Беглец

Охранник был хмур и зол. Он бил током своей дубинки всех проходивших мимо него заключённых. Мне тоже досталось. Выгнувшись от удара, я всё-таки устоял, с шипением выпуская воздух из лёгких. Бредущий рядом такой же военнопленный, в точно такой же жёлтой тюремной робе и с такими же архаичными кандалами на руках и ногах, подхватил меня под руку и повёл по аппарели бота на пыльную землю космопорта. Только когда мы отошли от бота метров на сорок, приближаясь к грузовой машине, переоборудованной для перевозки людей, он спросил:

– Судя по твоему виду, ты знаешь, где мы.

– Гурия. Жуткая дыра в империи Люмер, – сплюнул я, потирая место удара. – Вот не думал, что вернусь сюда…

– Не разговаривать! – рявкнул рядом охранник-громила.

Дойти до машины мы не успели, послышался свист и неподалёку сел флаер с эмблемой корпорации «Гикон». Видимо, охранники знали о подлёте машины, раз вопреки инструкции свободно пропустили её.

Я находился в конце колонны военнопленных, но видел, что погрузка не началась, рабы стояли и ожидали приказа от охраны, но его пока не было. Думаю, причина была во флаере, вернее в его пассажирах.

Долго ждать не пришлось, под нашими взглядами флаер встал на все восемь опор и его двигатели стихли. Сбоку отошла пассажирская аппарель, одновременно пилот активировал открытие грузовой. Из пассажирского отсека спустился на чистую поверхность космодрома немолодой сухощавый мужчина в сером комбинезоне служащего среднего звена с той же эмблемой «Гикона» на рукаве.

Он подошёл к старшему охраннику, и они обменялись информацией через нейросеть. Охранник сделал какие-то пометки на своём командирском планшете, после чего велел заму привести рабов для передачи покупателю.

О «Гиконе» я слышал не раз, ещё, когда жил тут, до побега с планеты. Эта корпорации владела большей частью промышленной инфраструктуры Гурии в её морских промыслах. Грузовая станция на орбите тоже принадлежала ей.

«Гикон» входил в десятку самых крупных корпораций империи. По сравнению с остальными её производствами, разбросанными по разным планетам, то, что находилось здесь, представляло собой только её небольшой филиал.

– Эй ты! – грубо ухватив за комбинезон, вытолкнул меня из шеренги один из охранников. – Топай к новому хозяину.

То, что я один из тех, кого «Гикон» выкупил в свою собственность, меня не особо удивило. Пятеро парней и молодая женщина, что вместе со мной вышли из шеренги, были разными специалистами, все – с высокими показателями интеллекта, что, как известно, очень ценилось. Я был шестым и последним. Похоже, «Гикон» снял самые лучшие сливки из новой партии рабов. Это доказывало, что корпорация крепко стояла на ногах на этой планете и имела связи в верхах. Моя профессия была одной из самых ценных и редких.

Короткой шеренгой мы выстроились перед служащим «Гикона». Охранник тут же начал освобождать нас от кандалов. Служащий, надменно глядя на нас, как на вошь под ногами, с брезгливостью, как на грязь на носке ботинка, сухо сказал:

– Я заместитель начальника филиал «Гикона» на Гурии Луй Моак. Теперь вы собственность корпорации, а я ваш фактический хозяин. Если я захочу, то сделаю так…

Вдруг меня пронзила боль, болела буквально каждая клеточка тела, но я продолжал стоять не корчась. Тело было парализовано, хотя внутренне я скрючился от боли, как и остальные несчастные. Наконец, боль начала понемногу стихать, и я прислушался к тому, что продолжил говорить Моак:

– …последует дисциплинарное наказание. Всем всё ясно? – скучающе спросил он, после чего махнул рукой в сторону грузовой аппарели. – Грузитесь на борт.

«Урод, а то, что можно выкупиться, ни хрена не сказал», – пытался я вызвать в себе злость и ненависть, но их не было.

Причина была в том, что ещё два месяца назад мне установили имплант подчинения, симбиот, который присосался к нейросети и теперь работал вместе с ней. Этим имплантом пользовались всего два раза. И оба раза мне это жутко не понравилось. В первый раз, когда его установили и активировали, проверяя на работоспособность. Второй раз сейчас. Обычно он работал в фоновом режиме. Установки были стандартные, не бежать, не убивать охрану и не совершать самоубийство.

Те же охранники, что доставили нас на планету, конечно, скотины были ещё те, но импланты они не использовали, предпочитая простые шоковые дубинки, которыми пользовались просто виртуозно.

Попытался вызвать в себе злость на империю и не смог, а ненавидел я её люто. Ведь теперь я был не только рабом, но и нищим.

Тогда, после предательства особистов эскадры рейдеров, которые сдали шесть кораблей подошедшим люмерцам, выторговав себе свободу и откупные, я попал в руки специального отдела флота люмерцев, и меня под пытками заставили дать доступ к личному счёту в банке Содружества и лично перевести все наличные средства на их счёт. Сами они этим счётом оперировать не могли, но вот заставить поделиться – вполне. Так что добрых чувств к местным военным я не испытывал никаких и при возможности собирался давить их в любом месте при всяком удобном случае.

В данный момент чувств и эмоций не было, Моак с помощью импланта просто выключил их. Более того, от одной мысли нанести ему увечья меня просто парализовало и скрутило от внутренней боли. Судя по тому, что другие рабы также застыли под злорадной усмешкой Моака, тот понимал, в чём дело. Хохотнув, он прошёл на борт флаера, а один из охранников, подбадривая дубинкой, повёл нас к грузовой аппарели. Ноги ещё с трудом двигались, но я, собрав силу воли, направился следом за остальными.

Что случилось с нами, было понятно, – в импланте была активирована программа по полному подчинению новому хозяину. То есть при любой мысли о побеге на меня сваливался паралич и боль. Также я не мог теперь ничего сделать плохого «Гикону» и его служащим, более того, должен защищать их интересы. Гадство. Конечно, это всё стандартные настройки, по прибытии в офис программы имплантов будут скорректированы индивидуально для каждого. После этого сбежать уже не получится, но сейчас шанс ещё был, потом уже точно не будет.

В грузовом трюме были оборудованы сиденья с откидными страховочными поручнями-захватами. Охранник проследил, как мы, команда инвалидов, с трудом передвигаясь, заняли свои места, и захваты опустились, после чего со смехом указав пальцем на висевшую на переборке гроздь ошейников, которые на нас почему-то не надели, покинул грузовой трюм. Гудя электромотором, аппарель начала подниматься, а я, не думая ни о чём, вспоминал историю встречи с Малией. Это помогало мне отвлечься. Без шуток, как профессиональный медик с высшим образованием по психологии, я знал, как обмануть этот имплант, нужно просто делать одно, а думать о другом. Вот и всё. Но так умели делать только очень выдержанные люди. Я последние два месяца активно тренировался, чтобы получалось, но всё равно был далёк от идеала, хотя кое-чему и научился. Надеюсь, этого хватит.

Подозреваю, что я выгляжу так же, как и остальные несчастные, безмолвные истуканы с безжизненными глазами, но это было только внешнее проявление… Хотя, чего греха таить, и внутренне я был такой же, но было одно «но»…

Да, то первое использование импланта дало мне возможность выработать навыки сопротивления. Я был инженером и врачом, что дало мне возможность, используя свои умения, научиться противодействовать импланту и придумать способ побега. Осталось только устроить этот побег, ориентируясь на ходу. У меня была только одна надежда на импровизацию и удачу.

Не думая ни о чём, я сунул руку в карман своей робы и достал комок медной проволоки со специальным покрытием. Этот моток я стащил недели две назад, когда нас вели по техническому коридору корабля в каюту для содержания дорогих рабов. Тогда мне попался ящик техника, и я, на доли мгновения присев, тиснул этот моток. Повезло.

Продолжая думать о Малии, я начал распрямлять проволоку, чтобы соорудить из нее медный сетчатый колпак. Это у меня получилось. Внезапно я краем сознания непроизвольно подумал о том, для чего это делаю, и тут же руки парализовало, а внутри зажглась боль, но я быстро вернул мысли на нужное русло. Под напряженными взглядами других рабов я спокойно надел колпак на голову и подвязал его под подбородком, он со всех сторон достал до шеи. Колпак поможет мне спрятаться от поисковых устройств на некоторое время, а также заглушит входящие сигналы на имплант подчинения, когда меня начнут искать.

Камера в углу трюма была включена, не думаю, что пилот постоянно пялиться на экран, наблюдая за нами, так, изредка бросает взгляд, если он не педант, конечно. Втянув живот, я сполз с сиденья и начал, извиваясь под поручнем, скользить на пол, благо свободное место было. Грудь немного застряла, но, выдохнув воздух, я очутился на полу.

Глядя сквозь сетку, она была хоть и мелкоячеистая, но разглядеть детали трюма позволяла, я подошёл к аппарели, и активировал открытие. Видимо, пилот уже получил сообщение от искина о внештатной ситуации в трюме, флаер пошёл на снижение.

Аппарель открылась на десять сантиметров, отчего в отсек с шумом ворвался ветер, но тут же начала закрываться. Искин флаера и пилот противодействовали мне.

Сломав крышку управления открытием, я этой же крышкой замкнул несколько контактов, вызвав фейерверк искр, отчего аппарель опять начала открываться. Управление она теперь потеряла, откроется и всё, замрёт, пока техник ее не починит. Систему управления я сжёг напрочь.

Согласно протоколу безопасности, при внештатной ситуации пилот был обязан снизиться на пятьдесят – сто метров от поверхности, что он сейчас и делал. Выглянув наружу, я определил, что мы летим над морем, это вызвало бы у меня бурную радость, если бы не имплант и если бы мы не летели на скорости в пятьсот километров в час. Правда, тут я заметил, что пилот начал притормаживать, что было хорошо, иначе меня бы размазало по воде, несмотря на все импланты. Причина, по которой пилот сбросил скорость, была банальна, – мы подлетали к городу, возвращались обратно.

До пляжа оставалось совсем немного, поэтому, не сомневаясь, чувства, к счастью, были отключены, сгруппировавшись, я шагнул за борт. В воздухе меня закрутило, но как бы то ни было, смог войти в воду вперёд ногами и чуть боком. Удар меня ошеломил, вода была довольно тёплой, но пятидесятиметровое падение прошло тяжело. Я не профессиональный ныряльщик, и очень повезло, что руками смог остановить вращение и сгруппироваться. Если бы пилот не сбросил скорость на подлёте к черте города, меня бы размазало по воде, я бы блинчиком проскакал по поверхности. Повезло. М-да, если бы не счастливое стечение обстоятельств…

Уйдя в воду метров на десять, работая ногами и руками, я поднялся на поверхность и, старательно думая о Малии, как ни странно, мне это помогало, скинул одежду и обувь и голышом быстро поплыл к берегу. Тут недалеко, метров четыреста.

Флаер уже давно скрылся с глаз, однако я знал, что поиски скоро начнутся и в этом районе соберутся полицейские подразделения. Скорее всего, их будет немного, это пляжи элитных районов, и не думаю, что местные жители обрадуются появлению многочисленных патрулей. Но искать всё равно будут.

Быстро проверил, как сидит защита на голове, и, забирая правее, поплыл подальше от частных пляжей. На берегу было полно купальщиков, некоторые даже показывали на меня пальцами, но выбираться на берег я не планировал, а, ныряя, стал искать, смещаясь по течению, канализационные выпуски. На Гурии сточные воды проходили глубокую очистку мощными фильтрами, поэтому многочисленные отводные трубы уходили в море повсеместно, – под пляжами и набережными во всех районах столицы. Я точно знал, что где-то тут находятся шесть таких выходов, но пока не мог их найти.

Продолжая нырять, я, наконец, нашёл один из выпусков и в тот же момент увидел, что в небе нарисовался геликоптер частной охраны, который меня уже заметил и завис сверху. Тут же от причала отошёл катер этой же частной охранной фирмы.

Не обращая внимания на бормотание динамиков геликоптера, которые настойчиво предлагали мне сдаться, я нырнул и, забирая руками, поплыл вниз на пятиметровую глубину.

Раньше на выпуске стояла железная сетка, но видимо, она кому-то помешала, её срезали, что позволило мне свободно проникнуть в трубу и, упираясь ногами и руками о стены, преодолевая встречный поток, двинуться в темноту.

Позади что-то заслонило свет, и на миг, обернувшись, я заметил, что за мной лезет водолаз, даже двое, это придало мне сил. Кровь уже стучала в голове от недостатка воздуха. Поток воды был весь в воздушных пузырьках, как газировка, тем не менее в верхней части трубы воздуха не было, и я понял, что добраться до места, где будет воздушная подушка, не смогу, поэтому принял единственно верное решение.

Развернувшись и отталкиваясь от стен, я понёсся навстречу первому водолазу, который довольно споро гнался за мной по трубе, перебирая руками и ногами. Мой разворот он прощёлкал, но пока я вместе с течением преодолевал четырёхметровое расстояние между нами, успел сгруппироваться перед столкновением, но это ему не слишком помогло.

Удар моих ног его немного оглушил, чем я тут же воспользовался, вырвал из его рта загубник и, приподняв защитную сетку, сунул себе в рот, жадно дыша. Я был на грани кислородного голодания, ещё бы немного и всё, так что подобный шанс использовал вовсю. Одновременно я наносил ему удары по голове. Когда тот обмяк, я сорвал с его бедра ножны и прикрепил на своё обнажённое бедро, застегнув крепления. К игольнику я не притрагивался, гражданская модель, которая не могла работать под водой. К тому же она настраивалась на одного владельца навсегда. Правда, я умею снять идентификатор с такого оружия, во время рейда ко мне подходили солдаты и офицеры десанта с красивыми трофейными игрушками, и я с помощью своего оборудования разблокировал их управление. Но сейчас достать такое устройство мне было негде, так что игольник этого охранника мне на ближайшее время не нужен. А вот нож был неплох, он ещё мог пригодиться.

Как ни странно, но подводное оснащение у противника было чисто гражданским, то есть костюм и снаряжение для подводного плавания и охоты, вовсе не военное. У второго было точно такое же. Быстро отстегнув пояс с запасами воздуха, я затянул его у себя на талии, после чего толкнул бессознательное тело в сторону напарника. Если тот не прощёлкает и не потеряет время, шанс спасти этого парня еще есть. Напарник не спасовал, подхватил друга и, в бессильной злобе наблюдая, как я удаляюсь, потащил того к выходу, сунув ему в рот свой загубник.

Я же работая руками и ногами и продолжая преодолевать напор воды, двинул дальше. Следовало поторопиться, охрана обязательно передаст полиции, куда я делся, и меня будут искать по ближайшим коллекторам. Тактика ловли рабов у местных представителей власти была отработана.

Так и оказалось. Дальше сверху над трубой оказался колодец со ржавыми скользкими скобами в стене, над ними виднелась крышка люка. Когда я нырнул в одну из трёх следующих труб, направляясь дальше к очистным сооружениям, позади кто-то снял крышку, я заметил столб света позади, поэтому увеличил скорость. Запасов воздуха хватало ещё часов на пять, если судить по датчику, но я всё равно торопился. Промедление смерти подобно. А для меня рабство всё равно что смерть.

До очистных оставалось порядка четырёхсот метров, но как я ни торопился, когда добрался до станции, там уже было многолюдно. Меня ждали и полицейские, и местная охрана. Заметив, что гул насосов стихает, я понял, что трубы вскоре осушатся и меня легко обнаружат. Прислонившись спиной к стене и оперевшись ногами о противоположную стенку, чтобы не смыло, я стал судорожно размышлять, что делать. Как ни крути – я в западне. Было видно, что полиция знала, как искать беглых рабов. Если план по перехвату не срабатывал сразу, по горячим следам, то раба особо не искали. Бесполезно. Просто передавали шифр его ДНК всем службам. И если где-то засекали, то сразу же отправляли группу захвата. Больше пяти лет ни один раб не бегал. Именно на это я и надеялся, уйти от первоначальных поисков, отсидеться, а потом снова попытаться сбежать из империи. Что, честно говоря, было теперь во сто крат тяжелее сделать, чем раньше.

Насосы остановились, уровень воды понемногу падал. Машинально борясь со стихающим течением, закрыв глаза, я начал размышлять, стараясь не касаться «Гикона» и побега. Подумаешь не о том – сразу парализует, и всё, – бери готовенького.

Как выяснилось, это было ошибкой. Фактически всё время в этой трубе, все сорок минут, я действовал на автомате, не думая, именно это и спасало меня от паралича и внутренних болей, генерируемых имплантом подчинения. Я просто вспоминал свою жизнь и не думал о дальнейших действиях. Нет, вру, пару раз меня ненадолго парализовало. Первый раз – когда я искал канализационный выпуск в море, второй – когда подумал о полиции. Но тогда паралич и боль были кратковременными, по полминуты, я успел взять себя в руки.

Сейчас же меня снова парализовало. Течение било о ребристые стены, несло мою тушку вниз по трубе с небольшим уклоном. Боль полыхала внутри. Превознемогая себя, я, наконец, сосредоточился на противодействии импланту. Это помогло. Чувствуя, что вновь могу управлять телом, я остановил движение и закрепился в трубе.

Вода потихоньку уходила, и труба наполовину опустела. Тут я разглядел за поворотом свет фонарей, казавшихся блеском бриллиантов при отражении от множества капель на стенах. Смотрелось это очень красиво. Кто-то шёл по трубе, спускаясь от очистных к коллектору. Труба была высотой полтора метра, так что идти, согнувшись, было вполне возможно.

Стараясь не думать о том, что я сейчас делаю, это как за компьютером, машинально нажимаешь на клавиши и щелкаешь мышкой, отправляя очередного упыря на тот свет, я ушёл под воду и, отталкиваясь от илистого дна трубы, стараясь не думать, поплыл навстречу неизвестным.

Идущие обувью поднимали муть со дна, она скрывала моё передвижение им навстречу, но не думаю, что это их обманет. Сканеры для того и существуют, чтобы найти беглого раба. Уверен, они на ходу просвечивают воду у себя под ногами, поэтому я атаковал сразу же, как только они появились из-за небольшого изгиба трубы. Это были двое полицейских в лёгких защитных костюмах «Тня». «Тня» – упрощенная модификация бронекостюма «ЩиТ», который ранее предназначался для разведки и после переделки был передан в подразделения территориальной полиции. Жутко устаревшие модели, но тут они ещё ценились.

Первый полицейский шёл со старым сканером в руках, просвечивая воду по ходу движения, второй его прикрывал, держа наготове электрошокер. Ствол шокера лежал на плече у впереди идущего парня, и они оба двигались в связке.

Одновременно с моим появлением первый полицай предупреждающе заорал, но брошенный клинок уже пролетел мимо его шлема и вонзился прямо в горло второго бойца.

Защитный колпак, по которому стекала вода, сыграл со мной дурную шутку, я фактически ничего не видел и поэтому промахнулся мимо сочленения в броне. Да и пребывание в этой специфической воде давало о себе знать, глаза начали слезиться и немного гореть от боли. Похоже, я подхватил какую-то инфекцию. Всё это я отметил краем сознания, благо имплант не среагировал и меня не парализовало, поэтому, разбрызгивая воду, я рванул к полицейским. Причём бежал как можно быстрее. До них оставалось примерно шесть метров.

Нож вошел остриём в шейную защиту, полицейский отпрянул, завалился на спину и теперь пытался подняться, надсадно кашляя. При этом он сделал то, чего я никак не ожидал, и если бы у меня не были отключены все чувства, я бы, наверное, удивился. Дело в том, что, падая, он машинально нажал на спуск шокера и всадил в спину своего напарника мощный луч. Мне тоже досталось, но не сильно, тем более излучение погасил имплант защиты. Он сработал. Хоть нейросеть и была искусственно заглушена, защитная функция не отключилась.

Первый полицейский, получив дозу излучения шокера, замер лишь на мгновение, видимо сработала броня костюма и, возможно, он тоже имел защитный имплант. Его рука потянулась к кобуре. Будучи слегка оглушенным, он все равно не выведен из строя и опасен.

Ударом правого плеча я сбил его с ног, и мы вместе рухнули на второго полицейского, который как раз пытался подняться. Из-под обоих шлемов доносились приглушённые проклятия, но я не обращал на них внимания. Ведь они покушались на мою жизнь, на мою свободу, поэтому, когда мне под руку попалась рукоятка клинка в ножнах на груди первого, я без сомнений выдернул оружие и, отбив в сторону его руку с игольником, вонзил клинок точно в слабое место этого защитного костюма – в сочленение шлема и брони.

Удар был смертелен, я почувствовал, как полицейский обмяк подо мной, как можно осторожнее я выдернул лезвие. Повезло, что кровь начала растекаться внутри костюма, при попадании в воду сразу бы сработали анализаторы у тех, кто остался в коллекторе. В общем, выдернув клинок, я попытался нанести такой же удар второму полицаю. Но он успел перехватить мою руку, крича через динамик шлема:

– Подчиниться! Раб, я приказываю подчиниться представителю власти!

Я в это время старался думать о Малии, не думать, что делаю в данный момент, это изрядно помогло мне, поэтому приказ полицейского пропал втуне. Тут под водой под руку попал шокер, выпавший у лежащего полицейского; схватив его левой рукой, я приставил раструб к шлему, нажал на спуск и давил его, пока враг окончательно не обмяк. Он не был убит, но обездвижен был надолго.

Отвалившись в сторону, тяжело дыша, я осмотрелся. Пока было тихо, шум текущей воды заглушил вопли и нашу борьбу, а сигналы коммуникаторов глушились трубой. Продолжая думать о Малии, тяжело дыша, я привалился к стенке трубы.

Времени не было, поэтому, едва отдышавшись, я начал собирать трофеи. Нож нашёлся под ногами, я сунул его в ножны, после чего стал раздевать второго полицейского, его бронекостюм не пострадал. Модель считалась усиленной бронепластинами, но, по сути, это не был настоящий бронекостюмом, экзоскелета и псевдомышц не было, но защита все-таки неплохая.

В кармане костюма первого полицейского нашелся пластиковый мешок, в такие обычно складывают вещдоки, достал его, уложил трофеи. Бронекостюм вместе со шлемом и ботинками я убрал во второй мешок, благо пакеты плотные и вполне могут выдержать дальнейшее путешествие, не порвавшись.

Стянул со второго нательное термобелье, сунул в пакет с трофеями, после чего обыскал тело первого полицейского, снимая всё навесное оборудование и оружие. Закончив с ним, я приставил дуло шокера к разъёму нейросети на затылок оглушенному, но ещё живому и даже нахлебавшемуся «воды» полицейскому и нажал на спуск, короткими импульсами, сжигая ему нейросеть. Затем рукояткой шокера разбил ему лицо, чтобы не сразу опознали, надел на него свой акваланг и прикрепил к бедру ножны, после чего, подталкивая, начал с ним спускаться к станции очистки. На выходе я толкнул его и замер в трёх метрах от выхода в коллектор.

Его заметили сразу, тут же раздались радостные вопли:

– Вон он!

– Хватай его!

Почувствовав знакомую слабость, я понял, что тело полицейского облучили из шокера, часть излучения досталась и мне, но немного. Убедившись, что один из работников муниципальных служб прыгнул в воду и, ухватив тело за ногу, подтянул его к площадке, где дожидались охранники, я направился обратно. На середине пути мне попался труп второго бойца. Тело медленно сползало вниз по течению, стукаясь о стенки. Я придержал его, чтобы не выплыл раньше времени.

Через пару минут двинулся дальше. На очистных полицейских не оказалось. Видимо, они уже получили сообщение, что «беглец» найден, и покинули обширное помещение, где остались только местные служащие.

Их было трое. Выглянув, я убедился, что полицейских рядом нет, и включил луч шокера. Шокер полицейской модели, дальность и плотность луча хорошая. Хватило. Все трое упали как подкошенные. Держа в руках два тяжёлых пластиковых мешка, я рванул к ним, глубина после спада воды как раз позволяла перебираться по дну бассейна с поднятыми над головой мешками. Добравшись до влажной лестницы, я поднялся на площадку и через мостки побежал к служащим, лежащим в отключке рядом с массивными центрифугами насосов и корпусами фильтрационных аппаратов. Обыскал всех, собрал трофеи, все пригодится, я нищ и гол как сокол. Рванул дальше, скрывшись в хитросплетениях канализации мегаполиса.

Всё. Я ушёл. Думаю, в полиции уже поняли, что их обвели вокруг пальца. Искать меня после гибели двух своих коллег они будут серьёзно, ну и флаг им в руки. Дальше пойдут знакомые мне места. Там я буду как рыба в воде. Пусть ищут.

Собрав трофеи и стараясь о них не думать, вообще стараясь не думать о своих действиях, продолжая мысленно пребывать в фантазиях с Малией, я уходил всё дальше по трубам канализации. Только в этот раз это была настоящая канализация, жуткий запах, мерзость, по которой я был вынужден плыть, смердящие островки гнили. Один раз попался разложившийся труп, оседланный крысами. На меня уставились сто пар бусинок-глаз, провожая взглядом.

Как я уже говорил, все чувства у меня были отключены, поэтому со стороны я напоминал дроида, который, дёргаясь на ходу, с пустым взглядом, шёл куда-то к цели, понятной только ему одному.

Всё-таки последние события моей жизни начали проникать в сознание, отчего я раз за разом прокручивал всё то, что успел натворить. Это сказалось на передвижении, короткими импульсами на меня начал нападать паралич, из-за чего со стороны я действительно походкой напоминал искусственное существо, а разгорающаяся боль в груди заставляла скрипеть зубами. Одним словом, мне требовался отдых, чтобы прийти в себя, вернуть мысли на ту же стезю (Малия, спасибо, ты помогала мне, вернее твои образы), после чего продолжить движение, однако на это у меня практически не было времени.

Понемногу по мере движения, усилием воли я смог вернуть всё на круги своя и постепенно ощутил контроль над телом, после чего ускорил движение. Заметив знакомый номер коллектора, я свернул в одну из труб, внутри которой текла вонючая жижа, разбавленная водой. Видимо, где-то был засорившийся отстойник, который порвался. Иначе откуда столько дерьма?

Преодолев эту трубу, благо воздуха хватало для дыхания, я вышел к тому коллектору, который находился в шестистах метрах от моего бывшего приюта. Того самого, где я провёл столько памятных дней. Именно сюда я сбрасывал тела тех, кто пытался по заказу убить меня. Одним словом, памятный коллектор. Из-за того что приходилось бороться с имплантом подчинения, свои дальнейшие действия я планировал периферией сознания, да и то наметками, чтобы не активировать имплант. Но план был такой. Дождаться темноты. Свич, старый медик, что отвечает за лечебную капсулу, в это время уже будет спать, накачавшись алкоголем и лёгкими наркотиками, это позволит мне проникнуть на территорию приюта и воспользоваться капсулой в ручном режиме.

Дело в том, что мне нужно было избавиться от импланта, а сделать это было можно в основном кибердокторе, но… Старая лечебная капсула, что находилась в приюте, ранее была реаниматором стопятидесятилетней давности. Просто из неё вытащили несколько ценных блоков, и она превратилась в лечебную. Старый Свич об этом прекрасно знал, и, видимо, достав на барахолке недостающие блоки, пользовался капсулой для своих целей, при необходимости превращая её в реаниматор. А это совсем не то, что лечебная капсула. За услугу тайного пользования реаниматором он брал дорого. Думаю, не один десяток бандитов у него проходили лечение и восстановление утраченных конечностей. Об этом я узнал случайно, Свич брал своих клиентов не из приюта и оберегал свою тайну, но где он хранит эти блоки, я знал.

Для чего мне был нужен реаниматор? Для того чтобы избавиться от импланта подчинения, и как ни горько это осознавать, вместе с нейросетью, включая все установленные импланты. Потому нигде, кроме как в реаниматоре, эту процедуру я провести просто не смогу, реаниматор не кибердоктор, отделить только один имплант и отдельно удалить его не сможет. Но, честно говоря, я был бы рад и этому. Главное от него избавиться, а там я разберусь. Ведь все знания остались при мне и, хотя пользоваться специализированным оборудованием теперь смогу только в ручной режиме, мне и этого хватит, главное избавиться от этого чёртова импланта!!!

В ручном режиме можно поставить задачу реаниматору удалить «повреждённую» нейросеть вместе со всеми имплантами, что тупая железка спокойно сделает, после чего залечить повреждения в черепе. После восстановительных процедур будет видно, что делать дальше. Сейчас я не мог просто мыслить связно и планировать свои дальнейшие шаги. Чёртов имплант.

То, что наступил вечер, я определил по зашумевшему стоку. Из небольшой трубы в грязные воды коллектора хлынула вода. Я знал что она была чистой, поэтому встал под струю и стал спокойно отмываться, сперва мешки отмыл от всего того, что на них налипло, после чего уже себя.

Небольшой фонтан в парке неподалёку от приюта ночью не работал, поэтому при наступлении темноты вода сбрасывалась в канализацию, а утром автоматически набиралась из отстойника водостока. Именно поэтому я спокойно и отмывался. Закончив с этим делом, я по скобам поднялся к люку. У выхода, прижимая горловины мешков к скобе и одновременно держась за неё правой рукой, левой приподнял крышку люка и сдвинул ее в сторону. Система контроля тут давно была сломана парнями из приюта, как и автоматическое открытие, поэтому пришлось приложить некоторое мускульное усилие, чтобы приподнять и откатить тяжелую крышку в сторону.

Выбравшись наружу, я настороженно осмотрелся сквозь защитную сетку, после чего, закрыв люк, прокрался к деревьям и затаился в разросшемся кустарнике. Народу в парке не было, это была вотчина банд из приюта, и нормальные люди тут ночью не гуляли. Дождавшись полуночи, я по широкой улочке прокрался к приюту, прижимаясь к домам. Все полицейские следящие устройства тут давно были поломаны, приютские не любили, когда за ними следили, сразу же ломали приборы после замены, пока муниципалитет района, возмущённый большими расходами, не перестал выдавать средства на закупку оборудования.

Около приюта я заметил десяток мальчишек, которые кого-то дожидались. Пришлось затаиться. Наконец, через десять минут из приюта выбежало двое запоздавших, и банда скрылась в тёмных улицах района, видимо, отправившись на дело.

Прокравшись к чёрному ходу, я провёл несколько манипуляций, которые известны только хозяевам приюта, то есть бандам, проник в тамбур и, прокравшись по коридору до медпункта, с помощью трофейных инструментов отключил сигнализацию, вскрыл простенький замок и проник в помещение, где стояла капсула. Повезло, она была пуста, пациента не было. Тихо проскользнул к соседней комнате, заглянул в полуоткрытую дверь, где на топчане спал Свич, и облучил его шокером. Ему хватит этого часов на шесть.

Закрыв дверь и заблокировав её, чтобы никто не попал в медпункт, я бросил мешки в углу и прошёл в жилище Свича, жил он прямо тут, в медпункте. Отодвинув его лежанку, я открыл потайной люк и достал шесть единиц блоков, после чего отнёс их по очереди к капсуле и, после небольших манипуляций, превратил её из лечебной в реаниматор. Там же из тайника я достал пяток картриджей. Один будет в запасе, и, активировав управление капсулы, вставил картриджи в разъёмы, после чего в течение пяти минут настраивал комп на предстоящую работу.

Встав рядом с капсулой, я приподнял на затылке защитный колпак, достал нож и, заведя руки за голову, коснулся остриём затылка, в районе, где был установлена нейросеть. Нажал на рукоятку ножа, отчего острие прорезало кожу и воткнулось в кость, и, скрипя зубами, повёл клинок вниз, делая разрез. По спине потекла кровь. Убедившись, что разреза хватает, я убрал клинок на место.

Сбросил с себя всё. «Всё» заключалось в поясе с вооружением, одежды не было, я всё так же был гол, быстро снял защитную сетку и лёг в капсулу. Крышка автоматически начала закрываться. У меня была минута, пока система автопоиска засечет появившийся сигнал моей нейросети. Она хоть и была отключена, но автоматически принимала сигналы с ближайших станций связи. В капсуле же сигнал не дойдёт до меня, я активировал защиту, как внутреннюю, так и внешнюю.

Когда крышка поднялась, я машинально пощупал затылок. Разъёмы нейросети отсутствовали, как и разрез на затылке, на кистях рук еще оставались, реаниматор по моим настройкам не стал их удалять, времени на это не было, я счастливо улыбнулся и прошептал:

– Свобода.

Мне было хорошо, просто отлично. Вернувшиеся чувства и эмоции бурлили во мне, однако разлёживаться я не стал. Чревато.

Соскочив на пол, я проверил, как там Свич, тот всё ещё спал. Потом на экране капсулы проследил, как прошла операция по удалению. Она прошла штатно, заживили мне рану после удаления нейросети и имплантов нормально. Можно было и лучше, но при первой возможности я пройду повторную процедуру в реаниматоре. Ведь я настраивал его на минимальную по времени работу, что ещё ожидать от него? Хорошо, что ещё одновременно он провёл комплексное лечение, убрав инфекции и болезни, которые я мог подхватить в канализации.

Стер из памяти капсулы все проделанные операции и, демонтировав блоки, снова превратил её в лечебную. Блоки убрал на место в тайник, туда же отнёс и картриджи. Использовал всего три единицы. Будет возможность, я верну долг Свичу, а пока у меня такой возможности не было.

Так как импланта подчинения у меня теперь не было, он лежал в лотке капсулы, надо не забыть забрать его, то я начал планировать свои дальнейшие шаги. Первым делом требовалось пробраться на свалку и устроиться там, а вот дальше видно будет. Но свалка это первоочерёдная задача.

Обыскав жилище Свича, я нашёл пару солдатских пайков и, пережёвывая на ходу, забрал мешки и не забыл прихватить нейросеть, она напоминала горошину, к которой были прикреплены другие горошины. Нейросеть белая, они всегда были белыми, а импланты усиления чёрные, редко бывали тёмно-серые, да и то в основном медицинской направленности. У меня такой не было.

Вернув всё как было, затерев кровь на полу и активировав сигнализацию, чтобы никто не знал, что я тут был, выбрался из приюта и, поглядев на светлеющее небо, заторопился в сторону свалки. Рассветёт через полчаса, не позже, а до свалки было идти час, даже бегом не успею.

Ещё в медпункте я хотел одеться в костюм полицейского, но оказалось, тот был настроен на прошлого хозяина. Коды взломать и перенастроить комп костюма можно, но нужны были инструменты, которых у меня пока не было. На барахолке можно было найти всё, что мне нужно, устаревшее конечно, так что я надеялся чуть позже подогнать его под себя, как и игольники. Правда с последними придётся повозиться.

Одним словом, я был одет в одно влажное термобелье с чужого тела и с чужим запахом, а также ботинки, которые автоматически подогнались под мой размер. Ещё был пояс с оружием. Разгрузка, шлем и костюм находились в одном из мешков, так что бежал я фактически в одном белье.

На руке закрепил блок защиты от излучения шокера, тот, что нашёл на столе в жилище Свича. Старик совсем сдал, раз снял его, кто же спит в приюте без защиты? Мне этот блок очень пригодится, пока на первое время, естественно, а дальше – посмотрим. Сейчас главное – найти хорошее убежище и залечь в нём на пару недель, пережидая активность полиции, особенно учитывая гибель их бойцов.

Как и ожидалось, до рассвета я не успел достичь ограждения свалки и проникнуть на её территорию. Даже если бы мне не мешали, не успел бы. Времени не хватило. Однако я не слишком расстроился, главное, что удалось избавиться от импланта подчинения, жаль, конечно, пришлось выжечь и нейросеть, ну да ладно, в будущем поставлю новую, с этим как раз не проблема.

Пока добирался до свалки, дважды чуть не попался полицейским патрулям. Их тут вообще никогда не было, но, видимо, какому-то полицейскому чину досталось моё дело, и он сообразил, где меня ловить. Это означало, что частично путь на свалку мне был перекрыт, но полностью его закрыть у них не получится. Для этого нужно было тут вырасти и быть мулом, то бишь сталкером, что таскал с территории свалки находки. Наверняка полицейские и в приюте побывали, но пост там не поставили, видимо посчитав, что я там вряд ли появляюсь, а вот насчёт свалки они не ошиблись. Однако меня там было не найти, даже с помощью платформ и флаеров со сканерами. Большая часть корпусов экранирована от излучения, так что от приборов легко спрятаться.

Сейчас я находился на территории барахолки, которая уже начала просыпаться, продавцы и скупщики открывали свои заведения и ларьки, устанавливали лотки. Барахолка обычно работала с десяти утра до полуночи, но это в будний день, сегодня, видимо, выходной, раз открылись рано утром.

Спрятался за контейнером старого Феля, известного тем, что свою таверну открывал вечером и держал её открытой до утра. Заведение представляло собой три совмещенных контейнера, здесь любили отдохнуть разные криминальные личности и молодёжные банды. Я иногда подрабатывал у Феля, ремонтировал разнообразную электронику, участвовал в установке сигнализации.

Воспользовавшись тем, что чёрный ход в таверну скрыт от любопытных глаз, я спокойно подошёл, достал из пакета кофр с инструментами, добытый на станции очистных сооружений, поколдовал с сигнализацией, с замком, потянул дверь за рукоятку и… замер. С той стороны на тонкой натянутой леске висела старая плазменная граната, похоже, такая древняя, что чёрт её знает, – рванёт или нет.

Осторожно просунул руку в щель и, аккуратно потянув за леску, деактивировал эту рухлядь, спокойно открыл дверь и проник внутрь. Закрыл дверь на замок и включил сигнализацию.

Миновав тамбур-кухню, оказался в общем зале с барной стойкой и десятком столиков, осмотрелся и с ностальгией вздохнул. Расположившись за одним из столиков, занялся гранатой. Батарея питания была вполне свежая, но вот система управления изрядно одряхлела. Вытащив батарею, убрал гранату в пакет, после чего начал обыскивать кладовые таверны. Старина Фель не обманул моих надежд, – ящик приличного пива плюс вскрытая коробка с офицерскими пайками нашлись рядом со стойкой под кухонным корабельным синтезатором, который тут использовался вместо повара.

Тут же прихватил старую сумку, сложил трофеи и туда же сунул пару бутылок со спиртным, сам я не употреблял, но для обеззараживания воды пойдёт. Ничего ценного тут Фель не держал, поэтому я не стал тянуть и, вернувшись в тамбур, наклонился и потянул на себя замаскированное кольцо, приподнимая крышку люка. Пахнуло канализацией, и я отчётливо расслышал знакомый щелчок и после пары мгновений громкий «бульк». Резко захлопнув крышку, я прыгнул в сторону и сжался в комок, дожидаясь взрыва. Значит, старик ставил растяжки на обе двери, – на чёрный ход и на потайной люк.

Три секунды… восемь, а взрыва так и не последовало. Видимо, детонатор сработал вхолостую, граната оказалась порченой. Снова открыв крышку люка, я посмотрел вниз, потрогал леску, на которой висела бесполезная граната, и начал раздеваться. Снова придется спускаться в старую заброшенную канализацию, не хочу пачкать одежду.

Эта канализация не была действующей. Когда-то случился подрыв двух основных магистралей – во времена криминальный войн. Разрушения были огромные, поэтому муниципальные власти просто отключили этот сектор и провели другую ветку в обход, чем и пользовались разные людишки, находящиеся не в ладах с законом. Во время облав посетители таверны уходили от легавых именно через этот люк, так что о нём знали, немногие, но знали. Этим же коллектором воспользовался и я.

Взяв в руки мешки и закинув за спину сумку с трофеями, я стал спускаться вниз, не забыв закрыть за собой крышку люка. С момента отключения этой ветки прошло порядка сорока лет, запах уже давно выветрился, но из-за привычки бандитов периодически сбрасывать сюда трупы пахло здесь дурно.

Те, кто знал этот лабиринт, были в курсе, что две трубы вели на территорию свалки. Правда, этим ходом мало кто пользовался, гораздо проще пройти через дыру в ограде, чем ползти по смердящей жиже через полузабитые трубы. А я полз, где не мог идти, и ближе к обеду достиг нужного коллектора, но решил не останавливаться, – этот выход был известен многим. Двинул дальше, нырнув в одну из трёх труб. Тут было посуше, хотя пахло всё так же мерзко, идти стало легче. Судя по жиже, кто-то подключился к этой канализации и сбрасывал сюда отходы.

Через полчаса достиг завала. Это был рукотворный, созданный мной завал, давно, ещё во времена жизни на этой планете. Я аккуратно его разобрал, протиснулся на ту сторону и, снова вернув всё на место и перекрыв проход, двинул дальше. В следующем коллекторе, который находился в двадцати метрах от завала, я оставил все вещи на сухом участке, на двух ящиках, специально положенных тут для подобного случая, после чего, поднявшись по скобам и откинув крышку люка, быстро осмотрелся. Слева и частично над головой возвышался корпус старого малого топливозаправщика, четырёхсотлетней давности. Рядом стоял такой же старый планетарный катер, его корпус закрывал люк от солнца. Чуть позади – срезанная корма со среднего транспорта, а правее должен был лежать старый морской круизный лайнер. Я его не видел корпус катера закрывал обзор. Стремительно покинув коллектор, я прижался к днищу катера и затаился, прислушиваясь. Здесь неподалеку есть моя лёжка, она не была законсервирована, а просто брошена, так что я не знал, в каком она сейчас состоянии. Как-никак я покинул планету больше двух лет назад, почти три года прошло.

Пробежавшись вокруг, я убедился, что поблизости никого нет, после чего направился к своей запасной берлоге. Там на удивление всё было в порядке. Вода не попала, ничего не было повреждено, везде пыль ковром. Видимо, в моё отсутствие никто так и не обнаружил это место. В своё время под днищем устаревшей орбитальной платформы я нашел контейнер. Он находился между двух скал, именно поэтому платформа и не раздавила его своим весом. Контейнер был пуст, доступ к нему был затруднён, именно поэтому я и решил сделать здесь свою запасную берлогу, что со временем и проделал, замаскировав лаз.

Проверив всё, я вернулся к коллектору за вещами, поднял их наверх и, закрыв люк, побежал к берлоге – пора спрятаться и затаиться. Думаю, месяц – и можно будет выбираться к людям. К тому времени бум с моим побегом поутихнет, и меня не будут активно искать ни полицейские, ни охотники за головами. Скорее всего, «Гикон» за меня назначит приличную премию. Не знаю, в какую сумму меня оценят, но тысяч десять, предполагаю, буду стоить. Большей суммы на Гурии за беглого не давали. Не будем заставлять их тратиться, не хочется попадаться, переждём.

Забравшись в берлогу, я занялся чисткой. Первым делом полностью отмылся от грязи из коллектора, пригодились влажные салфетки, которые прихватил на ходу в таверне, надел термобелье, обувь. Потом веником из веток кустарника, местного перекати-поле, смёл всю пыль, выбил старый драный матрас и парочку одеял, их когда-то нашёл на свалке во вполне приличном состоянии и притащил в свою нору.

Разложив вещи, причём так, чтобы можно было быстро собраться и покинуть берлогу, я открыл коробку с пивом и, раскупорив банку, поднял её и сказал:

– За свободу! – сделав глоток, добавил: – За путь к свободе.

В этот раз я решил воспользоваться не солдатским пайком, безвкусным пластилином, а вскрыть один из офицерских. Так что, плотно поев и допив хмельной напиток, я завалился на матрас и дал себе время отдохнуть, размышляя о той заднице, в которую попал.

Да-а-а, если бы не предательство особистов эскадры, я бы сейчас находился в другом месте, обеспеченный и вполне благополучный. Не как сейчас – прячущийся, словно раненый волк. Из десятка кораблей шесть были захвачены подразделениями, что перешли к особистам, остальные благополучно ушли. К сожалению, и наш линкор оказался среди тех кораблей, что были захвачены десантом, предавшим своих боевых товарищей. Что там было и как, я знал плохо, информация не доходила до военнопленных, но пообщавшись с товарищами по несчастью, смог примерно составить картину происшедшего. Наш капитан отказался от предложения уйти к люмерцам, но корабельный особист решил по-своему. Он имел свои коды доступа и заблокировал службу безопасности корабля, когда на борт проникли чужие солдаты. Ну а потом захват экипажа. Ведь тревоги не было. Многие погибли, к сожалению, среди них был и наш капитан. Мне тоже было предложено поступить на службу во флот люмерцев, где я должен был отработать сорок лет, чтобы получить возможность выкупа, но я отказался. Меня ограбили и отправили в империю. Вот так я и оказался тут. Но вот что теперь делать дальше?

Первоочерёдная задача – установить новую нейросеть. Что для этого нужно? Первое – наличные, так как через электронные средства, которых у меня пока не было, меня легко будет вычислить, и второе – возможность попасть в здание корпорации «Нейросеть». То есть мне не нужно искать полулегальные криминальные медицинские центры, где больше изувечат, чем помогут, к тому же, кто его знает, могут и на органы разобрать или передать за вознаграждение «Гикону». А можно просто войти в здание корпорации «Нейросеть», сделать заказ на установку нужной нейросети и имплантов, оплатить и лечь в капсулу кибердоктора. Потом спокойно выйти и попросить подтвердить легальность, установив на нейросеть метки сертификатов, всё-таки я сертифицированный специалист, а без этих меток искины специализированного оборудования не дадут доступ к управлению.

«Нейросеть» вне политики тех государств, в которых находятся её филиалы. То есть, если я на улицах столицы числюсь рабом, то, переступив порог здания, для сотрудников корпорации становлюсь свободным человеком. При наличии денег мне сделают всё что угодно, и местная администрация никак не сможет помешать, это не в их власти, но вот на выходе меня, несомненно, будут ждать. Одним словом, мне где-то нужно достать большую кучу наличных кредитов, благо в корпорации и наличку берут в качестве оплаты, и продумать, как незаметно пробраться в здание «Нейросети» и также незаметно покинуть её.

Наметки на дальнейшие действия у меня были, но тщательно я их ещё не обдумал и не проработал. Среди устаревшей техники, что тут в изобилии, есть и планетарные танки разного типа: шагающие, на гусеничном ходу и, самые дорогие, на антигравах. Эти, как правило, оснащались энергетическим оружием. Именно на один такой танк во вполне приличном состоянии я как-то наткнулся.

Его пришлось восстанавливать почти год, находя детали, некоторые покупал, а иногда просто снимал с других танков похожего типа. Тогда мне было лет пятнадцать, и я планировал ограбление банка.

