Глава пятая · Чужой холодный дом

– По-о-ольк! Ну По-о-ольк!

Пришлось открыть глаза, иначе он бы не унялся. И хотя я ожидала увидеть Тамира где-то рядом, никак не думала, что «рядом» – это на постели.

– Ты что тут делаешь? – хриплым спросонья голосом спросила я. – Ты тут спал?

– Нет, – честно ответил парень, – только что пришел. Но я есть хочу. А накрыли нам на балконе.

– На каком балконе, холод собачий!

– На теплом балконе! Полька, ну вставай уже, я без тебя завтракать не пойду, а с тобой с голоду помрешь прежде, чем до тарелки доберешься. Любите вы поспать.

– Я вообще на диване засыпала.

– Ну я тебя перенес.

– А чего платье оставил?

– Жить хотел.

– Это правильно. – Я усмехнулась. – Ладно, дай мне пару минут.

Пара минут превратилась в десять, потом в двадцать, потом Тамир натурально взвыл. И выл ровно до тех пор, пока мы не вышли.

– Ау-у-у… о, наконец-то! Что вы там делали?! Что можно делать так долго?! Я думал, ты сбежала.

Под голодные причитания Тамира мы поднялись на чудный балкон, с которого открывался вид на город. Я снова заинтересовалась их трамвайчиками, хотя наверняка эти наполовину летающие штуки назывались иначе. Но каким же интересным выглядел город со стороны!

– А что, никто больше не придет? – спросила я, когда стол накрыли на двоих.

– Мама принимает у себя посла Андромеды… а, кстати, как будет посол женского рода? Послица?

– Послиха, – Мирна закатила глаза и стащила из тарелки друга кусок хлеба.

Тамир, не обращая внимания, продолжил:

– А папа с Грессеном совещаются. Обсуждают информацию, полученную от меня вчера.

– Какую информацию?

Против собственной воли я напряглась. Тамир жил на Канопусе долго. Крутился возле Люка, общался с Фортемом. Наверняка они были осторожны, но… что мог Тамир рассказать отцу?

– Да все спрашивали у меня, как далеко вы продвинулись в разработке закона о редактировании генома, что там происходит интересного в развитии искусственного интеллекта. Живо интересовались какая у вас система защиты.

– Какая-какая… кукурузник и сторож с биноклем.

– Чего?

– Да, говорю, странные у них вопросы.

– Ага, я им сказал, что вы научились редактировать ДНК и выращивать новые конечности в неожиданных местах. Так что у императора теперь три жены, по каждой на…

– Тамир! Я же ем! – возмутилась Мирна, а до меня только тогда дошло, что он издевался.

– Полька, ты с утра тормозишь. Не знаю я, чего они обсуждают. Меня пока в свои игры не берут, хотя вчера все утро грозились. Правда, в их глазах это было скорее поощрение, но как по мне – настоящая угроза.

Он потянулся за графином с соком и рукавом задел соусник, который только рад был покатиться по столу и пролить ярко-красную жидкость мне на подол.

– Ой…

– Вот тебе и ой, – вздохнула я. – Есть здесь рядом уборная?

– Да, соседнее помещение. – Тамир виновато потупился. – Я тебя провожу, идем.

Но я покачала головой:

– Вот еще мы по туалетам парами не ходили. Сиди и ешь. Если не вернусь через пять минут, беги и прячься – платье безвозвратно испорчено, а оно мне нравится.

– Да тут есть роботы! – кричал мне вслед Тамир. – Полька!

Но я все равно хотела еще раз умыться. Не стоило засыпать на диване и всю ночь валяться в неудобном платье, настроение с утра в продолжение вечера упало ниже плинтуса. И сонливость никуда не хотела исчезать. Организм собрался и спокойно отреагировал на перелет, затем достойно продержался во время знакомства с императорской четой, а теперь вот решил, что с нас хватит и мы устали.

В огромном зеркале отражалась я и в то же время совсем не я. В этой девушке в длинном платье, перепачканном соусом, было мало от той Паулины, что впервые ступила на землю системы Канопуса. А прошло ведь совсем немного времени, и года не прожила я в новом мире.

Страшно представить, что будет дальше.

Едва я поднесла руку к сенсору в стене, в уборную тут же примчались два шустрых робота. Через минуту от пятна не осталось и следа. Интересно, а на Канопусе такие были? На моей памяти Мирна уносила вещи куда-то стирать, наверняка это делали какие-то машины, но вот так вживую я их никогда не видела. Две цивилизации хоть и являлись кусочками огромного галактического пазла, все же сильно друг от друга отличались.

Я вышла из уборной и направилась по коридору обратно к балкону, когда заметила быстрое движение в конце коридора. Худенькая темнокожая служанка, завидев меня, ойкнула и уронила тяжеленный поднос. Какие-то незнакомые фрукты покатились по полу.

Настоящая принцесса пожала бы плечами и прошла мимо, но я частенько забывала о том, как должна себя вести, а потому поспешила на помощь прежде, чем задумалась, зачем это делаю. Останавливаться на полпути было бы еще глупее, так что я быстро начала складывать обратно на поднос темно-фиолетовые овальные и пупырчатые плоды.

Служанка не то перепугалась, не то удивилась, быстро пробормотала какую-то дежурную благодарность и юркнула в одну из дверей в коридоре. Она проделала это так стремительно, что я несколько секунд хлопала глазами. Казалось, вот она, стоит перед тобой, и уже нет.

Двери за ней почему-то не закрылись. Ведомая нестерпимым любопытством, я осторожно заглянула в помещение. Просто чтобы убедиться, что девушка в порядке. Ничего ведь криминального. Правда?

Ничего особенного я не увидела. Красивый обеденный зал с длинным серебристым столом. Пустым, хотя, строго говоря, моему взгляду была недоступна вся комната. Однако звон посуды возвестил, что кто-то в ней все же есть.

