Глава 16

Вихрь Полина

Я спустилась в подвальное помещение особняка на проспекте Матиньон. Если я и питала теплые чувства к каким-либо заведениям Парижа, то клуб «Матиньон», располагавшийся под залами большого ресторана с аналогичным названием, был моим излюбленным местом. Попасть в заведение для большинства людей составляло проблему. И дело не в классическом дресс-коде: высокие каблуки для девушек, рубашки для мужчин. Слишком много желающих посетить модный клуб, большинство из которых даже не знали, где именно он располагался.

Храм парижских ночных вечеринок. Стоило единожды увидеть стены «Матиньона», украшенные золотыми витиеватыми геометрическими узорами, напоминавшими шкуры диких животных, и картинами обнаженных танцовщиц с отпадными сиськами, и становилось понятно, почему все посетители хотели вернуться в эту стилизованную под прошлые столетия обитель роскоши и шика. Мои глаза на регулярной основе испытывали эстетический оргазм от стиля этого места.

Вход в заведение – как часто бывало с «Матиньоном» – был ограничен. Частная закрытая вечеринка по случаю дня рождения одной из моих французских хороших знакомых. Подруг у меня не было никогда.

Едва я успела спуститься с последней ступеньки и коснуться носком туфли пола, как именинница обратила на меня внимание.

– Девочка моя хочет движа?! – Абелия высоко подняла обе руки, показывая мне коктейли, находившиеся в ее руках.

Большинство гостей уже собрались. Не удивительно. Я ведь не торопилась. Приходить одной из первых – не в моем стиле. Веселья в начале праздника всегда мало, зато полно нежелательных, скучных и однообразных разговоров.

Отзеркалив ее движения, я подняла руки над головой, совершая плавные движения из стороны в сторону в такт музыке. Подойдя ближе, Аби издала «чмок», касаясь моей щеки своей. Клуб был рассчитан на сто двадцать человек, но присутсвовавших было не меньше двухсот.

«Снова толкучка и пьяные рожи», – не удержалась от немого недовольства.

Социопатом я не была, но теплых чувств ни к кому не питала. Мой Даль – исключение.

– Поздравляю тебя, дорогая, – я мимолетно обняла Аби за плечи, ровно через две секунды сделав шаг назад. – Ты изумительно выглядишь! Живанши всегда превосходно на тебе смотрится.

Я расплылась в лукавой улыбке, но Аби этого не заметила. Она уже трещала о том, как много времени пришлось провести за шопингом на Елисейских полях. Конечно, долго! Попробуй еще найди то, что нос твой оттенить сможет.

Забыла вас предупредить. Я токсичная.

Сильно за Аби можно не оскорбляться, она ко мне искреннего тепла испытывала не больше, чем к подошве старого потертого тапка, валяющегося в чулане на случай гостей.

Подняв голову, я стала рассматривать искрившуюся светом хрустальную люстру. Стоило мне попасть сюда, как внутри просыпалась восторженная девочка Поля, которая новогоднюю елку видела только на школьных утренниках. Там же малышка получала и единственные за свое детство подарки.

Если Манн думал, что я добровольно откажусь от Эда – он кретин. Даль не только главный мужчина всей моей жизни, но и Дед Мороз, и Волшебник в голубом вертолете, и все самое лучшее, что в моей жизни случилось.

– Что ты будешь пить? – Аби всучила мне в руки один из коктейлей. – О, кстати! Вихрик, ты волшебница! – надо же, как мы с Эдом похожи. – Я видела, как твои ребята торт собирали! Не могу поверить, что он весь съедобный! Это лучший подарок в моей жизни!

О, да! С этой девчонкой мы могли в лизоблюдстве посоревноваться!

Она снова сжала меня в одноруком объятье. Я уже предвкушала отличный вечер. Громкая ретро-музыка наполняла тело волнами магнетизма. Дурман танцев овладевал мной в считанные секунды. Пару напитков, и, будучи навеселе, я всегда в отрыв уходила.

– Хочу белое сухое. Оставлю тебя на пару минут, – я провела кончиками пальцев по предплечью своей подруги на вечер.

Девочка, ты нездорова.

Аби игриво мне подмигнула.

Ничего криминального. Общаться «на грани» – привычное дело для здешних мест. Собравшиеся и не такое видели, как минимум, каждые выходные.

– Ро, как обычно, – обратилась я к бармену.

В ответ он кивнул.

Если у нас с Эдом не получалось провести выходные вместе, то я зависала в клубах. Первый раз подобное заведение я посетила в двадцать лет. Любовь опутала меня мгновенно. До тех пор я и не знала, что танцы – это весело. Времени на развлечения не было. Начав учиться на кондитера, я сразу устроилась на работу в одну из местных столовок. Ресторанов у нас в городе было немного. Два. Устроиться туда было нереально. Я даже не пробовала, зная, что со мной могут сделать на собеседовании.