В принципе, на первый взгляд всё было логично, стотонный танк проламывает стену, и, пока все в панике, я закидываю в десантное отделение пачки с деньгами и рву когти. Но у этого типа машин была одна особенность, из-за которой их посчитали устаревшими и списали. Броня машины не поддавалась разве что простому гражданскому шокеру, а, например, полицейский, что был у меня в трофеях, как раз пробивал без проблем, и это не говоря о стационарных девайсах и, тем более, о станковых ошеломителях. Толку было брать банк на танке, если бы меня облучили и взяли тёпленьким?

Тогда я собрал танк и продал его за триста кредитов одной банде. Вооружали они его сами. Башня была пуста. Помню, выгнал я его тогда со свалки довольно просто. Проломил стену острым носом и спокойно отогнал на портовые окраины в один из ангаров, где получил свои деньги и смылся побыстрее.

Сейчас, с высоты своего боевого опыта, вспоминая тот план, я только улыбался. Хорошо, что я тогда быстро опомнился и решил нормально заработать и сбежать с планеты, в противном случае мог бы оказаться в рабах гораздо раньше.

Так-то план был неплох. Только брать надо было не банк, а инкассаторскую машину после объезда объектов при возвращении в банк. Причём в последний день выходных, когда собирается большая выручка. Танк мне был не нужен – слишком он неуклюж на улицах города, а вот грузовая платформа вполне справится с той ролью, которую я отводил для неё. Роль защиты сыграет бронекостюм полицейского, уровень вполне нормальный, – можно без проблем под станковым ошеломителем ходить. Правда, минут десять, не больше.

Платформу можно угнать от морского порта, там не такая мощная охрана, как в космопорту, и сразу, пока не поднялась тревога, идти на дело. Но сначала нужно проследить за инкассаторами, время их прибытия в банк, чтобы всё просчитать, подготовиться и только тогда действовать. Есть ещё альтернативные инкассаторы, бандитские, можно и их грабануть. Это будет запасным вариантом.

В общем, эти две недели нужно отлежаться пока поутихнут поиски, при возможности оснаститься, нужно хотя бы два коммуникатора. Один чистый, другой «глюкнутый». Это означает, что он приписан к другому владельцу, обычная практика у банд – пользоваться чужими коммуникаторами. То есть в чём тут дело. Сам коммуникатор – это наручный комп для детей до восемнадцати, потом ставят нейросеть и надобность в нём обычно отпадает. Так вот, когда впервые надеваешь чистый коммуникатор, он берёт образец ДНК с руки и настраивается на нового хозяина. Если наденет чужой, комп просто не запустится. Нужно стирать всё, что в нём есть, и проходить заново идентификацию. Каждый раз при надевании проходит сверка по ДНК. Но некоторые умельцы, сам я этим не занимался, но что делать – знал, занимались продажей «глюкнутых» коммуникаторов. То есть они уже были настроены на владельца, – на кого неизвестно, и процедуры идентификации не требовали, то есть ими мог пользоваться любой. Вот именно такой мне был и нужен, потому что, если надену чистый, то через три минуты об этом будет известно в полиции, ещё минута на определение локации и некоторое время на прибытие к точке засечки. Но мне потребуется всего одна минута, после чего я выкину чистый коммуникатор, а пользоваться буду «глюкнутым», пусть ищут.

Так размышляя, я неожиданно для себя задремал, отдыхая от всего, что произошло вчера: от побега, избавления от импланта подчинения, боя с полицией. Хорошая нервотрёпка была бы, если бы имплант не притупил чувства, но усталость накрыла, и я уснул, спасаясь от эмоциональной бури.

Когда проснулся, был уже день, ближе к обеду. Я был бодр и свеж, радовался жизни и свободе. Умывшись влажными салфетками, доел паёк, запив пивом, после чего сложил перед лежанкой все трофеи и начал рассматривать свои приобретения.

По списку было вот что:

Полицейский бронекостюм модели «Тня». В комплект входит: сам костюм, шлем, обувь и разгрузочная система с поясом. Полностью функционален, но требует смены идентификатора владельца. Есть дополнительная разгрузочная система с поясом, снятая со второго полицейского.

Полицейский сканер модели «Очи» среднего радиуса действия, устаревший ещё пятьдесят лет назад, но по виду новый. Видимо, со складов длительного хранения.

Нательное термобелье.

Наличные деньги, изъятые у полицейских и у трёх служащих очистных систем, в размере двадцати девяти кредитов двенадцати сентов. Сумма, равная средней зарплате простого рабочего.

Небольшой поясной кофр с малым инструментарием, снятый со старшего смены. Некоторых инструментов не хватало, но и тому, что было, я радовался.

Технический планшет, снятый с него же. Отключён и запаролен, тоже требует взлома.

Продовольствие и немного спиртного.

По летальному и нелетальному вооружению.

Два игольника, к каждому – по три запасных магазина с иглами. В основном иглы травматические и усыпляющие, но было два магазина и с разрывными. Один игольник был стандартный, а второй – офицерской модели. Вряд ли один из полицейских был офицером, он не станет пробираться по трубе, а вот какой-нибудь сержант такой игольник вполне мог иметь.

Полицейский шокер модели «Бурав» со слегка разряженными батареями.

Два полицейских ножа модели «Луч». Нож спецподразделений «Мус».

Плазменная граната неопределённой марки. Все обозначения уже были стёрты временем.

Была ещё всякая мелочевка, тиснутая из карманов жертв, вроде зажигалок и даже жевательных резинок.

Открыв кофр с инструментами, я взял гранату и стал её чинить. Разобрал, снял детонатор, почистил контакты, вернул всё на место, батарейку менять не пришлось, она ещё была живая.

Закончив с гранатой, я прихватил леску, взятую у старика Феля, и установил растяжку у входа в убежище примерно в двадцати метрах от моего контейнера.

До вечера я занимался делами в своей берлоге, но за час до наступления темноты оделся и, прихватив шокер, побежал к тропе, по которой обычно возвращались со свалки мулы-сталкеры с находками. Если попадётся какая-нибудь банда, поработаю с ними, отберу все ценное, а если нормальный мул, может, и договоримся. Им обычно плевать, кто у них клиент, так что за наличные достанут всё что надо. Мне нужно было два коммуникатора и пара фляг, что набирали воду сами, конденсируя её из воздуха. Мне на барахолке появляться нельзя, а наемный сталкер достанет всё что нужно. Перед выходом я обмотал голову и лицо тряпками, чтобы не опознали. Тут многие так делали, так что я никого не удивлю. Через двадцать минут быстрого бега я был на месте. Благо моя берлога находилась недалеко от тропинки, ведущей к пролому в стене.

Буквально через пару минут показалась фигура худенького мальчишки лет двенадцати в знакомой одежде приютского покроя. Он тащил на горбу тяжёлый мешок. Парень явно был не из банды, а честный мул. Так что я решил спокойно с ним поговорить, такие обычно самые адекватные, хотя и они, воспитанные волчатами, имеют некоторые криминальные привычки.

– Обмен! – крикнул я из укрытия. Мальчишка на миг замер и быстро спрятался за остов разорванного пополам челнока.

Это слово среди сталкеров означало, что есть тема пообщаться, без вражды. Бывало, и банды кричали, чтобы взять беспечного мула, тем более, когда он с ценным грузом, так что паренёк всё сделал правильно.

– Точно обмен? – спросил он.

– Точно, нужно кое-что купить на барахолке и принести сюда.

– Что надо?

– Два коммуникатора, один «глюкнутый», активированный на чистое тело, другой чистый, в невскрытом боксе. Можно модели «Триш». Две фляги, лучше всего модели «Сун» и две абонентские карты для входа в сеть, одна на пятьдесят сантимов, другая на три кредита.

– Тридцать пять кредитов.

– Ха, не смеши меня. Где ты видел такие цены? Двадцать пять.

– А за обслуживание? Я своими ногами должен сходить на барахолку, купить что надо и вернуться. За доставку дополнительная оплата.

– Ладно, двадцать девять и всё, это окончательная сумма.

– Ладно, согласен, – нехотя кивнул парнишка, вылезая из укрытия. – Аванс?

– Половина суммы, и свой мешок в качестве залога оставляешь.

Тот несколько секунд боролся с жадностью, его прибыль была кредитов восемь, но, наконец, согласно кивнул.

– Ладно. До темноты успею вернуться, ждите тут.

Получив от меня деньги, он побежал к выходу. А я, подхватив его мешок, килограммов на десять, последовал за ним. Ждать его тут, я не идиот, подстерегу лучше на тропе ближе к ограждению, там и проведём окончательный расчет.

Прождав минут двадцать, насчитал на тропе десятка три человек и две банды. Одна из них неожиданно оказалась девичьей, видимо из женского приюта.

Наконец появился парнишка. Слежки не было, но сразу окликнуть его я не мог, – навстречу шли два взрослых мула из служащих комбината. Когда они скрылись за следующим поворотом, свистнул, привлекая внимание парнишки. Тот опять, показывая немалую сноровку, скрылся среди разной космической рухляди.

– А, это вы…, - вылез он из-под крыла челнока и показал узелок, что держал в руках. – Тут всё.

– Проверим сначала.

Всё было, как и договаривались, две фляги и два коммуникатора.

– Благодарю, – пересчитав деньги, кивнул он. – Если что, обращайтесь!

– Когда потребуются твои услуги, я над тем входом привяжу зелёную тряпицу. Это значит, есть заказ, буду ждать тебя каждый день по нечётным числам возле места нашей первой встречи. Понял?

– Ага.

Парнишка забрал свой мешок и убежал, уже начало темнеть. А я по одной из боковых тропинок отошел в сторону, здесь становилось слишком людно, много сталкеров возвращалось на барахолку с находками, могла произойти нежелательная для меня встреча. В общем, отойдя в сторону, я открыл бокс с новеньким чистым коммуникатором и со щелчком застегнул его на левой руке, давая возможность активироваться.

Затем активировал пятидесятисентовую карту, что позволило мне на сутки оплатить вход в сеть и, зайдя в банк Содружества под своим ником, ввёл определённый пароль, для доступа к счёту, дав приказ на его блокировку. Всё, с этой минуты разблокировать счёт могу только я, зайдя лично в один из филиалов банка Содружества.

Как я уже говорил, меня ограбили, но это ещё не всё, тыловики люмерцев изменили банковские настройки, и все последующие поступления уходили на их счета. А поступления были – я получал отчисления за производство дроидов. Так что надеюсь, когда выберусь отсюда в нейтральное государство и верну контроль над счётом, там накопится приличная сумма. Люмерцы с этой минуты уже не получат доступ и ничего не смогут сделать.

Отключив коммуникатор, проработал я с ним всего полминуты, снял его с руки и, разобрав, раскидал части в разные стороны.

При неярком свете местной луны побрел к своей берлоге, проверяя на ходу, нет ли слежки. Дома, сняв с фляг консервационную плёнку, поставил их на самодельный стол набирать воду, а сам активировал второй «глюкнутый» коммуникатор и, оплатив вход в сеть на три месяца вперёд, по кредиту за месяц, стал просматривать новостные каналы в поисках информации о побеге.

Так как этот коммуникатор был «глючный», его не обязательно было носить на руке, поэтому, отстегнув, положил на стол и, развернув голографический экран, вывел на него новостные сайты и задал вопрос о последнем побеге раба.

Гурия – патриархальная планета, здесь редко что-то случается, поэтому скучающие корреспонденты некоторых изданий хватались за всё, чтобы только поднять рейтинги. Так что мой побег был освещён довольно серьёзно. Найдя заголовок со своим фото, я только скривился, – всё на свет вытащили, писаки чёртовы! Даже раскопали, что я скрывал свой интеллектуальный потенциал и сбежал из империи. Хорошо поработали.

Изучая новости, я посмеялся над уверенностью репортёра, что мой имплант подчинения был бракованным. В империи ещё не было зафиксировано побегов рабов с подобными имплантами. Да, рабы бежали часто, за эту неделю, включая меня, случилось ещё три побега, но то были без имплантов подчинения, ведь их ставили только военнопленным.

Ко всему прочему удалось выяснить, что тот водолаз остался жив. Его экстренно доставили в частный медицинский центр и поставили на ноги. Более того, оба полицейских были живы к моему большому изумлению. Ну ладно тот, которому я сжёг нейросеть, как я и думал, стал слюнявым идиотом, но тот второй, выжил после удара ножа! В этом ему помогла аптечка, встроенная в костюм, и медицинский имплант. Его обнаружили спустя полчаса после того, как подняли первого полицейского, которого сначала приняли за меня. Раненый шёл на поправку и уже, наверное, покинул реаниматор.

Большинство репортёров считало, что я скрываюсь на свалке, это правильное мнение, так как я вырос здесь. Также стала известна сумма, которую готов заплатить «Гикон» за моё возвращение, но только за живого, за мёртвого деньги не выплачивались.

– Хм. Пятнадцать тысяч кредитов. Охренеть, – пробормотал я, увидев цифру. – Да на меня теперь весь криминал охоту начнёт.

Да, «Гикон» изрядно подгадил высокой ставкой за поимку. Хотя, если учесть все мои навыки, то нормально. Но максимальная премиальная сумма за возращение раба, насколько я знал, была пять тысяч, и то находилось множество охотников. Это значит, что оставаться тут мне не следовало, найдут, без сомнения. Чтобы заработать такую сумму, даже мулы начнут охоту. Ведь на такие деньги можно поставить приличную нейросеть и закачать базы по любой выбранной специальности. На такое многие пойдут и из приютских мальчишек, и из более взрослых сталкеров.

Пробежавшись по остальным новостям, узнав, чем дышала Гурия, пока меня не было, я разобрал коммуникатор и оставил его на месте. Он мог меня спалить, если мальчишка догадается, кто я.

После этого быстро собрал вещи. Не забыл оба одеяла, из-под кровати вытащил старую защитную маску. Тяжело нагрузившись, я снял растяжку и, покинув убежище, быстро направился прочь, к тому самому коллектору, через который проник на свалку. Когда я по очереди спускал вещи вниз, укладывая их на ящиках, расслышал шелест движков глайдера, и вдруг неподалёку сверху ударил сноп света, освещая лучом поверхность, а по длинным тросам начал спускаться полицейский спецназ. Моё убежище явно было обнаружено по сигналу «глючного» коммуникатора.

– Чёртов мальчишка, – пробормотал я.

Подхватив сумку, я захлопнул крышку люка и в полной темноте спустился вниз. Достал один из двух наплечных фонариков, снятых с полицейских, и при его свете быстро разделся и натянул маску, – вонь просто оглушала. Закрепил фонарик на плече и, нагрузившись как мул, тяжёлой походкой потопал по трубе в глубь свалки.

Идти в сторону барахолки – смерти подобно, я уверен, её уже перекрыли, а эта труба вела к комбинату. Появилась у меня одна идея, но нужно действовать быстро, до рассвета.

В этот раз повезло, кроме старого высохшего обобранного трупа ничего такого мне не встретилось. Сигнализация на отключённой системе канализации не действовала. Я откинул слегка тугой люк, было видно, что им давно не пользовались, и, осмотревшись, вылез наверх. Коллектор находился на территории жилых зданий, – общежитий и развлекательного центра. Когда я увольнялся, его ещё только начали строить, а сейчас он уже вовсю работал.

Оставив вещи внизу, я закрыл люк и, стараясь не выходить на освещённые участки, направился к зданию развлекательного центра. Около строения стояли две малые мобильные грузовые платформы, в окнах здания был виден свет, и слышались звуки музыки.

Пользуясь тем, что платформы были припаркованы чуть в стороне, я осмотрел их. В кабине одной из машин нашёлся неплохой комбинезон с эмблемой корпорации прихватив его, я заторопился обратно. По плану я собирался облучить шокером на выходе из заведения одного из посетителей, снять с него комбинезон и свалить, но повезло найти запасной комбез оператора платформы. Он лежал в ящике для инструментов, скорее всего хозяин не сразу обнаружит пропажу.

После этого вернулся за вещами к коллектору, поднял все вещи, вытер грязь с тела, надел термобелье, сверху костюм рабочего, полицейские ботинки, и, превратившись в «местного», направился к месту сбора сталкеров.

Успел я вовремя, часть мулов уже укатили на грузовой платформе, оставались только двое сталкеров, они спокойно что-то обсуждали, не обращая на меня никакого внимания. Ночью им меня не рассмотреть, поэтому я спокойно расположился рядом, ожидая следующую платформу.

Через двадцать минут, свистя горячими гравикомпенсаторами, подлетела платформа, и подошли ещё четверо людей. Поднявшись на площадку и стараясь не потерять ничего из вещей, я прижался к кабине и крепко ухватился за поручень. Сумку и мешки сильно трепало ветром, я уперся ногами, чтобы не слететь на ходу. Левее, примерно в километре, сновали десять глайдеров, платформы и даже один флаер, они освещали поверхность, просвечивая всё сканерами. Нами они не заинтересовались, мы проскочили дальше и по одной из дорог, минуя горы космического мусора, стали удаляться в глубь свалки. Сталкеры один за другим начали покидать платформу, оператор на мгновение останавливался, чтобы они могли сойти, но я держался до последнего. Наконец я остался один. Проехал еще пару километров, впереди замаячил огромный погрузчик, он освещал прожекторами расчищенную площадку. Пора сваливать. Я постучал по кабине.

Спрыгнув с платформы и осмотревшись, направился в глубь свалки. Места мне эти были незнакомы, кажется, я забрался в тот район, который редко посещался, – слишком далеко от барахолки.

Спрятав вещи в закутке неподалёку от дороги, я с одной сумкой вернулся обратно и стал дожидаться следующую платформу. Та, на которой я сюда приехал, уже летела обратно с малым крейсером в кузове. Одним словом, помахав оператору, я встал на подножку и так добрался с ним обратно до комбината. С нами вернулось ещё двое парней, которых оператор также подобрал по дороге. На всё про всё у меня ушло сорок минут, но зато вещи были спрятаны надежно, с собаками не найдёшь.

Дальше я направился в сторону развлекательного центра, что примечательно, оба парня, обогнав меня, заспешили туда же, весело переговариваясь на ходу, а платформа, загруженная крейсером, повернула в сторону плавильного цеха. Корма сперва пройдёт обработку в цехе утилизации. С неё снимут всё что можно и проверят на безопасность, мало ли где ракета внутри сохранилась, после чего разрежут и отправят на переплавку.

Парни скрылись, а я прошёл к платформам, здесь прибавилась еще парочка новых. Подойдя к новым аппаратам, я проверил капоты, у одного капот был тёплый, это значит, у меня ещё есть время.

Достав из сумки кофр с инструментами, я вскрыл запертую дверь, предварительно отключив сигнализацию, после снял приборную панель и извлёк пару блоков. Закоротив некоторые контакты напрямую, вернул панель на место. Выкинул из кабины ненужные следящие блоки и, подняв платформу на пятиметровую высоту, полетел в сторону выезда, подальше от места, где меня искали.

Пока было время, я обдумал ту ситуацию, в которой находился, и понял, что мне срочно нужна нейросеть, деньги, лучше наличные, и инженерное оборудование. Можно даже устаревшее. Нужно воспользоваться моментом, пока меня ищут на свалке.

По-новому поставить её нельзя, так как нет денег. Всё замыкается в деньги.

Надо найти возможность немного нажиться.

На окраине столицы один из районов держала криминальная группировка, которая также частично крышевала и барахолку. А так как на барахолке в основном расплачивались наличными, очень редко со счетов, то вечером инкассаторы гангстеров везли собранную дань кассиру. Это, конечно, не банковские инкассаторы, но, надеюсь, тысяч пять я с них возьму. Этого хватит на установку нейросети, импланты можно поставить и позже. Деньги собирали обычно в полночь и отвозили в район, где всё контролировалось бандой. Вообще нападение на инкассаторов было немыслимым делом для местных, всё равно найдут наглецов, да и ездили эти мытари на бронированном авто, но я решил рискнуть. Терять мне всё равно было нечего, а эта банда мне не нравилась, очень жёстко работает. Задолжаешь на день – переломают руки-ноги железными трубами. Видел пару раз. Так что решение их ограбить было осознанным.

К воротам я не полетел, в стороне был участок, который не имел сенсоров, именно там и перелетел ограду. Благо платформа была высотная – свободно поднималась на сорок метров. Слишком высоко я старался все-таки не подниматься, могут засечь, тем более платформа без идентификатора – я его отключил.

Подобравшись к зданию клуба, где обычно заседали старшие банды и их кассир, я отлетел чуть в сторону и завис на уровне третьего этажа одного из жилых зданий на соседней улице. Осталось дождаться, когда мимо проедет лимузин, и атаковать его, после чего, забрав сумку с деньгами, рвать когти.

Ждать пришлось порядка часа, за это время я успел перенастроить комп платформы на нужные мне опции, пока, наконец, не показалась знакомая приземистая чёрная машина. Резко стартовав с места, я догнал их, зависнув над крышей, облучил лимузин полицейским шокером, причём трижды, чтобы гарантированно вырубить. Вдруг у них защитный имплант?

Машина съехала с дороги и, перелетев через бордюр, врезалась в угол дома. Видимо, управление было настроено на ручное, иначе комп бы перехватил управление и заглушил двигатель. Подскочив к машине, я безуспешно подёргал ручки, они были закрыты. Будем вскрывать.

Вытащив из кофра с инструментами тонкую магнитную отвёртку, я склонился над замком и, после пары манипуляций, потянул на себя свободно открывшуюся дверь. Внутри валялось трое – водитель и двое охранников. В ногах у одного лежала плотная сумка из синей синтетической материи; схватив её, нащупал внутри пачки денег, сегодня выходной, хорошая выручка. Быстро осмотрел карманы у всех в кабине, кое-что ценное нашлось, бегом вернулся на платформу и задал направление в соседний спальный район – в центр города на платформе не пролетишь, перехватят.

Здесь, на окраине, на одной из тихих улочек, покинув кабину платформы, протёр все ручки управления, выкинул блоки в ближайший мусорный бак, после чего настроил платформу на возвращение к месту стоянки в автоматическом режиме. Вернул туда же, откуда угнал. По возвращении комп сотрёт информацию по всем последним полётам, а отсутствие блоков, думаю, обнаружат не сразу. Идентификаторы нужны только за пределами территории комбината, а эти платформы летают только по свалке, так что будет сюрприз для техника, что обслуживает эти машины.

Поправив обе сумки на плече, я заторопился по улице дальше. Людей, гуляющих по ночному городу, хватало, несмотря на то, что перевалило за полночь, поэтому, спешно прогуливаясь, я внимательно огладывался. Мне нужно было такси. Сам я его вызвать не мог, нечем, поэтому надеялся, что кто-то прилетит, и я смогу привлечь к себе внимание дрона-водителя.

Мне повезло примерно через сорок минут. Первое такси остановилось далеко от меня, высадив трёх женщин. Во втором пассажирами оказалась пожилая супружеская пара, я успел привлечь к себе внимание, и такси, шурша антигравами, подлетело ближе.

– Куда, нур? – спросил дрон вполне живым голосом. Видимо, был включён блок эмоций.

– Кафе «Куч», – невнятно сказал я.

Дело в том, что обычно в кабинах флаеров-такси стояли камеры с памятью, оснащенные программой распознавания образов, они могли по особенностям лица и речи пассажира определить, кто он, а это мне было совсем не нужно. К тому же я назвал кафе в трёхстах метрах от здания корпорации, не дал прямой адрес. Это тоже могло привлечь внимание. Для изменения типа лица я размял в руках кусочки пищевого пайка, сунув их за щёки, более тонкую пластинку я убрал под язык, а в ноздри запихал маленькие комочки. Маскировка плёвая, но хоть так.

– Хорошо нур, – ответил дрон, и мы полетели в сторону высокой, светящейся огнями башни-гиганта с яркой надписью «Нейросеть». Здесь работали круглосуточно, я был уверен, что получу в любое время всё, что захочу, были бы кредиты. До башни лететь минут десять, так что я решил пока проверить, что же за трофеи мне достались на этот раз, что снял с гангстеров.

Арсенал впечатлял. Тяжёлый пехотный излучатель, если проще, – плазменное ружье, три офицерских свежих игольника, два гражданских шокера, немного наличных из карманов, пара перстней и цепочка из дорогого материала. Остальное барахло я брать не стал. Вот с кредитами была проблема. Они были, по большей части ворохом и мелкого достоинства. Пересчитал и прикинул: в пачках было около трёх тысяч кредитов и россыпью примерно столько же. Похоже, на нейросеть хватало. Глядишь, ещё на какой-нибудь имплант останется, – мне ещё хотелось новый защитный, помощнее.

– Прибыли, нур, с вас кредит и тридцать пять сантимов. Платить будете наличными или переводом на электронный счёт?

– Наличными, – ответил я и, сунув в открывшийся лоток два кредита, буркнул. – Сдачи не надо.

– Благодарю, нур, приятного отдыха.

– Да, отдых мне не помешает, – хмыкнул я и, покинув салон такси, энергично направился к зданию «Нейросеть».

Рядом с башней было достаточно многолюдно. Пять полицейских прогуливались по площади напротив входа, поглядывая на других любителей ночной жизни, у проезжей части стоял полицейский глайдер.

– Не пройти, – пробормотал я, потерев ладонью небритую щеку. Это неожиданное препятствие у самой цели подтолкнуло меня на поиски решения. Кровь из носу, но до рассвета нужно попасть в «Нейросеть» и выйти оттуда.

Обернувшись, я посмотрел на заведение, откуда доносился шум веселья, грохотала музыка и слышались вопли. По виду это был молодёжный клуб, где обычно тусовались подростки. А с учётом того что тут был элитный район, уверен, что молодёжь золотая.

Подумав несколько секунд, я пожал плечами и пробормотал:

– Почему нет? Попробовать стоит.

Подойдя к зданию, я обошёл его, выходя к парковке, и, покосившись на охранника у входа, подошёл к парням, что стояли у дорогого глайдера. По виду они были изрядно навеселе.

– Салют, – поздоровался я. – Повеселиться хотите?

– Есть идея? – спросил один из парней, пытаясь сфокусировать на мне взгляд.

– Да, легавых по площади погонять.

– Да ну, – скривился парень.

– Есть чем оплатить. Во! – Показал парням перстни и цепочку, снятые с гангстеров. Судя по заблестевшим глазам подростков, цена их устроила.

– Договорились, – смахнув у меня с ладони плату, сказал вожак. – Сейчас повеселимся.

– Я жду, – сказал я и направился обратно к площади, ожидая парней. Те не подвели, но вышли на площадь не втроём – их было одиннадцать, видимо, позвали друзей из клуба. Наблюдая, как они задираются с полицейскими, и убедившись, что стражи отвлеклись на них, я спокойно направился ко входу в здание «Нейросеть».

В фойе меня встретил не менеджер, а двое охранников с логотипом корпорации.

– Как показали сканеры на входе, у вас в одной из сумок тяжёлое вооружение, его придётся сдать, – сказал старший.

– Не проблема, только с возвратом.

– Конечно, – кивнул охранник, – Пройдёмте за мной.

В камере хранения я сдал всё стреляющее оружие, получив на руки квитанцию с перечнем вещей, после чего меня передали слегка сонной девушке, видимо её разбудили. Дежурный менеджер, довольно симпатичная девушка провела меня в свой кабинет и задала вопрос о причинах моего визита.

– Мне варварски провели операцию по удалению нейросети. Хотелось бы пройти полное лечение со всеми восстановительными процедурами. После хотелось бы установить нейростеь.

– Вы уже выбрали, или вам что-то посоветовать? – спросила девушка, внимательно слушая меня.

– Хотелось бы «ИПМ-шесть». Меня интересует цена.

– Четыре тысячи семьсот кредитов. У нас есть несколько вариантов этой модели, – посмотрев информацию на мониторе, озвучила девушка.

– Прежде чем озвучить другие желания, хотелось бы прикинуть финансы. Всё, что лежит в этой сумке, я хочу пустить на своё совершенствование.

– Хорошо. Сейчас подойдёт дежурный кассир, он у нас один, и, подсчитав, примет всю сумму в оплату.

Пока мы ожидали кассира, я изучал буклеты. Оказалось, в продажу поступил усовершенствованный имплант защиты «Броня-300». Интересно. Тут зашёл пожилой мужчина, с небольшой сумкой. Достав из неё машинку для подсчёта купюр, он за три минуты произвёл полный подсчёт всей суммы. Обоих сотрудников корпорации не удивило, что я не знаю, сколько денег в моей сумке. Понимающие люди тут работают.

– Семь тысяч шестьсот двадцать два кредита восемнадцать сантимов, – наконец сообщил он.

– Сколько стоит провести комплексное лечение, с установкой нейросети? – повернувшись, спросил я у девушки.

Та, что-то подсчитав, спокойно сообщила:

– Пять тысяч двести тридцать кредитов.

– А если добавить имплант «Броня-300»?

– Вы укладываетесь в сумму. У вас остаётся пятьсот шестнадцать кредитов восемнадцать сантимов.

– Хорошо. Ещё у меня утеряна карта ФПИ, хотелось бы её восстановить, а также пройти проверку на специализации, я сертифицированный инженер, пилот, техник и врач. Это возможно?

– Возможно, кроме инженерного. У вас остаётся сто кредитов восемнадцать сантимов, – улыбнулся девушка. Она уже поняла, кто я такой, видимо узнала. Ролики с моим побегом постоянно крутят в местных новостях. Но девушка была вне политики местной империи, это один из внутренних законов корпорации, поэтому кроме простого любопытства я от неё ничего не дождался.

Кассир забрал деньги. Отдельную пачку, где было сто кредитов с мелочью, сдвинул по столу в мою сторону, после чего покинул нас.

– Пройдёмте, я провожу вас в медцентр, медик уже ожидает вас.

Через двадцать минут, убрав вещи в специальную корзину, я голышом забрался в капсулу и наблюдал, как молодая симпатичная женщина-медик активирует закрытие крышки капсулы реаниматора. Перед этим я побывал в капсуле-диагносте, там действительно нашли проблемные участки, которые надо подлечить, поэтому, прежде чем лезть под ножи кибердоктора, я попал в реаниматор.

Меня сильно напрягал вопрос времени, но доктор подтвердила, что всё успеет сделать до рассвета, это меня успокоило. Час в реаниматоре и два часа в кибердокторе, полчаса на остальные процедуры, вроде прохождения сертификации, – должен успеть. Инженерный статус мне тут не подтвердят, нужно специализированное учреждение или действующий специалист, а вот статус врача, пилота и корабельного техника – пожалуйста.

Когда крышка капсулы кибердоктора поднялась, я открыл глаза и внимательно посмотрел на стоявшего рядом медика. Та что-то разглядывала на экране управления капсулы.

– Всё в порядке? – спросил я, принимая сидячее положение.

– Да, процедура установки нейросети и импланта прошла штатно, но перед этим мне пришлось удалить ваши старые контакты нейросети на кистях рук и установить новые, последней модели. Не волнуйтесь, всё это входит в стоимость. Проводимость повысится на порядок, новые технологии.

Осмотрев гнезда разъёмов на кистях рук, я обратил внимание, что они теперь телесного цвета и не привлекают внимания. На затылке снова появился так называемый «пилотский» нейроразъём.

– Неплохо, – пробормотал я и, покинув капсулу, спросил: – Посмотреть показания капсулы можно? Хотелось бы изучить, как прошла операция.

– Да, конечно, у нас нет на это запрета.

Как и сказала медик, операция прошла штатно, беспроблемно.

– Пройдёмте за мной, – пригласила женщина, когда я закончил изучать записи процедуры и оделся. – Нейросеть ваша ещё не активировалась, но я уже могу поставить на неё метки специализации. Активируются они вместе с нейросетью примерно часа через три-четыре. После этого нужно зайти к Ларе, она вас ждёт.

Так звали ту девушку-менеджера, что оформляла клиентов. Согласно кивнув, я вместе с врачом направился в другое помещение. Оно оказалось под завязку забитым специализированной аппаратурой. Меня посадили в одно из кресел, кроме нас здесь никого не было. Медик подсоединила гибкие жгуты к разъёмам на руках и на затылке, отошла к компьютеру и начала вводить данные.

– Я провела комплексную проверку ваших знаний по выученным базам, так что могу спокойно подтвердить специализации корабельного техника-универсала, врача, программиста, пилота малого и средних кораблей. Для получения сертификата пилота большого корабля у вас недостаточно базы. Вас устраивают названные специализации?

– Да, конечно.

В течение пары минут медик работала с аппаратурой, после чего, сообщив, что закончила, подошла и отсоединила контакты.

– Через несколько часов, сразу после активации нейросети, активируются и метки специализаций, – напомнила женщина. – Имплант защиты заработает в полную силу через три недели, после того, как нейросеть выйдет на оптимальный режим работы.

– Я в курсе, – кивнул я и, поблагодарив медика, направился к лифту. Нужно было спуститься к Ларе.

Та меня уже ждала. Постучавшись, я вошёл в кабинет, девушка указала на кресло перед собой и попросила присесть.

– Установка имплантов прошла штатно, – сказала она. – Но возникли некоторые проблемы. Я пыталась проверить возможность получения карты ФПИ, но в данном случае это невозможно. Республика Шейн перестала существовать, то есть вы гражданин без гражданства. Я в затруднении.

Примерно чего-то такого я и ожидал.

– Мне могут помочь только представители таможни любого из государств, что оформляют новых граждан, или посольства, – не особо расстроившись, кивнул я. – Что нужно, я получил, остальное добуду по мере возможности. Благодарю за работу. Мне бы хотелось покинуть это здание, где меня так хорошо приняли, и хотелось бы сделать это незаметно.

– К нам пока не поступал запрос от Главного управления полиции Гурии насчёт вас. К тому же политика корпорации – не делать различия между клиентами. Мы для всех одинаково лояльны, но вот после выхода за нашу территорию вы попадаете под юрисдикцию местных властей.

– Я в курсе. Мне бы хотелось попросить вас о некоторой помощи. Ничего особенного. Просто вызовите на своё имя такси с пометкой, что будет дополнительный пассажир, оплатив с электронного счёта, а я компенсирую ваши траты наличными.

– Это не трудно, – улыбнулась девушка. – Тем более мне, как сотруднику корпорации, позволительно вызывать такси с посадкой на крышу здания. Вас это устроит?

– Более чем. Есть ещё одна просьба… Даже не знаю как её озвучить….

– Вы просто скажите.

– У вас ведь есть техники-универсалы?

– Да, у нас в данный момент дежурит один техник.

– Если есть возможность, я бы хотел у него купить малый технический универсальный тестер. Наверняка у него есть модели «Орон», в крайнем случае «Жест», а также пару техкомбинезонов и ботинки.

Девушка кивнула и недолго пощелкала клавишами, видимо, общаясь с коллегой.

– Я связалась с техником, он готов продать вам личное оборудование и списанную форму. Тестер у него «Жест». Вас устроит цена в сорок пять кредитов за тестер и пятнадцать за комбинезоны и обувь?

– Более чем.

Через пару минут в кабинет зашёл парень лет двадцати пяти на вид. С любопытством оглядев меня, он протянул кофр с универсальным тестером, который я прямо на месте проверил и оплатил покупку, убрав прибор в сумку. Далее последовали ботинки и стандартные синие технические комбинезоны, оба неношеные. Получив плату, техник ушёл.

– Я отправила запрос диспетчеру такси. Вас проводить?

– Благодарю, не стоит.

– Тогда это сделает охрана, она же поможет донести ваши вещи из камеры хранения.

– Спасибо. Тут пятьдесят кредитов, плата за все неудобства, что я причинил вам, – положив на столик пачку пластиковых купюр, сказал я и, сердечно поблагодарив девушку, направился к лифту, где меня уже дожидался охранник с моей сумкой на плече. Лифт вознёс нас на крышу, прямо на площадку, куда как раз заходил флаер-такси.

Охранник молча протянул мне сумку и проследил, как я сел в такси.

– Сообщите цель назначения, – попросил указать маршрут дрон-водитель.

– Парк «Корстон», – прошамкал я.

Еще в лифте по пути на крышу я вернул себе маскировку под любопытно-понимающим взглядом охранника.

Как только мы взлетели, неожиданно щёлкнули замки на дверях, и мы полетели не в сторону названного маршрута, а совсем в противоположную. Значит, меня всё-таки вычислили и сделали правильные выводы о том, где я появлюсь и как покину здание «Нейросети».

Но я предвидел возможность чего-то подобного и принял меры, купив тестер. Вскрыв ножом обшивку панели, я взломал крышку технического лючка и, быстро подсоединившись к разъёмам, отключил внешнее дистанционное управление. Такси все еще продолжало лететь по заданному полицейскими маршруту, но меня это не остановило, я внедрился в программу управления и вернул прошлый маршрут. Флаер резким виражом развернулся и, набирая скорость и одновременно снижаясь, полетел в сторону парка.

Правда, недолетел. Под моим управлением он сел в соседнем районе, на перекрёстке. Я оперативно вернул разъемы блока управления в прежнее состояние, после чего покинул кабину, приказав дрону продолжать полёт. Вот полицейские удивятся, когда к ним в парк прилетит пустое такси.

Флаер улетел, а я, пройдя к ближайшему коллектору, тем же тестером отключил сигнализацию, разделся, убрал вещи в непромокаемые сумки и, натянув маску, стал спускаться вниз.

Дальше надо идти по канализационным трубам в соседний район, продираясь через потоки нечистот. Честно скажу, мне всё это осточертело, но ради свободы я готов потерпеть. В общем, найдя место, где было посуше, я сел на корточки, положил сумки на колени и стал терпеливо ждать, размышляя о случае с такси. Всё равно не успею до рассвета вернуться на свалку, придётся пережидать тут.

Пока была возможность, всё обдумал. Не похоже, что действовали только полицейские, еще кто-то работал частным образом. Я не заметил нигде полицейских глайдеров, а если бы меня брали именно полицейские, то они точно были бы, сопровождая такси. К тому же управление полиции было чуть в стороне, а летели мы в другое место. Я не знаю, где находится главный офис таксистов, где сидят диспетчеры, но уверен, летели мы именно туда. Видимо, кто-то из диспетчеров понял, кто я, и решил срубить деньжат по-лёгкому. Уверен, в конечной точке меня ждет диспетчер с гражданским шокером в руках. Сообщивший местоположение беглого раба получает треть от премии, а основную сумму берут те, кто его повяжет. Вот диспетчер и решил ни с кем не делиться и получить полную премию.

Два часа ожидания я провел в экранированной трубе, чтобы нейросеть не отправила сигнал об активации в местную сеть, и вот, наконец, перед моими глазами развернулась привычная голограмма корпорации «Нейросеть», сообщая об активации импланта. После запуска я сразу вошёл в настройки и отрубил связь, как приём, так и отправление, совсем отрубил, оставив все остальные функции прежними, а рабочий стол настроил в привычной для себя манере. После этого встал и направился дальше. Мне требуется пройти шестнадцать километров канализационных труб, чтобы добраться до коллектора, расположенного с тыльной стороны жилых зданий комбината на территории свалки. А потом?.. А потом нужно будет некоторое время подождать, планируя свой побег с планеты, и, наконец, осуществить его. Да, именно так.

* * *

Закинув ноги на ящик, я пошевелил пальцами и, надев солнцезащитные очки, дал солнцу возможность нанести загар по всему телу. Не глядя протянул руку, взял со столика банку свежего холодного пива и, сделав глоток, пробормотал:

– Лепота.

Солнечные лучи хорошо так прожаривали, нанося на кожу ровный светло-коричневый оттенок. Балдел я уже третий день, отдыхая от сталкерства и других поисковых работ.

Когда солнце стало невыносимо горячим, я встал с анатомического кожаного кресла с потрескавшимся покрытием и, размяв плечи, оттолкнулся от края площадки и нырнул в бассейн, уйдя на трёхметровую глубину. Бывший топливный бак со срезанной верхушкой неплохо исполнял роль бассейна. Сделать его было не трудно, куда сложнее наполнить водой. Но тут мне помог двухдневный ливень, что прошёл неделю назад. Тот ливень изрядно посодействовал мне: я не только смог наполнить до краёв все ёмкости, но и наведался на барахолку инкогнито, под прикрытием непогоды, где смог прикупить то, чего мне не хватало и чего я не мог найти на свалке.

С продовольствием проблем не было, найденные на одном десантном боте шесть коробок офицерских пайков обеспечат едой на пару месяцев. Вода была – добывалась с помощью фляг, но вот инструменты, а главное запчасти, приходилось искать, что не нашёл, купил на барахолке. Что ж, могу сказать, что за прошедшие с момента побега из рабства три недели я подготовился уже и к побегу с планеты.

Все эти три недели я анализировал и планировал побег. По всем прикидкам, уйти можно только через орбитальный лифт, оттуда на станцию и на корабль. Возможно, будет рейсовый пассажирский лайнер, что приходит на Гурию раз в декаду, но я предпочёл бы один из кораблей контрабандистов. Были тут и такие, посещавшие Гурию под видом мелких торговцев. Там посмотрим.

Тут главная проблема – пробраться на лифт. Нет, в кабину войти не получится, но можно подняться через технические помещения. Они, конечно, не экранированы от излучения, и на орбите внутри будет вакуум, но именно для этого я и оставил при себе перепрограммированный полицейский бронекостюм. Какой-никакой, но он скафандр. Правда запасов воздуха в нём часа на три, но и то хлеб. Комбезы, которые я купил у техника, были обычными, предназначенными для планеты, не для космоса, космические стоили дороже. Так что единственный шанс для меня – это «Тня».

Если кратко, то эти три недели я спокойно трудился под видом сталкера в глубине свалки, всего трижды встречаясь с другими мулами. Дважды эти встречи заканчивались благополучно, но в третий раз меня пытались ограбить, обстреляв из двух гражданских шокеров. К тому времени имплант защиты ещё не вышел на полный режим работы, но всё равно погасил часть излучения, позволив мне уйти из ловушки и обстрелять нападающих из своего шокера. Против полицейского ошеломителя у них шансов не было. Потом всё лишнее я продал во время ливня на барахолке. Скупщик быстро всё принял и частично вместо кредитов дал в качестве оплаты некоторое специализированное инженерное оборудование и запчасти. Одним словом, то, чем могут пользоваться только инженеры.

Так что эти недели прошли обычно для мула Гурии, ненапряжно, даже рассказывать нечего. Разве что переделал под себя бронекостюм и подготовил некоторое оборудование для побега. Какое? Да, тут стоит подробнее рассказать.

Забравшись в один, ещё не вскрытый до меня корпус десантного транспорта, я обнаружил в держателях четыре боевых дроида. Это были штурмовые машины, как я понял по внешнему виду, но что это за машины, я тогда ещё не знал, доступа к сети у меня ещё не было, а в базах знаний были указаны более новые модели. Чуть позже, собирая из четырёх машинок две, я собрал комп и вошёл в сеть, именно тогда и удалось узнать, что попались мне рейковские штурмовые десантные дроиды второго поколения «Хайя». Именно на них я и возлагал надежды на отвлечение внимания служащих лифта.

А как иначе? Там усиленные меры безопасности и просто так не пройти. А пока служба безопасности лифтовых площадок вместе с полицейскими будут гонять дроидов, ну или они их, я смогу спокойно пройти к лифтам под видом пассажира и оттуда проберусь в технические помещения. Что делать дальше, понять было не трудно. По внешней обшивке, стараясь не показываться сенсорам, поднимаюсь зайцем вместе со всеми на орбитальный терминал, потом – к ближайшему служебному шлюзовому входу. Проникаю внутрь и так же, по техническим проходам, иду в сторону секторов, где обычно стыкуются пассажирские корабли.

Дальше я не планировал, так, накидал предварительные наметки, всё равно придётся импровизировать. Кто его знает, что за корабль мне попадётся? Тем более до прибытия нужного корабля я без особых проблем могу пожить на терминале. Никто не запрещает мне жить там, как и на свалке, не показываясь на глаза. Благо эту модель терминала я знал прекрасно, устаревшая модель, но стандартная, как и орбитальные лифты. Именно такие обычно и ставили в не особо развитых мирах. Если бы они были более навороченными, как в центральных мирах, я бы даже не планировал подняться на них на орбиту, лучше уж самоубийственный угон челнока, шаттла или грузовой платформы из космопорта, на худой конец. Это хоть и бесперспективное дело, поймают сразу, но зато долго мучиться не придётся.

В общем, я был готов к побегу, осталось только дождаться даты прибытия лайнера. А прибывал он через три дня, после чего стоял двое суток, загружаясь, и отправлялся дальше. Вот я и ждал эти оставшиеся дни до побега, буквально отсчитывая секунды.

С фырканьем вынырнув, я лёг на спину и, подрабатывая ногами, стал плавать от стенки к стенке, шесть метров в одну сторону, столько же в другую. Наплававшись, ухватился за неровно разрезанные края бака и, подтянувшись, выбрался на небольшую площадку из пластика. Взяв сложенное стопкой полотенце, вытерся и, нисколько не стесняясь своей наготы, весело напевая, с удовольствием растер тело. Повесив полотенце на натянутую верёвку, чтобы оно сушилось под лучами солнца, начал спускаться по самодельным ступенькам внутрь корабля. Хватит загара на сегодня.

Надев технический комбинезон и обувшись, прошёл в мастерскую в трюм десантного транспорта, где нашёл дроидов. Пришлось сделать навесной мостик, чтобы переходить с корабля на корабль на двадцатиметровой высоте, и принялся за дело. В принципе, я не солгал, я всё сделал для побега, но кое-что решил усовершенствовать. Например, в данный момент я делал непроницаемую для воздуха, воды и почти всех видов излучений капсулу определённого размера. Главное, чтобы в ней мог поместиться человек моей комплекции и те вещи, которые я решил брать с собой.

Да, мой путь к орбитальным лифтам лежал через канализацию столицы. Поскольку меня порядком достало постоянно купаться в нечистотах, я решил сделать специальную капсулу для передвижения. Нет, не самоходом. Помните, я говорил про двух штурмовых дроидов? Они вполне помещались в трубы и способны были на приличной скорости тянуть за собой капсулу. А схему канализации с проложенным маршрутом, по которому я уже дважды пробежался, проверяя, есть ли непреодолимые препятствия, уже установил в память устройств. Осталось только воплотить всё в реальность.

Остальное время прошло для меня в режиме ожидания, которое я, чтобы скоротать это тягостное ожидание, занял рутинной работой по подготовке к побегу.

Утром дня Икс меня разбудил будильник нейросети. Зевая я сел и, потянувшись, улыбнулся. Наконец-то наступил тот миг, которого столько ждал и столько готовился.

Снаружи ещё была ночь, мне нужно быть на месте в восемь утра, когда лифты полны пассажиров, поднимающихся на орбиту к месту работы.

