Глава 30 Когда не исполняешь данного слова

Каждый курсант получил по два прямоугольных белых брикета, похожего на мороженое эскимо. Обычная температура, мягкая упаковка. Не картон и не пластик, что-то среднее – так мне показалось наощупь.

— Это еда? — спросила я на раздаче у мужчины – робота, и он, передавая мне коробочки, радостно улыбнулся.

На меня накатило уныние. Есть, конечно, очень хотелось. Но порция, которая состояла из двух небольших коробочек, не внушала доверия. Я глянула по сторонам, проверяя, все ли получили точно такую же порцию. И едва не споткнулась, пока шла вперед, отходя от длинного стола, из-за которого и проходила раздача продуктового набора.

Прямо передо мной стоял парень, который был мне уже знаком. И смотрел он на меня зло, мрачно, с издевкой. Крупный, значительно крупнее меня, шире в плечах и явно намного сильнее. Глаза его медленно прошлись по моему телу, по рукам, в которых были зажаты коробочки. И лицо его презрительно скривилось.

— Землянка, — практически выплюнул он.

По губам пробежала змеиная улыбка.

— Помню твой рот, — ухмыльнулся он свысока. Сзади к нему подошли еще двое парней, в таких же черных комбинезонах, что были на Дэне, когда он выступал сегодня в аудитории. Видимо, это говорило о том, что парни сдали экзамены и перешли на следующий курс. — Я знаю, чем его заткнуть. Что, Лонет не справился?

Парни загоготали.

Мне стало неприятно, так паршиво на душе, что захотелось открыть рот и сказать ему, что я думаю о таком поведении. Но их было трое, я – одна. Не хотелось разжигать конфликт. Мне не нужно это, в ходе уроков нас учили, что кадеты должны иметь чувство достоинства, а также сопричастности друг к другу, никакого предательства, ссор, только поддержка.

Спрятала гнев и огонь в глазах, опустила ресницы, сделала шаг в сторону, намереваясь обогнуть неприятную троицу.

Но они, будто издеваясь, отпуская скабрезности и хихикая, как гиены, повторили мое движение. Так я оказалась в западне. Остальным курсантам было на меня плевать. Они или бросали равнодушные взгляды, или присматривались, будто перед ними включили телеэкран с видеофильмом.

— Ну, Земля, будешь надо мной, — он пошло подмигнул и надул губы. — Будешь летать со мной, когда и сколько я захочу.

Меня чуть не вывернуло от его слов. Скользкий, неприятный, кадет, который только играет мускулами, чтобы запугать свою жертву. Интересно, как он заговорит, когда у него на хвосте окажутся колонийцы?

— Что за детский сад, — буркнула под нос, и, сделав шаг, наткнулась на преграду в виде мощной груди псевдо-герцога, что смотрел на меня сверху вниз. Глаза его горели злостью, черным весельем, которое говорило, что меня не ждет ничего хорошего. — Дай пройти.

Он просто повел рукой, едва касаясь, и у меня из пальцев выскользнули брикеты. Упав наземь, одна из коробок лопнула, и из него начала течь белая субстанция.

Я сжала зубы. Как мне поступить? Сейчас не то место и не то время, чтобы привлекать к себе внимание ссорой, но оставить просто так буллинг было нельзя.

Содержимое брикета доползло до моих кроссовок.

Парень скривился и плюнул прямо туда, что сразу же сорвало во мне клеммы.

— Ты что, бессмертный? — дрожащим от гнева голосом проговорила, чувствуя, как раздуваются ноздри. Он же смотрел на меня с дьявольским весельем, наблюдая, как моя личная злость бежит красным поплавком вверх по барометру настроения. — Тебе здесь не место, землянка.

— Можно подумать, ты занимаешь это место по праву, — проговорила, глядя, как мои слова достигают цели: глаза парня сузились, ноздри зашевелились, даже волосы, кажется, встали дыбом от моего оскорбления.

— Ты будешь наказана, земля.

Он рванул ко мне, дернул за замочки на рукавах, и комбинезон начал разъезжаться в стороны. Я, охнув от неожиданности, ухватилась за расползающуюся ткань и даже не поняла, что мой враг размахнулся, навис грозовым облаком, а парни, что стоят рядом, начали злорадно смеяться, глумиться над слабым противником.

Но вдруг что-то резко сменилось, будто земля поменялась местами с небом, набежал сильный порывистый ветер. Два курсанта рядом будто отлетели в стороны, как кегли в боулинге под воздействием тяжелого шара.

Темная, черная стрела, огромный сильный змей рванул вперед, закидывая меня за свою спину, туда, где должно быть безопасно.

— Гррос, Аня!

Волнение, запоздалый страх накатили волной. Потому что я прекрасно знала, кому принадлежит эта спина. И пусть теперь она была облачена в черный комбинезон, но настроение, повадки этого человека я теперь никогда ни с кем и ни с чем не перепутаю.

— Дэн, не надо! — рванула было к нему, но куда там!

Парни сцепились не на жизнь, а на смерть.

Они так быстро двигались, что было совершенно не понятно – кто ведет, что происходит. Курсанты, привлеченные шумом, собрались вокруг, на безопасном расстоянии, и комментировали друг другу бой, с любопытством поглядывая и на меня – уже стало понятно, кто стал причиной раздора.

Парни, что пришли с псевдо-герцогом, даже не пытались их разнять, только в момент, когда я хотела ринуться на помощь Дэну, один из них легко, как котенка, ухватил меня за шкирку, не пуская внутрь. Еще и зыркнул предупреждающе глазами.

Однако рук и язык распускать не стал, а просто предупреждающе покачал головой – мол, девушке, третьему человеку там не место.