Ладно, пора возвращаться. Будет крайне неловко, если вдруг принцессу обнаружат подглядывающей за чужим завтраком. А если это леди Ортес? Меньше всего мне хотелось испортить отношения с единственным человеком, который отнесся ко мне дружелюбно.

Я почти ушла, почти избежала очередного приключения, как вдруг увидела нечто, заставившее замереть. Аккуратная женская ножка появилась в поле зрения, и все бы ничего – ножка и ножка, но, во-первых, она была голая, а во-вторых вокруг лодыжки обвилась серебристая цепь.

«Я это видеть не хочу!» – мгновенно вспыхнула мысль.

Но уйти мне не дали.

– Зайди.

Малодушно захотелось смыться, как в детстве от воспитателя. Залечь в шкафу и надеяться, что пронесет. Но вряд ли кто-то поймет такой выкрутас. Капризы капризами, а по шкафам принцессы не прячутся.

– Зайди-зайди, не бойся.

Сделав глубокий вдох, я смело вошла в зал и лишь чудом сумела сохранить бесстрастное выражение лица. Хотя хотелось одновременно ахнуть, презрительно поморщиться и язвительно пошутить. Все три желания боролись внутри, в то время как я смотрела на завтракающего императора. Он сидел во главе длинного стола, флегматично размешивал какой-то напиток в чашке, а внизу, у его ног сидели две практически обнаженные девицы.

Практически – потому что кроме тонких шарфиков, едва прикрывавших все самое ценное, на них ничего не было. А, и еще у них были рожки, точь-в-точь как у матери Тамира. К этим рожкам тоже были привязаны цепочки, которые шли к руке императора. Не знаю, почему, но это обстоятельство вызвало у меня смутную тревогу.

А что я хотела? Что в огромной галактике, которая таит в себе тысячи разных миров, нет рабства? Или что это тут у них, ролевые игры.

– Вижу, различия культур тебя шокируют, – усмехнулся Орвальд.

От этой усмешки мне захотелось вернуться в уборную и на этот раз заставить роботов чистить меня с ног до головы.

– Такова жизнь, милая принцесса, кто-то строит из себя хранителя вселенной, а кто-то просто честен сам с собой и остальными. Не только у Фортема есть… особые потребности.

– Знаете, я им жутко восхищаюсь. Это ж надо умудриться стать занозой во всех уголках галактики. Где Фортема только не ненавидят, не поверите! Его поминают даже там, где, казалось бы, – я обвела взглядом полуголых девиц, – не до него.

– Садись, – мне кивнули на стул. – Позавтракай со мной.

– Да я вообще с вашим сыном уже того… в смысле, завтракаю.

– Он еще ребенок.

– Ну мне как раз.

– Дипломатия – не твой конек, верно? – усмехнулся Орвальд. – Начинаю понимать, почему тебя так легко отпустил твой брат.

– Уверяю, после пары месяцев здесь и вы легко отпустите. Может, даже доплатите, чтобы обратно забрали. А теперь прошу прощения, что помешала. Я должна вернуться к Тамиру.

– Мы продолжим разговор позже.

Я сделала такое лицо, что у Орвальда одновременно пропали оба аппетита: и в отношении еды и в отношении женщин. Уходя, я еще раз бросила взгляд на рогатых девиц, но они удивительно талантливо делали вид, что не слышат и не видят меня. Да уж, не хотелось даже думать, сколько нового еще откроет этот мир. Раньше все (ну или почти все) новое было светлым и приятным. Мир будущего оказался миром мечты. Окунаться в чужие мечты я была как-то не готова.

– Ты в порядке? – спросила Мирна, когда я вернулась за стол.

– Тебя долго не было. Колись, где была. – У Тамира даже глаза загорелись.

Я поняла, что так просто они не отстанут и пришлось рассказать об увиденном в обеденном зале. Несколько секунд друзья смотрели на меня, открыв рты, а затем сделали то, чего я никак не ожидала: подорвались и наперегонки понеслись к выходу.

– Ну что вы как дети! – простонала я.

Выглянув в коридор, застала умилительную картину: Мирна и Тамир едва ли друг на друга не взгромоздились, осторожно заглядывая в зал. И я категорически не желала участвовать в этом безобразии. Вернулась за стол и, налив еще чашку местного кофе, взялась за эмирт.

«Ты знал, что император изменяет жене?»

«Я что, по-твоему, галактическая сплетница? Меньше всего меня интересует, изменяет ли он жене. А что случилось? Он решил, что невеста сына – его невеста? Твой враг – мой враг, твоя баба – моя баба, моя тарелка – не твоя тарелка, ну и другие пословицы и поговорки?»

«Все шутишь. Вместо этого мог бы предупредить, что тут… не все девушки – принцессы».

«А, ты об этих. Вот кто тебе виноват, что ты историю не учишь? У них давно с найри идет вялотекущая гражданская война. Император их ненавидит и, естественно, использует любую возможность отыграться. Добро пожаловать за кулисы правящих элит».

«А мать Тамира? Она же тоже эта… найри. Но тем не менее императрица».

«Вот заодно и прочитаешь историю конфликта, полезнее будет».

Надувшись, я решила не отвечать. Только зло подумала, что воспитание у Тамира на Канопусе было куда строже, чем могло бы быть дома. Там ему хоть рабыню личную не выдали.

Меж тем вернулись ребята, изрядно ошарашенные. Мирна с округлившимися глазами медленно жевала крекер, а Тамир о чем-то весьма напряженно думал. Думал, думал и выдал:

– А мне тоже таких дадут?

– Дадут, – немедленно откликнулась я. – Догонят и еще добавят.

– Кто?

– Я!

– Вечно ты, Полька, рушишь все наивные детские мечты.

Мирна так рассмеялась, что чуть не подавилась пирожным:

– Ничего себе, детские! Ладно, исследователи глубокого космоса, чем займемся? Может, пока леди Ортес принимает посла, прогуляемся?