Быстро умывшись и плотно позавтракав, я активировал дроидов и вместе с ними вышел наружу, на тропинку. Забравшись на одного из них, загруженного еще вчера сумками и кофрами, отдал приказ к отбытию. Второй дроид нёс капсулу. Аппараты набрали довольно приличную скорость, отлично видя в темноте. За сорок минут мы добрались до административных зданий комбината. Здесь ещё спали, пять часов утра как-никак, поэтому ажиотажа наше появление не вызвало, хотя мы и попались на глаза пяти-шести мулам и одному оператору грузовой платформы. Меня немного бил адреналин, но я не активировал аптечку костюма, пока всё идет нормально, чуть позже волнение пройдёт.

Когда мы достигли канализационного люка, я сам отключил сигнализацию и дал возможность дроидам спуститься вниз. Им пришлось изворачиваться, чтобы протиснуться в узкое для них отверстие, и, убедившись, что никто не наблюдал, как мы исчезаем под землёй, прыгнул следом и, закрыв крышку, снова активировал сигнализацию. Дроиды держали в манипуляторах капсулу открытой, чтобы я, не запачкавшись, залез внутрь. Прыгнув в капсулу, я убедился, что кофры и сумки в ногах лежат удобно, и отдал приказ к закрытию крышки. Дроиды закрыли капсулу, проверили герметичность. Щёлкнул карабин троса, и я услышал, как манипуляторы с хлюпаньем входят в нечистоты, начиная движение. В это время пятиметровая верёвка натянулась, и меня потащило за ними следом.

После двадцати двух километров скольжения по трубам канализации и изрядной тряски я сильно пожалел, что не озаботился сделать капсулу внутри мягкой. Но как бы то ни было, вскоре мы оказались в коллекторе, который выходил прямо на площадь перед орбитальными лифтами. Местная служба безопасности своё дело знала туго, дальше проход был закрыт. Нет, он не заварен решётками, просто нашпигован датчиками.

Из-за этих сенсоров пройти туда практически невозможно. Дезактивация заняла бы не меньше двух суток. Проще так, внаглую. Напрямую сделать то, чего от меня никак не ожидает.

Дроиды с безразличием наблюдали, как я вешаю на себя два кофра и две сумки, после чего отправились каждый по своему маршруту, а я поднялся к люку и, отключив сигнализацию, приоткрыл люк и приподнял щуп с камерой. Теперь оставалось только ждать. Дроиды должны по своим маршрутам пройти к другим коллекторам, в определённое время подняться наверх и начать пальбу. Из оружия у них были штурмовые пушки, но из-за старых, быстро разряжающихся батарей заряда хватит максимум на десять выстрелов. Еще были военные ошеломители. Ракеты я снял – слишком старые, на пусковой скорее взорвутся, чем взлетят в сторону цели. Кроме этого, я выдал дроидам: одному то самое трофейное плазменное ружьё, пользовался он им уверенно, второму – полицейский ошеломитель, достаточно хороший и мощнее встроенных. Новый, современный.

У каждого дроида своя задача, один должен был действовать на площади перед лифтами, другой чуть дальше. Но главная их цель – это, естественно, отвлечение внимания, чтобы я в толпе паникующих пассажиров незаметно добрался до лифтов, а там уж разберёмся.

Примерно через час началось. Я засёк, как толпа колыхнулась в сторону, раздались звуки выстрелов и вой сирен. Вот над головами рабочих орбитального терминала пролетела плазменная капсула, выпущенная из ружья, и врезалась в стену административного здания, где были кассы лифта. От удара о каменную кладку капсула лопнула, и раздался взрыв, во все стороны полетели обломки расплавленных кирпичей и плазменные сгустки. Два человека закричали, объятые пламенем, ещё десять было ранено. Выстрелы не прекращались, дроид обстреливал кассы, пока еще не пользуясь ошеломителем. А иначе как я доберусь до лифтов, по телам рабочих, что ли? В одиночку перебираясь по их телам? Какая уж тут незаметность, скорее всего наоборот привлеку к себе всеобщее внимание.

Началась паника, и толпа рванула к лифтам. Быстро выбравшись на поверхность, – во всеобщей сумятице это удалось сделать незаметно, не привлекая внимания, – я присоединился к бегущим, слившись с ними в одну стаю. Мой костюм не имел полицейских обозначений, подобные имелись в свободной продаже, поэтому я не привлек к себе внимания и ничем не выделялся, если не считать лёгкого душка канализации. Но сейчас так многие пахли, удивляться нечему.

Но дальше всё последовало не по плану. Я должен был отделиться от толпы и укрыться в технических помещениях лифта, но сделать этого не смог. Меня просто внесли в лифтовую кабину. Здесь набилось порядка ста пятидесяти человек, хотя кабина была рассчитана на сотню. Но ничего, покряхтывая и постанывая, лифт начал возносить нас на орбиту.

– Тьфу, весь план насмарку, – буркнул я себе под нос.

В кабине были слышны стоны раненых, плач потерянных людей. Некоторые наоборот возбуждённые, это было понятно по излишне громкой и торопливой речи, строили предположения, что же случилось на планете. Но как бы то ни было, мы поднимались на орбиту.

Меня так сжали со всех сторон, что я дышал через раз, с трудом набирая воздух. И мне ещё было относительно легко, я включил внутреннюю циркуляцию воздуха в костюме, другим было хуже. Я уже говорил, что лифт не был рассчитан на такое количество народу. Думаю, подъём на орбиту для всех присутствующих длился так же долго, как и для меня.

Естественно, нас наверху встретили сотрудники службы безопасности и полиция, но, к моему удивлению, не было ничего, похожего на проверку. В стороне уже стояли платформы медицинских служб, из лифта, что поднялся раньше нас, меддроиды выносили раненых, многие пассажиры шли сами.

Один сержант в форме полиции громко просил всех пассажиров пройти в общий зал ожидания, где после осмотра все смогут направиться или на место работы, или в медсекцию для лечения. Народ спокойно потянулся в один из проходов, направился туда и я.

Сумки и кофры просветили сканерами на выходе из лифта, но не зря я поработал над одним из них, он был не просвечиваемый лучами местного оборудования. На одном из поворотов, заметив знак общественного места, то бишь туалета, я свернул туда же следом за рабочим, что тяжело переставлял ноги. Это был мужчина лет сорока на вид, в комбезе техника и со слегка опалённой шевелюрой. Только в отличие от него, я не пошёл в туалет, а, выйдя из-под наблюдения камер искина, свернул в тупичок. Тут следящих устройств не было, но зато был вход в технический туннель для сервисных дроидов. Это была не дверь, а небольшой лаз на уровне ног. Достав отвёртку, я закоротил сигнальное устройство, которое должно подавать сигнал об открытии люка, быстро отщёлкнул крепления и, закинув в узкий тоннель кофры и сумки, протиснулся следом, после чего закрыл люк и вернул отвёртку на место. Только после этого я снял шлем и повесил его на пояс, включив наплечный фонарь. Было довольно темно. Достав из ближайшей сумки моток верёвки, я связал все вещи вместе и, привязав отрезок верёвки к поясу, волоком таща поклажу, пополз к ближайшему колодцу.

Тут ещё ничего, относительно легко, вот потом триста метров придется подниматься по вертикальной шахте. Подняться поднимусь, но в шахте есть датчики движения, которые работают на местную службу безопасности. Подняться на секцию выше можно было только там. Хотя, конечно, можно выбраться наружу, в открытый космос, но это я оставил на крайний случай.

До колодца добрался без проблем. Дважды встречались шелестящие по своим делам дроиды, отчего мне приходилось прятаться в ниши. Стандартный протокол – в случае обнаружения неизвестного извещать центральный искин. Меня не заметили.

Добравшись до вертикальной шахты, я немного передохнул и осторожно заглянул внутрь. И вниз, и наверх по триста метров.

Хмыкнув, я подтянул вещи и открыл экранированный кофр. Если бы искины местного терминала знали, что в нём, моментально подняли бы тревогу и искали бы меня дни и ночи напролёт, пока не нашли бы. В кофре размером с крупного кота находился запрещённый дроид-взломщик. Это и было то, чему я посвятил все эти недели, всё свободное время, благо нашлись недостающие детали на барахолке. Спасибо небесам, что тогда хлынул тот двухдневный ливень.

Достав дроида, я установил его на восемь манипуляторов и активировал. Вытянув из корпуса провод, воткнул себе в нейроразъём на кисти левой руки и, войдя в прямое управление, нейросетью, отдал приказ незаметно деактивировать шесть сенсоров в вертикальной трубе. Дроид немного постоял, потом зацокал по трубе к выходу в вертикальную шахту и исчез из виду. Со стороны он был один в один сервисный дроид, сенсоры в трубе не примут его за чужого.

Минут через пять, осторожно выглянув наружу, я заметил, как наверху трижды мелькнул луч света. Это был знак от дроида, что шахта не отслеживается. Быстро выбравшись наружу, я по скобам стал подниматься наверх под довольно мощным ветром, который трепал мою отросшую шевелюру. Под самым потолком неспешно крутил лопасти вентилятор, но мне туда было не надо, я ушёл в боковую вентиляционную трубу. Ничего, ещё двенадцать километров таких вот акробатических трюков, и буду на месте. Надеюсь.

После того как взломщик вернул сенсоры к прежнему режиму работы (не надо, чтобы искины насторожились), я пополз дальше, вернув дроида в кофр. Батареи не бесконечны, требуется экономить. Ему еще скоро корабельные искины взламывать, если всё получится, конечно.

Я особо не сомневался, что сыскари поймут, что произошло на площади перед орбитальными лифтами, поэтому не обольщался тем, что так ловко проник на станцию и меня не поймали. Уже наверняка подняли все службы. Но я ведь тоже думать умел, и база тактика спецподразделений у меня тоже была поднята на неплохой уровень, а с учётом баз по программированию, взлому и инженерным всё это смешивалось в такой коктейль, что просто держись. Пользуясь знаниями именно этих баз, я смог за шесть часов по вентиляции углубиться внутрь терминала, осторожно минуя часто попадающиеся открытые переборки, в случае разгерметизации они закрывались, изолируя сектора. В общем, пробравшись по вентиляции до гражданских терминалов ожидания, я нашёл выход в технический туннель систем воздухоснабжения и жизнеобеспечения терминала и отдал приказ на взлом оповещения. Благо, блок коммутатора местной сети был недалеко и незаметен.

Взломщик завершил проникновение во внутреннюю сеть за пять минут, после чего я запустил в систему небольшой вирус. После того, как работа будет проделана, вирус растворится и не оставит следов. Его задача войти в систему открывания внешнего технического шлюза рядом с лайнером, что отходит через сорок минут, направляясь дальше согласно заложенному маршруту рейсового корабля.

Для центрального искина терминала всё это покажется засбоившим датчиком в шлюзе, ведь камеры, на которых будут лёгкие помехи, покажут, что там никого нет, и дежурный отправит в шлюз техника заменить датчик, но для сыскарей это всё станет жирным намёком. Куда я мог деться с терминала? Конечно же, на отбывающий лайнер. Не думаю, что они успеют его вернуть до ухода в гипер, но вот сообщение о нахождении на лайнере беглого раба наверняка отправят дальше по маршруту, где судно встретят и проведут полный досмотр. Но меня уже там не будет. Тут главное – отвлечь внимание и избежать жесткой проверки на станции. Мне нужно было время.

Да, я собирался покинуть орбиту Гурии и отправиться дальше на одном из двух десятков кораблей, что прибывают к Гурии за неделю, но это точно будет не лайнер. Там слишком усиленные системы безопасности, зайцем путешествовать сложно, но вот грузопассажирские корабли это да, для меня они более предпочтительны. Тем более там куда как больший выбор судна, чем единственный лайнер, что посещает эту систему.

Корабли, что приходят за мороженой рыбой, в основном крупнотоннажные, тогда как у меня баз по управлению большими кораблями не было, только средними. Правда средних грузовиков приходило на Гурию всего три, и сейчас один из них под названием «Парадас» стоял у грузового сектора терминала. Этот транспорт всегда приходил сюда, поскольку брал на борт небольшой груз с рыбой.

Прятаться на среднегрузовом судне, конечно, куда сложнее, чем на большом, думаю, искин отвечающий за жизнеобеспечение, за два-три дня поймёт по затратам воздуха, что на борту заяц, так что мне за эти дни нужно взломать блоки и взять управление на себя. Судьба экипажа меня не сильно волновала, – выкину их на челноке в открытый космос с запасами пищи на неделю, пусть сами добираются до обжитых миров своим ходом, а сам рвану к границам империи, стараясь уйти подальше.

Шучу, конечно, при всём желании, даже если я смогу всё это проделать и завладеть кораблём, до границ просто не долечу, топлива не хватит, а заправляться на угнанном корабле… Это даже не смешно. Согласно протоколу безопасности империи Люмер, транспортные корабли не должны иметь полной заправки, только чтобы долететь до следующего адреса плюс аварийный запас топлива на треть расстояния. Беглые рабы и раньше угоняли корабли, что и заставило принять такой закон. После принятия ограничений побеги рабов за границу на угнанных судах резко снизились, но зато пиратов стало больше.

Так что, по всем прикидкам, план мой, хоть и работоспособный, но не выполнимый на Гурии, которая находилась в самом центре империи. Одним словом, мне требовалось убраться с Гурии на другую станцию, лучше всего на каком-нибудь транспортном маршруте, туда, где выбор кораблей более чем обширен. Обычно это несколько сотен в день, – попробуй, отследи судно, на котором я скрылся, даже если гипотетически сыскари выйдут на мой след, во что я уже не верил.

Именно так я и решил действовать. Сразу после запуска вируса, я вернул дроида в кофр и пополз дальше. До секции, где швартуется основная часть кораблей, ползти ещё достаточно, но мне туда не надо, моя конечная цель была немного ближе. Совсем немного, но ближе.

Забравшись в очередную секцию станции с помощью взломщика, я обнаружил за сеткой выход вентиляции и понял, что нахожусь у нужного транспортного коридора.

Этот длинный коридор не просматривался камерами наблюдения, они установлены только на выходе и на входе. А так как здесь целых шесть поворотов, ясное дело, весь он не просматривался. Осторожно сняв решётку вентиляции, я сбросил на пол свои вещи, после чего, выбравшись наружу и повиснув на руках, осторожно спрыгнул на пол, и замер, прислушиваясь, как взломщик устанавливает решётку на место.

Из-за этого коридора мне пришлось сделать изрядный крюк, но я рассчитывал, что это окупится. Поймав спрыгнувшего дроида, я привычно забросил его в кофр и, повесив вещи на плечи, положил руку на полицейский игольник, это сейчас самое предпочтительное оружие, ведь излучение шокера смогут засечь сканеры, и спокойной, немного тяжеловатой походкой из-за многочисленных вещей направился по коридору дальше.

У пятой двери я остановился. Недалеко находился один из многочисленных технических шлюзов терминала. По идее, согласно тем схемам станций, что у меня были в базах знаний, тут должны были быть складированы лёгкие дешёвые скафандры для спасения людей в случае аварии.

Так и оказалось, с лёгкостью отключив сигнализацию, я спокойно открыл дверь, она не была заперта, и с блаженной улыбкой осмотрел стеллажи, где лежали баулы со скафандрами. По всем прикидкам тут было не меньше трёхсот штук. С другой стороны шлюза должна быть ещё одна такая комната. Справа оказалась ниша с рабочими техническими скафами. Их там висело шесть штук. Видимо, именно ими пользовались местные техники, проводя ремонт на обшивке станции. В отличие от дешёвых скафандров, предназначенных в основном для спасения, эти были куда как предпочтительнее. Подумал, и все-таки забрал с ближайшей полки один баул с аварийным скафандром, а остальные свертки раздвинул подальше друг от друга, чтобы скрыть пропажу. Этот скаф я убрал в одну из сумок, пусть будет запасным вариантом.

Сняв с вешалки новенький скаф техника, я проверил его картриджи, они были опустошены наполовину, как пищевые, так и регенераторов воздуха. Поэтому пришлось позаимствовать свежие полные картриджи с других однотипных скафов, а свой я привёл в полную готовность.

Скинув бронекостюм, – в нём не залезу, облачился в скаф и загерметизировал шлем. Проверка показала, что тот в полном порядке. После теста я снял скаф, снова облачился в бронекостюм, свернул скафандр в тюк и закрепил его на спине. В отличие от дешёвых, этот скаф занимает некоторое время на облачение, тогда как дешёвые позволяют забираться в них даже в бронекостюме, причём очень быстро.

Взял из помещения всё, что мне могло пригодиться. В ящиках под вешалкой случайно нашёл невскрытые боксы с картриджами для скафов и тоже прихватил их, благо много места они не занимают, после чего покинул помещение и вернулся в коридор, вернув сигнализацию в рабочее состояние. Грузу прибавилось, но я не унывал, ещё восемь километров – и будет моя цель, ангар для малых судов: шаттлов, челноков и ботов. Мне нужно было именно туда.

На следующем повороте я присел у неприметного технического люка, открыл его и пробрался в техническую шахту. Снова пополз дальше по многочисленным шахтам и колодцам со стенками, обвешанными жгутами проводов, здесь периодически, цокая манипуляторами, бегали дроиды.

Двигался я без отдыха, только однажды остановился на полчаса, но по уважительней причине. Обед я пропустил, поэтому пришлось ужинать, правда поздно, по внутренним часам сейчас стояла глубокая ночь, но зато никто не мешал. Я лежал у вентиляционной решётки и, наблюдая за тем, как внизу в полупустой столовой обедают два техника, пилот и две усталые девушки-медики, употреблял офицерский паёк. Этого добра у меня осталось ещё на пару недель. Удобная штука, размером с пальчиковую батарейку, а при активации раскладывается в блюдо литровой глубины, разделённое перегородками на три секции для первого, второго и третьего. Вкусно, сытно и всегда хватает, не хочется добавки.

После ужина я пополз дальше. Через два дня рано утром отходит грузовое судно, на нём не было пассажирских кают, именно он был моей целью. На нём я хочу удрать из этой системы. Проблема была только в том, что пристыкован он был к станции «Гикона» на другой стороне орбиты Гурии. Именно поэтому мне и нужна была палуба для малых судов.

Добрался я, когда по часам нейросети, настроенным на столицу Гурии, было семь утра.

В огромный ангар выходило шестнадцать вентиляционных решёток, по которым поступал воздух. Я подполз к одной из таких решёток, разглядел внизу техников, что лениво осматривали два челнока и древний бот, больше на палубе никого не было. Зевнув, всё-таки сутки на ногах, спать очень хотелось, я отполз в сторону и стал спускаться по небольшой шахте вниз, попав чуть позже в технический туннель, с которым совмещались коммуникации системы жизнеобеспечения.

Я двинулся по одному из ответвлений, с трудом протискиваясь в узком коридоре, забитом разнообразными кабелями, некоторые из которых были брошены просто на полу, а не были закреплены в захватах на стенах, как положено. Я всё-таки добрался до выхода в тёмном углу ангара, где были свалены какие-то ящики и запчасти, громоздились куски от корпусов разных летательных аппаратов.

Осторожно отключив сигнализацию и открыв лаз, я чуть сдвинул крышку люка в сторону. Выбираться я пока не собирался, всё-таки ангар контролировался службой безопасности терминала, но вот чтобы выпустить дроида-взломщика, щели вполне хватало.

Моей целью был челнок с эмблемой «Гикона», который стоял на площадке, но дроид, прежде чем дать мне доступ на борт челнока, должен был позаботиться о моём скрытом перемещении по ангару. Проще говоря, он должен был войти через один из коммутаторов службы безопасности терминала в их внутреннюю сеть и внести некоторые правки, чтобы камеры меня «не видели».

Взломщик справился за полчаса, взломал местную сеть безопасности, записал в памяти с камер этот участок ангара и стал его прокручивать, при этом одновременно взломав и слабенький искин челнока. Работал он как и прежде, но меня в упор не видел.

После того как дроид со всем справился и отсигналил мне своим крохотным прожектором, мы всё ещё общались таким способом, я выбрался наружу, запер лаз, снова активировав сигнализацию, и, стараясь не попадаться на глаза техникам, направился к челноку.

Обойдя два грузовых бота, я подошёл к челноку «Гикона», с интересом поглядывая на открытые створки ангара. За тонкой плёнкой силового щита был открытый космос, вакуум. Я прошёл через открытую дверь на борт челнока, дроид сразу же её закрыл, и, войдя в пассажирский отсек, поднял часть пола между креслами, где прятался небольшой реактор, урчащий на холостом ходу. Сбросив на свободный участок вещи, я спустился и, прихватив подбежавшего взломщика, тоже оказался внизу. Всё, осталось только ждать. Этот челнок выполнял функции почтового судна между станциями, рейсы у него были в девять утра и в шестнадцать часов дня. Похоже, мы успели на первое отправление.

Замерев на полу, я стабилизировал дыхание и стал ждать. Где-то через полтора часа прозвучали шаги пилота, пассажиров, видимо, не было, в трюм что-то загрузили, я слышал. Переключив костюм на внутреннюю циркуляцию воздуха, чтобы не засекли лишний расход воздуха, я терпеливо дожидался, когда мы поднимемся с палубы и вылетим в открытый космос.

Полёт до станции «Гикона» длился порядка тридцати минут, но вот я почувствовал лёгкие позывы к морской болезни, это означало, что челнок влетел через силовое поле на такую же палубу для малых судов и попал под действие гравитации станции.

Как только опоры коснулись палубы, гудение двигателей стихло, и реактор перешёл в режим ожидания, я расслышал, как пилот, протопав надо мной, покинул челнок, и о чём-то разговаривал у входа. Видимо, с техником, который отвечал за разгрузку. Было слышно, что в трюме работали. Через несколько секунд щёлкнули замки в шлюзовой камере челнока, мгновением позже закрылись створки грузового люка.

Выбравшись наружу и пока оставив вещи в реакторном, я прошёл в рубку, стараясь не показываться на глаза сотрудникам «Гикона», что ходили снаружи, и, активировав наружные камеры, «осмотрелся». В принципе, народу не так уж и много, в час дня челнок полетит обратно, но до этого нужно его покинуть. Оптимальный вариант – обеденное время, на палубе может остаться только дежурная смена и, возможно, запоздавшие пилоты. Больше шансов покинуть челнок незамеченным и добраться до одного из технических входов.

Я опознал эту палубу, номер у неё был «Б». Нужные мне стыковочные сектора, где стояли грузовые корабли, находилось с другой стороны станции.

– Просто отлично, – пробурчал я себе под нос и, ещё раз осмотревшись, вернулся в реакторный отсек.

Мне оставалось только ждать и готовиться выпустить взломщика наружу, чтобы он мне снова помог незамеченным укрыться на станции. Что ему нужно делать, думаю, объяснять не стоит. Фактически то же самое, что и на орбитальном терминале Гурии. Временно отключить камеры, чтобы я спокойно покинул челнок, благо стоит он не в центре, а, можно сказать, с краю. Чтобы добраться до стены, нужно пройти всего лишь мимо двух маломерных судов и одной пустой стоянки.

Подложив под голову одну из сумок, я лежал на полу реакторного отсека, закинув ногу на ногу и покачивая в такт мыслей левым ботинком, размышлял, что делать дальше в ближайшее время.

Дело в том, что на пассажирско-грузовом терминале Гурии, сервисные дроиды были слегка устаревшими, той же модели что и мой самодельный взломщик, поэтому там, на лётной палубе, он не привлекал к себе внимания, но станция «Гикона» была намного современнее терминала. В своё время «Гикон» купил эту станцию шестого поколения в республике Шейн. Соответственно, и дроиды тут были навороченные, и мой малыш будет выделяться на общем фоне. Вот это было плохо.

Получалось, что выпускать его наружу я могу только тогда, когда работники в обеденное время потянутся внутрь станции в пищевые блоки, а те, кто из начальства, – в кафе или рестораны. На всё про всё у меня будет всего час, даже, думаю, меньше, первые пообедавшие могут вернуться раньше окончания обеда. Одним словом, нужно поторопиться и сделать всё очень быстро.

Поставив будильник на полдвенадцатого, я спокойно уснул, решив хоть немного поспать, дать организму отдых.

Разбудила меня мягкая трель будильника. Сев, я включил фонарик и сонно огляделся, с трудом подавив желание снова завалиться спать. Сложив одеяло, я протёр глаза и лицо мокрой салфеткой. Выбросить мусор нельзя – улика, скомкал и бросил в сумку.

Умывшись, я прислушался – в челноке было тихо. Осторожно приподняв люк, осмотрелся. Включено дежурное освещение, везде тихо.

– Пора, – буркнул я себе под нос.

Это придало мне некоей бодрости; отчаянно зевая, прихватив взломщика, я подошёл к шлюзовой камере и слегка приоткрыл её. Экран визора показывал, что рядом никого нет. Взломщик скользнул наружу и шустро спрятался под днищем челнока, стараясь, чтобы его не обнаружили. Вернувшись в рубку, я проследил за всеми его перемещениями. Вот настал тот миг, когда в поле обзора чисто, и он специфичной походкой сервисного дроида, ныряя под днища судов, продвинулся к стене.

Когда я писал программы для взломщика, стараясь в какой-то степени сделать из него диверсанта, то позаботился и о деталях. Ведь стремительный бросок могут засечь не только системы безопасности станции, но и люди, а такая характерная походка не привлекает внимание. Такие движения никого не насторожат.

Наконец дроид добрался до стены, где висел большой шкафчик коммутатора местной службы безопасности, но открывать его не стал. Шкаф находился на виду у двух работающих техников, и странное поведение моего «диверсанта» может привлечь их внимание.

Пока дроид прятался в стороне за складированными ящиками, я сходил в реакторный отсек, перенёс все вещи в шлюзовую, готовясь к броску, после чего вернулся обратно. Тут меня ждал сюрприз. Эта часть ангара опустела, и дроид уже спокойно копошился у открытого ящика, опасливая поглядывая за спину, контролируя ситуацию. Причём он поступил хитро, перенёс небольшой ящик к стене, чтобы его не было видно со стороны ближайшей камеры. Наконец, я дождался светового сигнала от него и направился к шлюзовой. Несмотря на то, что система внутренней безопасности тут был куда как круче, чем на терминале, всё прошло нормально. Укрываясь за корпусами маломерных судов, я достиг стены.

Привычно отключив сигнализацию и открыв технический люк, я закинул внутрь вещи и протиснулся сам, оставив узкую щель. Дроид закрыл шкафчик, отнёс ящик на место и протиснулся ко мне, после чего я закрыл лаз и убрал дроида в кофр, подсоединив к химическому зарядному устройству, чтобы пополнить батареи. Потом, привычно проделав штатные процедуры, пополз дальше, волоком таща за собой вещи.

На этой станции было свободнее, в некоторых местах можно даже подняться во весь рост. Преодолев примерно километровый участок технических коридоров, я вздохнул с облегчением и, прикинув, где находится диспетчерская и блок с начальством, направился туда. Всё равно по пути.

В этот раз детекторов службы безопасности было куда больше. Они встречались практически во всех воздуховодах системы жизнеобеспечения, в технических шахтах и в тоннелях. Так что моё движение изрядно замедлилось. Секторы, где находилось начальство и диспетчеры, охранялись со всех сторон.

К вечеру мне надоело продираться через путаницу охранной службы, да и заряд батарей взломщика стремительно приближался к нулю, поэтому я решил обойти этот участок стороной, где контроль был не такой сильный. Однако за это время я добрался-таки до одного из блоков, куда простым сотрудникам хода не было. Я находился у решётки воздухозаборника, выходящего в небольшое, уютное и явно дорогое кафе.

Расположившись у решётки, от которой до столика внизу было метра три, я замер, вдыхая вкусные запахи с кухни. Пахло действительно умопомрачительно. Пока была возможность, рассмотрел посетителей. Их было немного: седой мужчина со знаками старшего врача и с планками пилота малого корабля на рукаве белого комбинезона и девушка, неожиданно без привычного тут комбеза, а в обычном платье. Мужчина-врач неторопливо обедал, поглядывая на экран визора, где показывали местные новости, а девушка ела мороженое, сидя в одиночестве. Была ещё живая прислуга, не дроиды. Официант находился у стойки бара, общаясь с барменом и ожидая, когда его позовут. Повара суетились на кухне.

В это время в кафе вошли двое, они молча прошли мимо врача и девушки и заняли угловой столик, причём так, чтобы видеть всех присутствующих и вход. Находились они метрах в десяти от меня, поэтому я их не слышал, можно было перебраться к другой решётке, она как раз находилась рядом, но, подумав, я отказался от этой идеи. Труба сделана из эластичного материала и прогибалась от моего веса, хрустя. Так что я точно привлеку внимание. Чтобы добраться сюда, мне пришлось оставить вещи на повороте и двигаться по-пластунски, буквально паря, чтобы не издать ни единого звука, а двигаться к соседней решётке буквально над головами посетителей гиблое дело. Проще воспользоваться дроидом. Тот лежал рядом в режиме ожидания, я подсоединился к нему с помощью нейрошнура и активировал, дав задание подслушать, о чём говорят двое мужчин, и замер рядом.

Эти мужчины меня заинтересовали. Оба в возрасте, такие серьёзные, можно сказать, жёсткие. Один из них был в дорогом комбинезоне десантного подразделения производства республики Шейн, с дворянской эмблемой на рукаве и несколько изящными манерами, выдававшими его безупречное образование. Второй – в комбезе пилота той же республики, он внешне выглядел более просто. Комбезы – видимо, трофеи из разграбленной республики. Хотя о чём это я, её всё ещё опустошали, вывозя производства, специалистов и ценности в центральные миры империи. Разграбление шло полным ходом.

Так как они не пользовались никакими средствами защиты, просто общаясь, то из дроида выдвинулся узконаправленный микрофон, и я с помощью неотключённого нейрошнура слушал, о чём разговаривают неизвестные, в режиме онлайн.

К сожалению, особых тайн узнать не удалось, но, насколько я понял из разговора, они – сопровождающие ненаследного принца, Владетеля империи Люмер, который прибыл на Гурию для рыбалки. Принц был фанатом этого занятия.

Видимо, парень прилетел на днях, когда я уже начал свою операцию, так как не слышал о его прилёте. Хотя, может, он прибыл инкогнито, кто знает? Странно только, что он находился не на государственной станции, а на другой, принадлежавшей корпорации.

Припомнив, что эта станция висит над морскими промыслами, а терминал над столицей, я кивнул сам себе в понимании, почему пал выбор именно на это место стоянки. Поев, офицеры ушли, а я, вдруг очнувшись, обратил внимание, что нагло пялюсь на открытые коленки девушки, которая заказала вторую порцию мороженого. Да-а-а, выберусь и сразу – в бордель, это сколько же у меня женщины не было? В бордель, срочно в бордель.

Осторожно, стараясь не произвести шума, я начал отползать обратно. Получилось нормально. Взломщик путешествовал на моей спине, с комфортом там расположившись, иначе его манипуляторы издадут слишком громкие звуки.

Убрав его в кофр, чтобы он дальше заряжался, я продолжил движение, только на этот раз уйдя подальше от особо охраняемых секторов.

Как бы то ни было, к вечеру я добрался до нужного сектора. У трёх ближайших шлюзовых были пристыкованы четыре грузовых судна и несколько судов связи, один из них улетал через три часа, как раз в полночь. Тот, на который рассчитывал я, был задержан на два дня. Нет, это не из-за моего побега, иначе бы и у остальных кораблей расписание изменилось, думаю, ждут важный груз или пассажира. Меня это устроило, будет больше времени на то, чтобы подготовиться к путешествию зайцем.

Большой контейнеровоз типа «Слун» стоял пришвартованный к пятому шлюзу. Он уже был загружен и готов к отправке, но из-за задержки был вынужден остаться на месте. Команда, пользуясь случаем, отдыхала на станции, посещая многочисленные бары и кафе. На корабле же осталось двое членов экипажа. Младший пилот и техник.

В это время я отлеживался в системе жизнеобеспечения в одной из труб, где дул лёгкий, но устойчивый ветерок, если бы не костюм, простуду бы подхватил моментально. Через решётку наблюдал за входом. Он был закрыт. В принципе, это было нормально, система оповещения при приближении одного из членов команды сработает, так что вахтенный не обязан стоять и ожидать подгулявших коллег. Нет, я собирался попасть на судно не через шлюзовую, а снаружи. Мне требовалось выбраться на обшивку станции, перепрыгнуть на корабль, после чего через одну из запасных шлюзовых камер, а на этом типе кораблей их четыре, проникнуть на борт и привычно спрятаться. Правда, прятаться в системе жизнеобеспечения не получится, это на станции туннели приличных размеров, на корабле они куда меньше. Взломщик свободно пройдёт, а я застряну. Но технические секторы корабля дают мне огромные возможности спокойно спрятаться и не попадаться на глаза экипажу. Осталось только продумать, где устроиться. Надеюсь, на контейнеровозе найдётся свободная каюта, при возможности я её займу и там пробуду весь полёт, а искину будет казаться, что она пустая. Это вполне можно сделать, даже не сворачивая его мозги и не перепрограммируя. Тем более мой взломщик устанет это делать. Искины среднего судна он будет взламывать по два-три дня каждый, а тут все посерьёзней, взломать трудно, но вот обмануть – вполне. Именно это я собирался сделать.

Дальше – перелетаем на другую станцию, меняю корабль отработанным способом, снова меняю станцию, путая следы, пока не окажусь где-нибудь близко от границы, и быстро-быстро куда-нибудь подальше на угнанном судне. Конечно, это всё наметки, посмотрим, что получится в действительности. Вдруг удастся угнать приличный скоростной корабль, который мне пригодится в будущем. Было бы неплохо угнать крейсер, но военные имеют свои станции и редко швартуются к торговым гражданским терминалам. Проще угнать именно гражданское судно. Одним словом, посмотрим.

К моему удивлению, пробраться на борт «Слуна» оказалось довольно просто. Этот тип кораблей, как я уже говорил, были контейнеровозами, причём с раздельной грузовой секцией. Если проще, это, как земные дальнобойщики, – тягач и фура. К станции был пристыкован именно тягач с жилыми палубами и рубкой. Сам грузовой отсек находился где-то в стороне на парковочной стоянке. Там был свой реактор и небольшой искин, следивший за сохранностью груза. Так что за него экипаж не очень беспокоился, штатная процедура. Огромный, трёхкилометровый контейнеровоз сложно подогнать к станции и пристыковать, хоть и возможно, для этого «Слуны» и конструировали. Так было проще действовать в забитых кораблями системах.

Экипажи любили эти корабли, особенно пилоты. Никто не мешал им подкалымить буксиром в какой-нибудь системе, пока грузовой отсек разгружают. Практика не особо распространённая, но если экипаж на мели, можно подзаработать на выпивку. За день вполне приличная сумма набегает, хватит погулять пару дней в увеселительных заведениях любой станции или терминала.

С проникновением на корабль дело было так. Я добрался до ближайшего шлюза, это был сервисный технический шлюз, через него выходили в открытый космос технические и инженерные дроиды, а также люди. Взломщик слегка подкорректировал камеры службы безопасности с отсрочкой по времени, чтобы через 20 минут всё пришло в норму, а я, облачившись в скафандр техника, прошёл шлюзование и оказался в открытом космосе. Взломщик уже подзаряжался в кофре.

Помня, что через оставшиеся пятнадцать минут камеры и сенсоры покажут настоящую картинку происходящего снаружи у шлюзовой, я, прикидываясь обычным техником, направился по обшивке станции к одной из артиллерийских башен в сторону кормы тягача. Там есть мёртвая зона, которую корабельный искин не охватывает, это позволит мне проникнуть на борт корабля.

Так и вышло, я оттолкнулся от покатой брони артиллерийской башни и медленно поплыл к дюзам «Слуна». Потом, перебравшись на другую сторону к борту вне зоны обзора станционных сенсоров, достал взломщика из кофра и дал ему возможность поработать с системами корабля. Тот спокойно, через служебный наружный слот подсоединился к внутренним системам корабля и, стараясь не потревожить искины и членов экипажа, временно отключил резервную шлюзовую камеру от наблюдения, что позволило мне штатно пройти шлюзование и оказаться на борту. Затем я укрылся в реакторном отсеке, в пустующем кабинете корабельного инженера.

Взломщик вошёл во внутреннюю сеть и после прямого соединения со мной через нейроразъём скинул мне список членов экипажа тягача. Их было девятнадцать человек. Трое техников и ни одного инженера. Видимо, корабль обслуживали во время плановых осмотров и ремонта. То есть доступ в этот кабинет был только у инженеров и капитана корабля, а ему тут было делать нечего. Кабинет, конечно, не каюта, но зато тут есть диван и небольшой санузел, так что путешествовать я буду вполне комфортно.

В кабинете был смонтирован прямой доступ в сеть, так что в следующие шесть часов мы со взломщиком были изрядно заняты, подтирая и переделывая некоторые протоколы местной службы безопасности. Спрятаться от сенсоров корабля очень сложно, поэтому я решил не играть в прятки, а пометить себя как повреждённый инженерный дроид. Мне удалось зайти в архив инженерной службы корабля, а поскольку доступа у меня не было, пришлось взломать пароль. Выяснив данные прошлого инженера, что проводил ремонт по замене разгонных двигателей на новые более мощные, я от его имени внёс приказ не трогать повреждённого дроида до возвращения контейнеровоза в порт приписки. Стоит он в кабинете инженера – и пусть стоит, всё равно к нему ни у кого из экипажа нет доступа. Тут нужен инженерный сертификат. Я специально выбрал себе именно инженерный, а не технический или сервисный. Таковые по приказу искина могли и в ремонт отправить, и включить в службу технического состава. А оно мне надо? Так проще.

Чтобы скрыть потери воздуха в кабинете инженера, я составил отчёт от его имени, что в кабинете неисправен датчик, и снова за его подписью не велел трогать и заменять его до прибытия в порт приписки, а уж там и провести ремонт. Думаю, вот удивится инженер, когда придёт контейнеровоз и к нему придут протоколы, написанные мной. Удивление будет длиться, пока до него не дойдёт в чём дело, потом уже поздно будет.

Трое суток я ждал, пока, наконец, тягач не отстыковался от станции и, гудя мощными разгонными двигателями, отправился в сторону своей грузовой секции. Потом была стыковка, пятичасовой разгон, и вот мы оказались в гипере.

– Ха, получилось, – с облегчением пробормотал я и продолжил делать разминку, используя вместо одного из спортивных снарядов стул инженера.

Про остальное время особо рассказывать было нечего. Шесть скучных суток длился гиперпрыжок, пока мы не вышли в неизвестную мне систему. Войдя во внутреннюю сеть «Слуна», а делал я это редко, чтобы искин не забеспокоился, я узнал, что это планета Смеза империи Люмер, на орбите которой висело три станции. В моих базах навигации эта планета была и, к сожалению, она, как и Гурия, была далеко от границ с другими государствами.

Пока контейнеровоз маневрируя приближался к одной из станций, видимо грузовой, я собрал вещи и, покинув кабинет, спрятался в одном из технических кабинетов. На экране собственноручно «глюкнутого» мной коммуникатора была картинка с камер внутренней службы безопасности корабля, так что я мог отслеживать все перемещения экипажа в фоновом режиме. То есть я не мог управлять камерами, просто просматривал картинки. Так было труднее меня обнаружить.

Этот коммуникатор достался мне от мулов-наглецов, что за десять дней до побега с планеты пытались ограбить меня. Тогда я снял его с руки обездвиженного хозяина, которого вместе с его напарником при помощи специальных препаратов отправил в глубокий сон и, очистив память, обнулив все данные прошлого хозяина. Потом на несколько секунд надел коммуникатор на руку спящего второго грабителя, чтобы взять его ДНК, но при этом не трогая его коммуникатор. Чуть позже взломал управление.

Для чего я тогда проделал тот фокус с ДНК другого человека? Именно для того и сделал. Даже если обокраденный подаст заявление в полицию, (а он обязан подать, чтобы след не привёл к нему, когда его бывший коммуникатор всплывёт в какой-нибудь криминальной истории), вот тогда искать прибор станут именно по ДНК бывшего хозяина, но никак не по ДНК его напарника.

В общем, я отслеживал все перемещения экипажа и дожидался стыковки со станцией. Но, к сожалению, как выяснилось, ничего подобного капитан корабля не планировал. С грузового отсека двумя средними буксирами были отсоединены шесть больших контейнеров, набитых мороженой рыбой, на их место, были воткнуты шесть других, тоже с эмблемами «Гикона», видимо пустых, и «Слун» начал разгоняться для следующего прыжка. Так что мне пришлось вернуться обратно в кабинет под видом сломанного дроида, и где был «испорченный» датчик системы жизнеобеспечения, который мало на что влиял.

Продовольствия у меня оставалось всего на пять дней, все отходы я выбрасывал в утилизатор, который распылял их, поэтому пришлось думать, где взять еду. Питаться вместе с экипажем у пищевого синтезатора мне по понятным причинам невозможно, так что пришлось залезть в одну из спасательных капсул и тиснуть оттуда неприкосновенный запас. Правда, там были дешёвые солдатские пайки, не имеющие срока годности, но лучше уж ими питаться, чем голодать. По крайней мере, запас продовольствия на месяц у меня теперь был. А с водой проблем не было, кран в санузле имелся, я прогонял воду через фильтры фляжек и пил. Даже смог дважды помыться у раковины. Нормально.

Следующий полёт я тоже провёл с некоторым интересом. Написал для дроида новые программы для взлома паролей, обновил, так сказать, программный пакет, занимался физическими нагрузками, чтобы не терять форму, и пристально следил за экипажем. Пару раз техники наведывались в реакторный отсек, но больше с плановыми осмотрами, и всё, в технической секции я их больше не видел. Весь организм контейнеровоза работал как часы, он недавно прошёл модернизацию и особого присмотра не требовал. Если что случится, искин предупредит.

Во время второго гиперпрыжка была одна нештатная ситуация, но заключалась она в ослаблении крепления одного из недавно подвешенных контейнеров. Я с интересом наблюдал, как пять членов экипажа в скафандрах и с десятью дроидами возвращали сцепку на место. А вокруг корабля, сияя перламутровыми сполохами, переливался при свете прожекторов пузырь гиперперехода. Красиво.

Когда мы на третий день вышли из гипера, я спал, но дроид, который во время моего сна контролировал нашу безопасность, тут же отправил сигнал, разбудив меня. В этот раз медкомплекс нейросети был настроен как надо. Проснулся я сразу, сна ни в одном глазу.

Быстро проверив камеры и убедившись, что на борту всё работает штатно, я выяснил, где нахожусь. Оказалось, мы прибыли на космическую станцию «Чуйо», которая висела в одном из секторов на точке пересечения трёх транспортных маршрутов, обслуживая корабли и экипажи с пассажирами. Она, конечно, также находилась в центре империи, но куда ближе к границе, чем Гурия или Смеза, поэтому я решил сойти тут. Идеальный вариант. Сотни посещавших её кораблей, и сотни её покидающих. Будем надеяться, хоть тут контейнеровоз пристыкуется к станции. Мой оптимизм и надежду поддерживало то, что экипаж тоже хотел отдыха, о чём и сообщил капитану. Тот обещал подумать.

На подходе к станции к нам направился старый буксир, дожидавшийся нас в определённом месте сектора, и начал отсоединять один контейнер, который затем он, пыхтя маневровыми двигателями, потащил к станции.

Дальнейшее мне не понравилось: под демонстративные стоны двух пилотов и оператора капитан приказал разгоняться для дальнейшего прыжка. Остальные члены экипажа, когда поняли в чём дело, поддержали своих товарищей. Капитан твёрдо пообещал, что на следующей станции точно даст два дня отдыха, а сейчас, мол, из-за задержки на Гурии они отстают от графика. Дорогие рестораны и кафе ждут поставок свежего мяса, не стоит задерживаться, а то придется платить неустойку.

Но и в следующий выход капитан обманул мои ожидания. Контейнеровоз подошёл к огромной, явно военной станции, около которой вились несколько сотен кораблей, от тяжёлых линкоров до истребителей, они, судя по маневрам, проводили совместные тренировки.

После третьего гиперпрыжка, длившегося тоже три дня, контейнеровоз вышел у этой неизвестной военной станции, не останавливаясь, сбросил два контейнера и, не загружаясь, начал разгон, а к контейнерам уже спешил военный буксир.

На этот раз мы ушли в гипер на все шесть дней – максимальный прыжок «Слуна». Куда мы летели, я не знал, но команда, похоже, ходила постоянно, потому что капитан просто приказал пилоту двигаться на следующую цель и ушел к себе.

Этот прыжок я провёл всё так же, – писал программы для взлома, причём получалось всё лучше и лучше, их я устанавливал взломщику, правда, не стирая старые, вдруг пригодятся. Также занимался зарядкой и боем с тенью, не давая мышцам застаиваться, и потихоньку уничтожал запасы продовольствия.

Когда мы вышли из четвёртого прыжка, я понял, что мы находимся за пределами империи Люмер. Мы были в директорате Рейко.

Как я это понял? А очень просто – мы приближались к хорошо знакомой мне станции «Сивилла», где я несколько недель работал техником, до того как вынужден был покинуть её, из-за проблем с местным профсоюзом.

– Замечательно, – промурлыкал я, разглядывая станцию на экране коммуникатора. – Насколько я помню, здесь придерживаются законов Содружества. То есть я вне юрисдикции Люмер, и их союзники на Рейко ничего не смогут сделать. Покину станцию, тогда да, но не на станции. Хотя два года минуло с тех пор, как я покинул «Сивиллу», вполне возможно, что что-то изменилось. Например, станция сменила владельцев и перешла к Люмер. Тогда да, кисло, снова прятаться и снова искать корабль, что идёт подальше от этих тварей-захватчиков. Как бы то ни было, но станция, как место высадки, меня устраивает.

В общем, обдумав всё, я решил не торопиться. «Сивилла» относилась к жилым станциям среднего типа, очень старой постройки, но, так как к ней постоянно что-то пристраивали, она уже приблизилась к классу больших, давно потеряла свой старый облик и представляла собой огромный серебристый шар, собранный из разнообразных секторов и модулей.

Видимо, это был конечный маршрут «Слуна», так как его окружили целых четыре буксира и, довольно шустро сняв все оставшиеся контейнеры с рыбой и установив на их место другие, потащили часть груза на станцию, а часть к другому контейнеровозу, уже местной постройки и приписки.

