.

Черт!

Мы приблизились ко второй стадии – подкупу. В десятке метров от нас стоял мини-купер «S Cabrio» цвета карибской волны. Как я поняла, что он предназначался мне? По белому объемному банту и голливудской улыбке Клима, которую увидела, переведя взгляд обратно на него. Он светился от собственной великолепности, подобно белому фосфору в ночи.

Ну, что же… Хотя бы нежадный.

– Боже! Как ты догадался?! – захлопав в ладоши, я подпрыгнула на месте несколько раз. – Я так люблю кабриолеты!

Распахнув глаза, смотрела на то, как над его головой нимб загорается.

До чего же легко их обвести вокруг пальца!

Клим стал мне рассказывать, как он долго размышлял над тем, какая машина мне больше подходит. Рассматривал разные варианты, но остановился на компактном мини. Я ведь сама такая хрупкая.

Как «мило»…

– Это поразительно! – воскликнула я. – Просто невероятно! В этот раз даже сосать не пришлось!

В воздухе повисло молчание. Манн явно не этих слов от меня ждал. Самодовольная ухмылка застыла на его лице. Проигнорировав его состояние, я, так и не забрав у него ключи, направилась к своей феррари. Моя малышка также имела комплектацию кабриолет.

Первые годы мы с Эдом часто отдыхали на итальянских курортах, в том числе Портофино. Подарив мне на день рождения авто с одноименным названием, Эд дал понять, что тоже все помнит.

Устраиваясь на водительском сидении, я размышляла, стоило ли задевать его еще больше или нет. Но то, что он вытворил днем, не могло ему просто так войти с рук. Только не это!

Проезжая мимо, я не удержалась.

– Мне жаль. Я, конечно, понимаю, что в твоих глазах я шлюха, способная изменить любимому человеку за подарочек, но ты, наверное, сумму затрат не рассчитал, Клим. Не повезло. Надеюсь, найдешь девушку, способную зализать твои раны. В крайнем случае тачку ей подаришь, – искренне улыбнувшись, не дожидаясь ответа, я направилась домой.

То, что многие меня шлюхой считали, не было новостью, способной удивить. Начав встречаться с Эдом, я испытала на себе все возможные варианты презрения человеческого. Но люди, старавшиеся меня задеть, не учли одного – мое детство и юность прошли в адовых условиях. Индифферентное отношение – максимум, который я испытывала ко всем, кто «фе» свое выказывал.

Посреди ночи меня разбудил звук входящего сообщения.

Писал Клим.

«Я умираю», – запланировано коротко сообщил он.

Несмотря на нанесенную маску, я расплылась в улыбке, больше проходившей на оскал.

«Сходи в туалет. Советую. Там очень хорошо».