– Не могу, – вздохнул Тамир, – Грессен будет знакомить меня с делами. Они с отцом вряд ли доверяют мне настолько, чтобы возложить на мои плечи что-то важное, поэтому будет какая-нибудь никому не нужная, но очень официальная и многословная нудятина. А гулять предлагаю после ужина… или во время ужина. Стырим еду и побросаемся снежками.

Предложение было принято единогласно, тем более, что мои руки чесались в предвкушении экскурса в историю Денеба. Я жаждала узнать, кто такие найри и как они попали к ногам и обеденному столу Орвальда Денебского.

Поэтому оставив Мирну ползать по местной сети, я устроилась в постели с эмиртом. Можно было взять компьютер, который валялся на полке, но почему-то я была уверена, что они следят за моей активностью в сети. И не хотела давать им знать, что интересуюсь… пристрастиями императора. Мой эмирт наверняка был защищен от подобных посягательств, раз Фортем не боялся со мной переписываться.

Итого вырисовывалась крайне интересная картина. Сложная, изобилующая непонятными подробностями и спецификой системы. Но если по-простому, то жили себе спокойно на Денебе индейцы, и в один прекрасный момент приплыли. К ним, колонисты.

Найри не были идеальной расой и относились к так называемым диким мирам. Канопус только-только осваивал глубокий космос и решал проблемы собственной системы (кстати, род Люка и Сашки как раз в это время занял трон), поэтому перспективной планетой особенно не интересовался. Денебцы осваивали технологии и возможности звездных миров практически параллельно и, когда столкнулись с необходимостью найти дополнительное жизненное пространство, обратили взор на планету найри.

Подумаешь, дикие племена, поклоняющиеся вымышленным богам и дождю. Зато какая планета! Идеальный климат, идеальные условия. В общем, на коренных жителей никто не обращал внимание. Они и занимали-то немного места, в основном жили в горах. Изредка, конечно, случались стычки, но что могли дикари противопоставить развитой и сильной системе? Колония развивалась, опутывала планету сетями коммуникаций, как вдруг оказалось, что найри куда больше, чем докладывали ученые. А еще им не нравилось, что на некогда красивой и пустой планете хозяйничают чужаки.

На этом моменте я оторвалась от чтения и подумала: неужели это и есть та причина, по которой Денебу понадобились миротворцы? Руки чесались написать Фортему, но в голове будто наяву прозвучал его насмешливый голос: «А до конца читать мисс Виккерс не учили?» Так что с идеей докопаться до рептилоида не вышло.

Сначала конфликт найри и денебцев никого не пугал. Всякое бывает, и Канопус хоть и не одобрял захватнические мотивы во внутренней (или внешней?) политике собратьев по развитию, не вмешивался. А потом все приняло совсем пугающие обороты.

Найри оказались не такими уж дикими, а их бог – не совсем вымышленным. Кто бы мог подумать, что забавная раса веками поклонялась огромной машине, оставшейся от древней цивилизации. Машине, обладавшей энергией, способной уничтожать планеты. Одну такую – столицу Империи Денеба – они и грохнули между делом. Тут-то Канопус и вмешался.

Наверняка у нас подумали «так вам и надо, придурки», но оставить такое оружие не могли. Не у найри, конечно, а у прямого конкурента. Тамошний император отлично понимал, что рано или поздно Денеб задавит найри и отожмет себе большую пушку. А там и за соседей примется. В общем, миротворцы творили мир и заодно обезопасили Канопус. А Денеб, раскатавший губу на мировое господство и немного обалдев от потери планеты, тихо бесился и переносил столицу.

Ну и остаткам найри доставалось, тем более что их девушки обладали удивительной красотой. Так сказать, и отомстить, и потрахаться. Грубо, но точнее не скажешь. От всего этого осталось мерзкое липкое ощущение.

Я вспоминала экскурсию в музее галактики и то, как Фортем преподнес этот кусок истории: вскользь, обозначив денебский конфликт гражданской войной. Теперь я поняла, почему он не рассказал о нем подробно. Правда, не поняла, почему не предупредил. Но будем считать это воспитательным процессом.

«А в нашей истории подобные пятна есть?» – написала я на экране эмирта.

«Наша история вообще пятнистая, как ливеркиндский топоух».

«Кто?»

Экран услужливо показал забавную пятнистую зверушку, что-то среднее между вараном и свиньей. Вся кожа была покрыта большими темно-фиолетовыми пятнами.

«Понятно. И что такого сделали мы?»

«Ну, например, тоже взорвали одну планету. Совру, если скажу, что случайно. Фаран дорого поплатился за это решение, а род чуть не лишился короны».

«Ужасно».

«Привыкай. Миры не спасают, потому что они хорошие. Миры спасают, когда это выгодно. И уничтожают тоже».

«Я верю в ваш альтруизм».

«Напрасно».

Мне хотелось обсудить прочитанное подробнее, но в апартаменты вдруг влетел Грессен. Злющий и возбужденный.

– Как это понимать, ваше высочество?!

– Что-то случилось? Я жду леди Ортес, чтобы обсудить свадьбу…

– Меня не волнует ваша идиотская свадьба! Вы хоть понимаете, какой это акт агрессии?! Вы что, возомнили себя богами галактики?

– Да объясните, что происходит! – не выдержала я.

– Ваш разрушитель летает над моим дредноутом!

– Мой? «Александре» не понравился гараж, и она пошла вразнос?

– Прекратите паясничать, Паулина! Вы дорого за это заплатите!

– Грессен, – я сделала над собой усилие и сказала это спокойно, – проясните, пожалуйста, ситуацию. Что за разрушитель, где он летает над вашим дредноутом, почему это плохо и… что такое дредноут?