Оставив грузовой отсек на указанной диспетчером стояночной орбите, тягач расстыковался с ним. Эта процедура заняла около двадцати минут, техники в скафандрах находились снаружи, следя, чтобы расцепка прошла штатно. Наконец, мы направились к «Сивилле», причём к тому сектору, где были развлекательные и увеселительные заведения. Пока «Слун» маневрировал вблизи станции под управлением искина «Сивиллы», штатная процедура, остальные члены экипажа готовились к развлечениям, пакуя вещи у себя в каютах. Я не торопился, у меня два дня впереди, чтобы перебраться с тягача на борт станции.

Долго ждать не пришлось, почти сразу после стыковки экипаж большей частью покинул борт тягача, причём бросали жребий, кому остаться. Как я понял, капитан был демократичен и не хотел, чтобы на него затаили обиду, да и вообще он был несколько трусоват, а тут всё на воле жребия, очень удобно. Оператор систем защиты остался на корабле с таким несчастным видом, что даже меня проняло, а остальные поспешили уйти, причём первым борт судна покинул сам капитан.

За всё время пути у меня было время составить своё мнение об экипаже, он был достаточно профессионален, этого не отнять, но несколько подвержен привычкам. Техники и часть команды – пропойцы, но тихие, спокойные. Только один из них азартен, из тех, что упадёт под стол, а всё равно не оторвёшь от бутылки. Честно скажу, не люблю таких типов, пьёшь – пей, но знай меру. Другая половина экипажа – или азартные игроки, или бабники, каких поискать, оставленный вахтенный как раз был из таковых. С учётом того, что экипаж был чисто мужским, можно понять метания вахтенного. Через час после ухода команды он не выдержал, вызвал на борт девушку из эскорта и уединился с ней в своей каюте.

Пока он был занят, я поспешил покинуть тягач. В этот раз дело осложнялось: выбраться наружу не трудно, но транспортный поток вокруг станции столь велик, что меня по-любому заметит какой-нибудь пилот челнока, бота или буксира. Это только одна сторона медали, не стоит забывать и о том, что у станции свои средства слежения, и у шлюзов они обычно усилены по причине возможной контрабанды на борту. В прошлый раз я отключил наблюдение изнутри станции, но в данном случае сделать это куда сложнее. Поэтому я решил поступить просто – совершенно спокойно покинуть борт корабля на своих двоих, так как успел убедиться, что на станции всё по-прежнему и, согласно законам Содружества, здесь нейтральная территория, и я не могу быть выдан представителям корпорации «Гикон». Я изучил внутренние новости «Сивиллы» и узнал, что кроме меня за два месяца сюда прибыло шестнадцать беглых рабов и никто из них не был выдан.

Собравшись, я направился к шлюзовой номер два. Искин меня не видел, мы вместе со взломщиком настроили камеры и сенсоры наблюдения так, что они на миг отключались, когда я шёл по коридорам в секторе их наблюдения.

Как только створка шлюза отошла в сторону, я вошёл на станцию с вещами на плечах и направился к конторке у входа в общий коридор. Она была пуста, таможенник отсутствовал, но я уверен, что искин станции уже известил его и требуется подождать. Так и оказалось. Вдруг возникла голограмма мужчины в форме таможенника, и меня попросили подождать отсутствующего сотрудника.

Я был все в том же полицейском бронекостюме, на это намекала чёрная окраска, хотя шевроны и отсутствовали, шлем был закреплён на плече. Вместо игольника в кобуре лежал шокер, остальное оружие я распихал по сумкам.

– Добрый день, – поздоровался подошедший ко мне, довольно полный таможенник невысокого роста, почти карлик. – Вы член экипажа? Вашу карту ФПИ, пожалуйста.

С учётом продвинутой медицины это было странно, его вполне могли довести хотя бы до среднего роста. Видимо, это была фишка парня, мол, мал, да удал.

– Нет, я скорее пассажир. Бывший военнопленный Люмер, проданный одной корпорации в рабы, да вот смог бежать. Парни со «Слуна» молодцы, как и обещали, втихую вывезли за границы империи.

– Честно говоря, имперцы редко когда помогают беглым. Ну что ж, добро пожаловать на «Сивиллу», вы у меня третий за эту декаду. Я вас внесу в местную сеть как временного гостя, – защёлкал на коммуникаторе таможенник, внося новые данные. – Имя, фамилия гражданство?

– Ворт Трен, капитан флота республики Шейн, гражданин этой же республики… Бывшей республики.

– Приложите руку для взятия ДНК, – протянул мне небольшой планшет таможенник, к которому я приложил руку, давая возможность изучить мои данные.

– Да, всё подтверждено, инженер-универсал, полный гражданин несуществующей теперь республики… Как я посмотрю, вы в розыске… О, так вы у «Гикона» были в рабах, да ещё прибыли на их корабле. Смешно. Можно поинтересоваться, экипаж знал о вашем присутствии на борту?

– Когда-нибудь узнает, – пожал я плечами.

Таможенник затрясся от смеха, ему явно понравилось, как я прибыл на «Сивиллу», и, похоже, скоро это будет темой разговоров во всех барах и кафе станции. Весельчак-таможенник мне начал нравиться.

– С правилами «Сивиллы» ознакомились?

– Я пару лет назад работал на «Сивилле», был корабельным техником.

– За это время ничего не изменилось, так что можете спокойно тут располагаться. Подсказывать, как я понимаю, нет нужды?

– Вы правы.

– Могу вам только посоветовать получить гражданство любой страны на ваш выбор, у нас тут на станции представители восемнадцати государств. Это нетрудно сделать. Как вы понимаете, если у вас нет гражданства и если вас захватят и отведут на борт корабля люмерцев, мы ничего не сможем сделать. А вот гражданин другого государства, похищенный и незаконно удерживаемый на каком-либо корабле, – это уже другая история. Все беглые сразу переходят под юрисдикцию другого государства, и люмерцы не имеют права в этом случае их трогать. На этой станции, естественно.

– Я в курсе, пока не горит, но буду иметь в виду… Хотя там есть представительство империи Хира?

– Да, есть. Семнадцатый сектор, корпус Б. Там дальше увидите государственный символ империи.

– Благодарю, – пожал я руку таможеннику, и в его ладонь незаметно перекочевала пятидесятикредитная банкнота, от чего парень заметно повеселел и, быстро закончив с процедурой регистрации, пожелал мне хорошего дня.

Немного подумав, я от шлюзовой направился в одну недорогую гостиницу. В ней я до этого не жил, просто нашёл на сайте «Сивиллы».

Там снял комнату на три дня, уплатив наличными, и на миг замер, задумавшись, куда сначала отправиться. В банк Содружества, разблокировать свой счёт, тут где-то был его филиал, или сначала к представителям Хиры?

Империя, конечно, не слишком развитая страна, но мне здесь нравилось. К тому же тут жила семья Сола, с которой я сдружился.

Разложив вещи, я принял душ и направился на местный базар. Пора прикупить некоторые вещи, например, инженерный комбинезон и запасное бельё. Свободные средства наличкой есть, а потом уж можно и в банк, или в представительство.

Про настойчивый совет таможенника-карлика посетить филиал посольства какого-нибудь государства я вспомнил уже на базаре. Наверное, я действительно пребывал в эйфории по причине удачного побега, причём довольно легкого.

Спустившись в лифте на одну секцию вниз, – лень было пользоваться лестницей, – я направился к остановке местного муниципального транспорта. Занял стоячее место и, держась за поручень, доехал до нужного сектора. На нужной остановке направился на базар.

Я был в бронекостюме, на бедре – кобура с шокером, в ножнах на груди – отличный нож, к которому моя рука уже привыкла после многочисленных тренировок во время вынужденного безделья на «Слуне». В данный момент я не мог иметь при себе что-то серьёзнее шокера, разве что пороховой пистолет, но его у меня не было. Таможенник, регистрируя, присвоил мне нулевой рейтинг безопасности. Причина была проста – моя бывавшая республика на этот момент не существует, и мой рейтинг полного гражданина аннулирован. Я могу вернуть этот рейтинг и получить полное гражданство, но только получив гражданство другого государства, где мне всё подтвердят заново. Думаю, сразу после базара направлюсь в ближайшее представительство, да, пора делать выбор.

Кстати, я подумывал активировать связь нейросети, подключить почту и, введя пароль, проверить письма, что мне могли поступить, но благоразумно не стал это делать. Ведь как только нейросеть активируется и будет введён мой ник, люмерцы сразу узнают, где я. Причём легко. Скорее всего, полиция люмерцев сделала запрос на поиск, а так как полиция работала в связке с другими правоохранительными органами разных государств, то они получат извещение, что такой-то человек появился на такой-то станции, в таком-то секторе директората Рейко. Точное моё местоположение, до метра, они отследить не смогут, но вот какой станцией связи пользуюсь, узнают без проблем. Зона поиска сужается, поэтому я не стал рисковать, включая связь, пока так похожу, поостерегусь активировать ее, пока не покину пределы Рейко и не переберусь в нейтральное государство. А то, что меня тут зарегистрировали, за пределы станции не выйдет, это внутренняя сеть.

На базаре я сразу же прошёл в знакомый магазин, где торговали спецодеждой и другими аксессуарами.

– Здравствуй, Леони, – с улыбкой поздоровался я со знакомой девушкой-продавцом. В прошлое своё посещение станции я флиртовал с ней, но до постели у нас не дошло.

– Ворт? – сразу узнала она меня. – Давненько тебя не было видно. Я только через три дня узнала, что ты покинул «Сивиллу», даже не попрощался.

В её голосе была укоризна, но я тогда собирался в спешке, что и сказал девушке. Она выяснила, зачем я пришёл, и тут же стала помогать с покупками. Первым делом я подобрал себе большую сумку, куда сразу сложил три комплекта термобелья, и перешел к вешалкам с комбинезонами. Тут нужно было выбирать внимательно. То есть, если комбинезон мне не нравится, пусть он и хорош, лучше не брать. Вон, свой первый инженерный комбез, что купил во время первого побега с Гурии, я носил до самого своего пленения, очень свыкся с ним. Именно такой комбез мне и нужен. Чтобы пришёлся по душе.

Я остановился перед выбором между тремя комбезами, фоном слушая щебетание Леони.

– Вот этот модели «Лиман», производства империи Люмер, имеет кроме встроенной аптечки и других стандартных опций усиленное бронирование торса. В нём можно находиться в открытом космосе восемнадцать часов, но это не скафандр, сам понимаешь.

– Понимаю, – кивнул я.

– Это инженерный комбез модели «Вершина-М», производства бывшей республики Шейн…

– У меня такой был, когда я воевал в составе флота республики, – перебил я Леони. – Только устаревшая модель, не модернизированная, а это, видимо, более совершенная. Опиши, что у неё за функции.

– Можно сутки находиться в открытом космосе, еще имеется встроенное оборудование. При совмещении с нейросетью дальность работы с инженерным оборудованием увеличивается на сорок километров. В открытом космосе, естественно, на станциях это расстояние куда меньше.

– То есть ты говоришь о прямом подключении нейросети? – уточнил я, с интересом разглядывая серенький, какой-то неприметный и невзрачный комбез. Он мне начинал нравиться.

– Ну да.

– Интересно, – пробормотал я.

Это действительно была любопытная опция. При прямом управлении дроидами через нейросеть я могу упрвлять ими не более чем в километре от себя, да и то в космосе, на станции это расстояние не превышало и двухсот метров, тогда как с этим оборудованием мои возможности увеличатся на порядок, я смогу буквально постоянно контролировать их работу. В инженерных скафандрах такая опция тоже есть, но не будешь же ты ходить в скафандре по жилому помещению, комбез куда как более предпочтителен.

– Сколько он стоит?

– Из республики люмерцы и рейковцы сейчас тащат всё что можно, разворовывая все флотские и государственные запасы и склады, так что недорого, не волнуйся, все склады на «Сивилле» забиты шейнскими трофеями.

– Так сколько?

– Сто десять кредитов, а если с полным обвесом – сто двадцать.

– Беру полный пакет, – решил я.

После всех покупок у меня останется едва пятнадцать кредитов наличными. Нужно срочно проверить и активировать свой счёт.

Прямо при девушке, которая вставила в комбез два свежих аккумулятора, теперь их хватит на несколько месяцев работы, я вложил в пустой приёмник картридж с зелёной краской и, пройдя в примерочную, скинул бронекостюм, надел свежее бельё и натянул комбез, активировав его. Тот вместе с подобранными ботинками ужался по фигуре, пришлось покрутиться, приседая и разводя руками, чтобы он сел и не стеснял движения.

– Хорошо, – с улыбкой встретила меня Леони. – Только он со стороны похож на технический, зря ты взял зелёную краску. Вблизи всё равно поймут, что это за комбез.

– Норма, – отрицательно покачал я головой. – Мне так привычнее.

Расплатившись, я убрал сложенный и отключенный бронекостюм в сумку и, закинув её на плечо, направился гулять по базару. Теперь я ничем не отличался от местных и не привлекал внимания. Повернув на «улицу» в сторону, где продавали разнообразных дроидов, я подумывал, как бы мне усовершенствовать своего взломщика, как сбоку меня окликнул нежный девичий голосок:

– Простите, не подскажете, где тут выход? – произнесло очаровательное голубоглазое и светловолосое создание в синем комбезе в обтяжку, не скрывающем достоинства её фигуры.

Чувствуя, как мои губы невольно раздвигаются в глупую улыбку, я кивнул и ответил:

– В той стороне.

– Вы меня не проводите, а то, кажется, я заблудилась? – жалобно спросила девушка. На вид ей было не больше семнадцати.

– Конечно, мне не трудно, – согласился я радостно.

Она повернулась, отчего её пышные волосы до лопаток взметнулись перед моими глазами.

Тут я вдруг почувствовал укол в открытую шею и машинально шлёпнул рукой, раздавив какое-то насекомое.

«Насекомое? На станции?!..» успел подумать я, почувствовав, что теряю управление своим телом, меня подхватывают крепкие мужские руки, а над ухом звучит бас:

– Да ты перебрал, Ворт, давай я тебя провожу на наш корабль, в твою каюту… – После этого на меня налетела тьма.

Очнулся я в не самом хорошем состоянии. Не знаю, что за химия была, но последствия мне не понравились. Как после жутчайшего похмелья. Как только после пробуждения я начал мыслить связно, у меня вырвался крик души:

– Твою мать! Так дёшево попасться на древнюю примитивную ловушку!

Немного мысленно поругав себя за расхлябанность и легкомысленную уверенность, что меня не тронут и не посмеют похитить, я стал соображать лучше. Видимо, действие химии прекращалось. Первое, на что я обратил внимание, – надпись перед глазами: «Включить нейросеть? Да-Нет».

Дело в том, что, имея уже подобный опыт попадания в плен и в рабство, я воспользовался некоторыми специфическими знаниями и внёс в нейросеть несколько новеньких программок, которые не так просто найти, даже если бы нейросеть активно сосканировали. Одна такая программка сработала.

Видимо, я попал на борт работорговцев, корабль, похоже, шёл в гипере, – чувствовалась знакомая, едва слышная вибрация корпуса, Похоже, что у меня в медсекции сразу же отключили нейросеть, но имплант подчинения не установили, это была их ошибка. Правда, они повесили на меня кое-что другое, то, отчего я бежал из Люмера со всех ног. Ошейник раба.

Потрогав украшение на шее, я сморщился и задумался. Программка, что сработала, удалённо активировала включение нейросети, напрасно ее отключал местный медик. По таймеру программка должна была сработать через шесть часов после отключения, значит, я уже давно у работорговцев, ориентировочно около суток.

Инженерный комбез с меня сняли, как и нательное бельё, надев на мою безвольную тушку жёлтый комбез раба. Думаю, в ошейнике раба и в этом комбезе я бы смотрелся привычно где-нибудь на улицах столицы Гурии, да и вообще в Люмер. Таких жёлтеньких там полно.

Что-то решить я не успел, пшикнула приводами дверь, открываясь, отчего я машинально убрал знак вопроса нейросети в уголок, где появился флажок. Пока включать имплант не требовалось, мало ли. Да и ошейник её засечёт, тоже плохо.

В мою клетку, где кроме стандартной койки и санблока, ничего не было, видимо, я был привилегированным рабом, других обычно возили куда как в худших условиях, говорят, даже в архаичных цепях, вошли двое мужчин. Один, в дорогом пилотском комбезе со знаком капитана на рукаве, просто лучился от самодовольства, второй поглядывал на меня настороженно.

– Добро пожаловать на борт рейдера «Люмерец». Думаю, ты уже понял, что возвращаешься обратно в Люмер к своему хозяину. Скажу честно, я как охотник за головами, впервые слышу цену в пятьсот тысяч кредитов за какого-то раба, хоть и инженера. Ты у нас тут самый дорогой приз. Мы здесь одновременно провели поимку сразу четырех беглых, один ускользнул, но это ничего, двенадцать тысяч премии, конечно, жалко, но после такого приза, как ты, я не расстраиваюсь. Остальные содержатся в общем кубрике, где им приходится испражняться под себя, это такая мера наказания, кроме прочих, а ты у нас неприкасаемый. В договоре на премию «Гикона» ясно сказано, что на тебе не должно быть ни царапинки и твоё душевное состояние тоже не должно пострадать. Так что весь путь до Люмии, столицы Люмера, ты проведёшь здесь. Всё что надо я сказал, теперь отдыхай и ожидай того момента, когда мы передадим тебя твоим владельцам. Ингар!

После окрика капитана заговорил второй, мрачный, тип.

– Мне поручена твоя охрана и безопасность. Не вздумай покалечить себя или попытаться совершить самоубийство. Ошейник, конечно, не имплант подчинения, но искин, который за тобой наблюдает, не даст тебе убить себя, парализуя. Еду тебе будут приносить согласно корабельному расписанию, остальное всё стандартно. Из каюты тебе выходить запрещено, хотя ты и так не сможешь это сделать. На этом всё.

– Сколько нам лететь? – хмуро спросил я.

Меня тут же скрутила волна боли, и я расслышал злое шипение второго:

– Когда ты разговариваешь с вольными, раб, ты должен встать на колени и спрашивать разрешение.

– Я расскажу сотрудникам «Гикона» о вашем обращении со мной, – простонал я, пытаясь сесть на койку, с которой свалился, но мышцы отказали, и я снова свалился на пол. – Думаю, вы лишитесь изрядной доли премии. Они с удовольствием воспользуются такой возможностью.

– Он прав, Ингар, – сказал капитан и, направившись к выходу, обернулся, чтобы ответить на вопрос. – На Люмии мы будем через восемнадцать дней. Пять прыжков. Но не надейся, что информация тебе пригодится, шансов сбежать у тебя нет. Мы не идиоты из «Гикона», к тому же, даже если сбежишь, по нас это никак не ударит, в отличие от того сотрудника, что тебя упустил… Моак, кажется? На него навесили долг почти в двести тысяч кредитов, именно за такую сумму ты был куплен, и он в данный момент её отрабатывает, а когда мы тебя вернём, его долг увеличится до семисот тысяч. Премию «Гикон» нам выплатит за тебя из своих средств, а покрывать затраты будет Моак. Я слышал, он уже пытался выброситься из окна своего кабинета, поэтому его перевели в подвал и установили контроль. Этот Моак будет выплачивать долг за тебя полсотни лет, с гарантией.

– Как мне его жаль, – криво усмехнувшись, ответил я, однако отчётливо было понятно, что в моём голосе жалости не было ни на грамм. – Дверь закройте с той стороны, дует.

Охотники за головами никак не отреагировали на хамство и спокойно вышли из камеры, оставив меня в одиночестве. Я размял пальцами ноющие мышцы, работа ошейника – это не то же самое, что деликатное вмешательство импланта подчинения, который работает тоньше и почти без боли. Тут же по мне хорошо прошлись электроразрядом.

Так вот, немного помассировав мышцы, я сел на койку и завалился на неё, положив под голову валик подушки.

Мысли были нерадостные, как у моряков, увидевших землю после долгих недель плавания через бури, штили и другие несчастья и затонувших в паре шагов от берега. Чувства те же. Но ругай себя не ругай, а сделанного не воротишь, историю не повернёшь назад. Заметку я себе сделал, какой-никакой, а опыт на будущее, во второй раз меня так легко не возьмёшь, но нужно думать, как выбраться из этой клоаки.

Ошейник экранирует нейроизлучение, поэтому я не смогу действовать нейросетью дистанционно, только при прямом контакте, но в каюте нет никаких сетевых выходов, так что нужно думать, как покинуть каюту, а при возможности и корабль.

Лёжа на кровати, я размышлял, одновременно ища глазами камеры слежения. Одна была незамаскированная, в углу, охватывающая всю комнату, но должна быть и скрытая.

По кораблю могу сказать так: это или большой фрегат, относящийся к классу малых кораблей, или небольшой крейсер, уже относящийся к средним судам. Я сужу по той скорости, с которой приближаемся к Люмии. Большие корабли долетели бы за пару прыжков. Крейсеры средние и крупные – чуть медленнее, а вот небольшие суда, которые в основном и использовались охотниками за головами, летали в гипере намного медленнее более крупных собратий. Как правило, это были списанные военные корабли, на хорошем счету у охотников, и пусть не слишком скоростные, но в манёвренных столкновениях они – короли боя.

Гадать, что это за модель, не стоило, каюта у меня стандартная, да и по коридору, что мелькнул за дверью, сразу не определишь, возможны сотни версий, тем более, корабль мог быть и трофейный, другого государства, да и не важно, время прибытия я приблизительно знаю. Но до конца полета мне нужно сбежать. Кровь из носу, как нужно сбежать.

Мои размышления прервало знакомое шипение двери.

«Механизм менять пора – старый изношенный. Похоже, я на корыте лечу», – рассеянно подумал я, удивлённо глядя на стоявшую в дверном проёме знакомую красавицу, что заманила меня в ловушку.

В этот раз она была не в комбинезоне, а в простом, слегка прозрачном платье чуть выше колен.

– Кто-то тут не слушает хозяев? – с сексуальным придыханием спросила она и, подойдя ко мне, провела рукой от колена и выше, наклонившись вперёд, чтобы я видел её глубокое декольте.

Вдруг она схватила меня за волосы и зашипела, глядя в глаза:

– Я научу тебя уважать нас, тварь.

Вдруг я почувствовал, что тело онемело, я его чувствовал, но ничем не мог шевельнуть, только глазами. Видимо, это была работа ошейника.

Следующие дни мало чем отличались от предыдущих. Девка приходила ко мне каждый день по два-три раза, издеваясь надо мной.

Последние два дня я вдруг обнаружил, что за пару минут до её прихода основная камера отключалась. Про тайную камеру, которую я обнаружил в световом плафоне, я не знал, но видимо она тоже отключалась. Третья камера находилась в санблоке.

Последние четыре дня я готовился к побегу, возлагая надежды на девицу и заколку, которую я случайно украл из её волос как раз четыре дня назад.

В санблоке под наблюдением искина над ошейником не поработаешь, хотя снять его шанс есть. Этот ошейник относился к временным, для перевозки рабов. Те, которые надевали на постоянно, можно было снять, только срезав резаком, да и то всё не так просто. В большинстве ошейников внутрь вмонтированы взрывные устройства, чуть что не так – взрыв. В этом ошейнике взрывчатки не было, судя по весу, так что ночами, под одеялом я ковырялся заколкой в замке, а это поверьте не так просто. Тут главное не шевелиться, а то искин сразу прочухает. Приходилось якобы часто ворочаться с боку на бок, чтобы не насторожить его, и в эти моменты работать с ошейником.

День освобождения я назначил на девятые сутки полёта, и особую роль тут играла девица, именно она должна мне дать дорогу к свободе.

Я старался не волноваться, ко всему прочему искин следил за моим состоянием.

За минуту до очередного прихода девушки-мучительницы камера в углу отключилась, это может засечь только профессиональный взгляд, ведь никаких красных диодов там не было. В последнее время я даже начал привыкать к ее визитам, она это видела и пыталась придумать что-нибудь, только чтобы унизить меня посильнее.

Итак, прогуливаясь недалеко от двери, я почувствовал знакомое онемение, но не сильное, организм адаптировался и сопротивлялся все лучше. Пшикнув, отошла в сторону дверь, и я увидел ее. Молниеносно вскочив, я нанёс ей удар кулаком в основание затылка, вырубая её, при этом подхватывая на руки и застёгивая на шее ошейник. Когда браслет открываешь, идёт сигнал искину, но я сделал небольшой прерыватель из заколки, замкнул контакты, отвечающие за открытие ошейника, совершенно спокойно его снял и застегнул на шее девицы. Мне нужны были секунды до поднятия тревоги, эти секунды прерыватель мне дал.

Бросив девку на месте, я успел прошмыгнуть в щель закрывающейся двери и оказался в коридоре. Я активировал, наконец, нейросеть и, пока она запускалась, бежал по коридору в сторону отсека с разгонными двигателями.

Как я успел понять по виду внутренних помещений, это крейсер третьего класса типа «Жюрин».

Почти сразу мой побег был обнаружен искином, и под потолком взвыла боевая сирена. Только на больших кораблях у инженеров были отдельные рабочие места, куда стекалась вся информация о работоспособности судна, на крейсерах же подобного не было.

Но на крейсерах зато был кабинет старшего техника, именно туда я и бежал, мне нужен доступ к его компьютеру. Подскочив к двери, я безуспешно подёргал её, не поддается, заблокирована искином, подозреваю, все входы и выходы – тоже.

Разозлившись, я рявкнул:

– Ну, сами до этого довели!

Подскочил к щитку коммутатора на стене, открыл его и, вытянув из небольшого компа нейрошнур, напрямую подсоединился к нему с помощью нейросети. Искин пытался противодействовать, не давая доступ к сети, но мне этого и не требовалось. У меня в архиве нейросети лежали до поры до времени самые убойные вирусы разных направлений, для которых до этого часа я не находил применения. Выпустив пять вирусов, как раз специализированных по небольшим крейсерам, даже таким допотопным, я отключился и побежал в центральную часть судна в технический сектор. Искину сейчас не до меня, он, используя всю вычислительную мощь, с трудом боролся с вирусами, постепенно теряя управление над оборудованием крейсера. Поэтому я беспрепятственно откинул крышку в сторону и с трудом протиснулся в узкий технический проход рядом с реакторным отсеком, предназначенный для дроидов. Как только я успел закрыть крышку люка и немного продвинуться вперед, послышался топот ног нескольких человек и командный рык капитана:

– Обыщите все помещения!.. Эрих, выводи «Люмерца» из гипера.

– Не могу, нур, Лик сообщает, что атакован боевыми вирусами, он не может их сдерживать, противовирусные программы не помогают. Только немного сдерживают их. Лик умирает, они убивают его, – послышался хриплый, явно из динамиков, панический ответ пилота. Тот, видимо, находился в рубке, на своём боевом посту.

С трудом продираясь через технические коммуникации, я едва успел укрыться за поворотом, как кто-то открыл крышку люка и осветил шахту, сообщив капитану:

– Тут чисто.

Пока работорговцы искали меня по всем помещениям крейсера, я по вертикальной шахте, что вела к одной из шлюзовых, поднялся в центральный отсек корабля и вывалился в главном коридоре жилого модуля рядом с кают-компанией, испачкав пол кровью из ссадин, и тут же скользнул в ближайшее помещение, оказавшееся медбоксом. Подскочив к стеллажам и шкафчикам с медпрепаратами, я стал искать то, что мне нужно. За минуту отобрал четыре капсулы, пару таблеток и один аэрозоль. Бросив одну таблетку в рот, я быстро разжевал её, морщась от неприятного вкуса, и, подождав пару минут, стал пшикать вокруг аэрозолем. Выйдя в коридор и не переставая пшикать, я направился к рубке. Большая часть охотников находилась на корме у моей каюты-камеры, пилот же находился в рубке, закрытой бронестворкой. Попшикав около входа, оставив мокрое пятно на стене, я направился на корму.

Если бы искин был работоспособен, я бы не смог так спокойно ходить по кораблю, но ему до конца остались считанные мгновения, поэтому действовал я спокойно, благо двери передо мной открывались сразу, при касании соответствующего сенсора на стене. Прокравшись на корму, я выглянул в коридор, он тянулся метров на двадцать, и стал потихоньку пшикать аэрозолем, чтобы облако стало расплываться в сторону дальних комнат, где слышались азартные крики и мелькали охотники в десантных комбезах.

Долго ждать не пришлось, буквально через минуту вышедший в коридор здоровенный охотник с лысой головой вдруг наклонился, зашатался и рухнул. Рядом упал второй. Сонный газ, предназначенный для диверсантов, был безвреден для меня, поскольку я проглотил антидот, но охотников гарантированно вырубило на полчаса. Вырубило бы часа на три, но аптечки комбезов уже наверняка начали свою работу.

Прислушавшись, я убедился, что шума нет, поэтому, вскочив на ноги, стал красться по коридору к лежавшим охотникам. Отсюда было видно троих, но, сколько их в действительности, я не имел представления. Оказалось, вместе с капитаном и его помощником Ингаром всего восемь человек. Туда же я включил пилота и девку. Думаю, все тут.

В шести технических помещениях, два из которых были переделаны в камеры для перевозки дорогих рабов, вроде меня, лежало шестеро мужчин. Все без сознания. У капитана активировался его навороченный комбез, отчего он дышал внутренним воздухом, но это не имело значения. Он, как и все, был без сознания.

Дальше нужно было действовать быстро, и я не стал медлить. Все охотники были разоружены, лишены своих комбезов и пристёгнуты к специальным скобам в одной из пустых комнат, своими же наручниками, что я снял с их поясов. Все, кроме капитана, – его я утащил в другую комнату. Это ещё не всё. Я настроил бластер капитана на малую мощность и приварил дверь в двух местах к косяку, теперь сами они не выберутся, даже если снимут наручники, когда придут в себя.

Нужно было торопиться, поэтому я ввёл капитану антидот и, когда тот начал приходить в себя, сунул ему в рот одну из капсул, содержавших в себе препарат сыворотки правды. Под действием этого препарата подопытный превращается в растение, но на капитана мне было плевать. Тот понял, что в рот ему что-то попало, и выплюнул остатки капсулы, но было поздно, она лопнула у него во рту и препарат начал впитываться в слизистую. Его мог бы спасти тот древний реаниматор, что стоял в медбоксе рядом с двумя лечебными капсулами, но тащить его туда я не собирался, мне нужны были коды доступа для корабельного искина.

Я знал, что вирусы недолговечны, требовалось поспешить.

– Похоже, уже подействовало, – пробормотал я себе под нос, но капитан ответил, видимо приняв сказанное за вопрос.

– Сыворотка действует.

– Скинь мне коды доступа, пароли к корабельным искинам и под протокол подтверди, что передаёшь мне свой личный корабль во владение.

Тот подтвердил, но выяснилось, что только две трети корабля принадлежали ему, остальная часть – его помощнику, Ингару.

– Иди за мной, – велел я капитану и направился к выходу из помещения, ранее, видимо, служившего складом. Пришлось снова открывать заваренную дверь.

Отыскав среди лежащих Ингара, я также сунул ему в рот половину таблетки и, когда он начал приходить в себя, добавил капсулу с сывороткой правды.

Ингар подтвердил, что передаёт свою часть судна мне во владение, после чего мы втроём направились к рубке. Пришлось ждать три минуты у входа, пока действие вирусов не закончилось, и капитан своей властью приказал искину разблокировать вход. Первым шагнул Ингар, он же первыми и упал, когда ему в грудь вошли несколько игл из игольника пилота. Но стрелял он недолго. Единственный выстрел из моего бластера – и в голове пилота образовалась дымящаяся дырочка. К счастью, выстрел не повредил оборудование.

– Видимо, пилот всё понял, когда увидел вас в одном нательном белье, – задумчиво потёр я шею.

Дальше последовала штатная процедура передачи корабля в моё владение. Капитан и Ингар по очереди сообщили вслух свои данные, пароли и передали корабль мне во владение. Я подтвердил статус нового хозяина, сменил все коды, велел искину провести диагностику и приготовиться к принудительному выводу корабля из гипера. Также я приказал считать только себя единоличным хозяином и членом команды, а остальным присутствующим на борту присвоить статус неблагонадёжных гостей.

– Уберите эту падаль, – приказал я, кивнув на пилота.

Капитан и пошатывающийся, весь в крови, Ингар вынесли пилота из рубки в коридор и бросили на пол. Я последовал за ними, мы направились в каюты обоих бывших совместных владельцев «Люмерца», сперва к Ингару, а потом к капитану. Пора поделиться всем неправедно нажитым. Они скинули мне на нейросеть коды и пароли к счетам «на предъявителя» в разных банках. Остальные вклады меня не интересовали, всё равно воспользоваться не смогу.

С этим мы закончили примерно за сорок минут. Ингар умер первым и, весь в крови, остался лежать в коридоре, чуть позже за ним последовал и капитан. Перед тем как он угас и разум покинул его, я воспользовался моментом и задал ему несколько вопросов.

Девушку звали Лия, то, что она делала со мной – это её инициатива. Она племянница и единственная родственница капитана. Ей семнадцать лет, и она готовилась к установке нейросети медицинской направленности, с целью принять под своё командование медбокс. Уже год, как она из подростка сформировалась в красивую молодую девушку, и охотники стали использовать её, как ловушку. За это время ни одной осечки. На «Сивилле» они работают вот уже три года, вернули обратно около двухсот беглых рабов, получив неплохие премии.

Обо мне он знал мало, но зато была в курсе, зачем я так сильно понадобился «Гикону». Оказалось, шейнские верфи Варра, славящиеся во многих государствах своими станциями, не были захвачены ни рейковцами, ни люмерцами. Причина проста – их уничтожили. Часть инженеров погибла, часть успела сбежать в другие страны. Но восемнадцать инженеров всё-таки смог выкупить «Гикон», планирующий построить свои верфи для станций седьмого поколения. Для этого требовалось не только оборудование, но и подготовленные люди. Да вот беда, единственный их специалист, конструктор-проектировщик, умудрился сбежать. Именно поэтому была назначена огромная цена за беглого раба с инженерным сертификатом.

Больше вопросов я задать не успел, он превратился в растение.

– Интересная информация, – пробормотал я и, оставив капитана в каюте, направился в рубку.

Заняв кресло капитана в рубке, я приказал:

– Доклад.

В течение минуты искин жаловался на всё, что только можно, не забыв при этом сообщить всё о корабле и о пассажирах, кто, где и в каком состоянии. Но меня больше интересовали наши координаты.

– Просто отлично, – пробормотал я, сообразив, где мы в данный момент находимся. – Больше половины пути пролетели, топлива на обратную дорогу точно не хватит. Видимо, бывший владелец планировал где-то дозаправиться… Ладно, выходим из гипера.

Процедура прошла нормально, крейсер оказался не такой лоханкой, как я думал, а вполне приличным судном третьего класса, длиной в двести восемьдесят шесть метров. Как только мы оказались в обычном пространстве, я сразу же провел контроль сектора сканерами и радарами, он оказался пуст. Направил крейсер к ближайшей планете, вернее к её спутнику, где планировал занять орбиту. Планета окружена кольцами, как у Сатурна, спрятаться легко. Так я и сделал, за полчаса на разгонных движках добрался до спутника и, погасив скорость, встал на орбите за кольцами. Со стороны меня не было видно, засечь можно только из-за излучения колец, забивающих сканеры помехами. Погасив все системы, кроме пассивного сканера, я приказал искину, которому пока не дал имя:

– Выведи картинки с камер, где содержатся люди.

Тут же на экранах возникло четыре изображения. Искин почему-то ещё показал капитана, девушку, бандитов и, наконец, пойманных беглых рабов. Их было четверо, бывший капитан не обманул. Я был пятым.

Осмотрев лица рабов, я задумчиво сказал, вставая с капитанского кресла:

– Ни одного знакомого. Ну что ж, пора исправить это недоразумение и познакомиться.

Сразу к рабам я не пошёл, несколько дней сидели – посидят и ещё. Зайдя в кают-компанию, я подошёл к пищевому синтезатору и заказал себе обед. Надоели солдатские пайки, которыми меня кормили, хочется нормального супа и мяса с гарниром.

Пока я ел, искин с помощью своих дроидов убирал последствия моего вмешательства. Тела Ингара и пилота были перенесены в отдельное помещение. Бытовые корабельные дроиды чистили корабль от крови. Арсенал и другие помещения были заперты, доступ только у меня, вот после обеда, а время было обеденное, я и навещу своих пассажиров. Корабль мой, и делиться им с другими я не собирался, в захвате они не участвовали. Довезу до ближайшего нейтрального государства и адью.

Сам я был в новеньком пилотском комбезе, взятом из шкафа в каюте капитана, на правом бедре – кобура с бластером, на левом – длинный клинок, кинжал. Так что выглядел я весьма брутально. Правда, нужно бы в реаниматор забежать, залечить ссадины, а то, заклееные пластырем, они не сочетаются с моей счастливой рожей, но это позже.

Плотно поев, я встал из-за стола, поинтересовался у искина, имеется ли в кают-компании дроид-стюард, который должен убирать посуду. Оказалось, команда сама о себе заботилась – самообслуживание. Взяв со столика пластиковый поднос, отнёс его в утилизатор и дал команду дроиду-уборщику привести в порядок столовую. Ну там пол помыть, столики. Убраться, в общем.

К рабам снова не пошёл, сначала надо подготовить каюты жилого блока. Договоримся мы, или нет, но каюты должны быть подготовлены к новым пассажирам, требовалось убрать все личные вещи, включая то, что в шкафах, и перенести в одно из пустых помещений на технической палубе. Получится склад с барахлом.

Один дроид двигался за мной и складывал в коробку всё, что было лишним в каютах, после чего они становились однотипными, без излишеств, дальше уборщики доводили их до совершенства.

Например, комната Лии, той девушки-приманки. После того, как мы прошлись по ее жилищу, оно из неплохо оформленной каюты с задрапированными стенами, дорогим галопроектором и большой фильмотекой превратилось в такую же каюту, как и у всех. Несколько вещиц мне понравилась, забрал, возможно, использую у себя в каюте. Я занял ту, где жил капитан. Она, единственная, была самой большой на судне, ее даже вполне можно разделить на две зоны раздвижной перегородкой.

Жилой модуль имел десять кают, из которых задействовались восемь, а остальные были законсервированы, плюс кают-компания и медбокс. Модуль двухуровневый. На нижнем этаже – медбокс и кают-компания, соединенная с верхней палубой довольно красивой лестницей. На втором этаже – десять кают, из которых четыре уже ожидают своих будущих жильцов.

Из кают-компании, двигаясь дальше по коридору, попадаешь в технический сектор, потом в реакторный отсек, в отсек гипера, и, наконец, попадаешь к отсеку с разгонными двигателями. Там проектировщики, пользуясь тем, что есть свободное место, предусмотрели несколько свободных помещений, вроде складов, часть из них бандиты превратили в «каюты» для рабов.

С верхней жилой палубы коридор поворачивал в сторону кормы и вёл в рубку управления, там же рядом находились два небольших склада и арсенал. Оба склада оказались заполнены продовольствием и разными бытовыми предметами. Именно оттуда дроиды брали разные недостающие мелочи, если вдруг в каютах чего-то не хватало. Например, на койке Лии лежал анатомический нестандартный матрас. Его забрали на склад барахла, а на его место положили нормальный, с того склада, что у рубки. Под лестницей, кроме помещения для подзарядки дроидов, находился еще коридор, ведущий в трюм.

Крейсер имел вид вытянутого баклажана. Три дюзы разгонных двигателей, восемь маневровых движков, шесть орудийных башен и пять пусковых ракетных установок среднего класса. Ах да, ещё были турели ПКО, в количестве двадцати девяти единиц. В принципе, компактный такой, манёвренный и хорошо вооружённый рейдер, рассчитанный на небольшую команду. Сейчас он мой.

По другому имуществу. На борту находилось шесть бытовых дроидов и три технических, все универсалы, это всё. Были еще боевые, их я обнаружил во время инспекции арсенала, – два штурмовых дроида четвёртого поколения.

Активировав один из штурмовых дроидов, я направился дальше, к каюте капитана.

На полу каюты сидел капитан, пускающий слюни. Для искина он ещё был живым, и тот ничего с ним не мог сделать. Пришлось переключить управление напрямую на себя. Дроид поставил короб на пол и, подхватив тело капитана, понёс его в сторону кормы. Там есть пустой карцер, пусть посидит. Тела пилота и Ингара были вынесены в трюм. Разберусь с рабами, нужно будет осмотреть и трюм, он не пустой, я уверен. У этого типа крейсеров не было лётной палубы, слишком маленькие, но челнок у экипажа был и находился он именно в трюме. Это была импровизированная лётная палуба. Хочется осмотреть все трофеи, что мне достались.

Закончив с капитаном, мы с дроидом вернулись ко мне в каюту, за двадцать минут изменили обстановку под мой вкус и, пока дроиды-уборщики заканчивали работу, я, наконец, направился к парням. По пути ко мне присоединился боевой дроид.

Еще в процессе его активации я решил, что мощное вооружение на нём избыточно, поэтому приказал снять тяжёлое навесное оружие, и тот остался только со спаренным крупнокалиберным пулемётом и автоматическим гранатомётом. Это не пушка, обшивку не повредит, хотя коммуникации, конечно, разнесёт, но, надеюсь, до этого не дойдёт.

Приблизившись к двери, что вела в помещение с беглыми, я мысленно приказал искину открыть дверь и, как только та ушла в сторону, поперхнулся от запаха. Капитан не соврал, здесь был ад.

Морщась от вони немытых тел и испражнений, я смотрел на рабов, они смотрели на меня. Злые глаза, парни не сломались. Те, кто шёл в побег, имели стержень внутри, их сломать сложно.

– Добрый день, господа беглые, – усмехнулся я, оставаясь стоять в проёме. – Довожу до вас новые сведения. Власть на рейдере переменилась. Я – тоже беглый, меня везли в каюте для дорогих рабов. Разрешите представиться, капитан Ворт Трен, бывший корабельный инженер и старший корабельный врач тяжёлого линкора «Возмездие» республики Шейн. Участник рейда по уничтожению главнокомандующего флота люмерцев. Мой командир был флаг-командор Тонсон. Случилось самое гнусное – предательство, весь экипаж попал в рабы, включая и мою персону. Бежал, попал на «Сивилле» в ловушку, снова освободился – уже здесь, на этом корабле, взял «Люмерец», как приз, в полное владение. Насчёт вас у меня планов нет. Доставлю до ближайшего нейтрального государства, и прощайте. Это всё. Ах да, я вас выпущу отсюда, сниму ошейники, вас уже ждут стандартные каюты с душем, если вы под протокол подтвердите, что не имеете никаких злых умыслов и не попытаетесь захватить рейдер. Более того, если у кого-то есть желание подзаработать, то могу предложить стандартный флотский контракт наёмника до прибытия в точку назначения.

Беглые меня слушали молча, не прерывая, но по тому, как они изредка переглядывались, я понял, что новость их изрядно обрадовала. Видимо, они начали терять надежду, а тут раз – я, такой весь в белом, и дарую им свободу.

– Подзаработать на пути – это неплохо, нур капитан, – сказал вдруг один из беглых, здоровенный мужик, с плечами борца или, вполне возможно, десантника.

– Прежде чем вы подтвердите под протокол, что мне от вас не стоит ждать проблем, хотелось бы узнать, кто вы такие.

Первым поднял руку, привлекая к себе внимание, не тот здоровяк, что первый открыл рот, а более сухощавый мужчина лет тридцати на вид.

– Под протокол, обязуюсь не доставлять никаких проблем владельцу рейдера «Люмерец» до покидания борта в любом нейтральном порту… Бывший капитан Арни Вильн. Был первым пилотом на торпедоносце «Экстаси»…

– Подожди, этот корабль ведь участвовал в той операции! Я ещё чинил его. Только тебя вот не помню.

– Вы и не могли видеть меня. Вы, господин капитан, прибыли с каким-то живчиком-майором, обсудили степень повреждений, после чего майор отбыл, а вы занялись ремонтом повреждений. Я ещё вам через одного лейтенанта трофейный игольник передал, который мне подарили техники. Вы тогда отвязали его от прошлого владельца.

– Помню-помню. Модель «Пробой-М», в редкой эксклюзивной версии с мраморными накладками на рукоятке. А твой голос вроде знаком, мы тогда по внутренней связи общались? – припомнил я.

– Точно. Вы за два часа устранили повреждения в гипердвигателе, дыра на полборта осталась, но зато мы спокойно долетели до верфей и там встали в док. Там же и в плен попали.

– Пассажиром полетишь или желаешь подзаработать?

– Хотелось бы, чтоб кредиты в кармане появились, а то спецы люмерцев и счета, и всё остальное, что можно, отобрали. Договор стандартный?

– Да, обычный, – кивнул я. – Для пилота тысяча сто кредитов в месяц. В случае взятия трофеев – процент стандартный.

– Тогда я согласен.

– Кто еще? – посмотрел я на остальных троих беглых.

– Лейтенант Ивген Тентон, командир диверсионного взвода шестого корпуса планетарной пехоты, – тут же представился невысокий молодой парень примерно моих лет и кивнул на громилу. – Это сержант Мартис Шелон, мой зам. Вместе в плен попали, когда нас командование сдало по приказу сверху, вместе бежали и снова попались. Скажу за себя и сержанта: у нас отобрали все трофеи, так что неплохо бы подзаработать, чтобы с непустыми руками оказаться у нейтралов. В абордажную команду возьмёте? Соответствующая подготовка и опыт у нас есть. Мы, конечно, «Земляные черви», как нас называют флотские, но и в космосе поработать приходилось.

– Принимается, – кивнул я и посмотрел на четвёртого беглого.

– Не военный, господин капитан, – покачал тот головой. – Игор Лиог, старший лаборант исследовательской станции. Попал к люмерцам, а потом и в рабство, когда они взяли на абордаж круизный лайнер, на котором эвакуировали персонал нашей станции.

– Клистирная трубка смогла сбежать из рабства? – недоверчиво прищурился я.

– Я служил четыре года в наёмном подразделении «Фелонт» в молодости. Сначала начинал в десантном подразделении, закончил службу «погонщиком». Зарабатывал себе на дорогую сеть и базы. Потом попалось предложение с установкой нейросети учёного, ну и я стал «умноголовым». С товарищами по несчастью согласен, хорошо бы подзаработать по пути.

– Понятно. Принимается. Значит так, сейчас дроид притащит гидрант и окатит вас водой, чтобы немного смыть грязь, не хочу, чтобы вы растаскивали ее по кораблю. Потом пойдёте по своим каютам, нормально помоетесь, оденетесь, я буду ждать вас в кают-компании. Этот крейсер – модели «Жюрин» четвёртого поколения. Кто его не знает, пойдете прямо по коридору до кают-компании, по лестнице наверх, там будут жилые каюты. Вильну третья каюта. Тентону четвертая, Шелону пятая, Лиогу, соответственно, шестая. В кают-компании я активирую ваши нейросети, там же заключим договоры на временную работу по специальностям.