— Да разнимите их! — волновалась я. — Сделайте что-нибудь!

Куча-мала из четырех рук и четырех ног вдруг рухнула на пол, и бой продолжился там. Но уже сейчас я как-то различала, что Дэн – сверху, он ухватил второго за волосы и тянет его голову вверх.

— Ага, а нас потом отправят домой. За драку.

— Черт! — теперь причин для волнений стало в два раза больше. Мало того, что они могут друг друга покалечить, так еще и отчислят!

Я заламывала руки рядом, но ничего не могла поделать с тем, что происходило на моих глазах.

Удар! Еще удар!

От волнения, или еще чего, я поняла, что теперь очень хорошо понимаю, что Дэн в этой схватке в выигрышной позиции. Или его природные данные были выше псевдо-герцога, или сам он был более спортивно подготовлен, а может быть, дело в нежданном нападении – когда он неведомо откуда налетел, чтобы вступиться за меня, но факт остается фактом – он явно побеждал.

И теперь я видела точно также хорошо, как и все здесь присутствующие, что исход боя предрешен.

Вот только сам парень, что оказался поверженным, сдаваться не собирался.

Несмотря на то, что голова его была натянута как для удара, волосы находились в захвате Дэна, а рот обезображен в болевом оскале, он ухмылялся.

— Что, Лонет, боишься девочек-имперок? Землю решил налетать?

Дэна будто ударили эти слова, он буквально подпрыгнул в воздухе, приземляясь на спину врага, да так сильно, что мне кажется, я услышала хруст позвоночника у поверженного парня.

— А знаешь, что, кусок пустоты, — процедил он сквозь зубы, явно стараясь удержать свой гнев в узде, чтобы не сделать последний шаг, который может оказаться гранью жизни и смерти для псевдо-герцога. — Мы сами с тобой полетаем.

Тот внизу захрипел, изо рта полился ручеек алой крови.

Я вскрикнула.

По толпе, что успела собраться вокруг нас, пробежал ропот и рокот – но непонятно чего: возмущения или восхищения. Держу пари, что такие происшествия были необычайно редкими для курсантов в академии, тогда как драться и сражаться они явно умели: все поняли, что Дэн держит своего врага в смертельном захвате, чем не преминули поделиться шепотком друг с другом.

Словно пожар, слова о смерти летели от одного к другому.

Я во все глаза глядела на Дэна, оседлавшего нервного парня. Глаза его горели чернотой, сдерживаемой, уравновешенной злостью. На лице – никаких доказательств того, что он только что участвовал в медвежьей драке, работая кулаками и ногами так сильно и быстро, как не смогут, наверное, драться бойцы спецназа на официальном задании. Только волосы немного растрепались – если утром у него была красивая прическа с уложенными волосами, сейчас он был самим собой – тем парнем, что летает на ученическом корабле меж звезд и решает сложные логические или бытовые задачи.

— Сам с собой полетай, ага, — огрызнулся псевдо-герцог. Впрочем, сейчас он не напоминал того сноба, что кидался грязными словами в мой адрес. Лицо его серело – ему тяжело давалась не только боль, которую причинял Дэн, но и осознание того, что он проиграл и находится в позиции поверженного.

— Дэн, пожалуйста, не надо, ему же больно! — пискнула я, прижимая к губам ладонь.

Но тот даже бровью не повел, хотя точно меня услышал.

В этот момент меня услышали все. Стало так тихо, как бывает в три утра – ни единого звука, писка, все смотрели на сцепившихся в смертельной драке парней.

— Встретимся в конце дня, — спокойно и уверенно сказал Дэн. — Импел на Импел.

По толпе пробежал взволнованный рокот.

— Пустота их разбери! — выругался кто-то на эмоциях.

Я заозиралась: может, кто-то объяснит мне, что происходит? Что это значит?

Дэн встал, отряхнул руки, будто ему было неприятно то, что он удерживал в руках этого человека. К поверженному бросились двое его друзей, помогая подняться. Но тот только нервно отмахивался от их помощи, и вообще был настолько разъярен, что не мог этого скрывать.

И вдруг кадеты вокруг начали щелкать пальцами, что на языке имперцев означали аплодисменты. От того, что всеобщее одобрение досталось Дэну, а не ему, псевдо-герцог стал ярко-свекольного цвета, а губы едва не треснули от того, насколько надулись.

«Ты еще пожалеешь, — явно говорили его огромные глаза, нацеленные на Дэна, спокойно стоявшего рядом и ждавшего ответа. — Я тебя еще достану».

— Тебе Лиса мало было? — вдруг выплюнул он. — Смотри, не повтори ситуацию.

На Дэна это напоминание подействовало, как брошенная спичка на сухую бумагу – он загорелся моментом, и едва не бросился снова на того, кто сказал эти оскорбительные слова. Но только титаническое усилие воли, явное владение собой, удержало его от ошибки снова броситься на врага, избивая его лицо и тело в кровь и мясо.

— Импел на Импел, — твердо сказал он. — Ты и я.

Дэн развернулся на пятках, и, встав спиной к врагу, спокойно пошел вперед, а кадеты расступались перед ним, как испуганные котята.

— Я тебя раздавлю, отродье пустоты, — выплюнул псевдо-герцог. Я глянула на него и поняла, что больше не смогу его так называть даже мысленно: от снобизма в его обличье не осталось ничего: взъерошенный, злой, нервный, я видела на дне его огромных зрачков зародыш страха. Он действительно побаивался того, на что его обрек Дэн.

Глянув через спину на него, я засеменила за Дэном.

Мне нужно было жизненно важно с ним поговорить, услышать голос или прикоснуться…