– Только не делайте вид, что не понимаете. Мой дредноут отправился на разведку в рамках поиска примжинов. Денеб счел обязательства Канопуса выполненными и направил экипаж на поиски враждебной расы и их армии. А вы…

– Грессен, лично я никаких приказов не отдаю и в принципе не слишком понимаю, что и где у нас происходит. Давайте спросим у адмирала? Он наверняка в курсе.

– Лучше спросим у вашего начальника разведки! – процедил Грессен.

На этот раз экраном послужила стена прямо в моей спальне. И мелькнуло у меня нехорошее подозрение, судя по скорости ответа, что Фортем ждал этого. Возможно – с нетерпением.

– Ваше высочество, – кивнул он. – Рад видеть вас.

– Лорд Фортем! – Грессен вышел вперед.

– И вам добрый день, Грессен.

Я фыркнула, а Грессен скривился, будто в один присест сожрал целый лимон.

– Потрудитесь объяснить!

– Что именно?

Аднар разговаривал с принцем как с умалишенным, вежливо уточняя и переспрашивая. И хоть я и восхищалась титаническим спокойствием мужчины, внутренне содрогалась, потому что Грессен в этот момент был похож на психа. Фортему хорошо, он далеко!

– Ваш разрушитель, лорд Фортем, нарушил все мыслимые и немыслимые законы!

– И что же он сделал? Я немедленно велю разжаловать капитана и вернуться на базу с докладом.

– Он… летает!

– Летает? – уточнил Аднар таким голосом, словно сомневался в душевном здоровье Грессена. – Позвольте уточнить… просто летает? И вас это беспокоит?

– Не прикидывайтесь! Мой дредноут следовал развед-маршрутом. Спасая ваши задницы, в ответ на просьбы императора найти примжинов! А вы…

– А мы ищем их не менее рьяно, ваше высочество. И никоим образом не угрожаем вашим кораблям. Однако, на мой непрофессиональный – я все-таки далек от командования флотом – взгляд, охват будет куда больше, если корабли будут действовать совместно. Поверьте, наши пилоты осведомлены об общей миссии и ни в коем случае не будут препятствовать вашим.

Грессен скрипел зубами, Фортем улыбался так приветливо, как не улыбался мне никогда. На месте принца, зная рептлоида, я бы уже паниковала и собирала вещи, чтобы отсидеться на какой-нибудь далекой планете. Ибо ощущение, что я участвую в какой-то непонятной, но напряженной игре, никак не отступало.

– Что ж, впредь, когда захотите…

Грессен замялся, а Фортем ему услужливо подсказал:

– Полетать.

– Впредь пользуйтесь официальными каналами и предупреждайте.

– Непременно.

Экран погас, а вот ярость Грессена – нет. Единственными живыми существами в комнате были мы с годдером, но годдера в силу размера Грессен не заметил. Ну, а я была побольше.

– Не думайте, Паулина, что вам все сойдет с рук. Времена, когда Денеб зависел от Канопуса, давно прошли. Смею напомнить, что ВАМ нужна наша помощь. И ВАМ угрожают примжины, если они вообще существуют. Поэтому донесите до своих… друзей, что не стоит меня провоцировать. У меня много рычагов давления на вашего брата. И вы…

Он протянул руку и погладил меня по щеке.

– Всего лишь один из них.

С этими словами он вышел.

Мирна заглянула в комнату:

– Ты в порядке?

– Да, а вот Грессену не помешает пара банок валерьянки. Громозека явно перенапряг все свои сердца.

– Чего?

– Неважно. Все играют в звездные войны и приходят делиться успехами со мной. А я пытаюсь освоить «крестики-нолики».

– Ты сегодня метафорична. Желаешь ванну? Обед заказывать или подождешь леди Ортес?

– Подожду. Ванну не нужно, приму душ. И еще… мне надо с тобой посоветоваться. У меня нехорошее предчувствие.

– По-моему, здесь и предчувствия не надо, чтобы заподозрить неладное. Я чувствую себя в клетке. Красивой, с безлимитным питанием, но в клетке. И однажды сюда может заглянуть дрессировщик.

– Вот поэтому и надо быть готовыми дернуть раньше дрессировщика.

– Но что они могут сделать? – Мирна нахмурилась.

Годдер, уловив нашу тревогу, заворчал и залез ко мне на кровать. Вот счастливая зверушка: всего-то и надо, чтобы хозяйка теплой рукой почесала и успокоила. Кто бы меня так почесал…

Из гостиной донесся счастливый голос леди Ортес:

– Паулина, дорогая, ты готова заниматься свадьбой?

– Я еще и заниматься ей должна, – пробурчала, сползая с постели.

Бодрящий душ откладывался.

Мы сели в гостиной, Мирна принесла легкий обед, и леди Ортес решила не терять времени даром. На экране в комнате то и дело появлялись фасоны платьев украшений, залов и прочей свадебной ерунды. Она мало чем отличалась от обычной, земной, разве что масштабом и традициями. Нам нужно было обязательно проехать по центральным улицам города, встретиться с людьми, затем приехать в отведенный дворец и встретиться с послами союзников, с дипломатами и другими принцами и принцессами. Потом вернуться в родной дворец и до кучи еще отпраздновать среди близких. Все это, само собой, будет транслироваться по всем сетям альянса. И если к концу торжества я не сдохну, то буду считать это личным успехом.

Но леди Ортес не могла не заметить мою задумчивость. Я не размышляла о чем-то конкретном, скорее просто пребывала в состоянии апатии и усталости. Вряд ли в другое время меня бы заинтересовали свадебные платья и тарелочки, но все же на происходящее я бы реагировала куда более живо.

– Паулина, – наконец императрица отставила чашку и внимательно на меня посмотрела, – ты здорова? Тебя что-то беспокоит?

– Нет, со мной все в порядке. Устала и еще не привыкла к новому месту. Два переезда за полгода – слишком для человека, который всю жизнь прожил в одном городе.

– Понимаю. У тебя будет много времени для отдыха, когда все закончится. Но Орвальд требует провести свадьбу как можно скорее. Это необходимая формальность, он хочет быть уверенным. Потерпеть осталось всего несколько дней.