Посторонившись, я дал возможность пройти внутрь техническому дроиду, который, ловко орудуя своими инструментами, снял с освобождённых парней оковы и ошейники. Ошейники были серьёзные, со взрывчаткой. Пока дроид поливал из шланга, парни ладонями пытались смыть с себя многодневную грязь, Вильн закончил первый, вытерся тряпкой, вышел в коридор и спокойно направился к своей каюте. Его на всякий случай контролировал искин. Все парни под протокол подтвердили, что не навредят мне и моему кораблю, но я всё равно подстраховывался. Пока оставшиеся беглые домывались, я расспрашивал их о том, как их содержали. Оказывается, со мной ещё общались гуманно. Парней с помощью ошейников вырубали, после чего один из охотников, что отвечал за их кормление, заходил и оставлял на полу поднос с брикетами от солдатских пайков и бак воды. Пять литров в день на человека, не больше. Туалета не было, мочой пытались смывать нечистоты к стоку, но получалось плохо.

– Да-а-а, – протянул я.

– А что с вами делали? – спросил здоровяк-сержант, который шёл впереди, в сторону кают-компании и обернулся, задавая вопрос.

Остальные тоже остановились, ожидая ответа, им было интересно.

– Один член экипажа, девица, занялась мною. Ей нравилось издеваться разными методами, вплоть до удовлетворения своих сексуальных фантазий, используя мое парализованное ошейником тело.

– Фу-у, – скривился сержант. – Извращенцы чёртовы.

– Скорее извращенка.

– Я бы эту тварь своими руками удавил, – сжав кулаки, зло прошипел бывший наёмник-учёный, когда мы входили в кают-компанию. – Из-за неё я тут оказался.

– О, братишка, – искренне обрадовался я, но панибратски похлопать его по плечу поостерегся, – от всех троих ещё попахивало дерьмом. – Значит, не один я попался в ловушку. Поверь, это как бальзам на сердце, что я не один такой идиот.

Тот только отмахнулся и начал подниматься по лестнице следом за лейтенантом, а сержант задержался. Он усмехнулся и сказал:

– Поверьте, нур капитан, для кого-то это пытка, а для кого-то и неосуществимые мечты.

– Да иди уже, – махнул я рукой. – Закончите, спускайтесь сюда, я пока оборудование подготовлю.

Парни задержались в своих каютах примерно на полчаса. Первым спустился Вильн.

– Отмылся так, что кожа скрипит, – сказал он и, пройдя к синтезатору, заказал себе привычную пищу. Судя по зелёному супу, родом он был с планеты Рон в Шейне, там такое варево считалось национальным блюдом. Я один раз пробовал его и понял, чтобы это нравилось, надо родиться на Роне.

Пока я работал с медицинским оборудованием, спустились остальные и начали обедать. Теперь, в тёмно-синих пилотских комбезах, они смотрелись уже более привычно. Шелон, видимо, включил в душе режим стрижки, так как его череп был совершенно лысый.

Закончил я раньше, чем моя будущая команда успела набить желудки, но я им не мешал. Парни по очереди протягивали ко мне руки, я присоединял к ним медоборудование через разъемы на кистях и включал нейросеть. Затем сразу же сбрасывал каждому стандартный договор наёмника.

Они внимательно изучали договор, ставили свои электронные подписи и отсылали мне обратно, а я архивировал документы в отдельной папке. Договоров при себе у меня, естественно, не было, не успел скачать бланки из сети, но у капитана они нашлись. Пока дроид занимался возвращением медоборудования на место, я присоединился к членам теперь уже моей команды и, взяв себе сок, продолжил дистанционно отдавать приказы. Первым делом я дал доступ третьего уровня к внутренней корабельной сети пилоту и лейтенанту, и четвёртого уровня – сержанту и «погонщику». Категории бывают разные, первый уровень у меня, как у владельца корабля. Вторая степень позволяла отдавать приказы искину и иметь ограниченный доступ в его архив. Третья разрешала отдавать приказы искину в сфере своей профессиональной деятельности и иметь общий доступ к сети, то есть к фильмам, другим развлекательным ресурсам, а также прозволяла носить на борту лёгкое боевое оружие – импульсники или игольники. Четвёртая категория – самая низкая. Включается общий доступ к сети, а вооружение – только с моего личного разрешения. Обычно такое разрешение отдавалось перед боевой операцией.

Похоже, по мере включения экипажа в боевую службу, начали приходить извещения от искина.

Как только парни наелись, а делали они это с немалым удовольствием и наслаждением, я поставил пустой стакан на стол и сказал:

– Пора сообщить, в какой ситуации мы находимся и какие меры для выхода я решил предпринять. Значит так, мы сейчас на территории империи Люмер, в одной из редко посещаемых транзитных систем, укрылись на тёмной стороне спутника. Топлива осталось едва десять процентов, вернуться на «Сивиллу» мы не можем. Даже до границы не доберёмся.

– Пиратство, – озвучил лейтенант, – единственный выход для нас.

– Вы правы, это для нас единственный путь, чтобы выбраться с территории Люмер. Более того, есть и другие плюсы. В случае удачных атак и абордажей захваченная техника поднимет наше благосостояние.

– Я бы хотел получить свой личный корабль. Вот вроде этого, было бы неплохо, – тихо сказал пилот.

– Я тоже могу пилотировать. Только малые корабли, – кивнул лейтенант. – Не откажусь от фрегата.

– А я от кредитов не откажусь, – ответил сержант.

Учёный только согласно кивнул.

– Наши дальнейшие планы понятны, но прежде нужно освоить корабль и трофеи. Значит так, капитан, – обратился я к пилоту по его офицерскому званию, – в трюме находится челнок модели «Айсприт», модернизированный местными умельцами под штурмовой бот. Вроде они там навесную броню подвесили. Осмотри его, я хочу знать твое мнение о его модернизации.

– Понял, – кивнул пилот, но пока не сдвинулся с места.

– Для вас задача, лейтенант. Лиог переходит в ваше подчинение, его специализация такая же – погонщик.

– Так точно, – кивнул тот.

– Какое у вас звание? – спросил я у учёного.

– Сержант.

– Подтверждаю его. Так вот, лейтенант, ваша задача – запереть оставшихся в живых бандитов туда же, где находились раньше вы, и принять на себя обязанности охранников. Пусть пройдут через всё то, что и вы.

Судя по ехидным улыбкам всех четверых, моё решение их изрядно обрадовало.

– Сделаем, – кивнул взводный.

– Капитан в карцере, он превратился в растение после некоторых препаратов, разума нет. Он нам не нужен. Ликвидируйте его и вместе с двумя другими трупами выбросьте за борт. У вас есть доступ к третьей шлюзовой. Она около трюма по правому борту. В сети есть схема корабля, разберётесь.

– А девушка? – вспомнил погонщик.

– Девушка – мой трофей. По остальному. Лейтенант, начинайте осваивать имеющееся вооружение. Списки всего, что есть, подготовьте мне к вечеру. Я же займусь медбоксом. Не знаю, кто собирал капсулы, но сделано это очень непрофессионально, придётся заново их разбирать и собирать. Заодно проведу инвентаризацию медоборудования и препаратов. К вечеру закончу. Это всё, можете начинать. Где найти меня, вы знаете.

Когда трое бойцов абордажной команды направились за пленными, я остановил пилота, задав ему вопрос:

– Арни, почему у вас не было имплантов подчинения?

– Большое количество военнопленных. Их банально не хватало. Корпорация «Нейросеть» их не производит, а в Люмере есть одна старая фабрика с оборудованием чуть ли не второго поколения, но клепает она их в малом количестве. Поэтому кому импланты, а кому и ошейники. Мне и парням достались именно ошейники, а их вскрыть куда легче. Был у нас один умелец, что помог бежать. Правда, свой ошейник я снял сам, он был не такой навороченный, как те, что на нас навесили охотники, так что я справился и смог сбежать на одной из планет. Мы тогда угнали транспорт, а потом разбежались. Мне трофеем достался челнок, на нем меня и трех парней сбросили у «Сивиллы». Челнок я продал за хорошие деньги, только вот потратить их не успел, жаль.

– Как тебя взяли?

– В баре, напоили чем-то. Я не любитель выпить, но тогда душа требовала, вот меня на этом и подловили. Остальные, видимо, выскользнули из этой ловушки, они тогда к бабам ушли.

– Ладно, иди работой.

Пилот ушёл под лестницу, где было помещение для технических дроидов, а я направился в медбокс. С капсулами я не наврал, состояние их действительно было удручающим. Но ничего, я – сертифицированный медтехник, занимался и ремонтом, и сборкой, и разборкой разного оборудования, – справлюсь.

Одновременно с работой в медбоксе, он реально был запущен, я с помощью нейросети и, используя многочисленные камеры внутренней службы безопасности, наблюдал за работой своих новых подчинённых. Пилот ползал по челноку, его лицо было хмурым. Бойцы абордажной группы во главе с командиром разбирались с пленными, те начали приходить в себя, их уже заковали в наручники, не забыв надеть и ошейники. Лиог прибегал за медтестером, с помощью которого лейтенант отключал нейросети охотников. После они прибрались в комнатах, перенесли все комбезы и оружие охотников в арсенал и теперь проверяли амуницию. Боевой дроид уже вернулся в арсенал, и сейчас Лиог возился с ним, демонстрируя большой опыт работы с подобными машинами.

Наконец, первая лечебная капсула была готова. Пришлось поменять некоторые блоки, благо их запас нашёлся на складе в соседнем помещении. Закончив процедуру самопроверки, капсула выдала на монитор информацию о стопроцентной работоспособности. Я отдал дроиду приказ разбирать реаниматор, а сам настроил капсулу на диагностику и, раздевшись, лёг в неё. Через пять минут результат был готов. В принципе, все нормально, но нужно поднять тонус и залечить некоторые повреждения. Залечить можно и в капсуле, только это займёт порядка восьми часов, тогда как реаниматор справится за час.

Одевшись, я продолжил работу со второй капсулой, но закончить не успел – в кают-компании начали собираться члены команды. Медбокс теперь напоминал лабораторию Франкенштейна. Свисают провода, стоят скелеты капсул и реаниматора, везде разбросаны блоки и детали, открыты шкафы, на полках бессистемно свалены препараты.

Только одна капсула бодро помигивала жёлтыми огоньками, информируя, что полностью работоспособна.

Перепрыгнув через кучу повреждённых блоков, подготовленных к утилизации, и на ходу вытирая руки тряпкой, я вышел в коридор и далее направился в кают-компанию.

– Первый вопрос. Все пришли в себя после освобождения? Профессиональная помощь требуется? – поинтересовался я, садясь за стол и взяв у сержанта протянутый стакан с соком.

– Нет, вроде всё норме, но от обследования в капсуле я бы не отказался, что-то тянет в левом боку, – ответил лейтенант. – Когда медбокс заработает, конечно же не откажусь от обследования.

– Да он уже норме, к полуночи закончу оставшееся. Работы там было непочатый край. Ладно, докладывайте.

Первый начал Арни, видимо, как старший по званию:

– В трюме действительно стоит «Айсприт», но корпус второго поколения. Охотники использовали его как штурмовой бот, со стороны он похож пассажирский челнок. Хорошая маскировка. Искин сообщил, что это творение помощника капитана, он неплохой корабельный техник. Он выкинул всю старую начинку, поставил новую, какую смог достать, – четвёртого и пятого поколения. Двигатели с бота, маневровые, с того же челнока, что и рубка. Сам корпус обшит бронелистами для корвета, причём выгнуты они так, что со стороны он действительно напоминает пассажирский челнок. Но у него быстро открывающаяся аппарель, чтобы высаживать десант и боевых дроидов, а также плазменная пушка на носу, переделанная из турели ПКО.

– Что за бронелисты? Третий класс или второй? – спросил я.

– Третий. Второй для него тяжеловато.

– Хм, тоже неплохо. Пару выстрелов из турелей ПКО выдержат. Ещё что есть?

– В трюме ящики расставлены так, как будто это площадка для тренировок. Я поинтересовался у искина, так оно и оказалось.

Досадуя, что не спросил у искина предназначение трюма на время полёта в гипере, я убедился, что пилот прав. Общаясь, мы сделали заказы на синтезаторе, но брали в основном лёгкие закуски. Я ел знаменитый шейнский мясной салат «Леко», к которому пристрастился в своё время, другие – разное.

– Неплохо, нам это пригодится для тренировок на слаженность команды. Лейтенант, что у вас?

– Охотники обезврежены полностью и заняли наше место, что их не очень обрадовало. Арсенал неплох, но специфичен, подобран под бандитов. В основном – многочисленное нелетальное оружие. Там еще есть пять тяжёлых бронескафов для десанта, но четвёртого поколения. Мы привычные к шестой и седьмой модификации, а эти – сильно устаревшие.

В это время, прервав доклад лейтенанта, вдруг взревели баззеры тревоги, и мне на нейросеть поступил доклад искина. В зоне поражения появился чужой корабль, который просвечивал сектор боевыми радарами, определённо двигаясь в нашу сторону.

– Быстро в рубку! – рявкнул я пилоту, и тот, сорвавшись с места, мгновенно исчез, только эхо шагов на лестнице.

– А вы? – посмотрел на меня лейтенант, когда тревога стихла. Пилот уже достиг рубки и отрубил сирену.

– Я не профессиональный военный пилот. Лучше дать возможность работать специалисту, – ответил я. – Тем более, я дистанционно контролирую всё оборудование. Мне не важно, где находиться, в рубке или тут. Я прекрасно вижу с помощью сканера, что корабль идёт к нам скрытно, под полем невидимости, их выдают выхлопы форсажа разгонных двигателей. Чуть позже станет ясно, что это за корабль и что ему нужно… Лучше давайте закончим наш разговор.

– Но если он мощнее нас, то сейчас у нас есть шанс отступить.

– Сбежать, вы хотите сказать? Вы всё-таки действительно подготовлены больше к высадкам на планеты, чем к бою. Этот спутник, в тени которого мы стоим, как буфер между нами, и даже если нас обнаружат, мы сможем крутиться вокруг него сколько угодно, не подставляясь под выстрелы.

– А если он не один?

– Да, тогда придётся кисло. Докладывайте, лейтенант, что у вас по арсеналу.

– Как я уже говорил, большая часть там нелетального действия. Даже есть стационарный ошеломитель для установки на боевую платформу, можно использовать его в обороне. Много лёгкого ручного нелетального оружия, гражданских шокеров, полицейских и армейских, что не прошли конверсию. Боеприпасы для игольников в основном состоят из сонных игл и ещё каких-то, с незнакомой маркировкой, – взводный мельком посмотрел, как я машинально почесал шею, на месте комариного укуса. – Из нормального вооружения – два штурмовых дроида, Лиог их уже вполне освоил и подогнал под себя. Есть пять тяжёлых бронескафов модели «Слимк» производства директората Рейко. Вполне неплохие машинки, но для манёвренного боя слишком неповоротливые, да и аппаратное обеспечение не обновлено, я смотрел.

– Я проверю и, если есть возможность, обновлю, – кивнул я.

Одновременно выслушивая доклад лейтенанта, я частью своего сознания находился в рубке, более того, можно сказать, что я сам был рубкой. Неизвестному кораблю добираться до спутника ещё не менее двадцати минут. Время есть, если потребуется сбежать, но искин уже подсчитал по траектории движения неизвестного, что тот пройдёт далеко от нас. Он явно шёл за спутник, а не прямо на нас, как перед этим сообщил искин, что заметно успокаивало. Наш затихший и неподвижный крейсер трудно вот так сразу заметить, тем более нас прикрывали, создавая помехи, кольца спутника, состоявшие из радиоактивных обломков. Они же забивают сенсоры неизвестного. У нас на экранах тоже постоянно возникают помехи, не знаю уж, как искин умудрился распознать чужака, тем более тот шёл под покровом невидимости, скорее всего, ему удалось засечь разрыв пространства, когда чужой вышел из гипера, а потом уже запеленговал выхлоп движков и излучение сканеров.

– …двенадцать плазменных ружей «Фалгот» также четвёртого поколения, бластеры – семнадцать единиц, полный список я сбросил вам на нейросеть. Есть два ящика плазменных гранат, довольно свежих, – продолжал докладывать лейтенант.

В это время мне пришёл доклад пилота, который смог разобраться с характеристиками сигналов неизвестного, сопоставив их с выхлопом разгонных двигателей. По всем признакам это было не боевое судно. Пилот предположил, что это шахтёрский корабль, вполне возможно даже дикий шахтёр. «Дикими» называли тех, кто искал ценную и дорогу руду вдали от охраняемых зон, рискуя нарваться на пиратов и на другие беды, а помощи там не дождешься. Обычно в «дикие» шли самые отважные работяги, – без железного стержня внутри и стальных яиц снаружи трудно работать в небезопасном космосе.

– Появилась новая вводная, – сказал я лейтенанту, тот сразу подобрался, внимательно слушая меня. – Пилот предположил, что это дикий шахтёр. Они долгое время работают в отрыве от цивилизации, поэтому, думаю, у них полные баки топлива. То, что нам нужно. Технические дроиды уже начали готовить челнок. Там есть пустая ниша от стационарного ошеломителя под брюхом корпуса, искин подтвердил. У вас есть два часа для подготовки атаки. Думаю, шахтёр прибыл разрабатывать кольца спутника. Наверняка там найдётся что-то ценное. Через час ожидаю от вас предварительного плана по абордажу.

Оба сержанта сразу же направились в арсенал, им требовалось подготовить вооружение и снаряжение для атаки на шахтёра. Скажу честно, это не такое простое дело, «дикие» хорошо вооружаются и закачивают боевые базы знаний, прежде чем идти в глубину космоса. В большинстве своём они хорошо ориентируются в космосе, так что посмотрим, что это за кораблик.

Лейтенант связался с Арни и, получив свежие сводки, согласно им стал составлять план абордажа, а я, оставив его в кают-компании, направился в медбокс, решив перед тем, как идти в рубку, дать другие задачи дроидам. На входе в бокс я расслышал, а потом увидел, как по лестнице в сторону трюма прошли оба сержанта, уже в боевых скафах, с ними были два штурмовых и один технический дроид, что нёс стационарный ошеломитель. Это, конечно, планетарная модель, но для работы в космосе тоже сгодится.

Резак для вскрытия обшивки находился на техническом складе, но я решил не брать его, сам вскрою корабль. Я, конечно, не дроид-взломщик, но, думаю, смогу это сделать, ведь на моей нейросети сохранены копии программ по взлому искинов и замков. Короче говоря, я планировал идти вместе с абордажной группой. Кстати, нейросеть уже почти на две трети заполнена данными. Нужно часть удалить, чтобы освободить место, а в будущем установить импланты памяти для нужной информации.

В рубке всё было нормально, грамотно работал пилот, взаимодействуя с оборудованием сканеров, штатно действовали все системы.

– Есть что-нибудь новое? – поинтересовался я, входя в рубку.

– Да, командир, искин закончил расшифровку работы сканеров и радаров. По всем показателям это средний шахтёр крейсерского класса типа «Ан-Юго».

– Подожди, – удивлённо остановил я его, занимая капитанское кресло. – Но ведь это корабль постройки директората. Что ему тут делать?

– Вполне возможно, это лемурец на корабле постройки Рейко, – пожал плечами пилот.

– Нет, – изучив все показания, покачал я головой. – Это точно рейковец, будь уверен.

– Почему вы так решили?

– Инженерные и технические базы знаний дают много возможностей при анализе подобных данных. Будь это лемурец, он бы при модернизации поменял часть оборудования под ситему Лемур, а тут ничего подобного нет. Все характеристики сигналов и выхлопа выдают в нём именно Рейко. Сигналы специфические, специалисту трудно спутать.

– А если он только купил корабль? – поинтересовался пилот и тут же сам ответил на вопрос. – Ну да, вышел он из гипера как раз со стороны границы с директоратом.

– И это тоже, – согласился я. – С другой стороны, если он прилетел со стороны Рейко, это не совсем хорошо, топлива может оказаться поменьше, но, чтобы вернуться на «Сивиллу», нам его должно хватить.

– В отличие от нас, он может спокойно заправляться у любого лемурского заправочного терминала.

– Это да.

– Что решили, командир? Будем брать?

– Да, нам нужны трофеи и топливо. Заодно и команду проверю, чего она стоит. Через час посмотрим по ситуации.

– Шахтёр сбрасывает скорость и поворачивает к одному из колец. Фиксирую работу шахтёрского сканера, фиксирую сброс маркировочного поля. Даю подтверждение, что это «Ан-Юго»… Четыре башни со спаренными средними орудиями и семь средних ракетных пусковых. Крепкий орешек для нас. Из-за усиленного ракетного вооружения у нас с ним паритет.

– Да, но он больше нас метров на сто. Масса тоже имеет значение, – протянул я.

– Почему? – удивился пилот. – Мы куда манёвреннее, а это преимущество.

– При таране, Арни, при таране.

– Ну тогда да, массы у него больше, – согласился Вильн. – Я сбросил новые данные Ивгену, он почти закончил и скоро отправит вам готовый план захвата судна.

– Хорошо, – согласился я и, откинувшись на спинку кресла, от нечего делать, наконец, занялся архивом капитана, который он мне перекинул на нейросеть. А тем временем пилот совместно со взводным планировали, как незаметно подобраться к работающему шахтёру.

На абордаж меня не пустили. Лейтенант в категорической форме поинтересовался, смогу ли я починить срезанный резаком шлюз, и, получив утвердительный ответ, отказал мне в присутствии на борту шаттла. Тут он был в своём праве, как командир абордажников.

Правда к моменту, когда абордажная группа была готова, планы у меня изменились. Причём в кардинальную сторону. Что нужно парням, они уже озвучили, но и у меня были мечты, причём мечты серьёзные. Я хотел личную космическую станцию, да поновее, чтобы её было легче модернизировать. А где я могу бесплатно достать такую станцию, без особых проблем с законами Содружества? Конечно же, на территории Люмер, в крайнем случае – Рейко. То есть при захвате такой станции и переводе её в своё владение я становлюсь её полноправным хозяином и могу вывезти, куда захочу. В принципе, и в других государствах это возможно, но там это могут квалифицировать как пиратство, а если захват в Люмер, то никогда. Рыботорговую империю не любили.

В архиве охотника я обнаружил одну такую станцию в отдаленной, редко посещаемой системе. Это была малая космическая станция четвёртого поколения модели «Трент», производства Шейна, верфей Варра, то есть довольно новая. Этот тип станций я знал отлично, как и возможность их тихого захвата. А что, похожим способом я уже захватил линкор, почему же станцию не смогу? Только вот, согласно договорам с членами экипажа, часть трофеев будет их, это больше трети, а делиться я не хотел категорически. То есть получается, что мне придется от них избавиться.

Не в прямом смысле, естественно. Просто отдам им «Люмерца», расторгну договор и заберу себе шахтёра. Он играл в моих планах главную роль.

Такое резкое изменение планов, конечно, насторожит их, но ничего не поделаешь, придётся рисковать. Да и было видно, что парням мысль поработать на транспортных коммуникациях люмерцев пришлась по нраву. Мне же наоборот, это не очень нравилось. Я предпочитал не высовываться и действовать тихо. Пусть парни резвятся, но без меня. Арни будет хорошим капитаном, справятся. Наберут команду из освобождённых рабов, может быть, эскадру сформируют и будут развлекаться, пока на них не натравят патрульные силы Люмера. Эти работать умели, и если парни вовремя не остановятся и не покинут территории империи, то ничего хорошего их не ждёт, – закроют границы и загонят в ловушку. Себе такой судьбы я не хотел и собирался действовать по вновь открывшимся обстоятельствам.

Парням, кстати, я ничего пока не сообщал, пусть работают спокойно. Лейтенанту передал комп с вирусами, чтобы дезориентировать искинов «Ан-Юго», а там уж и мы подойдём.

Вильн откачал из трюма воздух и, открыв створки, выпустил наружу тушу бронированного челнока, который сразу же направился в сторону работающего шахтёра, укрываясь от того кольцами спутника. Кольца отлично маскировали челнок своим излучением. За пультом сидел лейтенант, у него есть соответствующие допуски, пилотировал он весьма уверенно, пока в салоне остальные члены абордажной команды готовились к штурму.

Штурм прошёл на удивление легко, даже как-то обыденно. Пока я в медбоксе снова замешивал «коктейль правды», наш челнок резво выскочил из-за кольца спутника и на полной скорости направился к опешившему от неожиданности шахтёру. Дальше заработал ошеломитель, облучая чужака. Судя по тому, как тот задёргался и начал неуверенно отбиваться, команда шахтера была выведена из строя. Из малой пусковой противоракетной установки вышли залпом несколько ракет, сбивая те, что шли на нас от шахтёра. Лейтенант, ловко уворачиваясь от неуправляемых ракет чужака, пристыковался к борту «Ан-Юго», а сержант тут же принялся резаком вскрывать обшивку в определённом месте. Шлюзовую я просил не трогать, ремонтировать её гораздо сложнее, чем обшивку. Через минуту абордажники были на борту, пустили вперёд дроидов, и, пока те отбивались от таких же чужих, лейтенант успел подсоединить свой комп к одному из бортовых коммутационных входов и запустил вирусы в систему искина. Сопротивление сразу ослабло и вскоре прекратилось совсем.

После сигнала о захвате шахтёра мы направились к нему. На подходе Арни развернул рейдер и штатно пристыковался к одному из четырёх шлюзовых модулей.

– Что с экипажем? – спросил я, проходя на борт. – Через десять минут действие вирусов закончится, и искин вернёт контроль над судном. Нужно спешить.

Шлюзовые были открыты «нараспашку», как обычно говорят. Давление на обоих кораблях было немного разное, но оно быстро компенсировалось системами жизнеобеспечения.

– А нет тут экипажа. Один пилот, похоже, он же и владелец. Засел в рубке, пришлось вскрывать её резаком. Сейчас он под нашим контролем. В данный момент находится без сознания.

– Это ничего. Показывайте, где он.

Следом за лейтенантом я прошёл к рубке. Жилая палуба на шахтёре была на удивление небольшой. Всё свободное пространство было отдано трюму. Весь жилой модуль был обустроен для жизни одного человека. Небольшой бассейн, роскошный санузел, спальня, гостиная, она же столовая, и всё. Даже медбокса нет, только тренировочно-спортивный аппарат, чтобы поддерживать тонус.

Дальше было просто, я подошёл к лежавшему на полу пожилому мужчине с седой бородкой, явно рейковцу на вид, и, выведя его из паралича, сунул ему в рот капсулу с сывороткой правды. Через пять минут я знал всё, что хотел, к тому же старик сбросил мне на нейросеть весь свой архив. Пришлось архивировать отдельным файлом, обозначив, что данная информация относится к бывшему владельцу «Ан-Юго». Свободного места едва хватило для такого объёма.

После того как действие вирусов закончилось, бывший владелец шахтёра официально и почти добровольно передал корабль в моё владение. Сменив коды в искине, я велел ему заняться устранением повреждений, после чего повернулся к абордажникам и сказал:

– Думаю, нам пора прощаться. Я забираю этого шахтёра, передаю вам во владение рейдер, и мы расходимся. У вас, как я понял, есть планы отомстить имперцам за всё, нападая на их транспортные корабли, а у меня другие планы. Кое-что я заберу с рейдера, но не много. Арни – хороший пилот, он справится.

– Спасибо, нур, – негромко поблагодарил тот. Он еще пока оставался в рубке, но был с нами на связи.

Остальные, как и он, были шокированы моим внезапным решением расстаться, но не препятствовали, знакомы мы были меньше суток.

– В общем, забирайте старика, мне он не нужен, а что делать с ним – думайте сами. Тем более что он скоро превратится в подобие капитана рейдера.

Дальше было просто. За четыре часа я освоил шахтёра, по просьбе экипажа быстро вернул медбокс на рейдере в прежний порядок, правда, забрав одну леченую капсулу на «Ан-Юго», ведь там ничего подобного не было, а мне она потребуется минимум на сутки. Собрав свои вещи, включая и те, что тогда забрали охотники, я перетащил их к себе на бывшего шахтера.

Через восемь часов, всё что мне могло понадобиться, было на борту «Ан-Юго», имевшего имя «Суй», что означало вершитель, мы даже успели перекачать часть топлива на «Люмерец», заметно пополнив его баки. На шахтёре осталось топлива, как раз чтобы добраться до «Сивиллы», благо, как оказалось, все баки были полны, более того, в двух средних контейнерах тоже оказался запас топлива. Обстоятельный был старик, видимо, рассчитывал надолго тут задержаться, вдалеке от цивилизации.

Покончив с ремонтом, загнал челнок в трюм, дыру в обшивке залатал с помощью технических дроидов и, по просьбе Арни, снял с шахтера оборудование невидимости и отдал его на рейдер. Мне вряд ли пригодится.

Закончив с этим, я напаривался в свою бывшую камеру. Что делать с девчонкой, я думал, но так и не пришёл к определённому выводу. Что её ждёт на рейдере – понятно. Забрать с собой? В принципе, желание отомстить всё ещё горело во мне, однако места для неё в моих будущих планах нет. Видимо, придётся избавиться от неё на «Сивилле». Посмотрим там. Не буду загадывать.

Она давно пришла в себя и сидела на койке, завернувшись в одеяло. Искин доложил, что она долго пинала дверь и кричала, приказывая её выпустить, но вот уже несколько часов просто сидела.

Как только дверь открылась, девица вскочила с койки и замерла, увидев меня.

– Не ожидала? – усмехнулся я и мысленно отдал приказ ошейнику парализовать её. Подхватив приятное на ощупь тело, я понёс её к шлюзовой. В кают-компании ужинал сержант. Увидев это дело, он заулюлюкал, провожая нас взглядом. Перенеся девчонку в жилой модуль «Ан-Юго», я бросил её на кровать, отдал приказ искину следить за пленницей, не давая ей доступа в другие помещения корабля, и направился обратно. Меня ждало самое главное – передача рейдера в другие руки.

Через двадцать минут рейдер стал принадлежать четверым владельцам, по четверти каждому. Обделённых не было, а как распоряжаться своим новым приобретением, пусть решают сами. Прощаясь, обнимаясь с ними у шлюзовой, я посоветовал не увлекаться и, если запахнет жареным, уходить к нейтралам.

После прощания корабли расстыковались. Я не знаю, куда направились парни, но я скинул им часть информации с нейросети капитана рейдера. Думаю, им это пригодится, не на пустом месте начнут работу.

Управляя шахтёром в ручном режиме, а он был гораздо неповоротливее рейдера, я начал разгон, рассчитав первый прыжок так, чтобы он прошёл наиболее экономно в плане топлива, неплохо иметь запас, а то пять процентов сверх необходимого – это ничтожно мало.

Сорок минут «Ан-Юго» разгонялся для прыжка, пока, наконец, не ушёл в гипер на четыре с половиной дня. Это была максимальная дальность прыжка для кораблей этого типа.

Часть экранов отключились, осталось два, на одном отсчитывалось время до выхода из гипера, а на второй транслировалась общая картинка показаний со всех систем корабля. Всё было в пределах нормы. Да и как может быть по-другому, если я устранил повреждения корпуса, перезарядил пусковую установку и провёл комплексную проверку остального оборудования. Конечно, абордажники повредили часть внутренних коммуникаций, но я их не восстанавливал, просто наложил временные заплатки, решив заняться ремонтом во время полёта в гипере, всё равно делать будет нечего.

Сейчас сидя в рубке, в кресле пилота, наблюдая, как втягиваются в подлокотники разъёмы, отключённые от кистей рук, и размышлял о последних днях.

Скажу честно, по сравнению с побегом с флаера в Гурии я эти сутки действовал как робот, настроив себя. Фоном прошёл захват рейдера, освобождение ребят и абордаж этого кораблика. Но вот тогда, во время операции по захвату шахтера, когда я, ожидая сообщений от ребят, изучал бессистемный архив бывшего капитана «Люмерца» и натолкнулся на информацию о космической станции, тогда я… ожил. У меня появилась цель. Хочу вернуться в империю Хира, хочу свой дом рядом с планетой Торен, где проживали мои знакомые Сола. Планета с горнолыжными курортами, мне очень нравилась, а если надоест, – свернул станцию, и – вперед на другое место. Дом всегда с тобой, и ты мобилен! Добраться до империи Лемур, славящейся своими инженерами, я не передумал. Капитан не мониторил информацию о «Лимии» постоянно, просто имел в архиве координаты станции и короткую справку, составленную им самим.

Как я уже говорил, станция располагалась в редко посещаемой системе, хотя и транзитной, но корабли на неё почти не заходили. «Лимия» считалась не очень законопослушной, так как её посещали контрабандисты, пираты и работорговцы.

«Трент» относилась к классу малых станций транспортно-грузового типа и с ремонтными функциями. То есть она осуществляла заправку, ремонт, имела складские помещения и давала отдых экипажам в отелях и развлекательных центрах. В стандартной комплектации ее диспетчерский сектор представлял собой единое целое с реакторным модулем и модулем связи. Были еще четыре жилых модуля, средний модуль центра развлечений, два модуля с ремонтными доками, которые могли принимать до пятидесяти среднетоннажных кораблей, оружейные модули непосредственной обороны, два топливозаправочных модуля и один складской. Это стандартная комплектация. «Трент» мог вместить в себя около десяти тысяч посетителей, не считая обслуживающего персонала. А при полной загрузке системы жизнеобеспечения там могли бы разместиться и двадцать тысяч, но без комфорта.

Владельцы «Трента» немного модернизировали станцию, добавив средний док, куда могли входить даже тяжёлые крейсеры, а также доставили и присоединили малую верфь. Только она стоила порядка пятидесяти миллионов кредитов. Эта верфь могла ремонтировать все, – от малых кораблей до крейсеров пятого класса, но строить можно только малые корабли – челноки и фрегаты. Как я понял, верфь использовалась для модернизации пиратских кораблей, рейдер улучшили именно там.

Эта станция тянула на сто тридцать миллионов кредитов. Очень неплохо, надо сказать. Мне станции такого типа очень нравились. Особенно тем, что модульный принцип позволяет переделать ее под любой вкус и назначение, как конструктор.

Тогда, обдумывая информацию и слушая доклад лейтенанта о захвате шахтёра, я быстро спланировал свои дальнейшие действия. Как попасть на станцию, сразу пришло в голову, но вот дальше, перевозка «Трента» в империю Хира, представляет собой некоторую проблему. Чтобы её туда перевезти, нужен большой транспорт, на крайний случай контейнеровоз. Нанимать его не хотелось, да и как? Поэтому я и летел на «Сивиллу», мне нужны базы знаний и подтверждённый сертификат по специальности пилота большегрузного судна. Я не спешил, у меня есть время подготовиться.

Где я возьму подобный транспорт? Один раз в два месяца такая штука приходила на станцию, доставляя заказы. Если всё пройдёт благополучно, будет моим трофеем. Это был большой люмерский транспорт пятого поколения, списанный недавно из флота, модели «Берглут». Хороший корабль.

Вот и все мои планы на ближайшее время. Работать я собирался на чистой импровизации. Любой план может провалиться от простой случайности, а импровизация – гибкая структура, позволяет чутко реагировать на всяческие неожиданности. Именно так я действовал во время обоих побегов. Посмотрим, как всё пойдёт, но честно говоря, я загорелся идеей.

Кресло по моему мысленному приказу отъехало от пульта, позволяя мне встать и выйти. Пройдя через развороченную дверь, я осмотрел её, решив заняться починкой чуть позже, после чего направился в жилой модуль. Всё потом, очень хотелось спать. Вторые сутки на ногах.

Проснулся я в прекрасном расположении духа. Автоматически включился доктор нейросети, сгоняя сонную одурь и давая прийти в себя. Потянувшись, я длинно зевнул и, повернувшись на бок, даже вздрогнул, наткнувшись на два голубых глаза, что пристально смотрели на меня.

Вчера, пройдя в жилой блок, я быстро разделся и плюхнулся на кровать, не обратив внимания, что она уже занята, и мгновенно уснул. Кровать на шахтёре была всего одна, но я не беспокоился, убить меня этой девке не удастся, если она и захочет, а она захочет. Искин сработает, используя ошейник.

Покосившись на неё, гадина, всё настроение убила, я направился сперва в санблок, где привёл себя в порядок, приняв душ. После, голышом, не девку же мне стесняться, прошёл к спортивному комплексу. Сперва комплекс подстраивался под меня, после чего начал действовать. Оказывается, старик пользовался им в усиленном режиме, так что выпал я из тренажёра через два часа весь в поту, с гудящими мышцами.

Доковылял до душа под насмешливым взглядом девки, та, судя по пустой посуде, успела с вечера поужинать и сейчас разглядывала меня. С той поры, как она стала моей пленницей, мы не обмолвились ни единым словом.

Девушка откровенно тяготила меня, мстить ей я уже передумал, вернее, был в раздумьях, мстить или нет. Нужен только толчок для выбора, но девка меня не провоцировала.

Приняв душ, я надел свой инженерный комбез, после чего позавтракал под тем же пристальным взглядом и, оставив её одну в жилом блоке, направился в технический сектор корабля. Я знал, что на борту находятся одиннадцать дроидов. Это стюард, три бытовых, три технических универсала и четыре шахтёрских дроида, находившихся снаружи на внешней подвеске. Требовалось осмотреть их все. Одним я уже пользовался, когда заделывал проблемные участки после штурма, но пора задействовать и остальных.

Это всё заняло порядка получаса, пришлось у одного дроида менять манипуляторы в соответствии с поставленными ему задачами. Именно с ним я направился в технические коридоры, выбирая место под медбокс. Ставить капсулу в жилом модуле мне что-то расхотелось.

Дроиды тут же разобрали барахло, что лежало в заинтересовавшем меня помещении, и вынесли все в коридор, где валялся горелый мусор, годный только на переработку. Старик, похоже, нечего не выбрасывал, сохраняя на всякий случай.

Первым делом дроид увеличил количество вентиляционных отверстий в потолке, после чего принялся наносить слой белой краски на пол, стены и потолок. Закрыв дверь, я ожидал снаружи окончание этой работы.

В это время два оставшихся технических дроида принесли от третьей шлюзовой лечебную капсулу, которую я оставил там, в коридоре, решив заняться ею попозже.

Начать починку я решил с систем жизнеобеспечения. Нужно заменить несколько магистралей, заделанных кое-как, а также фильтр тонкой очистки воздуха в рубке.

Так, сидя на одном из кофров с препаратами, я управлял одновременно тремя дроидами. За шесть часов все повреждения были устранены, но один всё ещё возился с медбоксом. В принципе, бокс был готов: стены покрашены быстро сохнущей пластиковой краской, установлены стеллажи, но он ещё возился со станиной для капсулы. Дело в том, что для таких работ нужны инженерные дроиды или строительные, но на борту не было ни одного, так что приходилось эксплуатировать технического, что заметно замедляло процесс.

Но как бы то ни было, ещё через час капсула была установлена и жёстко закреплена на станине, подключены энерговоды, и я запустил тестирование. Через пару минут она выдала стопроцентную работоспособность. Первым делом я воткнул в приёмное гнездо картридж со специальным чистящим средством, чтобы очистить все магистрали капсулы от прошлых препаратов и клиентов.

Как только капсула перестала гудеть, очистившись, я провёл все необходимые процедуры, снял комбинезон, невольно поёжившись прохладе, и, установив в приёмные гнёзда пять картриджей разных классов, лёг в капсулу на сутки. Пора было привести себя в порядок.

Через двадцать шесть часов крышка капсулы поднялась. Открыв глаза, возвращаясь в сознание, я выбрался наружу, и, быстро одевшись, подошёл к управляющему компу, где были указаны все проделанные процедуры.

– Что ж, – пробормотал я. – Нормально, все проблемные участки теперь в норме, но нужно ещё три сеанса по пять-шесть часов.

Очень хотелось есть, поэтому, приказав искину, которому передал управление боксом, начать лёгкую консервацию медбокса, я направился в жилой блок. Нужно подкрепиться и заняться другими проблемными участками корабля. Например, искинов на шахтёре было три. Управляющий, имевший имя Лао, второй, отвечающий за систему жизнеобеспечения и вооружения, а также малый, резервный. Вот он-то и имел проблемы, похоже, отошёл один из контактов. Причём достаточно давно, просто прошлый владелец отмахивался, не считая это серьёзной проблемой.

Когда дверь отошла в сторону и я вошёл в жилой блок, то осмотревшись, возмущенно взревел:

– Ты что тут натворила?!

Можно сказать, апартаменты были разгромлены, причём с чувством, с азартом и с большим удовольствием. Везде валялись обломки. Дымился повреждённый пищевой синтезатор, летал искусственный пух из диванных подушек, помигивала под потолком разбитая лампа освещения.

– Лао! Какого хрена?! Ты её что, не мог остановить?!

– Приказ был не допустить суицида и не выпускать женскую особь из жилого модуля. Приказ выполнен в полной мере.

Показалось мне или нет, но в тоне искина была изрядная доля ехидства.

– Формалист, – буркнул я себе под нос. – Где этот декоратор-самоучка?

– Совершает омовение в бассейне и напевает какую-то песенку. То, что вы пришли, хозяин, она слышала и была очень довольна вашей реакцией.

– Чёрт, и карцера на борту нет!

Осмотревшись, я подошёл к синтезатору, пнул его ногой и, развернувшись, направился к выходу. Нет карцера? Так в чём проблема, сделаем.

Дальнейшее наше общение я свёл к минимуму. Девушка теперь путешествовала сидя в карцере, в него была превращена небольшая каюта, три на три метра, с койкой и санузлом. Каждый день дроид, что отвечал за её кормление, приносил три брикета с сухим солдатским пайком и термос с холодной водой. Всё, это была её пища на весь день. Систему кормления я взял ту же, что использовалась на рейдере. Искин предварительно отключал девушку ошейником, после чего дроид вносил еду и воду, проверял камеру и уходил, закрывая за собой дверь. Принесённой еды хватало на весь день.

Наконец, на восьмой день шахтёрский крейсер вышел из гипера, и я тут же получил запрос от диспетчера «Сивиллы», законно ли я владею кораблём:

– Шахтёрский крейсер «Суй», сообщите цель прибытия.

– Отдых, покупка запчастей, – сразу же ответил я.

Мне действительно требовался отдых, а также кое-что из запчастей, вон хоть дверь в рубку восстановить. В запасе ничего подходящего не оказалось, надо покупать, и сделать самому было нечем, как я уже говорил, инженерные дроиды отсутствовали. Эти у меня были первыми в списках покупок.

– Седьмой пассажирский шлюз готов к стыковке, сообщаю координаты…

– Не стыковка, прошу дать мне координаты парковочной орбиты, – отказался я и тут же сообщил, сменив тему, – у меня есть просьба. Несколько дней назад на территории империи Люмер меня остановил неизвестный, с неидентифицируемыми кодами опознавания крейсер и передал живое существо. Девушку. Прошу прислать за ней судно и забрать. Дальше присматривать за ней я не собираюсь.

Чувствовалось, что диспетчер улыбается, сообщая координаты парковки.

– На какой срок зарезервировать за вами парковку?

– На два месяца, оплата по окончании стоянки.

– Кредит для вас открыт, напомню, что в сутки стоимость парковки составляет один кредит.

– Принято.

– Катер с таможенными службами и медиками уже вылетел.

– Понял, встречаю.

Закончив с маневрированием, я стабилизировал шахтёр, после чего, заглушив все системы, кроме системы непосредственной обороны, направился к шлюзовой номер два, к которой уже приближался шаттл с таможенниками и медиками. Искин отправил мне запрос, разрешить им стыковку или уничтожить, разрешил… стыковку.

Когда представители таможни прошли на борт корабля, вперёд выбрался самый маленький из них:

– О, господин Трен, не ожидал вас снова увидеть.

– Вы были правы, меня похитили на базе, – улыбнулся я знакомому живчику-карлику. – Но повезло, корабль был захвачен пиратами, меня освободили и подарили вот этот чудесный шахтёр. Я прошёл все процедуры передачи владения.

– Что за девушка?

– Я не стал говорить по общей волне. Это одна из числа охотников, ее оставили в живых. Я взял на себя смелость вытребовать её у пиратов и забрать с собой, но она не оценила… Вот и она.

Дроид, что вёл пленницу, снял с неё ошейник. Одета она была в жёлтый комбез раба, что добавляло иронии этой встрече. Медики быстро осмотрели девушку и дали заключение, что она вполне здорова, после чего её принял один из таможенников. Все, её дальнейшая судьба меня не волновала.

А я закончил таможенные процедуры и, дождавшись, когда шаттл отстыкуется и направится на станцию, пошёл к себе в апартаменты, которые с некоторым трудом восстановил после разгрома. Часть оборудования не подлежала восстановлению, но синтезатор работал. Хоть я и собрал его буквально на коленке, еду он выдавал нормальную.

Мне понравилось, что таможенники не интересовались в подробностях, как я получил корабль и откуда взялась девушка. Их интересовало только законное владение кораблём, а также время моего нахождения здесь. Я тут был не в первый раз, о чём им сообщил. Расстались нормально, тут в большей мере поспособствовал знакомый таможенник-карлик.

Пройдя в каюту, я открыл замаскированную дверцу сейфа, скрытого под кроватью (нужно было на роликах отодвигать её в сторону, после чего возвращать на место), достал пачку кредитов, всего у меня было полторы тысячи наличкой, взял половину и направился в рубку. Нужно было вызвать такси.

Слегка потрёпанный челнок прибыл через десять минут. Сразу уплатив два кредита за доставку, вот же дерут тут местные таксисты, велел отвезти меня на станцию, в деловой центр.

Я был одет в инженерный комбез, на поясе – кобура с шокером и нож, остальное всё рассовано по карманам.

Через пять минут челнок прибыл на лётную палубу станции, где располагался деловой центр, и высадил меня. Слегка напрягаясь от большого количества народа, но постепенно привыкая, я направился в сторону представительств разных государств. Найдя то, что принадлежало империи Хира, прошёл внутрь.

– Добрый день, – лучась доброжелательной улыбкой, встретил меня на входе плотный мужчина в комбезе с эмблемами старшего сотрудника посольства. – Добро пожаловать на территорию империи Хира на отдельном участке Вселенной. Вас что-то интересует?

– Принятие гражданства. Хочу стать полным гражданином империи Хира, – коротко известил я, присаживаясь в кресло, на которое мне указал представитель посольства.