Может показаться, что у меня мания величия, дескать, все меня не любили и желали зла. Какое дело окружающим было до пятнадцатилетней девчонки? Вот тут уж две женщины постарались. Моя мама и классная руководительница, естественно, тоже моя, а не мамина.

С ранних лет я была умна не по годам. Застав мужа своей учительницы в нашей с мамой квартире, я поняла, что моя прошлая жизнь – несмотря на все невзгоды – была замечательной. А ад начнется уже завтра. И я не ошиблась. Скорее всего, причиной являлась голая задница этого кретина, которую я увидела раньше, чем лицо.

Вас когда-нибудь обливали зеленкой прямо на уроке? Так чтоб на голову пару флаконов? Меня – да. Мама вела маргинальный образ жизни с самого моего рождения, и сделать ей больно – отомстить – моя учительница не могла. Маме было плевать. Другое дело я. Взрослой женщине доставляло удовольствие наблюдать, как двадцать человек травили одну и без того запуганную девочку.

Есть еще вопросы, почему я людей не люблю?

Не пошли вселенная кому-нибудь слабоумному попытаться испортить мою жизнь. Что нужно делать с неугодными, я на своей шкуре усвоила давно.

Мне потребовалось двадцать минут и два бокала вина, чтобы почувствовать легкость бытия. Оставалось надеяться, что наутро воспоминания о ночи при мне останутся.

– Когда ты вошла, я подумал: «Поли сегодня решила покорить всех мужчин. И не только их», – зашептал Ро, перегнувшись через барную стойку.

Я оглядела себя, делая вид, что не поняла причины его слов.

– Ты бесподобна! – хрипло воскликнул Ро.

Слишком громко для моего уха. Обернувшись, я оттолкнула его лоб ладонью подальше от себя. И без него я знала, какой эффект производило винтажное кружевное платье от Ив Сен Лоран в бежевом цвете. Эд, находившийся в Америке, сказал, что я в этом образе похожа на танцовщицу из Лас-Вегаса, скрещенную с лесной нимфой. Комплименты Даля всегда били в самое сердце. Эффект голого тела заставлял мужской мозг протекать. Чаще всего сразу в трусы, минуя остальные участки бренного тела.

Я собиралась идти танцевать, но меня поймала виновница торжества. Мысленно чертыхаясь, я терпеливо ходила с ней и приветливо здоровалась с людьми, которых видела впервые. Вскоре мне потребовалась перезагрузка. Слишком много неприятных знакомств за короткий промежуток времени.

Извинившись перед очередной группой гостей, я глазами отыскала небольшой участок пустого пространства на танцполе. Люстры уже были отключены. Освещением служила только тусклая подсветка стен и блики светомузыки. Это не помешало мне путь себе проложить.

Если в Москве я мало заботилась на тему того, а что обо мне люди подумают, то в Париже данный вопрос вовсе не стоял. Свобода моих движений ничем не ограничивалась. Разве что окружающими людьми, то и дело прикасавшимися ко мне со всех сторон.

Увлекшись танцем, пропуская через себя музыку, я чувствовала себя невесомой. Периодически кожа покалывала под посторонними изучающими взглядами. Когда-то мне потребовалось много времени, чтобы перестать стараться быть незаметной. И теперь меня мало волновали подобные мелочи. Смотреть можно. Трогать нельзя.

В какой-то момент на мои бедра легли тяжелые ладони. В нос ударил знакомый аромат древесного дыма. Я готова поклясться, меня передернуло мгновенно! Быть такого не могло! Закрытая парижская вечеринка…

– Случайности неслучайны, – низкие нотки шепота подтвердили мои догадки. – Потанцуешь для меня, кошечка? – вопроса в его словах не было.

В следующее мгновение Манн вжался своим членом в мои ягодицы. Волна жара обдала мое тело. Едва ли его движения можно было считать двусмысленными.

Это вызов? Зря он!

«Еще пара неосторожных движений, и он пожалеет», – пообещала я себе.

Прикрыв глаза, я убеждала себя смилостивиться над несчастным. Но он сам все испортил. Прижавшись к моей спине крепче, он откинул мои волосы в сторону и провел языком по шее, несколько раз прикусив чувствительные участки зубами. Руки заскользили по моему телу, направляясь к животу.

«Через час он будет молить, чтоб его как можно скорее растерзали голодные гиены».

– Я оценил твой подарок. Вымыла из меня все вместе с желудком, – произнес он над моим ухом. – За тобой должок.

Выходя на охоту, нужно быть внимательным. Чем крупнее жертва, тем выше вероятность у охотника поменяться с ней местами.

В памяти Клима я останусь не кошечкой, а гиппопотамом.

Медленно развернувшись к нему лицом, я с придыханием прошептала:

– Я не против вернуть его прямо сейчас. Далеко ехать до твоего дома?

Чтобы усугубить эффект от призывного блеска глаз, я опустила одно плечо вниз, позволяя ткани оголить его.

Облизнув губы, добавила:

– Хочу увидеть тебя на себе. Не могу ждать.