– Несколько дней?! – ахнула я. – Свадьба так скоро?

– Не волнуйся, это не так страшно, как кажется на первый взгляд. Обычный бал, каких в жизни принцессы всегда огромное количество. Если хочешь, я возьму на себя смелость утвердить меню, работу с антуражем и музыкой, но буду вынуждена заставить тебя мерить платье, учить имена особенно важных гостей и несколько раз повторить план церемонии.

Конечно, я тут же согласилась. Сомневаюсь, что в день свадьбы смогу хоть что-то съесть. А музыку так и вовсе не услышу, у меня в голове непрекращающаяся какофония из разных мыслей.

– А как вы вышли замуж? – вдруг вырвалось у меня. – То есть… как вы встретили императора?

Леди Ортес улыбнулась. Мне почудилось, что немного грустно. Хотя эмоциями женщина владела мастерски, складывалось впечатление, что она не слишком-то счастлива в нынешнем статусе. Я видела миллион маленьких проявлений ее нежности к Тамиру, но ни одного к Грессену.

– Я – принцесса своего народа, Орвальд – император своего. Мы долго враждовали, но любая война рано или поздно заканчивается. Не без помощи Канопуса мы заключили мир, а символом мира стали брак и два наших сына. Примерно то же происходит с тобой и Тамиром. Вам проще, вы уже друзья, мой мальчик очень тепло к тебе относится. И если позволят звезды, в вашем браке появится что-то, ради чего стоит жить.

– Если нас всех не взорвут примжины. Даже у найри была гигантская пушка. А что есть у них?

– Мы боимся того, чего не можем понять. У всех есть слабые места. Прямое столкновение редко приводит к нужным результатам.

Женщина поднялась и задумчиво посмотрела в окно, на город. Отсюда было видно лишь мельтешащие разноцветные огни: на город снова опустилась ночь.

– На нашей планете есть удивительные существа, они называются норглы. Это очень умные животные, со сложной социальной структурой. Они живут в ледяных муравейниках, больших сооружениях с множеством ходов внутри. Каждый муравейник – колония норглов, обособленная и закрытая. Его практически невозможно взять штурмом. Невозможно разрушить. Растопить. Однако норглы враждуют между собой. Они запускают во вражеские муравейники своих шпионов. По нескольку штук, в доступные ходы. Эти маленькие существа пробираются по сети тоннелей к самому центру муравейника, где норглы прячут запасы, и медленно отравляют колонию. Муравейник не вымирает, но все его члены слабеют настолько, что уже не могут укреплять свое жилище. И когда солнце подтапливает заброшенный муравейник, другая колония захватывает его. Побежденные норглы уже не смогут создать новый дом, они безнадежно больны и на многие поколения вперед их потомство не сможет конкурировать с другими колониями. Знаешь, что они делают?

Я медленно покачала головой.

– Сдаются. Принимают правила победившей стороны. Это уже не сильная и независимая колония норглов. Часть народа-победителя, не самая сильная и жизнеспособная. А все из-за нескольких крошечных и, в общем-то, совершенно обычных зверьков, которые вовремя попали в нужные тоннели.

Она вздохнула и тряхнула головой, словно отгоняя непрошеные мысли.

– Если нельзя победить врага прямым ударом, его всегда можно уничтожить изнутри. Поверь, твои родные это отлично понимают. Император Ладер давным-давно привозил к нам лорда Фортема, еще когда он учился. Они видели одну из самых больших колоний норглов. По-моему, она произвела на Аднара большое впечатление.

Вряд ли мать Тамира была настолько безмятежна, что не допускала мысли о выводах, которые я сделаю из ее рассказа. Хотя выводы – слишком громкое слово. Скорее домыслы или версии. Меня не отпускало ощущение, что я не просто многого не понимаю в происходящем, а не понимаю практически ничего.

– А эти норглы… ну, те, что внедряются в чужой муравейник и отравляют запасы, они понимают свою миссию?

Женщина рассмеялась.

– Если бы мы знали, Паулина. Всем было бы намного проще. Хорошо, я тебя заболтала и наверняка утомила. Основное мы выбрали, план церемонии я тебе оставлю, изучи, пожалуйста, очень внимательно. Примерка платья будет завтра, надеюсь, оно тебе понравится. А еще я дала разрешение на вашу прогулку сегодня. Едва вернется Тамир, можете взять охрану и прогуляться по городу.

– Спасибо! – просияла я.

– Отдыхай. Если что, ты знаешь, как со мной связаться.

Едва леди Ортес ушла, я скомандовала системе:

– Покажи мне норглов!

Экран тут же продемонстрировал… дракона. Нет, конечно, не такого дракона, как рисовали наши художники. Просто по виду эти существа уж очень напоминали белоснежных динозавров с тонкими крылышками. Справочные данные рядом сообщали, что по размеру норглы едва ли превышали бабочку.

– Какая интересная планета. Прямо миниатюрная модель общегалактического серпентария.

Когда Тамир пришел, уже стемнело. Мне так хотелось погулять! Подышать морозным воздухом, посмотреть город, да и просто отдохнуть от этого дворца в мрачно-кровавых тонах. Но за окном сгущалась ночь, а Тамир вернулся совсем вымотанным. И без вопросов было ясно, что парня изрядно задолбали. Поэтому я только тоскливо и печально вздохнула. И вот так будет всегда. Тамир займется государственными делами, а я буду ждать его в попытке скрасить унылые будни, ибо кто ж меня до управления-то допустит.

Поневоле начнешь детей рожать, они хоть прикольные: бегают, болтают, на худой конец им гулять надо.

Но Тамир вдруг удивил:

– Если я сейчас не выйду отсюда, то начну убивать. Первым ляжет Грессен, ему я просто откушу голову. Второго такого зануду во всей галактике не найти! Польк, пойдем гулять? Дойдем до центра, минут на тридцать.