– Это хорошее желание, – покивал тот головой. – Но вот полное гражданство… На моей памяти вы третий, кто просит его.

– В республике Шейн я был полным гражданином. Почему я не могу им стать у вас? Я инженер-универсал.

Сотрудник посольства протянул мне знакомый прибор, к которому я приложил руку, давая возможность считать код ДНК, чтобы подтвердить мою личность.

– О-о-о, наша империя всегда рада таким новым гражданам, но согласно последним законам, гражданин, имеющий инженерные сертификаты, должен отработать вольнонаёмным во флоте империи один год.

– Ясно, – ответил я вставая. – Жаль, что потерял время. Прощайте.

– Но это неплохое предложение, в других посольствах хуже, – с некоторым отчаянием воскликнул посольский, видимо, ему шёл процент за подобных мне.

– Значит, буду инженером без гражданства. Всего хорошего.

К сожалению, сотрудник посольства Хира оказался прав, я наведался в ещё четыре разных представительства и везде слышал одно и то же с разными вариациями. Было понятно, что главы государств, когда рухнула оборона Шейна, договорились между собой о приёме новых граждан ценных специальностей с обязательной отработкой, поднимая таким образом благосостояние своих государств. Ещё бы, сколько инженеров теперь трудится, чтобы стать полным гражданином. Меня это не устраивало. Одно дело – проходить практику на верфях, оттачивая свои умения, другое дело – кабала. Нет уж, спасибо. Похоже, мои планы отправиться в империю Лемур начали воплощаться в реальность. В местных государствах задерживаться я не собираюсь. Крысы, пирующие на теле погибшего собрата. В отличие от других беглых, у меня была возможность выбора, и я его сделал.

Выйдя за территорию посольства, я зашёл в небольшое, но явно дорогое кафе, это было видно по отделке и небольшому количеству посетителей. Здесь заказал жаркое и немного тонизирующего сока, на секунду замер и активировал связь. Регистрироваться мне было не нужно, у меня уже был ник, так что я ввёл пароль и открыл почту. К сожалению, почтой воспользоваться я не смог, требовалось оплатить два трафика – местной сети и гиперсвязи.

В прошлое своё посещение я входил в местную сеть с помощью терминала, уплатив двадцать сентов за использование, именно так нашел ту гостиницу. Кстати, нужно добраться до неё и забрать вещи. По её внутренним правилам, которые я мельком прочел при вселении, они должны месяц хранить вещи клиента. Срок ещё не вышел.

– Ваш заказ готов, – сообщил подошедший официант и поставил передо мной тарелку с жареным мясом и зеленью. – Что-нибудь ещё?

– Есть небольшая необременительная просьба, – кивнул я, не торопясь брать приборы, хотя запах и пар от мяса сводил с ума. – Я пока не имею доступа к своему счёту, но хочу воспользоваться местной сетью. Я предлагаю вам со своего банковского счёта оплатить мне связь, а я компенсирую вам наличными, накинув сверху пять кредитов.

– Десять, – быстро сказал официант, стрельнув туда-сюда глазами. Видимо подобное общение с клиентами не поощрялось.

– Хорошо, отправляю вам реквизиты счётов почтовой службы. Местной и гиперсвязи.

Дальше пошло прямое общение нейросетями.

– Получил. Счета оплачены, – на секунду замерев, кивнул официант. – С вас пятьдесят шесть кредитов.

– Держи шестьдесят, надеюсь, это всё останется между нами.

– Хорошо, господин, – кивнул официант и направился к другому посетителю, что только что вошёл в кафе, имеющее некоторую претензию на ресторан.

Быстро уничтожая жаркое, это оказалось мясо какого-то глубоководного млекопитающего, подозреваю, обитал он на Гурии, я проверял свою почту. В принципе, я и раньше мог это делать, но у меня были блокированы ответы, то есть я не мог ответить на письма.

Местная сеть была оплачена на два месяца, это стоило шесть кредитов. Гиперсвязь также на два месяца, но стоила уже пятьдесят кредитов. Продолжая с немалым удовольствием насыщаться, воздавая дань местным поварам, я одновременно вошёл на доску объявлений и, задав вопрос, получил около десятка предложений. Контор, занимающихся личной безопасностью, на «Сивилле» оказалось не так много, всего восемь, остальные специализировались на конвойной охране. Просмотрев рекламные ролики четырёх, я после раздумья отправил запрос в одно из агентств, которое показалось мне более профессиональным. Остальные имели какую-то невнятную рекламу, как будто взятую из фильмов. Названия соответствовали. Была ещё одна, похоже, серьёзная контора, туда я решил обратиться, если ничего не получится с первой.

– Господин, с вами хочет пообщаться Люк Мао, представитель охранной конторы «Мао и сыновья», – сообщил подошедший официант.

– Да, меня это интересует, – кивнул я и, с сожалением посмотрев на пустое блюдо из-под жаркого, велел нести десерт.

Через минуту официант вернулся с небольшим переносным терминалом связи, поставил его на столик и, забрав грязную посуду, ушёл за десертом, а я активировал визор. Тот засветился и показал лицо немолодого мужчины с уверенным взглядом, изучающе смотревшего на меня. Кроме картинки, терминал создал вокруг столика некое поле, чтобы нас не могли подслушать. Было удобно, я даже головой покачал в восхищении.

– Добрый день, господин Трен, – кивнул Мао. – Вы отправили к нам запрос о предоставлении услуг личной охраны с сообщением, где находитесь. Я позволил себе связаться с вами через стационарную связь, включив оборудование от подслушивания. Согласно запросу, вам требуется телохранитель на восемь часов местного времени. Мне, прежде чем сформировать ответ, нужно знать, что вы желаете получить, и чего опасаетесь. Это позволит направить профессионалов в той области, в которой они будут лучшими. То, что вы беглый из империи, я в курсе, получил ваши данные.

– Хорошо. Мне нужно покататься по станции, возможно, посетить некоторые не очень хорошо охраняемые зоны. Меня уже похищали с вашей станции, скорее всего, могут попытаться повторить этот трюк. Другие охотники за головами, прошлые, скажем так, опасности для меня не представляют.

– Вас устроят четыре бойца при стандартной экипировке и бронированная пассажирская платформа?

– Вполне.

– Стоимость услуги две с половиной тысячи кредитов.

– Цена устраивает, но оплата чуть позже. Мне нужно посетить банк и разблокировать счёт.

– Хорошо, нур, – кивнул Мао и отправил мне договор. Изучив его, я поставил свою подпись и отправил копию обратно, после чего мы разъединились.

Как только я отключил терминал, подскочил официант и, поставив блюдце с десертом, поинтересовался, забирая прибор:

– Что-то ещё, господин.

– Нет, принесите счёт, – ответил я, принимаясь за десерт.

Через десять минут я допил второй стакан сока и, расплатившись по счетам, принялся ждать прибытия телохранителей.

– Добрый день, нур, – поздоровался подошедший к столику парень лет двадцати пяти, облаченный в экипировку десантника. Судя по тяжёлому вооружению, закреплённому за спиной, эта охранная контора серьезная и имеет соответствующие разрешения. – Елень Гин, командир группы ваших охранников, нур.

– Добрый-добрый, – с подозрением буркнул я в ответ и связался с Мао, через стационарный терминал, что находился у входа в кафе. Мао подтвердил, что это его люди, после чего я задал первый маршрут. Мне нужно быть в филиале банка Содружества.

Выйдя из кафе, я обнаружил стоявшую у входа пассажирскую платформу, похоже, действительно бронированную. Рядом находилось трое бойцов, причём один из них – женщина. Как и на платформе, у них на рукавах были одинаковые эмблемы конторы.

Расположились в салоне. Меня стиснули с двух сторон два бойца, прикрывая своими телами, я принялся просматривать почту. Особого дискомфорта я не испытал, ехать пришлось не далеко, буквально через три минуты платформа опустилась на опоры у здания со знакомой эмблемой банка Содружества. За это время из всего массива писем я успел изучить едва два десятка, удалив еще десяток, как спам.

Телохранители остались у входа, об этом меня вежливо попросила охрана банка.

– Здравствуйте, – подошёл ко мне довольно сухощавый менеджер. – Вас что-то интересует? Открыть счёт? Вклад?

Мы отошли в сторону, чтобы не мешать другим посетителям, их хватало, человек пятнадцать, и я ответил:

– Разблокировка личного счёта и последующая замена кодов доступа.

– Сотрудница, отвечающая за это направление, уже вызвана. Ожидайте на одном из диванов. Она к вам подойдёт.

Через минуту ко мне действительно подошла девушка с эмблемой банка на левом кармане служебного комбинезона. Поздоровавшись и уточнив некоторые вопросы, она пригласила пройти за ней. В кабинете я надолго не задержался, никаких проблем с разблокировкой счёта не возникло. ДНК рулит!

Почти сразу после смены кодов, когда я снова закрепил иконку счёта на рабочем столе нейросети, посмотрел баланс. Там было семь тысяч шестьсот кредитов. Это всё, что успело накопиться с того дня, как я заблокировал счёт. Все деньги поступали от Сола, с нашего совместного проекта. Вернее, это были лицензионные отчисления за охранного дрона, сконструированного мной.

Честно говоря, я думал, что отчислений будет больше. Посмотрев последние переводы, определил, что сумма была переведена двумя траншами. В принципе, вполне прилично, ведь производство только-только начало налаживаться, посмотрим, что дальше будет. Малый размер денежных средств на счете не ввел меня в уныние. Да, планы немного изменились, но у меня была идея, как подзаработать, – спасибо архиву капитана рейдера.

Первым делом я оплатил охрану и стоянку корабля. Погасив долги, вежливо обратился к местной сотруднице, ожидающей, пока я закончу:

– Меня интересуют два анонимных номерных счета, что открыты в банке Содружества. Я могу перевести все средства с них на свой счёт?

– Да, мне потребуются номер счетов для проверки, после этого мне нужны коды опознавания и коды-пароли к счетам.

У капитана и его помощника Ингара были счета в банке Содружества. Как я понял, основные свои средства они хранили в национальном банке империи, куда мне ходу не было, по естественным причинам, но вот эти их счета станут запасным вариантом. На чёрный день, так сказать. Какие суммы там лежат, я знал, они небольшие, но пригодятся, хотя всё равно не покрывают тех затрат, что я планировал.

Переслав всё требуемое с нейросети на терминал менеджера, я дождался, когда она подтвердит, что всё в порядке, и сообщит, что средства с обоих счетов уже переведены на мой личный счёт. Почти сразу мигнула и заплясала с лёгкой мелодией иконка на рабочем столе нейросети, сообщая о поступлении кредитов. Открыв иконку, я убедился, что стал богаче на двадцать одну тысячу со счёта, принадлежавшего Ингару, и всего на пятнадцать тысяч с капитанского счёта.

У меня ещё были коды и пароли к номерным счетам, деньги с которых можно было снять любому человеку, но все филиалы этих банков находились на территории империи. Однако у меня есть идея, как немного пополнить свой бюджет. Хотя у меня на счету сейчас почти сорок тысяч, с учетом моих планов – это копейки.

Выйдя из филиала банка Содружества, я сел под присмотром охранников в платформу и велел:

– В административный модуль, инженерную секцию. Там уже ждут.

Это действительно было так, направляясь из кабинета сотрудника банка к выходу, я сформулировал простой запрос на подтверждение специальности и отправил его старшему инженеру станции, тот был на рабочем месте и сразу ответил, пригласив к себе.

Проходить сертификацию на инженера мне не требовалось, я её прошёл раз и навсегда в специализированном учреждении Шейна, просто требуется поставить метку на нейросеть, чтобы я мог взаимодействовать с инженерными комплексами и дроидами не только в режиме прямого управления. Это может сделать любой действующий инженер. Бывает, что инженеры повреждают нейросеть, меняют её, или ещё что-то подобное, поэтому требуется на новую поставить соответствующую метку. Зачастую приходилось бывать в таких местах, где нет специализированных учреждений, поэтому было решено, что, если рядом есть второй инженер с самым простым тестером, подключенным к нейросети, то он имеет право поставить метку.

Этому закону было всего двести лет, а им активно пользовались. Вот как я, например.

Инженер меня встретил у входа, мы поздоровались и в сопровождении охраны, не вызвавшей удивления у местного специалиста, прошли в кабинет. Там он достал инженерный тестер незнакомой мне модели, спокойно подсоединил его к разъёму на затылке и после недолгих манипуляций установил метку.

Я поблагодарил инженера, вся процедура была бесплатная, инженеры – это особая каста, мы должны помогать друг другу. Коротко попрощавшись, я покинул кабинет, сбросив ему свои контакты на нейросеть, если возникнет надобность в моих услугах. Надо чуть позже прислать ему ящик с выпивкой. Платить было не нужно, но о подарках я знал, это было необязательное условие, всё на усмотрение клиента.

– Кафе «Милу», – коротко известил я охранников, и мы поехали по следующему адресу, а я сформировал пять совершенно одинаковых писем о встрече, только время назначил с разницей в полчаса, после чего отправил их пяти абонентам. Место встречи – то самое кафе.

Помните, охотники с «Люмерца» очень быстро вычислили меня? Конечно же, им помогали некоторые местные служащие. Вот их я и собирался потрясти насчёт дополнительных средств. Да, это шантаж, если не придут, записи отправятся в местную полицию, думаю, тем очень сильно не понравится, что нарушаются как законы Содружеств, так и местные. Это нарушение договора работодателя, штрафные санкции очень велики. Проще заплатить определённую мзду мне, чем прыгать в этот водоворот проблем, если мы не договоримся.

Как только мы подкатили к кафе и расположились за двумя столиками, прибыл первый клиент в форме младшего диспетчера. Был он бледен, но шёл уверенно.

Заметив взмах моей руки, он подошёл, был обыскан охранниками, и сел за столик. Молча я скинул ему на нейросеть небольшой фрагмент записи его переговоров с бывшим владельцем рейдера, отчего тот сник ещё больше, потом спокойно сказал ему:

– Половина средств с твоего счёта, и ты покидаешь станцию в течение десяти дней, после чего записи отправляются в местную службу безопасности.

– За что тогда платить?! – вскинулся продажный диспетчер.

– За время, что я тебе даю для побега со станции. Владельцы «Сивиллы» очень не любят, когда нарушают их местные законы, которыми они так гордятся, особенно в сфере информационной безопасности.

Чтобы обдумать сложившуюся ситуацию, диспетчеру хватило минуты, после чего он кивнул и попросил скинуть ему номер счёта. Почти сразу пришло извещение о поступлении средств. Я стал богаче на двадцать две тысячи кредитов.

Как только диспетчер вышел, буквально через три минуты в кафе зашёл следующий. Между делом я попросил управляющего кафе отправить ящик отличного пива инженеру станции. Хотел вина, но, оказывается, управляющий хорошо знал привычки местного инженера и посоветовал отправить пиво.

Пришли все пятеро, отказавшихся не было, они были вынуждены мне переводить кредиты, подтверждая, что отправляют именно половину наличных средств. С каждым, как это ни смешно, мной был составлен договор, по которыму у них есть десять дней, чтобы покинуть станцию. Это было нужно, чтобы меня не обвинили в ограблении, если их возьмут. Они могут подать заявление, сидя в камере изолятора, законы это позволяли.

Был ещё шестой, я всё колебался, вызывать его, или нет. Наконец, решившись, я отправил запрос и ему, велев охране подготовиться к неожиданностям, могут быть неприятности.

Старший помощник посла империи Люмер, филиал представительства которой находился на «Сивилле», прибыл через сорок минут на бронированной платформе и в сопровождении бронированного фургона. На обеих машинах отсутствовали посольские знаки, на них вообще ничего не было, поэтому я попросил старшего телохранителя отправить в местную полицию запрос на проверку фургона, мало ли. Их помощь в случае чего не помешает.

Люмерец прошёл в кафе и сразу направился ко мне, хотя я никаких знаков не подавал, видимо, он опознал меня по внешнему виду. Его сопровождали двое в спецназовских комбинезонах, явно профессиональные бойцы.

– Ты не находишь это наглостью, раб? – спросил он, спокойно проходя через мою охрану и присаживаясь за столик. Парни пропустили его с моего разрешения, остановив только его охрану. Те сели за другой столик, пристально нас разглядывая.

В это время прибыла полицейская платформа, со специфичной раскраской и остановилась у фургона. Её покинули трое полицейских и стали осматривать фургон. Один, видимо старший, постучался в боковую дверцу.

Всё это происходило снаружи кафе и наблюдалось мной через большие панорамные окна, а здесь велась тяжёлая беседа со скользким дипломатом. Тот понимал, что он у меня на крючке, и в случае утечки информации его карьере конец, да и империи будет нанесён серьёзный политический урон, однако он стоял на своём.

– Но откуда мне взять два миллиона сто семнадцать тысяч кредитов? Я не миллионер, я простой посольский служащий! – давил он.

– А меня это не интересует, ваша империя ограбила меня на эту сумму, вот выписка с моего счёта. Компенсируйте. Тем более это не только в ваших интересах, но и в интересах империи. Уверен, что посол знал о ваших делишках и получал процент. Пусть компенсирует мне два миллиона сто семнадцать тысяч, плюс ещё десять тысяч со счёта посольства.

– А десять за что?! – тот сидел красный, как помидор, напускное спокойствие с него уже сползло.

– За оскорбление, естественно. Вы меня оскорбили, назвав рабом.

– Какие у меня гарантии?

– А никаких, могу только предложить стандартный договор.

– Толку-то от него, – скривился посольский. – Там восемь моментов, которые можно обойти, и это только те, о которых я знаю.

– Хм, я знал только о четырёх… Ваше предложение?

– Специализированный договор на сотрудничество.

– Нет.

– Тогда внесём несколько правок в стандартный договор, которые устроят обе стороны, – наконец нехотя предложил он.

– Это можно.

В течение получаса я ругался со скользким дипломатом, который на подобных договорах собаку съел, пока не кивнул согласно. Нас удовлетворили все пункты договора. Затем мы скрепили его своими сетевыми печатями и сохранили копии. Почти сразу мне на счёт пришли требуемые деньги, не забыли и про десять тысяч, хотя эта сумма в договоре не упоминалась, после чего посольский холодно кивнул, встал и в сопровождении охраны направился к выходу. Кстати, десять тысяч пришли мне с другого счета, подозреваю с личного счета этого скользкого люмерца.

– Я не заметил, куда делся фургон? – спросил я у командира телохранителей, жадно допив остатки сока в стакане и попросив принести ещё.

– Там сидели бойцы посольства в бронескафах. Полиция оштрафовала их за то, что на их машине нет соответствующих посольских знаков, и посоветовала покинуть этот сектор. Они это сделали.

– Ясно. У нас ещё два места, которые нужно посетить, потом вы сопроводите меня на лётную палубу до борта корабля, там мы расстаёмся, ваш договор будет выполнен.

– Хорошо, господин капитан, – кивнул старший телохранитель и, поймав мой взгляд, едва заметно улыбнулся. Видимо ему понравилось, как я опустил люмерцев на деньги. Всего он не слышал, поскольку люмерец использовал специальный прибор, окруживший наш столик силовым полем, исказившим изображение, чтобы невозможно было прочитать по губам, и не пропускающим звуки. Хороший прибор, надо будет купить себе такой же.

– Сейчас едем в одну гостиницу, нужно забрать оставленные там вещи, потом в филиал корпорации «Нейросеть», а дальше сопровождаете меня до корабля. Он у меня на парковочной орбите.

– Хорошо нур, – кивнул Гин.

Я расплатился по счетам, за себя и за телохранителей. Они ничего не ели и не пили, тарелки с салатами и стаканы с соками остались на их столике нетронутыми. Далее на платформе мы поехали в гостиницу.

Вот там меня ждал сюрприз, бледный портье подтвердил, что срок аренды комнаты закончился в связи с пропажей постояльца, и об этом было сообщено в полицию, а вещи направлены в камеру хранения.

– Ваши вещи должны лежать тут, на полке, вот соответствующая метка, но их почему-то нет, – пытался пояснить трясущийся парень. Косяк с их стороны был немалый, и он это понимал.

– Позовите управляющего, – коротко велел я.

Моя охрана нервировала местных сотрудников, позволивших свершиться воровству на территории их гостиницы. Подошедший управляющий быстро разобрался, в чём дело, проверил по компу журнал регистрации, убедился, что я был прав в своих требованиях, и пообещал, что пропавшие вещи с извинениями доставят на мой корабль за их счёт сегодня же.

– Хорошо, – кивнул я.

Также за этот косяк мне выдали бесплатный абонемент на проживание в гостинице, сроком в полгода в любое удобное для меня время. Он был на предъявителя, с таким абонементом на руках мог жить в гостинице любой, поэтому, садясь в платформу, я протянул его Гину, сказав, что это подарок. Мне он всё равно не нужен.

– Спасибо, нур, – кивнул тот, принимая лист абонемента. – Мне есть, кому его передать и кто в нём нуждается.

– Гин, скажите, на территории станции много шейнцев?

– Если нас двоих считать, то порядка шестидесяти человек. Не так много, большинство старается уйти в нейтральные государства. Сами понимаете, мы с рейковцами воевали. Эта память не скоро сотрётся.

– Почему эти шестьдесят тут?

– Кто-то нашёл работу, которая ему нравится и устраивает зарплата, кто-то не имеет средств, даже жить не на что, – показал он абонемент. – У каждого свои причины.

– Не понимаю, при любой специальности на «Сивилле» можно найти работу, платы вполне хватит, чтобы снять жилище и нормально питаться. Можно даже накапливать средства, чтобы покинуть станцию.

– Некоторые наши в чёрном списке станции, их не берут на работу. Они подрабатывают простыми чернорабочими, чтобы хоть так держаться на плаву.

– Что за чёрные списки? – деловито поинтересовался я.

– Внутренние правила станции. Некоторые из наших были не сдержанны, встречая своих противников из директората или империи. Драки, стрельба в общественных местах. Одному нашему пилоту, Алле, пришлось отдать свой фрегат, вернее его забрали, чтобы погасить задолженность за разрушения на станции. К тому же этим она погасила не только свои штрафы, но и долги других товарищей, теперь у неё нет даже средств к существованию. Алла красивая девушка, ей уже поступали предложения от некоторых дельцов поработать в определённых заведениях. Она боевой офицер, умрёт от голода, а на подобное не пойдёт. Мы помогаем ей при любой возможности.

– И много тут таких?

– Да человек пятьдесят, около десяти нашли своё место на станции. Именно они своими зарплатами поддерживают остальных. Но сами понимаете, как это тяжело, поэтому парни и девушки ищут возможность убраться с этой станции к нейтралам. Вот и всё.

– Сколько им нужно? – коротко поинтересовался я.

– Тысяч пятьдесят с натягом хватит.

– Вы с ними?

– Да, – кивнул Гин.

– Пришлите мне реквизиты вашего счёта… Ага, ловите сто пятьдесят тысяч, вам этого должно хватить.

Тому, видимо, пришли деньги, судя по его удивлённому и ошарашенному лицу.

– Спасибо, господин капитан.

– Не за что, мы должны помогать друг другу, ведь мы шейновцы, да ещё боевые офицеры.

В это время платформа опустилась рядом со входом в местный филиал «Нейросети», поэтому капитан, дождавшись, когда его подчинённые покинут транспорт и проконтролируют обстановку вокруг, спросил:

– Как мне вас найти?

– Возможно, через четыре-пять месяцев, в крайнем случае через полгода, я буду в империи Хира, на планете Торен, – после короткой запинки, ответил я и покинул платформу.

Охрана снова осталась снаружи, тут была своя служба безопасности, а я прошёл внутрь.

– Что молодой господин желает? – сразу же подскочила ко мне свободная девушка-менеджер. Судя по холлу, довольно плотно набитому народом, причём молодым, клиентов у корпорации не убавлялось.

– Установка имплантов, покупка баз знаний, – коротко ответил я. – Я уже работал с одним из ваших сотрудников, Кевином Оллайном. Хотелось бы снова поработать с ним.

Та на секунду замерла и тут же затараторила:

– Извините, но этот сотрудник был с повышением переведён в другое представительство и не сможет вас обслужить.

– Хорошо, тогда давайте другого менеджера.

– Сотрудник уже вызван и направляется к вам, подождите его на этом диване.

Присев, я стал ожидать менеджера, разглядывая посетителей и сотрудников корпорации, что делали свою работу. Через пару минут я понял, что это молодёжь из соцприюта станции, они проходят штатную проверку на интеллект. На днях им исполняется шестнадцать лет, они получат свой первый документ ФПИ и выйдут в новый мир. На Гурии с этим было проще, но тут действовали законы Содружества.

– Добрый вечер, – подошла ко мне другая девушка-менеджер. – Вы Ворт Трен? Я Алисия Коуш, направлена к вам для обеспечения всем необходимым, что может предоставить наша корпорация. Пройдёмте в мой кабинет, там будет удобнее работать.

– Конечно, – кивнул я, вставая и следуя за симпатичной девушкой, что шла впереди меня, демонстрируя стройное тело. Однако меня это не очень впечатляло. Я ещё не отошёл от насилия и пока женщину не хотел.

Пройдя в кабинет, мы заняли кресла, между нами стоял небольшой столик, заваленный буклетами. Коуш спросила:

– Вы определённо знаете, что вам нужно, или вам посоветовать?

– Только по имплантам, базы знаний нужны полного комплекта пилота большегрузного корабля. Позвольте поинтересоваться, у вас базы пилота только для гражданского флота или военного?

– Гражданского. Мы предоставляем базы военного пилота, но действующим офицерам.

– Я действующий офицер, – коротко проинформировал я, давая возможность девушке считать с моей ладони информацию.

Та изучила мои данные по ДНК и с сожалением покачала головой.

– Вы не имеете гражданства, республика Шейн перестала существовать. Извините, но я не могу предоставить вам базы военного пилота.

– Почему? Звания меня никто не лишал, остальное в данном случае не имеет значения. Я готов накинуть сверху за эти базы.

– Извините, но…

– Я вас понял, – перебил я её. – Можно вызвать вашего начальника?

– Да, конечно, – кивнула та и на секунду замерла, видимо отправляя сообщение. – Он сейчас будет.

Пока было время, я изучал буклеты, задавая уточняющие вопросы по имплантам и базам знаний. Меня ещё интересовали знания и специализация военного диспетчера.

Наконец, к тому времени, когда я определился с имплантами, дверь в кабинет открылась, и вошел невысокий поджарый мужчина лет сорока. Наверняка ему за сто лет, но выглядел он очень неплохо.

– Добрый вечер, Антан Коуш, какие-то проблемы? – спросил он.

– Клиент хочет… – начала было Коуш, но я перебил её:

– Можно оставить нас одних? – как только девушка после согласного жеста начальника вышла, я спросил: – Новенькая?

– Да, внучка, недавно работает, – кивнул тот, занимая кресло, где ранее сидела Коуш.

– Заметно… Думаю мы договоримся. Я действующий офицер несуществующей теперь республики, это позволит обойти ваши внутренние законы. Мне нужны военные базы знаний и военные импланты. За ценой я не постою. Думаю, вы поняли о чём я.

– Можно вашу карту ФПИ?

– Отсутствует, – улыбнулся я и кивнул на лежавший на столике прибор. – Ваша сотрудница сняла мои параметры.

Тот в течение минуты изучал данные, что там предоставлены, я числился во всех архивах Содружества, такова был политика Шейна, после чего поинтересовался:

– Что именно вы хотите?

– По имплантам: две единицы память сто пятьдесят, две на интеллект сто пятьдесят, имплант на восприятие, пилотский на скорость. Больше моя сеть не потянет, хотя она и шестого поколения. По базам: полную базу «Линкор», диверсионные базы и базы для военного диспетчера космической станции с возможностью сдать на сертификат по специальности.

– Заказ специфичен, но вполне выполним. Всё это у нас есть. Что-то хотите добавить?

– Жду от вас предложений.

– Они есть. Импланты вы подобрали гражданских серий, хотя просили военные. Они у нас есть, вот список. Предлагаю те, что подчёркнуты, – скинув мне на нейросеть файл, ответил старший Коуш. – По диверсионным базам проблем нет, но вы подобрали несколько специфичные. Такие имеют бойцы спецподразделений, жёстко ориентированных на захват космических станций. Возьмите ещё вот эти три базы, и это уже не будет бросаться в глаза, тогда вы становитесь универсалом. Базы военного диспетчера у нас тоже есть. Вам полный комплект?

– Конечно, – задумчиво кивнул я, отвечая на последний вопрос, при этом изучая предоставленный список, что виртуально висел перед моими глазами. Судя по нему, мне эти базы учить, не вылезая из капсулы год, не меньше.

– Что-то ещё?

– Нет, ваши предложения меня полностью устраивают. Хотелось бы узнать цену.

– За всё двести семьдесят три тысячи кредитов, – спокойно посмотрел на меня старший Коуш. Надеюсь, у меня на лице не дрогнул ни один мускул.

– Лихо… Куда переводить деньги?

– Большую часть на счёт корпорации, остальное на отдельный счёт.

– Получил номера счетов и требуемые для перевода суммы, – кивнул я и провёл транзакцию.

Коуш на миг замер, сфокусировав зрение, после чего посмотрел на меня, кивнул и сказал:

– Оплата получена, сейчас я передаю вас в руки своей внучки, она отведёт вас в наш медцентр, там уже готовят установочную капсулу кибердоктора.

– Хорошо. У меня есть три свободных часа, их должно хватить на установку имплантов.

В кабинет вошла девушка, кинув деду, который выходил, и, убедившись, что мне больше ничего не нужно, пригласила следовать за ней в медцентр. Как она сообщила, оттуда уже пришло сообщение на её служебный комп, что капсула и импланты были подготовлены. Ожидали только клиента, то есть меня.

Очнулся я одновременно с поднятием крышки капсулы. Первый же вопрос у меня был:

– Как прошла операция?

Медик подошёл и помог мне выбраться наружу, подавая комбез, который я надел на голое тело, он не предусматривал ношения нижнего белья.

– Штатно. Как я понял, вы сами квалифицированный врач, можете посмотреть показания капсулы.

Как только комбез застегнулся, я привычно поприседал и покрутил корпусом, чтобы он нормально сел, и подошёл к компу капсулы, находившемуся в изголовье.

– Да, – пробормотал я, проверив, как была проведена операция. – Отлично всё сделано. Послеоперационные рекомендации стандартные. Есть и спать побольше, сутки не закачивать ничего на нейросеть и не учить базы.

– Это так, – засмеялся медик. – Через сутки импланты войдут в рабочий режим, и ими можно будет неактивно пользоваться, через месяц произойдёт полное слияние и ограничений не будет.

Медик сходил к рабочему столу с компьютером, на который стекалась вся информация со всех капсул, и вернулся с серебристым кофром.

– Тут все базы, что вы заказали, все свежие, разделены по специальностям.

Положив чемоданчик на сгиб руки, я открыл его и осмотрел кристаллы. Их было порядка сотни, лежавших в специальных мягких лотках в несколько рядов. Парни из «Нейросети» дешёвым обманом не занимались, ну кроме того случая, так что я не стал проверять.

Заметив, как мнётся медик, я вопросительно поднял бровь. Тот намёк понял и тихо спросил:

– Вас интересуют ещё базы знаний? Несколько специфичных направлений?

– Говорите, – кивнул я, держа кофр в руке.

– Есть небольшой список баз, которых нет в свободной продаже.

– Кидайте список.

Получив файл, я быстро его просмотрел, большая часть знаний мне была не нужна, но кое-что меня заинтересовало.

– «Нейросеть» – пятого ранга, которая для служебного пользования и «Военно-полевая медицина» – шестой ранг. Остальное – не моя тематика, учёным я становиться не собираюсь. Спасибо.

Медик быстро вернулся с двумя кристаллами, которые я убрал в кофр, и получил плату на свой счёт. Тут я задумался и поинтересовался:

– У вас возможно купить разгон? Нужно десять стандартных упаковок марки Е-шесть и Д-девять.

– У нас это не поощряется, но возможно, – кивнул тот и через минуту принёс ещё один кофр, но уже с разгоном.

После оплаты, довольные друг другом, мы разошлись. Я – в сторону лифтов, в «Нейросети» меня ничто не задерживало, а медик к одной из капсул, где лежал пациент. Судя по двигающимся манипуляторам кибердоктора, там тоже шла какая-то установка. За обе базы я уплатил восемнадцать тысяч кредитов, и это ещё было не так дорого, достать их было действительно трудно, да что трудно – невозможно. А вот разгон был недорогой, сто пятьдесят кредитов.

Спустившись на лифте вниз, я обнаружил охрану чуть в стороне от входа, они скучали у платформы. Заметив, что я выхожу, сразу же окружили меня, довели до платформы, после чего мы полетели в сторону лётной палубы восьмого сектора станции. С нее можно было увидеть мой корабль… если иметь специальную оптику, простым глазом не разглядишь.

Когда мы подлетели к борту шахтёра, до конца оплаченного времени ещё оставалось полчаса. Не думал, что уложусь, но получилось. Поблагодарив охрану и сообщив, что на оставшееся время не претендую, возвращать кредиты не надо, отпустил их. Пройдя шлюзование, я дождался, когда челнок-такси отлетит, перевел оборону крейсера на максимальный уровень опасности, теперь искин будет предупреждать всех, кто подлетает близко, что откроет огонь на поражение, и направился в жилой модуль.

После душа я голышом развалился на кровати и размышлял о дальнейших планах. Этот день прошёл очень продуктивно, немного в спешке, но зато с прибытком, да ещё каким. Однако учить в ближайшие сутки базы я не мог, поэтому решил заняться покупками и мелким ремонтом крейсера, всё равно делать нечего.

Поплавав в бассейне, я немного отдохнул и решил действовать. Всё равно по времени «Сивиллы» поздний вечер ещё не наступил. Кстати, я перевёл корабельное время по её часам, мне так было удобно.

Пройдя в рубку, я вошёл в местную сеть, в раздел, где выставлены на продажу запчасти для большинства кораблей, посещающих эту систему. Запрос прошёл без проблем, всё, что нужно, было в наличии. Всё обошлось в восемьсот кредитов, не так уж и много. Заказал все запчасти в одной фирме, она же и обеспечит доставку покупок прямо на борт корабля.

Когда я зашёл в раздел, где были выложены лоты по продаже дроидов и инженерных комплексов, кто-то по закрытому каналу попытался достучаться до меня. Данные вызывавшего с той стороны навели на воспоминание о карлике-таможеннике. Протянув руку, я нажатием на клавишу пульта активировал связь и включил шифрованный канал, чтобы нас не смогли подслушать.

– Здравствуй, Ворт, – помахал тот рукой.

– Утром виделись, – усмехнулся я.

– Точно. Я как раз насчёт девки звоню. Её забрали. Она совершеннолетняя, держать мы её не могли. Девушка кому-то позвонила, и её забрали явные охотники по виду, в присутствии представителя посольства Люмер.

– Этот? – отправил я таможеннику снимок, сделанный нейросетью в кафе.

– Он. Полчаса назад её забрали. Я в коридоре был, когда они к выходу шли, этот из посольства расспрашивал её. Похоже, речь шла о тебе, пару раз мелькнула фамилия Трен и «вонючий раб».

– Похоже, что действительно обо мне, – криво усмехнулся я. – Благодарю. Не люблю быть должен, поэтому есть предложение.

– Законное?

– Вполне. Мы ведь распотрошили пиратов, те выдали часть информации. На счетах «на предъявителя» в государственном банке Люмер у них есть деньги. Снять может любой, кто имеет доступ, кроме меня. Три счёта. Половина моя, половина твоя, в знак благодарности за информацию. Как?

– Обычно ставка посредника четверть, а не половина, но я, пожалуй, соглашусь. Давно коплю на свой корабль, может, повезёт набрать нужную сумму. Я тут недавно неплохой фрегат присмотрел в отделе конфиската.

– Думаю, хватит, – улыбнулся я.

Мы составили договор о посредничестве, после чего я отправил ему данные по счетам с кодами и паролями.

Как только связь прервалась, я велел искину поискать всё об инженерных комплексах и, откинувшись на спинку кресла и отбивая пальцами дробь по подлокотнику, стал размышлять о полученной информации. Судя по всему, люмерцы не успокоились и решили нанести ответный удар. Как, я ещё не знаю, но определённо, для меня это будет неожиданностью. На корабль в системе они не попадут, охраняется он хорошо, только если курьером. Вот это может быть. Соответственно, мне нельзя допустить общения с внешним миром посредством транспорта доставки покупок. То есть, если совершать покупки и доставлять их на корабль, то только сейчас, пока они не успели подготовиться. Нужно не дать им на это времени.

– Лао, нашёл что? – спросил я, очнувшись от размышлений.

– В продаже находятся восемнадцать инженерных комплексов…

– Стоп, поищи шейнский конструкторский комплекс «Хинстайт-двести» седьмого поколения. Есть он в наличии на станции или нет.

– Уже нашёл, выставлены три комплекса этой модели. Два посреднической фирмы «Эко», что сотрудничает с флотом директората, а один частным лицом. В сопроводительных листах указано, что рейковцы выставили комплексы без износа, с невскрытыми заводскими контейнерами, пришедшие прямо со складов госрезерва Шейн, а туда с заводов-изготовителей. Частник продаёт использованный комплекс, износ восемь процентов.

– Цена?

– «Эко» по пятьдесят тысяч за комплекс, частник – десять. Комплектации у обоих продавцов полные.

– Давай мне их координаты. Будем покупать.

– Какой именно?

– Что значит какой? Всё будем брать, где я ещё по дешёвке подобные редкие комплексы найду. В прошлый раз повезло подобный взять, тогда войны не было, и то двадцать пять тысяч отдал, схитрив. А тут с огромным массивом трофеев, всё задёшево отдают. Брать надо, пока есть.

– Я посмотрел на размеры контейнеров, они большие. Все три с трудом войдут в трюм. Руда помешает.

– Какая руда? – удивился я, и тут меня осенило, отчего я выругался. – Сколько руды в трюме?

– Десять процентов объёма. Руда из марита, дорогая.

– Поищи фирмы-посредники, что занимаются скупкой подобных руд, и предложи им купить её у нас.

– Цена?

– Посмотри в сети и возьми среднюю, пока я общаюсь с продавцами комплексов.

Следующие два часа я не выходил из рубки, контролируя продажи и покупки. Первым прибыл бот с запчастями для корабля. Кроме бронедвери в рубку он привез новенький пищевой синтезатор. Я купил на замену разбитому.

При подлёте курьеров, я снимал с подвески одного или двух шахтёрских дроидов и просвечивал челноки насквозь. Установка искину, что управлял ими, была искать опасные и взрывчатые вещества. Три курьера приехали, но пока тихо. Бот, что доставил запчасти и дверь для рубки, потом грузовой бот, который забрал руду. Третий курьер доставил мои вещи, пропавшие в гостинице. Я сходил к шлюзовой, встретил курьера, который потел под прицелом боевой турели, и подтвердил, что доставили всё, что оставалось в номере, затем отпустил его. Кстати, по турели. На шахтёре их ранее не было, поэтому я купил две, решив установить их у шлюзовых камер. Успели смонтировать только одну, именно к этому шлюзу я и велел пристыковаться челноку.

Когда была поздняя ночь, пришло сообщение, что в мою сторону направился тяжёлый буксир, на подвесках которого висело шесть совершенно одинаковых контейнеров с тремя конструкторскими комплексами.

Да, я купил все комплексы, частник, между прочим, оказался один из наших, шейновец. Этот комплекс он прибрал, в смысле украл, когда республика рухнула, но продать смог только за десятку.

По прибытии буксира я провёл штатную процедуру проверки груза, контейнеры оказались экранированы, и шахтёрские сканеры не смогли их просветить. После этого буксир по одному затолкал контейнеры в открытую «пасть» трюма и отбыл восвояси. Как только давление в трюме нормализовывалось, я надел скафандр и направился туда. На входе в трюм была крохотная шлюзовая. Пройдя её, я оказался в огромном помещении, где ровным рядом стояли контейнеры, занимая две трети трюма.

По маркировкам определив, где какой комплекс, я активировал сперва один, тот, что принадлежал частнику. В течение получаса дожидался, когда он пройдёт режим расконсервации, затем с помощью дроидов убрал контейнеры в сторону и всё-таки активировал два оставшихся комплекса.

Времени было три ночи, когда я закончил с ними и вернул часть дроидов обратно в контейнеры, оставив только те, что были способны работать как внутри, так и снаружи. Сейчас они стояли на зарядке, реакторы на управляющем комплексе уже начали выходить на стандартный рабочий режим, а я направился спать. После установки имплантов напичканное лекарствами тело не хотело сна, но сейчас, видимо, подошло время.

Приняв душ, я проверил оборону «Ан-Юго» и спокойно уснул. Завтра полно дел.

Проснулся я к часу дня, хорошо выспавшийся и вполне бодрый. Проверив размеры памяти нейросети, я убедился, что та заметно увеличилась, более чем в два раза. Значит, импланты заработали. Дальше уже привычно забрался в спортивный комплекс на час, хорошая разминка по утрам действительно помогает держать себя в тонусе, после чего душ, смыть пот, и получасовое плавание в бассейне. Кстати, пора прогнать воду через фильтры. Загрязнилась.

Выбравшись из бассейна, я приказал искину начать очистку воды и, одевшись, направился в рубку. Дел у меня хватало. Завтра залягу учить базы, нужно до этого момента закончить с обустройством и подготовкой к возвращению в Люмер. Материалы и оборудование для захвата станции получено, осталось освоить нужные знания, пройти проверку на специализацию, получить сертификат, и можно отправляться. Нужен сертификат пилота большегрузного корабля, в моём случае «Линкора», в принципе, если будет время, то ещё диспетчера, но, похоже, не успею. Только на пилотские базы два месяца нужно, и это впритык.

Лечебная капсула, конечно, не учебная, разница есть, но я настроил её так, что по сравнению с учебной потери времени всего десять процентов. Много, конечно, но зато я никого не насторожу столь специфичной покупкой. А так прячусь на своем корабле, и прячусь, кто поймёт, чем я занимаюсь? Кстати, нужно заправиться.

В рубке я провёл запуск крейсера, связался с диспетчером и попросил дать маршрут до ближайшего топливного терминала, их в системе было шесть. Тот спокойно переслал маршрут, и я, стронув «Ан-Юго» с места, повёл его к заправщикам. За полные баки с меня взяли триста десять кредитов.

По возвращении я грустно улыбнулся. Конечно, прибывающих и отбывающих кораблей на заправке хватало, но я смог засечь, как от станции отошли два корабля, малые крейсера-рейдеры, сопровождая меня разными маршрутами. Когда я после заправки вернулся на место парковки, они ушли к станции. Меня пасли. Нужно будет что-то придумать.

– Хрен с вами, тут вы меня не тронете. Посмотрим, кто кого, лично я никуда не тороплюсь. Совершенно.

До конца дня я трудился над модернизацией корабля. Конструкторские дроиды прямо в трюме сделали пластиковую копию станции «Трент», ту, на которую я нацелился, позволяя мне смоделировать её захват. Было составлено шестнадцать планов, и все они после анализа показали себя как неосуществимые. Самодельный взломщик был не в состоянии мне помочь. Тут нужны были специальные, диверсионные дроиды, никак не меньше шести штук, а лучше двенадцать, чтобы с гарантией. С учётом того что каждый такой дроид стоил от пяти до десяти тысяч, в зависимости от поколения, марки и типа, всё это влетало в копеечку. Причём просто так их не купишь – нужно иметь лапу в местных службах, чтобы помогли с этим делом. Вспомнив коротышку-таможенника, который уже закончил с нашим делом и перевёл мне мою долю в размере ста шестнадцати тысяч кредитов, я задумался, сможет он помочь, или нет. Он, радостный, сообщил, что уже выкупил боевой среднеразмерный фрегат пятого поколения республики Шейн. Похоже, это был фрегат той дамы, что повеселилась на станции и нанесла ей повреждения и который у неё изъяли за долги.

Таможенник ответил сразу. Судя по форме на нём, он был на службе.

– А, Ворт, привет. Что-то случилось? – поздоровавшись, спросил карлик.

– Серьёзного нет. Просьба есть: за процент поспособствовать одной покупке. Хочу вернуться в Люмер, для этого нужно некоторое специфичное оборудование. Думаю, ты меня понимаешь.

– Понимаю, – задумчиво кивнул таможенник. – В отделе конфиската много что есть, это тебе будет стоить немало, но зато в свободной продаже ты такого не найдёшь. Что нужно и какой мой процент? Сразу предупреждаю, комиссия посредника в таких случаях десять процентов.

– Нормально. Лови файл с заказом.

Тот несколько секунд изучал, после чего ошарашенно проговорил:

– Я даже спрашивать не буду, для чего тебе всё это надо, но попробую пробить. Сам понимаешь, это ценное оборудование, не так просто достать.

– Понимаю… И ещё, Жорш, мне бы хотелось инкогнито купить инженерный бот при возможности максимального поколения, что у вас тут найдётся. Это реально?

– Да, это как раз не проблема, даже шестого есть, – отмахнулся тот. – Чуть позже свяжусь, не теряйся.

– Хорошо, жду хороших новостей.

– Угу, – буркнул таможенник и отключился.

После переговоров с парнем я направился из рубки в медбокс. Нужно подготовить капсулу к вечерней работе, когда я заберусь в неё на первые десять дней.

Там я задержался минут на десять, вставив нужные картриджи и капсулы с разгоном. Простые варианты мне не подходили, подсчитав, я определил, что для максимального эффекта обучения мне нужно было смешивать два препарата, что я и сделал. Капсула была готова и находилась в режиме ожидания, когда я направился в жилой блок. Пора поменять пищевой синтезатор на новый. Тот был более дорогой, соответственно и меню было более обширным и качественным.

Когда таможенник связался со мной, был вечер, и я в одном из помещений шахтёра, превращённого мной в импровизированную мастерскую, возился со своим дроидом-взломщиком, который, разобранный до мелких деталей, лежал на одном из столов, а я с помощью станка подтачивал детали.

Услышав сигнал, сообщавший о вызове со станции, я всё бросил и побежал в рубку.

На экране высветился Жорш, он с уставшим, но довольным лицом помахал рукой и сказал:

– Ты даже не представляешь, как пришлось побегать, чтобы всё тебе достать. По первым трём пунктам проблем нет, хотя маскировочная ткань, что используют контрабандисты, всегда в цене, но я нашёл небольшой кусок, он твой. Теперь по дроидам. Ты заказывал шейнские модели «Змей-шесть ЕС» шестого поколения, но их всего пять в наличии, я их за тобой зарезервировал, получение, как ты понимаешь, после оплаты. Ещё есть три люмерских «Гром-Е», пятого поколения, и есть пять шейнских «Тимон-четыре» тоже пятого поколения…

– Подожди-подожди, так «Тимоны» же дешифраторы, а не диверсанты… Хотя беру, всё беру. Что по боту?