Я просияла и подорвалась собираться.

– Да хоть на сто тридцать! – крикнула из спальни. – У тебя хотя бы Грессен и государственные дела. А меня сначала мучили платьями и рюшами, а потом бездельем. Я, конечно, люблю книги и разные познавательные вещи, но не могу же сутками читать!

– Ты нравишься маме, попроси у нее разрешения на полеты на космодроме и пусть Мирна поучит тебя летать на «Александре».

«Слишком большой риск взять и улететь прочь», – подумала я, но ничего не сказала.

В считаные минуты я оделась в теплый костюм и набросила тонкую, но очень приятную черную меховую курточку. И на всякий случай обошлась минимумом украшений, ибо с Тамира станется вылезти в город под видом обычных людей.

Но то ли на Денебе с авантюрами было слишком строго, то ли у Тамира уже не хватало сил упрямиться, у выхода нас ждали три охранника.

– Они одеты под обычную охрану, – пояснила Мирна. – Такую здесь используют разные влиятельные люди вроде дельцов или звезд эстрады.

– Пока нашу церемонию не показали по всем сетям, можно спокойно выйти в город, – добавил Тамир. – А вот потом… потом мы с тобой будем сюда спускаться исключительно в сопровождении толпы вооруженного до зубов народа.

– Говори за себя, я лично уже вооружена и кусаюсь неплохо, – фыркнула Мирна.

– А я перенесла лихорадку и могу убивать голыми руками. Правда, никогда не пробовала. Но порой очень хочется.

Императорский замок Денеба был наполовину утоплен в скале, а потому мы, не взявшие никакой транспорт, прошли по длинному и жутко узкому мосту, соединявшему две вершины. На второй обнаружился стеклянный лифт, который с дикой скоростью унес нас вниз, к дороге, ведущей к городу.

Несколько постов охраны – и мы в самом сердце столицы сильнейшей (или почти сильнейшей) звездной системы. Я задрала голову, чтобы рассмотреть трамвайчики.

– Покатаемся? – спросила ребят.

Возражений не последовало и мы в сопровождении охраны пошли к чему-то, похожему на остановку. Небольшой и забавный пузатый трамвайчик покорно ждал пассажиров. Внутри на заднем сиденье расположилась какая-то светленькая найри. Она не обращала внимания на окружающий мир и копалась в устройстве, немного напоминавшем эмирт. Только форма у него была круглой.

Один из наших охранников подошел к панели управления трамвайчиком и ввел какой-то код. А затем – я настолько не ожидала, что стояла, открыв рот, – залез внутрь машины и буквально силой за шкирку вытащил перепуганную найри на мороз.

Тамир нахмурился, я открыла было рот, но Мирна больно ущипнула меня за руку. Ненавязчиво, но настойчиво охранник подтолкнул нас к трамвайчику. Флер от снежной прогулки куда-то резко испарился. Да еще и это сопровождение. Конечно, охрана села позади и сделала вид, что совершенно не интересуется нашими разговорами. Но желание обсуждать увиденное, да и вообще хоть что-то, резко пропало. Я молча рассматривала город, пока мы по винтовому рельсу стремительно набирали высоту.

Маршрут пролегал через весь город, и мы смогли хорошо рассмотреть не только горы, но и инфраструктуру Аридифа. Очень необычный снежный город не производил впечатления, сходного с Альсахлом, он смотрелся… беднее? Или просто грубее, не было легкости и чистоты. А еще здесь почти не было разнообразия рас. Дома, выйдя на оживленную улицу, можно было увидеть самых разных существ. Здесь же, помимо найри и людей я не нашла ни одного инопланетянина. Странно для сильной и развитой системы.

– Заметила? – шепнула Мирна. – Найри куда беднее одеты. И в целом какие-то… запуганные. Не очень похоже на мир и дружбу.

– Честно сказать, ничего другого я и не ждала. Так понимаю, Канопус хоть и уничтожил царь-пушку, но в целом из двух зол выбрал меньшее. Захватнические замашки Денеба рано или поздно поведут его в другие системы. И что-то будет.

– Уже ведут, – хмыкнул Тамир, который до этого лишь молча смотрел в окно. – Меня очень осторожно знакомят с сектором, которым я буду заниматься. Вы не представляете, в каких только регионах мы не влезли в конфликт. И везде под предлогом освобождения угнетенных народов. Правда, какая польза угнетенным от войны на их территории, я не очень в курсе. Но в целом все наши точки конфликта – потенциальные колонии. И военные базы.

– Окружают Канопус. – Мирна пожала плечами. – Давно уже не новость. Наверняка, когда наш император отдал приказ уничтожить это оружие найри, здешний император скрежетал зубами. Такой шанс господства над галактикой профукать!

– Итого, – подвела я черту, – у нас три крупных игрока: Канопус, Денеб и примжины. Канопус и Денеб ведут затяжную войну, примжины вообще темная лошадка и неясно, кому угрожают. Одно только совершенно точно: им выгодна война между системами. Не нравится мне все это.

Тамир оглянулся на охрану и еще понизил голос, просто на всякий случай.

– Ты удивительно вовремя появилась. В самое пекло.

– У меня ощущение, что я это пекло создала.

Мы пронеслись над городом, рассматривая скалы, весьма скудную ночную иллюминацию. Я невольно проводила параллели с Альсахлом, и червячок сомнения грыз душу. Но что именно так сильно смущало, я никак не могла уловить.

Наконец трамвайчик вернул нас к исходной точке. Эта часть города практически вымерла, мы встретили лишь пару человек, да компанию найри, спешно куда-то направляющуюся.

– Неужели никто не гуляет в самом центре города ночью? – удивилась я.

Мирна пожала плечами, Тамир отвлекся на эмирт, так что ответил мне один из охранников:

– Декретом о безопасности его величества Орвальда Денебского было запрещено нахождение на улице без соответствующей санкции в ночные часы.

– Комендантский час?! – ахнула я.

– С войны прошло не так много времени, – хмыкнула Мирна. – Наверняка сначала его установили наши миротворцы, а уж потом традиция прижилась. Удобно, ничего не скажешь.

Вскоре я убедилась в объяснении этого феномена лично: во время дороги нас трижды останавливала городская стража и, лишь после того, как охранники показывали им что-то на эмиртах, перед нами извинялись и пропускали дальше.

Я ощутила настоящее облегчение, когда мы оказались на территории дворца и Тамир велел охране:

– Ступайте. Мы немного подышим.

Те беспрекословно удалились, из чего я сделала вывод, что покинуть дворец незамеченными у нас не выйдет. Но хотя бы можно бродить по саду и болтать вволю. Уже послабление в жестком принцессовом режиме.

– Да, ребята, это вам не Канопус, – сказала Мирна. – Там все было намного проще. Все же теперь я понимаю, о чем говорил Фортем, когда учил, что для правителя самое главное, чтобы война шла не на его территории.

– А без войн вообще никуда? – спросила я.

– Он говорил, никуда.

– Не сомневаюсь.

Я с интересом ступала по хрусткому снегу. Дома таких идеально ровных сугробов не было, да и вообще, когда выпадал снег, я старалась не высовываться. Заболеть было очень легко, а вот вылечиться… нет, никогда еще не было возможности вот так пройтись по чистому снегу. Задрать голову, посмотреть на сверкающие звезды и удивиться пару изо рта. А потом…

Мне прямо по заднице прилетело снежком, а затем раздался смех Тамира.

– Зазевалась!

Тут же прилетело и Мирне, правда, подруга не хлопала глазами, а мгновенно ответила целым залпом снежков, и Тамир чуть не свалился, уворачиваясь от них.

– Полька, девочки против мальчиков! – крикнула подруга.

– Нет, семейство Ортес против инопланетной захватчицы!

– Да вы еще не семейство!

– А вы… – Тамир задумался.

– Что, ответить нечего? – Мирна показала ему язык. – Полька?!

– А каждый сам за себя! – рассмеялась я и бросила два снежка в разные стороны.

Бросок с правой руки у меня всегда получался лучше, а вкупе с силой, полученной от лихорадки, я вообще сбила Тамира с ног неудачным ударом.

– Суперспособности применять нечестно! – взвыл он. – Мирна, предлагаю играть в зомби-апокалипсис! Она заражена, мы должны ее остановить.

Пришлось мне с визгом улепетывать в укрытие за деревьями, а вслед летели снежки. Это оказалось так весело, что играли мы ровно до тех пор, пока не промерзли насквозь. А потом еще полночи провели в бассейне и сауне, отогреваясь после прогулки. Легли практически под утро, забыв и о послевоенной напряженности, и о бедных найри.

Одно радовало: Тамир явно отправился к отцу и брату невыспавшимся, а вот леди Ортес, как и обещала, не стала с утра мучить меня свадебными приготовлениями. И я совершенно неприлично проспала до самого обеда.

– О чем задумался? – спросил Рутберг, заметив, что Фортем слушает доклад командира эскадры вполуха.

И вот как адмиралу ответить? Не сказать же, что скучает по не в меру языкастой красотке с золотистыми кудряшками. Думает о ней, борется с искушением нон-стопом находиться на связи. Бесится от ревности, представляя ее в объятиях будущего мужа.

Фаргх! Тамир Ортес… он стал его проклятьем и местью за все, что Фортем творил, работая на Ладера. Нельзя взять невинного ребенка, увезти так далеко от дома, поселить в плену, навсегда разрушить его жизнь и верить, что тот проникнется благодарностью. Вот она, плата Тамира за причиненное зло. Справедливая, кстати, какая-то ироничная и жестокая. Фортем забрал у него детство, а парень в ответ забрал женщину. И будь Паулина одной из многих, фаргх бы с ней.

Но второй такой не найти, а все прочие теперь казались серыми и скучными. И дело было не в том, что Паулина красивее или умнее, не в том, что она обладала какими-то особыми талантами. Хотя, конечно, обычной и скучной ее не назвать.

Просто он влюбился, второй раз в жизни, но в сравнении с этим чувством все прошлые казались детским лепетом. Фортема ломало, впервые в жизни ломало от того, что он не может получить желаемое здесь и сейчас. А чем больше времени проходит, тем меньше шансов остается, что он вообще ее получит.

Все это пронеслось в голове за пару секунд, но вслух Фортем сказал:

– Мне не хватает информации. Сказки Градвина и нулевые отчеты – не то, что поможет спланировать войну.

– И я об этом думаю, – кивнул адмирал. – Мы не получили ничего, а денебцы скорее мешаются, чем помогают. Они или идиоты, не обучившиеся разведке, или…

– Ты сам-то в это веришь? – хмыкнул Фортем. – Денеб – вторая по могуществу система в галактике. Они не идиоты, они просто ненавидят нас так сильно, что готовы рискнуть всем.

– Но план у тебя есть?

– План? Если называть планом пару норглов, боевую готовность и ледяную уверенность в собственных силах – то да.

Он поднялся, прервав капитана.

– Спасибо, Нейсон. Что ж, господа, позвольте мне отнять у вас буквально несколько минут.

Перед ним сидели командиры звеньев, эскадр, капитаны разрушителей и военачальники. Многие из них присутствовали лишь в цифровом виде, оставаясь на своих позициях. Рутберг и Люк о чем-то беседовали, склонив друг к другу головы, но прерывать их Фортем не стал. Все, что он мог сказать командирам, они уже не раз обсудили меж собой.

– Итак, мы ищем расу под названием «примжины». Вся информация в базе и обновляется, едва мы получаем новые сведения. Завтра вы получите антидот к технологии примжинов – звездной лихорадке. Я прошу вас обеспечить лекарством весь личный состав гуманоидного типа. Для негуманоидов поиск лекарства осложнен тем, что антитела мы выделили из крови принцессы Паулины, а она – человек.