– Есть два новеньких шейнских «Бука» шестого поколения, полной комплектации.

– Цена?

– Боты по четыре тысячи, сам понимаешь, шестёрка, они дорогие. За остальное двести тридцать две тысячи кредитов.

– Всё беру.

– И боты?

– Да, оба. Куда переводить деньги и когда доставят покупки?

– Переводи мне, мы тут сами разберёмся, а груз доставят через час.

– Просьба есть, пусть доставят под охраной, меня тут пасут плотно, как бы на курьере сюрприза не оказалось.

– Понял. На этот счёт можешь не волноваться, в деле наши парни и служба безопасности, они не те, кого можно провести, но я всё равно поговорю с ними.

– Спасибо.

– О, деньги пришли. Ну всё, ожидай посылку.

– Жду, – кивнул я и отключился.

Всю серьёзность выполнения моей просьбы я оценил, когда курьер попросил разрешения приблизиться к шахтёру и пристыковаться. Прибыл доставленный груз. Охраняло его звено истребителей охранных служб «Сивиллы», «Тамки» пятого поколения.

После этого была неразбериха с приёмкой груза. Со стороны продавцов был плотный мужчина с военной выправкой кадрового офицера и в комбезе сотрудника внутренней службы безопасности «Сивиллы».

Первым делом мы проверили небольшие контейнеры с дроидами, те нормально отзывались на коды, показывая свою стопроцентную работоспособность. Они были, похоже, только что со складов, их никогда не эксплуатировали, новьё.

Потом шли остальные заказы, и под конец два бота в консервационной плёнке. Искины обоих ботов проснулись и после запуска реакторов один начал расконсервироваться, а другой снова ушёл в спячку. Его переместили в трюм к контейнерам, макет станции пришлось прикрыть материей. А тот, который просыпался и с которого мои технические дроиды снимали консервационную плёнку, выходил на нормальную работоспособность, сразу же жалуясь, чего ему не хватает. Но это нормально, баллоны с воздухом и канистры с водой были мной уже заготовлены, а манипуляторы потом подвесим.

Продавец получил от меня подтверждение получения груза, после чего вернулся на борт буксира и направился обратно на станцию, а я, взяв управление ботом напрямую через нейросеть, подогнал его к освободившейся шлюзовой камере и спокойно пристыковал. Этим я занимался час, система жизнеобеспечения уже работала, на борту была сформирована атмосфера, вода в баках присутствовала, а топливо я перекачал из баков «Ан-Юго». Как и на моём потерянном боте, на этих тоже была стандартная каюта, правда поменьше.

Оставил всё на попечение искина, выдал ему подробные и полные распоряжения на эти десять дней, после чего направился в медбокс. Дело не терпит, мне нужно было учиться.

В медбоксе я подошёл к одному из шкафчиков, достал кейс с кристаллами и, вставляя их по очереди в считыватель, решил остановиться на теме «Диверсионные дроиды». Это нужная база, начнём с неё, а потом примемся и за остальные. Подозреваю, я задержусь на орбите «Сивиллы» не на два месяца, а на все четыре или пять. Посмотрим по факту, гадать не буду.

Через пару минут, как только база была залита в нейросеть, я разделся и забрался в капсулу, после чего крышка закрылась, и я провалился в искусственный сон на первые дни обучения.

Очнулся я за несколько секунд до поднятия крышки капсулы. Необычно. Сколько в капсулах лежал, всегда просыпался в тот момент, когда она или поднималась, или уже была открыта. А вот так в первый раз.

Выбравшись из капсулы, я оделся, ботинки автоматически защёлкнулись, и, двигая телом, чтобы комбез сел, я подошёл к компьютеру. То, что прошло уже десять с половиной дней, я был в курсе, на рабочем столе нейросети видно, теперь нужно узнать, как прошло обучение. На нейросети посмотрел столбик загрузки, тот показывал полностью выученную базу до четвёртого ранга и десять процентов пятого. В принципе неплохо, и это ещё мои импланты не вошли в рабочий режим, позже учёба пойдет быстрее.

Судя по показаниям капсулы, никаких проблем не было. Вытащив пустые картриджи и поменяв капсулы разгона, я громко поздоровался с искином и приказал:

– Лао, доклад по кораблю и сообщениям.

– На корабле происшествий не было. Вышел из строя резонатор системы жизнеобеспечения, но он и так на ладан дышал. Штатно произвёл замену. По боту все работы закончены, бот находится в ожидающем режиме. Сообщения было четыре. Три от Жорша Пиксье, и одно от службы навигации. Все помечены как несрочные, поэтому отвечал каждому, что вы заняты и сами с ними свяжетесь, как только освободитесь.

– Хорошо. Сейчас поем, разберусь с сообщениями и займусь ботом… Да, а потом почта, нужно разобраться с завалом писем и отправить сообщение для Сола, что со мной всё в порядке, а то как-то невежливо получается. Ничего, у меня еще два дня впереди, перед тем, как лечь на следующие десять дней. Думаю, всё решу и всё сделаю.

По корабельному времени было три часа ночи, поэтому я не стал никому отправлять ответные сообщения до утра. Сейчас, завтракая, я размышлял о выученной базе. Надо сказать, у меня появилось много тех специфичных знаний, которые не дадут в будущем сделать фатальную ошибку, и это еще только пятый ранг. Причём, как я успел убедиться, в этой базе было многое из инженерных баз, так сказать, совмещённые знания, что было правильно. Уровень знаний требовался выше необходимого.

В следующие десять дней закончу эту базу и начну учить пилотские. Пора уже, как раз импланты нормально встанут, и дадут новые возможности, уменьшая время обучения.

После завтрака, я посетил санузел, приняв душ, искупаться в бассейне поленился, хотя искин и подогрел воду, и направился проверить выполненное им. По кораблю у меня никаких претензий не возникло, а вот по боту – да. Пришлось откачивать из трюма воздух и по обшивке направить к нему пять инженерных дроидов. Они сняли и уже правильно установили два манипулятора, проведя диагностику остального оборудования, после чего я их отправил обратно и велел вернуть в трюм атмосферу.

Пройдя через шлюзовую на борт бота, мельком заглянул в трюм, там лежали пустые кофры из-под установленных манипуляторов и от других запчастей и еще кофры с запасными манипуляторами. Во втором боте было то же самое. Зайдя в рубку, я сел в кресло пилота и отдал приказ на отстыковку, под прямым управлением отвёл бот в сторону. Тот слушался меня безупречно. Покрутившись вокруг шахтёра, я завис у одного из его бортов, задумчиво разглядывая один из шахтёрских средних контейнеров. Ранее там было топливо, но я перекачал его тогда в баки «Люмерца», и сейчас они были пусты.

– Ладно, пусть висят, для антуража пойдёт.

Вернувшись к шлюзовой, я произвёл стыковку в ручном режиме, после чего вернувшись на борт «Ан-Юго», направился в трюм. Пора проверить свои знания по управлению диверсионными дроидами и дешифраторами. Вон, у меня целый полигон под ногами, то бишь «Ан-Юго». Чем не практика для освоения знаний из базы?

Следующие четыре часа как-то выпали у меня из жизни, мы так с Лао увлеклись противоборством, что я вздрогнул, когда он сообщил, что время на «Сивилле» девять утра. За эти часы я неплохо научился управлять попеременно то пятёркой дроидов, то сразу семью, да и для искина это был неплохой опыт противоборства, хотя он мне и проигрывал раз за разом, но с каждой минутой его сопротивление только усиливалось. Хорошо, что искин был самообучающийся, хоть и с некоторыми ограничениями. Это в плюс. Думаю, когда очнусь после вторых десяти дней, то те два дня учёбы с диверсионными дроидами перейдут в горячую схватку. Наверняка он пустит, пока я учусь в капсуле, все свободные мощности на поиски противостояния, подготовив мне несколько ловушек.

Если кто-то думает, что я ползал по кораблю вместе со своими дроидами, то он не прав. Я валялся на кровати, потягивал тоник и управлял всеми дроидами через нейросеть. Искин, используя все вычислительные мощности, делал всё что мог, активно этому сопротивляясь. Как я уже говорил, интересная игра.

Продолжая управлять дроидами, я вернул их в кофры и перевёл в спящий режим, пусть подзарядят батареи, а сам из спальни направился в рубку. В принципе можно было связаться и из спальни, но рубка была привычнее.

Первым делом я вышел на диспетчера навигации, оказалось, там зарегистрировали оба моих бота, и переслали их номера. Когда я их получил, оплатив небольшую пошлину, то диспетчер поинтересовался, не собираюсь ли я регистрировать и переименовывать шахтёра. Я отказался. Этого не было в моих планах.

Разобравшись со звонком отдела навигации, я отправил запрос на связь с Жоршем. Тот ответил не сразу, но когда я увидел его на экране визора, то понял, что у того выходной. Как? Да очень просто, он был в новеньком техническом комбинезоне с измазанной технической жидкостью рожей, а обстановка позади явно напоминала фрегат пятого поколения модели «Проритей».

– Привет, – поздоровался я. – Непривычно выглядишь. С фрегатом проблемы?

– Провожу комплексную проверку, – гордо ответил тот. – Я последние несколько дней нарабатываю практику. Летаю вокруг станции и даже уходил в гиперпрыжок в соседнюю систему.

– Поздравляю. Чего сам мучаешься? Давай, подгоняй его к шахтёру. Время у меня свободное есть, проведу осмотр, есть чем. Шесть диагностов как-никак.

– Да нет. Я технический дроид купил. У меня есть базы по обслуживанию корабля, вот практикуюсь. Чего связался-то?

– Да я тот же вопрос хотел задать.

– М-м-м?.. А-а-а, точно. У тебя линия защищена?

– Конечно, сам настраивал.

– Короче, девка эта покинула станцию девять дней назад, но позавчера пришло ещё три судна. Как сообщили парни из службы безопасности, это охотники на службе у «Гикона». Они сумели подслушать их разговоры и вот что узнали: за твою голову дают полтора миллиона кредитов. А такие деньги, сам понимаешь, кружат голову. Я-то получил, что хотел, меня теперь деньги мало интересуют, но кто-то из наших может польститься. Имей это в виду. Работорговцев у нас тут не очень любят, даже ненавидят, но деньги не пахнут, тем более такие большие.

– Я понял, спасибо. Шахтёр я покидать не собираюсь, стоит он на парковке и ладно.

– Будут ждать, пока не надоест, а потом попробуют что-то сделать. Могу предложить платную защиту на месте твоего пребывания. Это не моё решение, знакомые парни из охраны станции просили пробить. Десять тысяч кредитов в месяц, и они будут очень пристально отслеживать всё вокруг твоего корабля, в случае чего поднимут штурмовики или истребители.

– Хорошее предложение, – кивнул я после недолгого размышления. – Оплачиваю сразу за четыре месяца.

– Ого, ты, похоже, собираешься тут задержаться.

– Работаю, есть кое-какие идеи.

– Что ты делаешь на своём судне, я уже догадался… О, деньги пришли. Так о чём это я?

– О времени моего присутствия в системе… Нужна будет помощь охраны станции, когда я соберусь её покидать, но это пока не горит. У меня есть для тебя некоторые сведения. В общем, я получил от капитана все контакты сотрудников станции, что сливали охотникам информацию.

– Чего сразу не сообщил?! – возмутился карлик.

– Мне нужны были деньги, я их получил и дал им отсрочку в десять дней.

– А, тогда понятно. Ну, раз есть информация, то наверняка их уже нет на «Сивилле», но отправим информацию по директорату и соседним государствам. Вряд ли они найдут там работу. Ага, получил файл. Кстати, оплату я произвёл, так что ты теперь под охраной.

– Приятная новость, спасибо.

– Да вроде не за что, если что – обращайся.

– Хорошо. В ближайшие сутки я на связи, потом снова буду занят на неделю-другую.

– Да понял я, ну всё, у меня ещё много работы. Отключаюсь. Пока.

– Пока, – вырубая связь, пробормотал я.

Несколько секунд посидев в кресле, я связался с диспетчером и оплатил парковку ещё на три месяца. Сколько я тут пробуду, не знаю, лучше иметь запас.

После этого я ещё просидел в кресле пилота три с половиной часа, работая с почтой. Прочитал последние письма от Сола, одно было от Олифа, но большая часть – от Малии. Прочитав их, я ответил Олифу, сообщив, что со мной всё в порядке, в ближайшие месяцы буду занят, но через полгода меня можно ждать в гости. Потом было отправлено письмо Малии, почти такое же, но развёрнутое, с описанием моих приключений. Она любопытная, ей всё интересно. Отправив письма Сола, я принялся за другие, некоторые сразу удалял, а некоторые, задумчиво перечитывая, отправлял в архив, решив ответить на них позже.

Просмотрев за эти часы около пятисот писем и сообразив, что антиспам придётся переделывать, так как большая часть сообщений оказалась словесной шелухой, я закончил на сегодня с почтой и ушёл в жилой модуль. Пора возобновлять тренировки с дроидами… Интересно, получится у меня тренироваться и одновременно чистить массивы почты, которые ещё отмечены как непрочитанные? Оказалось, это вполне возможно, хватило полутора суток, чтобы наполовину вычистить массив писем, правда их пришло ещё три десятка, из них пять от Малии и одно от Олифа. Ответил сразу, и так, потихоньку, мы начали переписываться.

Когда наступило время ложиться в капсулу, я снова открыл в медбоксе кофр с базами. У меня было время обдумать, что учить дальше. За эти десять дней я добью базу о диверсионных дроидах, поэтому нужно залить в сеть ещё одну. Недолгое размышление привело к ответу на вопрос, что дальше учить. Своей нейросетью я пользовался как обычный человек, имея не намного больше знаний, чем обычный пользователь, поэтому, найдя кристалл с базой «Нейросеть пятого ранга», за пару минут залил её в память.

Причина выбора была серьёзной. В сети были настройки на улучшение качества учебы и сокращение времени, я их сделал, но были ещё и более тонкие настройки, когда все усилия сети пускаешь на что-то одно, вот они мне и были нужны.

Забравшись в капсулу, я мысленно отдал приказ на начало процедуры и, прикрыв глаза, чувствуя, как крышка опускается, вошёл в сеть и активировал продолжение изучения недоученной базы; через минуту сонный газ меня вырубил.

* * *

– Не очень хорошо выглядишь, – вместо приветствия покачал головой Жорш, когда установилась связь. Судя по форме, он был на службе.

– Знаю, поэтому решил дать себе отдых. Дней пять полного отдыха, ничего делать не буду. Мне это сейчас действительно необходимо, – усмехнулся я.

– У меня пол-ящика Вилшли осталось, может, я подскочу, пообщаемся да разопьём вино? Есть новости.

– В принципе можно. Третий шлюз.

– Понял, сейчас буду.

Как только экран погас, я устало откинулся на спинку кресла и потёр ладонями лицо. Четырёхмесячный марафон подходил к концу. У меня были выучены все базы пилота класса «Линкор» и частично – военного диспетчера. В специализацию последнего входило две базы пятого ранга и восемь четвёртого. Все они были выучены до четвёртого. Чтобы получить сертификат специальности диспетчера, мне оставалось поднять две базы с четвёртого до пятого ранга, но марафон с учёбой подкосил мои силы, и организму реально требовался отдых. На два дня я прописал себе не пользоваться нейросетью, потом – активные физические нагрузки в тренажёрном комплексе и пройти диагностику в капсуле. Если останутся последствия активной учёбы, убрать их, и можно ещё ложиться на десять дней. Но, честно говоря, получать сертификат диспетчера на «Сивилле» я не собирался, это след, и так засвечусь сдачей экзамена на пилота большегрузного корабля, но по-другому никак. А базу диспетчера доучу во время полётов к «Тренту», как раз времени хватит, на сертификат же сдам в другом месте, например на Торене, в Хире. Мне и нужны-то эти знания, чтобы знать, как будут действовать диспетчеры «Трента» в случае внештатных ситуаций. Учась, я получил уникальные знания, переплетённые с другими базами, они создали оглушающий эффект. Я теперь знал, как захватить станцию, причём без особых проблем.

Базы пилота большегрузного корабля я выучил по минимуму, только чтобы получить сертификат пилота-универсала. Просто не было времени освоить до профессионального уровня, тут нужны не месяцы – годы. Полная база «Линкора» состояла из двадцати шести специализированных баз шестого ранга. Хороший пилот линкора должен выучить их все до конца, тогда он становится пилотом-универсалом экстра-класса. В другом же случае, чтобы сдать на сертификат, нужно выучить обязательно четыре базы до шестого ранга, пять до пятого, остальные можно и до четвёртого. Это минимальное требование, и я его выполнил. Только одна база, «Энергетические системы корабля», была выучена до пятого. Она мне была очень нужна, вот я и поднял её выше минимальных требований для сдачи на сертификат.

Что я могу сказать про эти четыре месяца? Да практически ничего, я учился, немного отдыхал и снова учился, и так в привычном калейдоскопе и прошли эти месяцы. Нечастые свободные дни я усиленно тренировался, осваивая на практике выученное.

В остальном тоже всё было подготовлено к отбытию. В трюме у виртуальной карты станции я разрабатывал сотни проектов захвата «Трента». Из них около двадцати после долгого и вдумчивого анализа нашёл вполне выполнимыми. Так как они все начинались одинаково, я решил следовать по общему направлению, а дальше – по ситуации. Как я уже говорил, всё можно осуществить на чистой импровизации, слегка придерживаясь одного или нескольких разработанных планов. Гадать не буду, посмотрим на деле.

Через полчаса на меня вышел Лао, сообщивший, что к «Ан-Юго» приближается частный фрегат модели «Проритей», запрашивающий разрешение на стыковку.

– Разрешаю стыковку по плану 6, - приказал я и, нырнув, под водой добрался до бортика бассейна и выбрался, подхватив полотенце с шезлонга. Нужно было встретить знакомца.

– Принято, план 6, третий шлюз. Начинаю подготовку и активацию противодиверсионных дроидов.

Как это ни странно, но диверсионных дроидов никогда не использовали для поиска и противодействия их коллегам-противникам, похоже, это никому и в голову не приходило. У меня не было охранных дроидов, жёстко ориентированных на охрану, поэтому пришлось поломать голову, когда писал программки и внедрял их. Потом начинал игры с Лао. Тот получал под командование противодиверсантов, а я с оставшимися штурмовал рубку, «захватывая» корабль. За эти месяцы те программы были много раз переписаны, пока не дошли до идеала, так что у меня на корабле в этой системе была самая совершенная и лучшая противодиверсионная служба безопасности судна. Вот я и привёл её в действие. Лао должен был проверить, не принесёт ли на себе какой сюрприз фрегат Жорша. Тот вполне мог и не подозревать об этом. Слишком долго я безвылазно находился на борту шахтёра, чтобы охотники выдержали тягостное ожидание. Курьеры за это время ко мне не подходили, думаю, они вычислили, с кем я активно общаюсь, и наверняка приняли меры, ожидая, сработает или нет. Как недавно рассказали мне парни из СБ, была одна попытка проникнуть на шахтёр, но не удачная. Один из рейдеров прыгнул в соседнюю систему, нашёл там небольшой обломок астероида, выдолбил дыру в центре, куда сунул диверсионного дроида, и, вернувшись обратно, незаметно запустил камень точно в мою сторону. Тот не долетел, был сбит вылетевшим на перехват штурмовиком. Больше подобных попыток не было.

Конечно, всё это в разряде предположения, вполне возможно это моя паранойя, но всё-таки систему безопасности судна я привёл в полную боеготовность. Мы с Жоршем стали скорее приятелями, чем друзьями. Не хотелось бы получить от него удар в спину, так что поостережёмся. Я в последнее время мало кому доверял.

Одевшись, я поспешил к шлюзу, в фоновом режиме наблюдая, как Лао осторожно осматривал фрегат Жорша. Пока тот ещё подходил, сбрасывая скорость и играя маневровыми, чтобы пристыковаться. Но как только пройдёт эта штатная процедура, то на борт с обшивки шахтёра переберутся четыре противодиверсанта и начнут осмотр прибывшего корабля. Мы это с ботом не раз проходили, так что опыт накопили немалый, на все случаи жизни, как говорится.

Я успел спуститься вниз под жилой модуль и по одному из коридоров дойти до шлюзовой. Турель под потолком была уже активирована, и, как только произошла стыковка, началась процедура шлюзования. Как показали камеры, в шлюзовую камеру зашёл один Жорш с небольшим ящиком в руках. Наверху ящика лежали два прозрачных кофра с фруктами.

Створка позади него закрылась, отсекая от фрегата, прошла стандартная проверка на вирусы, тот спокойно перетерпел процедуру обдува специальным составом и, наконец, когда внутренняя створка отошла в сторону, с улыбкой шагнул на борт шахтёра.

– Привет, серьёзно у тебя тут, – поздоровавшись, сказал он, передавая ящик и кофры подскочившему дроиду-стюарду.

– И тебе привет, – кивнул я. – Идём в жилой модуль, там нормально поговорим.

– Знаешь, а сейчас ты выглядишь куда лучше, чем когда мы с тобой общались.

– Полчаса плавал в бассейне, вода – чудодейственная сила для возвращения физических сил.

– О, так у тебя тут и бассейн есть?

– Бывший хозяин большой оригинал… Был. А я просто пользуюсь тем, что от него осталось.

Общаясь в основном на тему кораблей (Жорш уже несколько месяцев был владельцем своего собственного корабля, а до их пор с восхищением и любовью рассказывал о нём), мы направились за стюардом. Я же немного описал и свой. Хотя что у меня за корабль? Обычный шахтёр. Разве что жилой модуль оборудован не для команды, а для одного человека. Вот и всё, особой разницы с другими шахтёрами не было. Я не модернизировал корабль, всё равно он был пешкой в будущей игре, и вполне возможно, я его потеряю. Так для чего же в него вкладывать деньги? Главное, чтобы он доставил меня до нужного сектора, а там, вполне возможно, что я его больше не увижу.

Когда мы по лестнице поднимались в жилой модуль, я вернулся к наблюдению за действиями дроидов. Паранойя оправдалась, в складке дюзы фрегата был инородный предмет, небольшой матовый шар – дроид в спящем режиме. Судя по размеру, это люмерский «Гром-Е». У меня были такие в количестве трёх штук. Вполне приличные машинки.

В это мгновение тот начал разворачиваться в боевое состояние, поэтому я сразу отдал приказ искину на блокировку связи, у меня была самодельная глушилка, собранная из того технологичного мусора, что скопил прошлый владелец, и еще дал команду на атаку дроида. Что делать, тот знал. К этому времени три из четырёх дроидов уже окружили чужака, а четвёртый осматривал остальные возможные убежища, но, похоже, противник был один. Как только тот развернулся и встал на восемь манипуляторов, мои противодиверсанты бросились вперёд, заблокировали его, и, приварив манипуляторы к корпусу фрегата, зафиксировали гостя. В это время к другому шлюзу двигался дешифратор, задача которого – взлом небольшого искина гостя. Мне лишний диверсант пригодится, четырнадцатым будет. Дешифратор по корпусу «Ан-Юго» доберётся до фрегата, взломает искин гостя и перетащит его на борт моего корабля, где мы проведём уже нормальную чистку и внедрение новых программ. Своих дроидов я круто усовершенствовал, можно их принять и за шестое поколение, а некоторые близились и к седьмому.

Всё это прошло фоном, мы как поднимались по лестнице, так и поднимались, только я теперь гадал, знал Жорш про дроида или нет.

– А что это сеть пропала? – закрутил гость головой, когда мы вошли в жилой модуль.

– Глушилку включил, чтобы нам не помешали. Сам понимаешь, это возможно сделать.

– Это да, – согласился таможенник и, покрутившись, разглядывая обстановку, направился со мной к бассейну, пока стюард сервировал стол. Кстати, пока он нёс ящик и кофры, я успел анализатором незаметно проверить их на безопасность. Фрукты и вино были чистыми, без «зарядов». Это успокаивало.

После того как гость утолил любопытство, мы прошли к столику и, сев на диваны друг напротив друга, взяли бокалы с вином.

– Ну, чтобы всё было, как мы хотели, – сказал я тост.

– Точно, – кивнул тот и сделал первый глоток.

Ведя ничего незначащую беседу, мы допили бокалы, и стюард разлил ещё.

– Ну, за все хорошее, – снова произнёс я тост, поднимая бокал.

Мы снова пригубили неплохого вина.

– Хорошо у тебя тут, но как ты понимаешь, прилетел я к тебе не за этим.

– Что, какие-то новости появились за эти десять дней, что я выпал из местной жизни?

– Ты что, новости не смотрел? – удивлённо глянул на меня карлик.

– Не успел, как-то не до этого было, – пожал я плечами.

– А-а-а, понятно. Граница с Люмер практически зарыта, директорат с империей почти в состоянии войны. Вроде как даже посольства начинают эвакуировать.

– Это плохая новость, – нахмурившись, поставил я недопитый бокал на столик. – Что ещё?

– Теперь количество рейдеров на «Сивилле» достигает тридцати двух бортов, а премия за твою голову составляет четыре миллиона кредитов, поднявшись от двух с половиной. Некоторые уже пробовали подлететь к твоему кораблю ближе и проверить его на прочность. Нанимали таксистов, чтобы проверить, как реагирует искин на пролетающие мимо маломерные суда… Но это ты и так знаешь, а вот недавно, пять дней назад, от станции отошло три рейдера и направились к тебе. Пришлось поднять два звена перехватчиков. Рейдеры вернулись обратно. Ко всему прочему, владельцам «Сивиллы» очень не по нраву всё, что тут происходит с твоим появлением, и они попросили передать через меня, что они гостям, конечно, всегда рады, но надеются, что ты не задержишься. Основную просьбу я передал.

– Я понял, но огорчу их, неделю-вторую я ещё пробуду тут, потом направлюсь к конфедератам. Из-за напряжённых отношений директората и империи смысла возвращаться к люмерцам, теперь нет.

Конечно же я лукавил, пару дней и меня тут не будет, главное пройти сертификацию пилота, только это меня тут и держало, больше ничего. Это противостояние империи с Рейко подстегнуло мои планы, нужно действовать быстрее. Мало ли.

– Передам, – ответил тот и, дождавшись, когда стюард нальёт ещё вина, спросил: – У нас уже пари заключаются на тему о причинах такого интереса к тебе. От охотников узнать не удалось. Они и сами не знают, «Гикон» молчит. То, что ты инженер, известно, но их в рабство много попало, а такого ажиотажа не было.

– Хм, не знал, сделал бы ставку инкогнито.

– Вычислили бы и оштрафовали, мне вон не дали сделать ставку, – покачал головой Жорш. – Так что, это действительно такая тайна?

– Нет там никакой тайны. Я инженер-универсал, это так, но по основной специальности станционщик. Год практиковался на Варре в Шейне. А это, поверь, уникальный опыт. Тем более я прошёл всю линейку, от сборки и тестирования до конструкторского отдела, где проработал четыре месяца, и даже создал собственную станцию, что заинтересовала флот, и она была поставлена на поток. Лицензия оформлена не была, разработчиком станции числился весь конструкторский отдел, но премию я получил.

– А что за станция, может, я слышал о ней?

– Я назвал её «Киллер-МОС», название прижилось, и так она проходила по всем документам.

– Так это ты её создатель?.. Ещё бы я о ней не слышал. Шейнцы их очень хвалили, рассказывали, сбрасывали такую станцию в определённом секторе и всё, весь сектор под контролем, многие эскадры люмерцев и рейковцев обломали свои зубы о них.

– Возможно, это и так, но ты не совсем правильно понимаешь, как работает «Киллер». Единственная его особенность – он уже способен контролировать все заранее сброшенные оружейные и диспетчерские платформы в момент, когда его отстыковывают от корабля носителя, тогда как у других станций это происходит после их развёртывания, для «Киллера» же это не существенно.

– Подожди, не пойму, – замахал руками Жорш. – Как они могли действовать сразу, они же сложенные, как твои любимые блины?

– Не совсем. Между полом и потолком около метра, это нужно чтобы там можно было хранить сложенную мебель и оборудование. Я просто взял стандартную схему малой военной станции типа «Луч-два», заказал шесть реакторов марки «Лилипут-семь» они очень невысокие, после чего создал отдельный модуль, где находились искины диспетчерского модуля, рубка управления с рубкой связи и отдельный реакторный отсек.

– А персонал?

– Посидит часов семь и в скафандрах, пока станция нормально разворачивается и запускается система жизнеобеспечения, ничего им не будет. Сейчас я объясню тебе, как используют «Киллеры». Один бывший диспетчер рассказал, когда я в плену был. Для этого нужно три транспорта…

– Но там же и одного…

– Подожди, поймёшь по мере рассказа. Так вот, для этого нужно три транспорта, один большой, который в основном и осуществляет доставку станции, и два средних, нужных только для того, чтобы доставить ракетные, диспетчерские и артиллерийские платформы, а также минные кластеры, которыми диспетчеры и контролируют и обороняют системы. Они разбрасывают их по системе согласно заложенным схемам. Тогда как большой транспорт первым же сбрасывает модуль «Икс», как их прозвали военные. Именно там находятся диспетчеры, искины и реакторы. То есть сразу же после сброса, даже ещё не развернувшись, он уже приступает к работе, контролируя системы теми оружейными платформами, что уже развернулись в пространстве. Именно за это флотские так и полюбили эти станции. Практически за два часа можно создать на пути противника двух-, а то и трёхуровневую систему обороны. Их только не хватало, даже Варра, говорят, начала их производство по два десятка в месяц, но всё равно потребности флота не покрыла.

– А потом что?

– В смысле? – не понял я.

– Ну когда система взята под контроль?

– Станция нормально разворачивается. В неё входят кроме диспетчерского модуля два жилых, два дока и летная палуба с отдельным реакторным модулем, который это всё питает, у диспетчеров свои реакторы, они ими пользуются.

– Подожди, а непосредственная оборона?

– Это бессмысленно, если противник прорвался через оборону, вооружение станции ничем не поможет, только продлит агонию, и я её убрал. Как показала практика, это было правильное решение, – искины не перегружены высчитыванием целей для орудийных платформ и другой ерундой. Для обороны станции вполне хватает группы истребителей и штурмовиков.

– Понятно.

– Могу рассказать, как попал в плен тот диспетчер, он как раз служил на «Киллере».

– Интересно было бы послушать.

Почему я так тянул с просьбами к Жоршу, была причина. Дешифратор ещё не взломал искин диверсанта, и я не знал, замешан в этом мой гость, или нет. Если да, то у искина должны быть приказы по взаимодействию. Именно поэтому я и перевёл разговор на станцию, которую создал когда-то, я тянул время.

– История поучительная. Они стояли в резерве, когда поступил приказ шестью «Киллерами» перекрыть часть пространства. С ними пошли корабли-глушилки гипера, чтобы корабли противника не могли выйти к ним в тыл, перелетев оборону в гипере. По стечению обстоятельств, станция того диспетчера, его звали Инваром, попала под остриё вражеского удара. Только они сбросили диспетчерский модуль и начали рассеивать по системе оружейные и диспетчерские платформы, как принудительно из гипера стала выходить люмерская эскадра в двести сорок вымпелов. Понятное дело, им эта оборона, которая даже первую линию фактически не имела, на один укус, и не почуют её. Но надо отдать должное нашим диспетчерам, они так управляли минными кластерами, ракетными и артиллерийскими платформами, что передовой отряд противника потерпел сокрушительное поражение. Они прощёлкали, начали перегруппировку, что позволило транспортам закончить с созданием первой линии обороны, где плавали обломки части флота, и приступить ко второй… Люмерцы ещё дважды штурмовали линию обороны, наши подтянули ещё одного «Киллера» плюс части флотского резерва, но всё-таки с подошедшим подкреплением противник снёс нашу оборону, и началась свалка. Чуть позже этот диспетчер попал в плен и встретился со мной, – быстро закончил я.

К этому времени дешифратор закончил со взломом, и я по каналу, который в шуме глушилки был доступен только мне, проверил память диверсанта. Именно поэтому я сократил время беседы, парень тут был ни при чём, у гостя стояла задача незаметно взять искин шахтёра под свой контроль и отключить систему непосредственной обороны судна, дав разрешение на стыковку челнока, который должен подойти под включенным оборудованием невидимости.

– Что-то ты больно быстро закончил, – с подозрением сказал Жорш.

– Время тянул. Ты притащил на себе гостинец, им и занимался.

– Диверсант? – сразу понял тот, в чём дело.

– Да, трофей. Сейчас его перенесут ко мне в мастерскую, чуть позже поработаю с ним. Он мне тоже пригодится.

– А где его могли прицепить, учитывая, что я не выходил из-под сенсоров СБ «Сивиллы»? – задумался Жорш и почти сразу сам нашёл ответ. – Я на топливный терминал вчера залетал. Только если там. А так «Сим» у меня на лётной палубе стоит, в охранном секторе, туда просто так не попадёшь.

– Я бы пробрался, – пожал я плечами.

– Так то ты… О, кстати, ты так и не сказал, зачем нужен «Гикону», разговор в сторону увёл.

– Они решили создать верфи вроде Варры и клепать космические станции. А это миллиарды, сам понимаешь. Часть документации, как я понял, у них есть, но нужен инженер-проектировщик. А из всех, кого они смогли найти, доступен был только я.

– Это миллиарды, если у них всё получится, – задумчиво согласился Жорш.

– Согласен, идея неплохая.

– Это ещё слабо сказано, теперь понятно, что они от тебя не отстанут.

– Ладно, это всё интересно, но у меня другие планы, и пора их претворять в реальность. Жорш, мне нужно сдать на сертификат пилота-универсала, причём инкогнито.

– Хм-м, интересная задачка… Значит, вот что я придумал. На станцию ты летишь со мной, незаметно.

– Просветят сканерами и поймут, что на борту двое.

– Ты ткань специальную купил, завернёшься в неё, – отмахнулся таможенник. – Потом на моей служебной платформе едем к диспетчерам, и там ты спокойно проходишь сертификацию. Это всё, чем я могу тебе помочь, сертификат ты должен сдать сам, искин станции не даст разрешение поставить метку тебе на сеть без прохождения всех процедур.

– Я это знаю и готов, но как возвращаться будем?

– Вот с этим сложнее. В диспетчерский блок я тебя проведу, это без сомнений, но ты там пробудешь часов шесть-семь, пока не сдашь всё, а к этому времени уже все охотники будут знать, где ты находишься, и будут готовы.

– Охранные конторы?

– В принципе идея, – кивнул коротышка, развалившись на диванчике. Взяв с протянутой стюардом тарелки дольку фрукта, он задумчиво покивал. – Может и получиться. Решать конечно, тебе, но я бы нанял бронированный фургон СБ «Сивиллы», они тоже оказывают платные услуги клиентам. А атаковать спецназ СБ это не каких-то там охранников, не всё охотники на это пойдут, даже за такие деньги. Тем более где СБ хозяева.

– Предложение мне нравится.

– Нравится, пока цену не узнаешь. Дорого они берут, – усмехнулся таможенник и тут же спросил: – Когда отправляемся?

– Да прямо сейчас, чего тянуть.

– И то дело. Собираться мне не надо, пошли.

Оставив стюарда убираться в гостиной, где пили вино, мы с Жоршем спустились вниз и подошли к фрегату. Пройдя на его борт, отстыковались и полетели на «Сивиллу». Один из технических дроидов перед этим по моему приказу принёс плотную ткань, которую не просвечивали сенсоры, и я, завернувшись в неё, так и просидел в кают-компании фрегата до конца полёта.

К моему удивлению, план сработал. Мы совершенно спокойно вошли на лётную палубу для маломерных судов, где разрешалось держать свои корабли только сотрудникам администрации станции, произвели посадку, после чего спокойно вышли и направились к стоянке служебных платформ. Там мы сели на ту, что имела эмблему таможенного департамента, и в совершенно открытую со всех сторону кабину, только стеклопластиковая крыша была, уж не знаю, для чего, и поехали в сторону диспетчерского сектора. Нам был нужен отдельный блок, где проходят сдачу сертификации.

Жорш уже связался с дежурным, это был один из его знакомых, и попросил зарезервировать за ним капсулу виртуальной реальности. Мне нужно было просидеть в ней пять часов, управляя несколькими разными тяжёлыми кораблями. Для закрепления навыков и чтобы показать, что знания у меня есть, после чего получу метку на нейросеть. Процедура очень проста, но в некоторой степени нудная. Хотя посмотрим, большими кораблями, хоть и виртуально, я ещё не управлял.

Мы спокойно добрались до диспетчерского блока, где я прошёл регистрацию на сдачу экзамена пилота, и погрузился в виртуальное управление кораблём, в данном случае это был тяжёлый контейнеровоз модели «Леган», постройки директората Рейко, славящийся своей неповоротливостью. Нужно иметь немалое мастерство, чтобы подвести подобную тушу к грузовому терминалу и пристыковаться. Это всё я прошёл нормально, хоть и с напряжением, зная, что в действительности мне это не пригодится. Пилоты «Леганов» никогда сами не подводят корабли к станциям, даже ели бы захотели, им бы не дали, это делают искины и буксиры. Всё-таки действительно огромная туша.

Так как у меня были военные базы, то пройдя курс управления кораблями гражданского флота, мы перешли к военным. Линкоры и дредноуты. Было тяжело, знаний маловато, но я все-таки сдал на сертификат пилота-универсала класса тяжёлых кораблей, о чём и уведомил дежурный, который помог мне выбраться из капсулы виртуального тренажёра.

– Пройдёмте за мной, я установлю вам метку на нейросеть. Также мы отправим соответствующий отчёт в архив Содружества, чтобы новый сертификат внесли в общую базу данных в ваше личное дело.

В соседнем помещении меня ожидали Жорш и ещё какой-то мужчина. Мне он знаком не был. Больше никого в комнате не было. Дежурный диспетчер подвёл меня к специальному креслу и посадил в него. После чего из спинки достал шнур и вставил в нейроразъём у меня на затылке, также подсоединившись шнурами ко входам на руках. Минуту он колдовал у компа, после чего отошёл от него и сообщил:

– Всё, поздравляю вас. С этой минуты вы сертифицированный пилот-универсал тяжёлых кораблей гражданского флота.

Я был в курсе, что сертификат пилота «Линкора» давали только военным. Поэтому не удивился, а искренне поблагодарил парня.

Как только дежурный вышел, появился новый посетитель, желавший сдать на сертификат пилота, подошли Жорш и неизвестный мужчина.

– Вот, Ворт, познакомься. Это начальник СБ «Сивиллы» Лий Щерба. Он хочет с тобой поговорить.

Жорш отошёл в сторону, встав у входа, наблюдая за тем, чтобы нам никто не помешал, а я, кивнув в ответ местному начальнику, прошёл с ним к дивану, у обзорного окна.

– Знаешь, Трен, – сказал он. – Ни я, ни мои сотрудники ещё никогда не получали такой практики, как за последние месяцы. Скажу честно, мне будет не хватать этих времён. Усиленное финансирование и обширная практика это всё фоном, я тут начал закисать, так что даже обрадовался работе. Но, похоже, всё подходит к концу. Я прав?

– Да, я собираюсь покинуть сектор «Сивиллы» – настороженно кивнул я.

– Когда?

– Прямо сейчас, меня тут ничего не держит.

– Хорошо, меня и владельцев станции это устраивает, только вот хочется хорошо закончить эту работу. Тебе не уйти, рейдеры специально подготовлены к погоням и схваткам. Выследят.

– Если будет фора, то нет.

– Хочешь использовать слепые прыжки? Не боишься при выходе из гипера столкнуться с планетой?

– Придётся рискнуть.

– Хорошо, мои парни уже разработали операцию прикрытия, она тебе обойдётся в двести тысяч кредитов, слишком обширные силы придётся задействовать.

– Я слушаю, – сказал я, кивком давая своё согласие.

– Тебя вывезут отсюда мои люди на бронированном фургоне. Поверь, охотники ничего не смогут сделать. Потом сажают на фрегат Жорша, в сопровождении штурмовиков перевозят до твоего корабля и объявляют суточный карантин, дав тебе разрешение покинуть пределы сектора. В этом случае ты сто процентов уйдёшь от преследователей.

– Теперь понятно, за что я плачу. Хорошо, кому пересылать деньги?

– Мне, естественно, лови счёт… Ага, есть поступление. Всё, идём к выходу. Там нас уже ждут.

Дальше всё произошло как в калейдоскопе. Нас с Жоршем посадили в фургон, долго везли, пока не высадили на знакомой лётной палубе около фрегата, после чего мы на нём вдвоём полетели к шахтёру. Сопровождала нас шестёрка перехватчиков. На выходе я чуть не забыл дефицитную материю, но всё-таки забрал.

В шлюзовой мы обнялись, попрощавшись, после чего Жорш вернулся на свой корабль, а я, пройдя процедуры шлюзования, оказался на своём, быстро поспешив в рубку, бросив специализированную ткань на пол у входа, чуть позже сервисные дроиды уберут её на склад, где она ранее лежала.

В системе уже объявили карантин красной чумы, запрещая кораблям покидать систему. Кроме меня ещё трое пытались удрать, один из них был по виду рейдер охотников. Но вся поднятая малая авиация «Сивиллы» активно этому препятствовала. Всех до одного завернули к станции, создав кордоны, тому охотнику отстрелили движки, отчего он пошёл в неуправляемый дрейф. Меня же пилоты истребителей и штурмовиков виртуозно не замечали. Поэтому пройдя мимо одного из кордонов, я разогнался и прыгнул в сторону границы с конфедерацией Яшейн. Она имела общие границы как с директоратом, так и с империей Лемур. Ранее не имела, но после присоединения территории Шейн стала иметь. Вот я и планировал уйти в конфедерацию, потом в соседнюю республику, также имеющую границы с лемурцами, и там пересечь её. Лететь прилично, но зато следы запутаю гарантированно.

Оставив позади оглушающую какофонию в эфире, шахтёр унёс меня в гипер. Однако из рубки выходить я не торопился. Специальной аппаратурой можно засечь координаты выхода из гипера, уверен, у многих охотников такая аппаратура есть, поэтому мне нужно было через четыре часа принудительно выйти из гипера и совершить ещё один прыжок на пару часов обратно в гипер. Сделав так несколько прыжков, окончательно запутаю следы, можно будет спокойно отправляться к станции, которую я собирался забрать себе в собственность.

Через четыре часа я принудительно вывел «Ан-Юго» из гипера, это и называлось слепым прыжком, чёрт его знает, где тебя выбросит, но мне повезло, пространство было чистым, поэтому, играя маневровыми, я слегка развернул крейсер, готовясь к прыжку по другим координатам, и начал набирать скорость. Это много времени не заняло. Через десять минут, прорвав пространство, я ушёл в гиперпрыжок.

Так прыгая из стороны в сторону, я благополучно пересёк границу с конфедерацией и, уйдя немного в глубь её территории, направился вдоль границы в сторону республики Линия. В этом государстве я ещё не бывал. Да и не сказать, что оно было особо большим, всего шесть обитаемых планет. Про таких говорили «банановая республика». В отношении Линии это было попадание в точку. Мало что из себя представляющее государство даже люмерцам было неинтересно, хотя их имперские амбиции зашкаливали. Особенно после успеха войны с Шейн. Завалили массой, сволочи.

На прямую от «Сивиллы» до станции «Трент» было всего двенадцать дней лёту, а вот в обход, через два соседних государства, у меня выходило порядка двадцати шести дней. Естественно, я знал, чем заняться в свободное время. Первые четыре дня, постоянно меняя маршруты, я со стопроцентной гарантией сбросил охотников со следа, потом ушёл на территорию конфедерации, где, стараясь не посещать людных мест, перебрался в республику. Конечно, на корабле могли остаться маячки, но у меня столько аппаратуры было на борту, что перед входом и выходом из гипера я тщательно все проверял. Практически все следящие жучки в такие моменты подавали сигналы, а у меня их не было замечено, соответственно, и жучки отсутствовали.

Если бы не моя идея заполнить топливом ещё и ёмкости средних контейнеров, что висели по бокам корабля, то я был бы вынужден по пути посетить один из топливных терминалов, что в результате могло привести охотников на мой след. Диспетчер на терминале перед заправкой запрашивает данные корабля и хозяина. Но благо, топлива должно было хватить, возможно, впритык, но хватит, поэтому сторонясь посещаемых секторов, я добрался до границ Люмер, тут они не были приведены в повышенную боевую готовность, как на границе с директоратом, и спокойно их пересёк, без регистрации и осмотра. Просто пролетел мимо диспетчерских платформ пограничного контроля в гипере, вот и всё.

После того как покинул «Сивиллу», я честно ничем не занимался, согласно прописанному самому себе режиму, только управлением корабля. Свободное время проводил в спортивном тренажере, в бассейне или просто лёжа на кровати, просматривая фильмы на галовизоре. Через пять дней, когда диагност капсулы показал, что я вернулся в норму, снова загрузил её картриджами и капсулами с разгоном. Лёг на четверо суток, искин должен был меня разбудить за час перед выходом из гипера. Так за четыре прыжка по четыре дня мне удалось закончить учить базы диспетчера, осталось только получить сертификат специальности и можно управлять. Но в этот прыжок я вспомнил о своей последней базе, которую ещё не трогал. Это была база знаний «Военно-полевая хирургия», вот её-то я и начал учить.

Когда до места назначения осталось совсем немного, она была выучена до четвёртого ранга, дав мне много интересных и специфичных знаний, и я с немалым интересом начал учить пятый ранг.

Когда корабль вышел из гипера, я быстро «осмотрелся», нет ли кого рядом, и, найдя довольно неплохое астероидное поле, направился туда. Мне нужно было временно избавиться, вернее, спрятать, часть груза, который может меня выдать. Меня заинтересовал огромный астероид, что висел рядом с астероидным полем. Облетев его вокруг, я нашёл неглубокий кратер и завис над ним, активировав лазеры.

Пришлось на ошибках учиться шахтёрскому делу, дважды только щит спасал меня от крупных обломков, разлетавшихся в разные стороны, но пещеру я сделал приличную, куда и убрал контейнеры с конструкторскими комплексами, а также пустые кофры диверсионных дроидов, которые летели со мной. Туда же я убрал оба бота, выгнав их из трюма. Один из ботов под моим управлением тащил в манипуляторах второго, законсервированного. После этого я прошёл шлюзование и покинул бот, прыгнув в сторону крейсера.