Да, куда больше, чем вы все думаете.

– Лорд Фортем, – один из капитанов, краснокожий негуманоид откуда-то из внешних миров поднялся, – отсутствие лекарства для негуманоидов противоречит нормам межзвездного права, которое гласит о недопустимости дискриминации по расовому признаку!

– О, звезды, кто набрал на работу идиотов? – поморщился он. – Увольте этого дурачка, завтра проверю. А для вас, капитан, отвечаю персонально – как только кто-нибудь из вас заболеет и решит сдохнуть от звездной лихорадки, я лично сделаю все, чтобы на образце вашей крови искать лекарство.

– Лорд Фортем хочет сказать, – мягкий голос Люка мгновенно прервал все шепотки, – что путь к лекарству для каждого вида лежит через жертвы и трагедии. Помимо антидота мы делаем все возможное, чтобы никто не заразился. Мы формируем группы личного состава таким образом, чтобы большая часть сотрудников в них была привита. Распространение лихорадки в этом случае практически невозможно. Однако посмею заметить, что до сих пор самые высокие потери несут именно гуманоиды.

Умница Люк, куда более талантливый дипломат, чем Фортем и Рутберг вместе взятые. Еще бы вернуть как-то доверие императора. Стыдно признаваться, но и по Люку Аднар скучал. Он ему был как любимый младший брат, а теперь отдалился, насколько это возможно.

– Это связано, – отбросив в сторону мысли, продолжил Фортем, – с тем, что именно гуманоиды поспособствовали вымиранию примжинов. Они тоже ведут исследования, и…

Он не договорил: на большом экране позади всех присутствующих вдруг появилось изображение капитана Тонтема, одного из доверенных людей адмирала. Его эскадра отправилась к Алхене и на собрании его не ждали.

– Ваше величество, – капитан склонил голову в приветствии, – лорд Фортем, адмирал. Прошу меня извинить, но вынужден прервать вас, чтобы сообщить новости.

– Что за новости, капитан? – Люк нахмурился.

У Фортема появилось очень нехорошее ощущение грядущего… как там Полька говорила? Песца, что бы это ни значило. И в то же время зарождался знакомый азарт. Он вступал в игру с противником, превосходящим его. Но лишь пока. Стоит врагу проколоться, допустить ошибку – и Фортем сотрет его в порошок.

Может, тогда его, наконец, перестанет мучить совесть за смерть императора, который вытащил его из радиоактивного ада родной планеты. Он должен уберечь то, что осталось от его семьи. Люка и Польку.

– На двух планетах Алхены вспыхнули конфликты, – произнес капитан. – Столица полностью разрушена. Они просят помощи, но… смотрите сами.

Картинка на экране сменилась, явив вторую планету Алхены. Отдаленно она напоминала Землю, такая же голубая, с завитками облаков, виднеющихся из космоса. Но такой Аднар ее запомнил в первый и единственный визит, а сейчас…

Фаргх, это был второй Шератан! Пылающие города, огромные цунами, накидывающиеся на берега, пожирающие здания. Хаос, паника, смесь из криков и грохота. Развед-дрон летел над столицей, охватывая камерой ужас, от которого у любого нормального человека пропал бы сон. Но Фортем жадно вглядывался в жуткие кадры, не обращая внимание на кровь, крики, тела гражданских среди горящих обломков. Он умел абстрагироваться от таких вещей.

Он искал зацепки.

– Вот что мы увидели над планетой. Вам стоит взглянуть и… услышать.

Сначала он услышали переговоры эскадры с внешним флотом системы:

– Капитан Р-гарх на связи!

– Получили ваш сигнал, не можем подойти к орбите, что у вас случилось?

– Мы не знаем. Нас атакуют неизвестные корабли. Столица под обстрелом, два разрушителя уничтожены, на моем корабле разрушен энергетический отсек и повреждены двигатели. Идет эвакуация экипажа.

Потом появилась картинка. Огромную поверхность космического корабля бомбардировали небольшие ракеты. Они взрывались на поверхности и оставляли зияющие чернотой вмятины. Затем изображением переместилось в сторону нападавших.

Четыре маневренных и быстрых корабля напоминали летающих ящеров. Гибкие хвосты, состоящие из нескольких элементов, изгибались по воле неизвестных пилотов. Хищные, опасные, не просто враждебные – смертоносные.

Изображение мигало и прерывалось до тех пор, пока не пропало полностью. В зале поднялся гомон.

– Что это такое, капитан?

Вместо Тонтема ему ответил Аднар:

– Корабли примжинов. Вышли из тени. Нас провоцируют. Ждите новых сообщений, Алхена – не единственная планета, на которую они напали.

– Отправить флот к ней? – громыхнул Рутберг.

– Вы здесь адмирал, – усмехнулся в ответ Фортем, – но если хотите мой совет – ждите. Они хотят нас измотать, разбить силы по нескольким точкам. А ударят, когда мы будем ослаблены. Нужно выставить защиту системе звезды Солнце. Там один разумный дикий мир, однако мы имеем все основания полагать, что именно цивилизации Земли в далеком прошлом сыграли решающую роль в уничтожении примжинов. Одной из их целей будет Земля. Все остальные звезды – лишь отвлекающий маневр. Затем, уничтожив непосредственную угрозу, они возьмутся за Канопус.

– Но мы не можем не прийти на помощь! – воскликнул Люк, будто забыв об императорской степенности. – От нас отвернутся союзники!

– Я решу эту проблему, ваше высочество, – кивнул адмирал. – Полагаю, нам стоит довериться лорду Фортему. Примжины – не обычный противник.

– Именно, – Аднар кивнул, прошелся вдоль окна и задумчиво взглянул на безмятежный Альсахл. – Тем более что главный наш противник совсем не они.