Проверив, не осталось ли чего лишнего, я всё-таки спрятался под личиной шахтёра и направился на разгонных в сторону соседнего сектора. Этот сектор не очень посещаемый из-за нагромождения обломков, и для транзитных прыжков пилоты предпочитали использовать две соседние системы. В одной находилась нужная мне станция, другая была пуста. Но не всегда, бывало там сидели в засаде пираты, пытаясь взять на абордаж зазевавшегося торгаша.

На самом деле пираты тут не часто работали, так, только чтобы навык не терять, а летали они в соседние государства, после чего с добычей возвращались сюда.

У меня были на полную включены все сканеры, как шахтёрский, так и навигационный, и мы летали по этой и соседней системе уже два дня, но так никто на нас и не польстился. Видимо, пираты отдыхали от трудов праведных и не хотели тратить силы на какого-то шахтёришку.

На четвёртый день, когда мы шахтёрским сканером осматривали породы астероидных обломков, специально врубив сканер посильнее, чтобы фонить на разных частотах и чтобы нас точно засекли, ситуация изменилась.

– …о, здесь ещё морит, – грустно сообщил Лао, в автоматическом режиме заполняя рудой трюм. – С прошлым хозяином сколько ни летал, ни разу не встретил эту ценную руду, а тут другим делом заняты, изображаем одну большую жертву, а уже седьмой раз находим морит, да ещё в приличных количествах.

– И сколько он стоит? – лениво поинтересовался я.

– На «Сивилле» я продал то, что было, за две с половиной тысячи, а было немного. Тут тысяч на десять наработали, не меньше.

– Прилично, – согласился я. – Оказывается шахтёрская работа не только опасная, но и прибыльная.

– Даже очень… О, есть засветка! Нас только что облучили боевым радаром.

– Так, как там должен себя повести паникующий шахтёр? – пробормотал я и нарочно суетливо поработал маневровыми, отчего крейсер повело в сторону. Со стороны должно было напоминать испуг пилота.

Определив, где находится неизвестное судно, я стал, разгоняясь, уходить в сторону, но оно нас быстро настигло. Его движки были явно форсированы.

– Отключил идентификатор, была попытка определить, кто мы такие, – сообщил искин, работая по заложенной программе.

– Всё правильно.

– Поступил вызов. Принять? – спросил искин.

– Давай, – согласился я и сделал испуганное лицо.

К моему удивлению, на экране появилась довольно красивая эффектная дама, с водопадом каштановых волос, ниспадающих за спину.

У меня было время поразмыслить над своими будущими действиями, и я понял, что «Ан-Юго» может меня выдать. Но станция обслуживала больше пиратов и работорговцев, вполне возможно, о корабле не сразу узнают те, кому надо. Однако, как выиграть время, я знал. На внешней обшивке корабля не было опознавательных знаков, а какие были, стёрли дроиды, превратив шахтёр в брата-близнеца сотен подобных кораблей, а идентификатор я отрубил.

Ко всему прочему, лицо у меня тоже было изменено. Пользуясь профессиональными знаниями из баз диверсантов, я наложил немного макияжа, подвёл ресницы чёрной тушью, как это делают люди нетрадиционной ориентации, сделал искусственный шрам над бровью, а также, привычно используя солдатский паек, сделал другую форму лица. Чуть-чуть, но всё вместе это никак не связывалось со мной. К тому же волосы я зачесал назад. Все эти штрихи шли в дело.

– Что вам надо?! – дрожащим паническим голосом спросил я. Губы у меня дрожали от страха. – Я честный шахтёр, вы не имеете права меня останавливать! Я буду обороняться!

– Глуши двигатели, щенок, – приказала пиратка, идентификатор у неё, кстати, тоже не читался, но, что у неё за корабль, я уже определил. Старое люмерское корыто третьего поколения с проведённой глубокой модернизацией. Крейсер второго класса, на сто пятьдесят метров меньше моего шахтёра. – Иначе, когда попаду на твой борт, ты познаешь, что такое настоящая женщина.

Меня невольно передёрнуло – ещё одна извращенка. Та, видимо, приняла это на свой счёт, в чём была права.

– Что, женщины у тебя ещё не было, мужчин любишь? Не волнуйся, красавчик, после меня ты о них забудешь.

В это время искин заорал о ракетной атаке, что пиратка прекрасно расслышала, связь ещё работала. Играл я до конца, лицо моё исказилось от страха, и я истерично закричал:

– Я не хочу умирать!

После чего вскочил из кресла пилота и выбежал из рубки. Мой путь лежал к спасательным капсулам.

Через десять секунд борт крейсера покинула спасательная капсула, которая, набирая скорость, помчалась к астероидному полю. Пиратка, понимая, что я там затеряюсь, выпустила в сторону спаскапсулы две ракеты. Обе попали в цель, и капсулу раскидало по всему квадрату. Вовремя, через пару секунд она бы рванула сама.

После этого мой «Ан-Юго» заглушил двигатели и повис в пространстве тёмной тушкой. Дамочка минут десять крутилась вокруг, провоцируя искина, но тот не реагировал. Наконец, она пристыковалась к одному из шлюзов и начала взламывать вход дешифратором.

Обо всём этом мне докладывал Лао. Конечно же меня не было в капсуле. Это была простая уловка, чтобы убедить пиратку, что на борту никого нет и это её приз. Я был не против. Главное, чтобы она привела нас на станцию, а ближайшая как раз и была «Трент». По-другому мне на неё было не попасть. Только вот таким необычным способом.

Я лежал, укрытый материей от сканирования, в одной из ниш схронов, наблюдая за пиратами через многочисленные скрытые камеры, разбросанные по всему судну. В этой же нише находились и все мои диверсанты и дешифраторы, также укрытые материей. Они находились в энергосберегающем режиме ожидания. Пока работы для них не было.

Как только пираты проникли на борт, я пробормотал в микрофон:

– Код два семь девять, одиннадцать бэ шесть. Активация.

Всё, в этот момент память всех трёх искинов «Ан-Юго» потеряла часть массива за последние месяцы, но зато появилась новая, ложная, где у них был владельцем молодой пилот нетрадиционной ориентации.

Пиратов было четверо, женщины среди них не было, видимо осталась на борту в пилотском кресле, контролируя пространство, чтобы им никто не помешал. Пираты рассыпались по кораблю. Один из них в сопровождении боевых дроидов направился к реакторному отсеку, остальные – к рубке и жилому модулю. Работали уверенно, явно не в первый раз, спокойно без паники и агрессии, как настоящие профессионалы.

Когда по пути в рубку трое пиратов вошли в жилой модуль, здоровяк с плазменным резаком на плече и двумя офицерскими игольниками в кобуре наклонился, и со смехом поднял фаллоимитатор, валявшийся у кровати.

– Убегал он в спешке. Раз забыл свою игрушку.

Я презрительно усмехнулся в схроне, наблюдая за пиратами. Эти игрушки я нашёл в вещах старика, хотел выкинуть, а гляди-ка, пригодились для антуража.

– Убери эту хрень, извращенец, – скривился один из пиратов в лёгком бронескафе. Здоровяк, в отличие от него, был в тяжёлом, довольно неплохом штурмовом костюме пятого поколения.

Обыскивали они корабль в течение двух часов, осматривая каждый закуток и переговариваясь по рации. Наконец, все пятеро, дама-пилот уже тоже была тут, собрались в рубке.

– Странно это всё, не находите? – спросила дама, с некоторым подозрением оглядываясь. – Больно легко всё прошло. Да и не похож этот шахтёр на дом подобных извращенцев.

– А мне наоборот, всё показалось логично, – пожал плечами тот пират, что был в лёгком бронескафе, оказавшийся у пиратов техническим специалистом, и сейчас с помощью дешифратора он пытался взломать Лао. – Тут есть его краткое досье. Корабль он выкупил у наших коллег всего две недели назад, потратив все деньги. Вылет был первый, вот и ударился в панику. Вспомни, как мы в Рейко круизный лайнер брали с командами Рыжего и Пейсо. Если бы пассажиры тогда панику не подняли, чёрта с два мы бы этот приз взяли. Отбилась бы команда.

– Но сам «Ан-Юго» почему не отбивался? Должен был.

– Должен, – согласился спец. – Если бы был приказ, а тот его не отдал и сбежал. Единственным противодействием искина была блокировка шлюзовой, но мы её без его помощи открыли.

– Да, ещё дверь в рубку срезали, – покосившись на изувеченную дверь, буркнула дама. – Ладно, когда мы возьмём под контроль искин?

– Час-два. Как Малыш справится. Погоним его на «Лимию»?

– Да, тысяч за двести он точно уйдёт, продадим сразу. Тем более повреждений почти нет.

У себя в схроне я даже подпрыгнул от радости. Именно так и называли «Трент», как я уже говорил, имя станции было «Лимия». Это хорошо, значит, мне попались пираты, что часто там бывали, а то бы они погнали трофей на свою базу в другое место, и мне пришлось бы искать меры противодействия.

Через полтора часа Лао был взломан, пришлось помочь пиратам для экономии времени. Те это даже не поняли. Два других ещё во время штурма были вытащены из своих шахт и до сих пор лежали там. Правда, к одному из них уже подсоединился дешифратор, начиная взлом. Но как бы то ни было, дамочка, которая, как выяснилось, одна имела сертификат пилота среднего судна, повела крейсер к «Лимии», буксируя свой корабль на сцепке шлюзовой камеры. Тут недалеко, часов за семнадцать можно добраться только на разгонных, даже не прыгая в гипер. Топлива у шахтёра было маловато, поэтому дамочка велела своему спецу обеспечить перекачку топлива с их корабля в баки шахтёра.

Пока мы тащились к станции, я успел выспаться, поесть и воспользоваться картриджами своего технического скафандра. А дамочка искупалась в бассейне, перед этим пропустив воду через фильтр, и спала на моём ложе, разметав по подушке свои роскошные волосы.

Остальные находились на своём крейсере. Только здоровяк, явно любитель трофеев, всё ползал по шахтёру в поисках вкусностей. Он и нашёл медбокс, который пропустили при первом осмотре, приняв помещение за одно из технических. Также он нашёл склады, но их и до него уже осмотрели.

Наконец к обеду следующего дня на связь вышел диспетчер «Лимии». Произошёл стандартный протокол опознавания. Диспетчер, видимо, знал эту команду и поздравил их ещё с одним трофеем, также сообщив, что вот уже шесть дней, как началась война между Люмером и Рейко, что явно удивило моих пиратов. Похоже, они были давно оторваны от информации и не знали, что происходит во вселенной.

Пока шахтёр приближался к станции, по заданному вектору проходя мимо боевых платформ, ощетинившихся ракетными пусковыми установками, дамочка с присоединившимся к ней спецом вышли на какого-то Фрага и тут же предложили ему «Ан-Юго». Так что остаток пути до шлюза, где разрешили стыковку, мы двигались под азартный торг прожжённого торговца и двух пиратов, которые мало чем ему уступали.

К моему удивлению, не успел я достигнуть станции, как шахтёр был продан за двести тридцать шесть тысяч кредитов, и возможность отовариваться на складах этого Фрага с пятидесятипроцентной скидкой в течение недели.

Их переговоры меня не волновали, так со скуки слушал, но дальнейшее мне очень не понравилось, отчего я возмутился:

– Эй, мы так не договаривались!

А всё дело оказалось в том, что этот Фраг велел перегнать покупку на парковочную орбиту, какую им сообщит диспетчер, и ждать его человека, что примет судно, получив коды доступа к искинам, а также проверит саму покупку, прежде чем переводить деньги.

Спустя два часа я сидел в остывающем крейсере, который стремительно терял тепло, совершенно один. Пираты передали крейсер продавцам, те проверили его, переслали деньги на счета продавцов, после чего отбыли, пираты – на своём крейсере, покупатель – на челноке. А я остался на крейсере, на котором они заглушили все системы, наблюдая за близкой, но такой недоступной станцией через оптические системы корабля.

Как только покупатель, проверив шахтёра, отдал приказ искину начать консервацию корабля и покинул его, я стал выбираться из своего схрона. У меня была лазейка – спецкоды доступа к искину, с помощью которых я могу вернуть управление кораблём, но бежать пока не требовалось. Нужно придумать, как с остывающего корабля перебраться на станцию, а это поверьте не такое простое дело. «Трент» вёл мониторинг всей системы, осуществляя также её охрану с помощью многочисленных оружейных платформ. Вся система была перед ними как на ладони, муха космическая не пролетит незамеченной.

Тот транспорт, который не так часто сюда заходит, «Берглут», имел обширные трюмы. Станция в свёрнутом виде вместе с верфью займут максимум две трети трюма, остальное пространство уйдёт под свёрнутые оружейные и диспетчерские платформы, а также «умные» мины. В будущем они мне пригодятся, наверняка нужно будет создавать оборону станции.

– Чёрт, – буркнул я, глубоко вздохнув, отчего стекло скафа запотело. – Я не знаю, как на станцию попасть, а уже планы строю как её вывезти. М-да, не продумал этот момент. На таких станциях предпочитают держать корабли подобной массы пристыкованными или на парковочной орбите, как это и произошло сейчас. В док заводят только для ремонта… Хм, если на шахтёре ничего не сломано, сломаем.

Выйдя из технического коридора в реакторный отсек, я посмотрел остаточные показания на малом реакторе. Тот ещё не закончил глушение, поэтому я, присев рядом, достал тестер и, подсоединившись к нему, задумался, после чего ввёл в комп реактора небольшой вирус и задал ему определённую программу. Через пару минут взревела тревога, которая быстро смолкла, а я поспешил обратно в схрон. Искин меня не видел и не фиксировал перемещения, поэтому я был спокоен.

Через двадцать минут на борт вернулся тот мужчина, что принимал покупку, и ещё двое. Один раб, другой техник, судя по комбезу.

От шлюзовой они сразу направились в реакторный отсек. Раб оказался корабельным инженером, именно он и проводил проверку выданным ему тестером. После короткого раздумья он сказал:

– Похоже, произошло нештатное глушение реактора, господин, которое привело к выходу его из строя. Удивительно, что он не рванул, господин.

– То есть он сломан? – спросил тот.

– Требует замены, господин, – кивнул раб.

– А ты что скажешь? – спросил старший у техника.

– Нужно заводить шахтёра в док. Я отдал приказ на прекращение глушения реакторов. Через полчаса корабль будет готов к движению. Нужно загнать его в док и провести полный осмотр, может быть, ещё какие-нибудь сюрпризы найдутся.

– М-да, купили чёрт-те что, – недовольно скривился старший. – А ведь искин выдавал девяностошестипроцентную работоспособность корабля. Износ всего четыре процента.

– Бывает и такое, нур Григори. И железо, бывает, устаёт.

– Нужно быстрее продать эту развалюху. Значит так, через два дня мы закончим с ремонтом рейдера Пила, а то он мне уже надоел своими звонками, когда мы закончим, после этого загоняйте в док шахтёр. Проведите его полную проверку и замените реактор, я распоряжусь, чтобы вам выдали его с резервного склада. Всё ясно? Всё должно быть комплектно для продажи, чтобы у продавцов не возникло вопросов.

– Вы его уже кому-то пообещали, нур Григори? – догадался техник, пока раб-инженер безучастно стоял у повреждённого реактора.

– Рот прикрой!.. – рявкнул тот и через полсекунды нехотя ответил. – Да, как раз впаривал его Зигу, у него шахтёрская матка, вот он заинтересовался кораблём. Тут как раз сообщение от искина этого корабля. Всё одно к одному.

– Сколько у нас времени? – деловито спросил техник.

– Четверо суток, потом прибудут покупатели с пилотом для перегона. Успеете?

– Если выгнать из дока крейсер Пила, то успеем.

– Ну уж нет, он мне и так проходу не даёт. Доделывайте, потом уж и шахтёром занимайтесь.

– Хорошо.

Григори ушёл к челноку и улетел на станцию, а раб и техник ещё час вручную управляли глушением реактора, пристально следя за показаниями, чтобы тот не рванул. Реактор уже работал штатно, хоть и выдавал некоторые показатели завышенными. Но нет, не рванёт, мне это было невыгодно, – превращаться вместе с кораблём в небольшое солнце.

Через два часа раб и техник покинули «Ан-Юго» и вылетели в сторону станции на вернувшемся челноке, а корабль остался на месте. Система жизнеобеспечения работала, реакторы тоже. Корабль находился в режиме ожидания. Так что я решил, что пора снимать скаф, что и сделал.

В жилой модуль я не возвращался, как это ни странно, жил я в камере девушки-пленницы. Там была койка и санузел. Мне хватало.

Что делать два дня, пока шахтёр не загонят в док, принадлежащий местному дельцу Фрагу, я не знал, поэтому, раз уж всё равно делать нечего, решил продолжить учить базу.

Первым делом я вычистил отходы из скафа, снова заправил его, после чего, подвесив его в каюте на крючок, накрылся одеялом, сверху тканью, что экранировала облучение, – на всякий случай, и начал в полусне учить базу.

Жаль, что лечебную капсулу пираты перетащили на своё судно. Хотя это наглость – учиться в капсуле, лучше уж так. Быстрее среагирую на внештатную ситуацию.

Два дня в учёбе пролетели, как один час. За это время я успел поднять базу всего на семь процентов. Разница с обучением капсуле была видна невооружённым глазом.

Пока шахтёр перегоняли на станцию, в один из доков, я сидел в своём схроне и наблюдал за всем этим действом с помощью небольшого визора. Наконец крейсер был осторожно помещён в док, на стенах которого размещались огромные манипуляторы, после чего пилот покинул корабль. Почти сразу рабочие в количестве четырёх человек, двое из которых были рабами, включая инженера, приступили к своим обязанностям, управляя многочисленными дроидами.

Внутренние отсеки крейсера наводнили дроиды-диагносты, которые довольно ловко проводили диагностику всего оборудования, а два огромных инженерных дроида начали снимать часть обшивки, чтобы вытащить повреждённый реактор. А он точно повреждённый. Сломал я его капитально, остаётся только выбросить, нужен новый. Но это я так, мысли вслух, местные, как я вижу, в теме и тоже это понимают.

Приходилось лежать в схроне, стараясь не двигаться, чтобы не выдать своего присутствия, пока, наконец, не прозвучал сигнал обеда, который я так ждал. Рабочие дисциплинированно прекратили все работы и направились кто куда. Вольные в кафе или столовую станции, рабы – в небольшую конторку, где им накрывали немудрящий обед.

Осторожно приподняв крышку схрона, что находилась прямо у шлюзовой под прицелом оборонительной турели, я выбрался наружу. За мной последовали все мои четырнадцать дроидов, как диверсионные, так и дешифраторы. За это время я научился одновременно управлять ими всеми, поэтому мы направились к открытой нараспашку шлюзовой, находившейся с другого борта от обедающих рабов. Не хотелось бы, чтобы они были свидетелями, кто их знает, что у них в головах.

Сидя у входа на корточках, я ждал, пока два диверсанта не дадут добро на выход из корабля. Сам я был в одном инженерном комбезе, скаф техника в свернутом виде был закреплён у меня на спине, чтобы не мешал. На боку игольник, на поясе тестер и малый инструментарий, на груди в ножнах отличный штык, ну и гражданский шокер в одной из двух сумок. Вот и всё вооружение. Тут оно скорее для самоуспокоения, настоящее моё оружие – знания и умения.

«М-да. Это не мой самодельный взломщик кустарного производства. За семнадцать секунд нашли выходы технической связи местной службы безопасности, взломали коды и переориентировали картинки, чтобы камеры меня не видели».

Получив сигнал от дроидов, моя нейросеть была активна. После того как я выучил базу «Нейросеть», узнал очень много о сетях, особенно об их тонких настройках, о которых обычные пользователи даже не подозревали. Так что сигнал моей сети очень трудно засечь, особенно после того, как я с ней капитально поработал.

Поправив две тяжёлые сумки, висевшие на плечах, я осторожно вышел из крейсера, спустился по приставной лестнице на палубу дока и быстро направился в сторону лаза в технический колодец мимо дроидов, что находились в ожидающем режиме. Им я был не интересен. Через пару секунд я со своими питомцами скрылся в одной из шахт станции. Что ж, могу сказать, что я на станции, осталось самое простое – захватить её.

Шутка, конечно, но с учётом того как я добирался до станции, её захват мне уже казался не таким проблемным. Тут дело во времени, чем больше у меня его, тем чище и незаметнее я овладею станцией. А время зависит от прихода транспорта, ещё два месяца до его возвращения я ждать не собираюсь.

В принципе мне должно хватить пяти дней, чтобы захватить станцию незаметно для владельцев и обитателей, но это если поторапливать дешифраторов и диверсантов, что может привести к обнаружению, а иначе потребуется дней семь.

Именно поэтому вместе с дроидами я полз по одной из шахт к административному корпусу, мои «глаза» разбегались по всем соседним шахтам и туннелям, возвращались обратно с новой информацией, так что обнаружить меня было сложно, дроиды, если что, предупредят.

Причина моего интереса была в шести огромных искинах, что находились в защищённом бункере, в который ещё как-то надо было запустить пятерых дешифраторов, еще меня интересовали внутренние сети «Лимии», к которым необходимо было подключиться. Там должна была быть информация о времени прихода следующего транспорта, это было важно, чтобы понять, торопиться со взломом или нет.

Было видно, что это частная станция. К сожалению, я вынужден был констатировать, что особо о своей собственности местные дельцы не заботятся. Представляете, я добрался до административного модуля, где находилась администрация, диспетчеры, искины и реакторы, то есть в самое защищённое место станции, так и не встретив по пути ни одного активного датчика. Быть-то они были, но, видимо, никто не позаботился поменять вышедшие из строя сенсоры, поэтому мы с моими дроидами спокойно добрались до главного зала управления.

Похоже, за тридцать шесть лет, что станция тут находится, общий ремонт у неё так и не проводили. Для меня это проблемой не являлось, отремонтирую, я как раз на этом специализируюсь. И если так дальше пойдёт, то с захватом я вообще проблем не вижу. Такое впечатление, что противодиверсионная защита тут просто отключена, чего не должно быть в принципе. С лихими парнями, что тут обитают, нужно держать ухо востро.

Местные вентканалы, по которым циркулировал воздух, были узкими, станция-то малая, потребление небольшое. Они очень напоминали те, по котором ползал Брюс в первом «Орешке». Работая локтями, я подполз к сетке выхода вентиляции, откуда был виден свет, и осторожно выглянул.

М-да. Огромный зал диспетчерской с двумя десятками кресел, пультов и другого оборудования был практически пуст. Всё оборудование было выключено, кроме одного пульта, за которым устроился на удивление полный мужчина, что-то жравший, по-другому не скажешь. Под ногами у него валялись обёртки, на пульте стояли тарелки, всё было загрязнено и вызывало отвращение видом этого борова и видом его рабочего места.

Вздохнув, я отдал приказ одному диверсанту подключиться к местной сети, подобрать пароль и дать мне доступ к ней. Тот по соседней шахте спустился вниз, осторожно снял решётку, что находилась на уровне пола, и, выдвинув наружу сенсор, осмотрелся, после чего выскользнул наружу и спрятался среди отключённых пультов.

Система местной службы безопасности была, как ни странно, активна, в центре управления станциями она действовала, поэтому дроиду пришлось сперва повозиться с ней и сделать кратковременное отключение. Всего на двадцать секунд. За это время ее искин, отвечающий за безопасность, не успел поднять тревогу, так как имел настройку порога чувствительности в 25 секунд, а мой дроид уже успел подсоединиться к пульту, за которым сидел толстяк, продолжавший насыщаться и не обращавший внимания на тревожные показания своего пульта. Дроид установил подслушивающее устройство и чип на коммутатор связи, дав мне доступ к местной сети. Затем он стремительно рванул к выходу вентиляционной системы и скрылся в ней, не забыв установить решётку. Толстяк так ничего и не заметил, да и система контроля в зале снова включилась вовремя, отчего искин и не подал сигнал тревоги. Двадцати пяти секунд не прошло. Успели.

Я, было, хотел отдать приказ дежурному дешифратору с установленным чипом-шпионом взломать сеть и выдать мне пароль, как вдруг створка двери ушла в сторону, и в зал управления стремительно вошёл высокий худощавый мужчина в комбезе начальника.

– А-а-а, Маза! – рявкнул он. – Ты чем опять занимаешься на рабочем месте?! Только что танкер с топливом пришёл, кто будет направлять его по топливным терминалам?!

– У меня обед, – пробурчал тот, не переставая жрать.

– Да у тебя постоянно обед, жирная рожа. Проваливай, чтобы я тебя тут не видел!

Толстяк собрал обертки и посуду с остатками еды и невозмутимо направился к дверям, пробормотав у входа что-то о том, что пусть попробуют найти диспетчера с таким же, как у него, опытом.

Садиться на место толстяка неизвестный не стал, а активировал соседний пульт, заодно вызвав бытовых дроидов, которые за пару минут отмыли рабочее место прошлого диспетчера. Так вот, пока диспетчер довольно профессионально руководил, отдавал приказы танкеру и ещё одному судну, что сейчас медленно проходило через минный кластер, я полз в сторону помещения, где находились искины. Конечно, можно подключить дешифраторов и через рубку управления, но взлом займёт куда больше времени, чем напрямую, к тому же нужно куда-то деть диспетчеров на несколько суток. Как ни крути, а это привлечёт внимание.

Теперь местную сеть взламывать не требовалось – у меня был полный доступ, как у старшего администратора. Мой диверсант, используя оптику, записал, как тот, щёлкая по клавишам, набрал на пульте пароль, и скинул запись мне. Так вот, пока я полз к искинам, вошёл в сеть и отправил запрос, посмотрев примерное время прибытия транспорта. Информация меня в принципе порадовала. Тот должен был прийти ориентировочно через месяц с несколькими крупными заказами. Это было хорошо. Конечно, чуть больше трёх недель придётся ждать, но это не два месяца. К тому же, чем заняться в первую неделю я прекрасно знал.

Чтобы попасть к бункеру, где находились искины, пришлось проползти ещё четыреста метров. Причём не напрямую. Двадцать метров вперёд, после поворота направо ещё пятнадцать метров, на шестьдесят спуститься ниже, по небольшому техническому колодцу перебраться в другую систему воздуховодов, подняться на сорок метров вверх, далее почти сто метров по прямой мимо реакторного отсека, и, наконец, после трёх поворотов я оказался у решётки воздуховода, за которой было видно полутёмное помещение, с многочисленными пультами, подмигивающими огоньками. Вот и всё, я был на месте.

Дальше пришлось действовать осторожно, я достал из сумки и расстелил на жестяном «полу» вентиляционного короба одеяло, забрался на него и под шум работы одного из дроидов, что срезал решётку, спокойно уснул. А что, я своё дело сделал, проследил, что дроиды оказались у нужного помещения, а что делать дальше – они и сами знают. Лучше им не мешать, тем более что наступила глубокая ночь, вернее, это у меня, по моему времени, была ночь, а на станции время близилось к вечеру, скоро ужин.

Проснулся я в девять утра, как показывали часы на рабочем столе нейросети, их я ещё вчера настроил на местное время. Нет, меня не обнаружили, просто я почувствовал бурчание в желудке. Вчерашний ужин настойчиво просился наружу, похоже, он все-таки был слегка подпорченным. Приспичило! И как не вовремя! Что делать? Совсем рядом, буквально в двадцати метрах, находилась уборная диспетчеров – десять кабинок и рукомойники. Почему не воспользоваться ими, тем более административный корпус, как я успел убедиться, фактически пуст. ОК.

Связался с дешифраторами, они, не отключая искины от шахт, подсоединились к их внешним выходам и взламывали пароли. Делали они это тонко, чтобы не поднять тревогу. Все пять дешифраторов были заняты и работу не закончили, им, похоже, ещё дня два-три работать. Всего в бункере было шесть шахт с искинами. Работа очень тонкая, это совсем не то, что ломать искины, вытащив их из шахт, нет, тут очень важна осторожность, поэтому и так долго. Главное, чтобы искины не поняли, что к ним подбирают коды, готовясь перепрограммировать. Даже когда дешифраторы подключились, искины этого не заметили и не почувствовали, хотя им должно было прийти сообщение о внештатном подключении, но этого не было. Специальные программы и специально сконструированные диверсионные дешифраторы были способны и не на такое.

Так вот, я связался с тем из них, что подбирал ключики к искину службы безопасности, и дал ему приказ как-то отключить камеры около туалета. Тот сделал это, банально выключив их, искин подумал, что камеры вышли из строя, и отправил запрос в техническую службу на штатную замену. Зная местных техников, я был уверен, что ждать их придётся долго. Быстро работая локтями, я добрался до вертикальной шахты, спустился вниз, убрал в сторону крышку решётки, сигнализация уже была отключена, и, повиснув на руках, встал на края унитаза. Всё, я находился в одной из кабинок.

Через десять минут, когда я, улыбаясь счастливой улыбкой, уже собирался вернуться в шахту, послышалось, как ушла в сторону дверь, и в туалете прозвучали тяжёлые шаги. Напрягшись, я замер, взяв в руки игольник.

Неизвестный, громко и как-то знакомо сопя, занял кабинку, если не ошибусь, через две от меня, и надолго засел. Похоже, это был толстый диспетчер.

«Зашибись, клуб засранцев в комплекте», – с некоторой усмешкой подумал я.

Мне пришлось просидеть в кабинке ещё пятнадцать минут, ожидая, пока толстяк закончит свои дела. Потом, что-то напевая себе под нос, и не вымыв руки, он вышел из туалета.

– Вот свин, – пробормотал я, выходя из кабинки. Помыв руки и просушив их в специальном агрегате, я вернулся в кабинку и, подтянувшись, откинул решётку в сторону. Через двадцать минут я был на месте, с удобством устроившись на одеяле. Оставалось только ждать.

Достав из сумки паёк, я при свете налобного фонарика его придирчиво осмотрел, вроде цел, после чего активировал разогрев. Через пять минут можно есть. Наученный горьким опытом, я теперь знал, что не вся еда одинаково полезна.

После обеда я убрал пластиковую упаковку и, с удобством устроившись, стал просматривать все сайты «Лимии», как новостные, так и торговые. Всё равно делать нечего. Было у меня пять фильмов, закачанных на коммуникатор, но я решил оставить их на потом.

За шесть часов поисков и изучения данных я узнал, что на данный момент на станции находится восемьсот шестьдесят три человека, из которых триста шестьдесят два являются персоналом, включая восемьдесят три раба, а остальные – гости станции, посетители и клиенты. Кто проходил ремонт, кто модернизацию, а кто просто отдыхал в увеселительных заведениях станции. Тут было всё, даже два борделя.

В доках и ангарах находилось тридцать два корабля гостей. Один средний крейсер проходил серьёзный ремонт на верфи, его туша громоздилась в доке. Кроме этого, на парковочной орбите было ещё шестнадцать судов и восемь разобранных дотла бывших кораблей. Вот такие дела.

Самим хозяевам станции принадлежало четыре патрульных корвета, но активно использовали они только один, три были на консервации. Также было шесть люмерских перехватчиков четвёртого поколения «Милк», десяток челноков и ботов, два буксира и один бот, переделанный в топливозаправщик. Вот и всё, что имели хозяева. Бедно, но в принципе им больше и не надо, деньги они делали на ремонте и на обслуживании клиентов.

Сама станция имела вид бруска. Вот хоть представьте себе кирпич – вид такой же. Разве что наросты антенн и шлюзов и ворота доков разнообразили картину. Да еще к одному торцу прилепилось яйцо малой верфи. К тому же станция, помимо встроенного заправочного модуля, имела один автоматический топливный терминал, висевший километрах в трёх от станции, но управляли им из диспетчерского модуля.

Кто-то, наверное, думал, что все космические станции имеют вид шара, вроде «Звезды Смерти» из «Звёздных войн». Но нет, больше всего станции напоминали конструкторы «Лего» после того, как с ними поиграли малыши. Это мешанина разных блоков и модулей. Владельцы обычно мало заботятся о внешнем виде станций, главное для них функциональность. Хотя конечно, станции в виде шара существовали, взять тут же «Сивиллу», но там это было сделано по решению владельцев и в определенных целях. Благо тут ничего такого сделать не успели, не перегрузили «кирпич» разными блоками и модулями.

Складской модуль был забит практически под завязку выкупленными у пиратов трофеями, его освободят с приходом транспорта, отправив в центральные миры, где у местных дельцов были свои рынки сбыта. Похоже, в этот раз всё имущество достанется мне, вполне возможно, с несколькими кораблями. Хотя на это я не очень бы рассчитывал, у меня сложились планы, как выжить владельцев и пиратов со станции, так нужно же им на чём-то убраться отсюда.

Так, изучая станцию и корректируя планы, я проводил эти дни. Наконец, были взломаны пять искинов, и два дешифратора перешли в режим ожидания, еще два направились на верфь, там тоже было два искина, а пятый приступил к взлому оставшегося. Ну а за готовые уже взялся я. Пришлось использовать для этого единственного свободного диверсионного дроида, который был у меня на подхвате. А вы что думали, они все около меня сидят? Ага, как же, диверсанты тоже имеют программы по взлому компов и небольших искинов. Ведь как получается, на станции большое количество имущества, что не подчиняется искинам «Лимии», у них своих коды, которые знают только те люди, что их используют. Вот я и занялся незаметным изъятием неправедно нажитого. Кто-то из дроидов взламывал искины законсервированных патрульных корветов и штурмовиков, не трогая тот, что считался дежурным, кто-то менял коды на складах, причём так, что старые были действительны, чтобы хозяева не обеспокоились. Трое убежали на верфь, готовиле поле деятельности для дешифраторов, что двигались сейчас к ним по разведанному маршруту. Короче говоря, дроиды рассыпались по станции и по очереди взламывали пароли и коды, потихоньку делали станцию моей. Если где-то возникнет заминка, отправлю туда тех двоих, которые ничем пока не заняты. Работа двигалась как по конвейеру, а на станции жизнь продолжалась как обычно. Но, конечно, до конца было ещё далеко, всего восемь дней как мы на «Ламии». Нам ещё работать и работать.

Причина, почему я гонял дроида, была банальна, узкие вентиляционные отверстия, а бронированная дверь была на виду, услышат моторы приводов двери и адью. Вот и пришлось гонять этого дроида между собой и искинами, потихоньку внедряя нужные программы и буквально перепрограммируя их на ходу.

За сутки я закончил со всеми пятью искинами, они продолжали нести службу, даже не насторожив бывших хозяев, которые ещё ни о чём не подозревали. В нужное время я произнесу вслух определённый набор фраз, и станция станет моей. Останется сущая мелочь – как-то захватить транспорт, хотя он, согласно справке из архива «Лимии», больше двух суток тут не простоит. А-а-а, придумаю что-нибудь.

К этому надо добавить, что вся оборона уже моя, и я теперь могу вмешиваться в действия диспетчеров, если захочу. В нужный момент отдам приказ на деактивацию оружейных платформ, а их порядка двух тысяч, и те, сложившись, будут готовы к транспортировке. Останется их только собрать. Но это и боты смогут сделать в автоматическом режиме. Я знал, как обойти установочные программы в ботах, которые не позволяют искинам управлять ими в ручном режиме, без пилота в рубке.

Про следующие дни можно сказать так: всё шло нормально, согласно разработанным планам. Пока тревога не поднималась, хотя один раб видел перебегающего дока-диверсанта, но, видимо, принял его за сервисный дроид, они действительно были чем-то схожи. Жил я всё так же, в вентиляционной системе, решив пока не наглеть и не заселяться в одну из квартир жилого сектора.

Дешифраторы закончили со взломом стационарных искинов, полностью передав их мне во владение.

Мой «Ан-Юго» таки продали, и на нём улетел новый владелец. Даже жалко, нормальный был корабль.

Так что фактически я заканчивал всё, что планировал. Да, немного со временем ошибся, но я не профессиональный диверсант с опытом, хорошо, что хоть так, за шестнадцать дней дешифраторы сделали станцию полностью моей. Осталось только дождаться прибытия транспорта, что я и делал, продолжая с интересом следить за жизнью обитателей станции. Сюда прибывали новые люди, исчезали старые. За это время станция пополнилась на двадцать три раба и лишилась шестерых. Один покончил жизнь самоубийством, замкнув на себе контакты работающего реактора, других выкинули через силовой щит в открытый космос без скафандров. У люмерцев практиковался такой способ казни.

Для меня местные жители и их клиенты были как пауки в банке, за это время я уже знал многих в лицо, а некоторых по фамилиям и именам. Тот толстый диспетчер и вправду был лучшим спецом на станции в своей области, но страдал единственным недугом – чревоугодием. Было некое подобие полиции, вооруженные силы станции, которые занимались охраной снаружи и внутри, не разделяясь по подразделениям.

Хозяев на станции не было, они жили на столичной планете, получая дивиденды за обслуживание от пиратов и работорговцев. Их представителей на «Лимии» всего пять. Это управляющий станции, который редко выходил из закрытого жилого сектора, его зам, который и тянул всю станцию, старший кассир из бухгалтерии, старший техник и старший диспетчер. На всех важных постах стояли люди хозяев, они следили за порядком и за сбором средств, которые волновали хозяев явно больше, чем сама станция или клиенты.

Через четыре дня, к обеду, я заметил, как засуетились диспетчеры. Активировав прослушку, понял, что на орбите появилась туша транспорта, только что вышедшего из гипера. Ему до оборонных поясов, окружавших станцию, ползти ещё часа два, тогда я понял, что пора действовать.

Спустившись по техническому колодцу на два уровня вниз, я дождался, когда один из дроидов даст добро, после чего спокойно вышел в один из транспортных коридоров станции. Когда я закрыл решётку, сигнализацию теперь отключать не требовалось, ведь всё равно все подобные сигналы шли мне, а не диспетчерам или службе безопасности… Так вот, как только я выбрался в коридор, на другом его конце, противоположном, появилась попутная грузовая платформа, за управлением которой сидел мужчина с ошейником раба. Махнув рукой, я остановил его, он не мог игнорировать приказ вольного.

– Поближе к палубе «Ц» высади, – велел я ему, присаживаясь рядом.

О дроидах я не беспокоился, двое сопровождают меня по вентиляционным шахтам, остальные же двигаются в соответствии со своими задачами.

В такой просьбе не было ничего удивительного, многие клиенты использовали такие платформы, чтобы добраться до нужного места. Тем более платформа была пуста, и с хозяином проблем не будет.

Оператор платформы высадил меня на ближайшем перекрёстке и полетел дальше, а я энергично зашагал к нужной палубе. К двум шлюзовым камерам этой палубы были пристыкованы два однотипных крейсера, на которых я положил глаз, рассчитывая угнать их вместе со станцией.

В холле шлюзовой мне пришлось ждать минут десять, пока не появился плотный мужчина в пилотском комбезе в сопровождении двух членов команды. Один был явно абордажир, другой, видимо, офицер.

– Что случилось? – хмуро спросил у меня владелец крейсеров.

– Простите, но мне срочно нужно с вами пообщаться, – лёгким кивком приветствуя хозяина кораблей, сказал я.

Когда мужчины подошли, я вскинул руку, отчего абордажир мгновенно отшатнулся, и выпустил из баллончика аэрозольное облако. Прежде чем их комбезы закрылись, отсекая хозяев от внешней среды, влажная пыль попала им на кожу, чего вполне хватило для паралича. Тревоги я не опасался, холл шлюзовой был пуст, камеры отключены, а сигнал нейросетей блокировал один из дроидов, которого я ещё на шахтёре превратил в небольшую глушилку. Дальность была небольшая, но пленные не могли подать сигнала тревоги, а после того, как я, распаковав их из комбезов, сунул в рот капсулы сыворотки правды, уже и не хотели.

После этого они скинули мне информацию со своих нейросетей, в основном по контактам, деньгам и номерам счетов, после чего капитан обошёл со мной оба крейсера, отправил вахтенных развлекаться и передал крейсера мне во владение.

На выходе я заблокировал оба крейсера, теперь на их борт никто не мог попасть, только я, и, отправив капитана и двух его подчиненных подальше отсюда, сам двинул к шейнскому курьеру. Там произошла точно такая же передача, после которой капитан был отправлен на прогулку по увеселительным заведениям, и, закрыв второй крейсер, я заторопился к носителю, так как транспорт уже был у станции и маневрировал, готовясь стыковаться с грузовой секцией станции.

На борту носителя находились шесть членов команды и капитан, он же владелец корабля, который с недовольной миной на лице ожидал меня. Мы прошли в каюту, там капитан превратился в безвольную куклу с помощью тех же средств, что и ранее. Искин корабля ничего не засёк, в каюте не было его сенсоров. Затем капитан по моему приказу отпустил экипаж отдыхать и веселиться, а сам, пройдя со мной в рубку, передал коды и пароли, сделав меня владельцем. Химия – великая вещь. Сам бывший владелец дойти до выхода не успел и превратился в овощ, отчего пришлось отдать приказ искину поместить его в карцер, и я, к своему удивлению, узнал, что тот уже занят.

– Кто там? – хмуро спросил я.

Сюрпризы мне были не нужны. Транспорт уже пристыковался, и началась разгрузка. Значит, диверсанты и та часть дешифраторов, что была свободна, должны в этот момент проникнуть на борт огромного корабля.

– В карцере находятся восемь корабельных рабов. Они всегда во время стоянки в порту помещаются в карцер, согласно протоколу по предотвращению побегов.

– Отправить капитана к ним, пусть повеселятся, – велел я и направился к выходу.

Также заблокировав вход, я заторопился в грузовую секцию, на ходу отдавая приказы своим дроидам и искинам.

– ВНИМАНИЕ ВСЕМУ ПЕРСОНАЛУ И ГОСТЯМ СТАНЦИИ! – в ближайшем динамике прозвучал голос главного станционного искина. – НА ОДНОМ ИЗ КОНТЕЙНЕРОВ ТОЛЬКО ЧТО ПРИБЫВШЕГО ТРАНСПОРТА ОБНАРУЖЕНЫ БАКТЕРИИ КРАСНОЙ ЧУМЫ! ПОВТОРЯЮ! ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕНЫ БАКТЕРИИ КРАСНОЙ ЧУМЫ!..

Искин продолжал надрываться, но дело уже было сделано, меня чуть не снесла толпа обезумевших от страха пиратов, работорговцев и других клиентов «Лимии». В отличие от добропорядочных граждан, этот асоциальный элемент дорожил своей жизнью, а на всех кораблях была хотя бы одна лечебная капсула, которая могла их спасти. Никто ни о ком не думал, главное – спастись самому.

Когда я попал в полупустой грузовой сектор, первые корабли уже начали покидать станцию, уходя в открытый космос. Никто их не задерживал, и один за другим крейсеры и малые корабли проходили пояс безопасности и, разгоняясь, уходили в гипер. Никто не хотел находиться на чумной станции.

В самом грузовом секторе, к которому был пристыкован «Берглут», были видны брошенные вещи и замершие погрузчики, только часть грузовых дроидов ещё работали, выполняя последние приказы, но сама палуба была совершенно пуста. Вдали зияла огромная открытая пасть люка транспорта. Пройдя через открытый люк на борт корабля, никакой охраны, даже искин не обеспокоился, я прошёл внутрь судна, попав в жилой модуль, и остановился, из-за заполненных людьми коридоров. Здесь стоял гул, крики, панические вопли, один орал, потому что его грубо выпихнули из медблока. На транспорте было пять капсул, и все они были заняты, а в очереди стояли ещё порядка тридцати человек. Мгновенно подсоединившись к камерам, я обнаружил огромное столпотворение у медсекции «Лимии». С учётом того что она действовала на треть своих возможностей, остальные блоки были законсервированы, сейчас началась их судорожная разблокировка. Паникующие клиенты действовали на нервы медикам, усугубляя панику. С учётом того что все действующие лечебные капсулы «Лимии» сигнализировали, что люди, которые, спасаясь, успели протиснуться внутрь, поголовно заражены чумой, то становится понятно, что паника была ужасающей и всеобщей.

Да-а, напугал я их конкретно. Главный искин снова начал предупреждать, теперь уже на другую тему:

– Внимание, из-за отсутствия приказа управляющего на станции «Лимия» нет достаточных запасов картриджей с лекарствами от красной чумы, поэтому сообщаю, что на всех их не хватит. Спасибо за понимание.

После такого сообщения, которое я сам сочинил, отток кораблей усилился в два раза и стал паническим. Сейчас на станции оставалось не более двухсот человек. Экипажи тех кораблей, что я приватизировал, отчаявшись пробиться на родной борт, бежали кто куда, умоляя знакомых забрать их к себе на судно.

Я немного недооценил значение этой информационной бомбы. Взбешённые пираты и работорговцы, что ещё не успели сбежать, вытащили из капсулы управляющего и буквально растерзали его. Диспетчеры ничего не могли сделать, все их приказы игнорировались. Станция была под контролем.

– Где капитан этого корыта? – гаркнул я, перекрывая шум толпы.

– Если ещё жив, то там? – указал в сторону закрытой двери техник, сидевший на корточках у входа в медбокс. – Первым в капсулу залезть хотел, вот мы его и…

В данный момент диверсанты уже добрались до рубки управления транспорта и пытались её вскрыть, чтобы попасть внутрь, я же решил попробовать тот же прием, что и с захватом других кораблей.

Пройдя в указанное техником помещение, я обнаружил, что это медсклад, а на полу заметил окровавленного обнажённого мужчину. Тот ещё дышал, но был откровенно плох. Прикрыв дверь, я быстро подошёл к нему и, наклонившись, сунул ему в рот капсулу. У меня оставалось их всего пять. Жаль, что они долго не хранятся, удобная штука. Почти сразу изо рта капитана пошла пена, и он, напрягшись и выгнувшись дугой, скончался.

– Ах ты, чёрт, сработал его имплант от ядов и химии, – пробормотал я. До этого мне такие импланты не попадались, а тут попался.

– Ладно, чёрт с ним, придётся так искины сломать, – пробормотал я.

В это время поднялась тревога, искин обнаружил, что капитан умер. Искин вежливо попросил всех покинуть борт корабля, забрав и тех, что проходили процедуры в капсулах. В ином случае все будут уничтожены. Я вместе со всеми покинул транспорт, сделав злое и испуганное лицо, но в душе был спокоен – дроиды и четыре дешифратора уже на транспорте. Оставалось только ждать.

Вместе с персоналом за борт были выдворены и члены команды. Почти сразу я остался один, все, кто оказался со мной на территории станции, побежали к медсекции, некоторые – к лётным палубам, надеясь успеть на те корабли, что ещё не покинули станцию. Флаг им в руки, мне меньше проблем.

Оставшись один, я хмыкнул и, запрыгнув на пассажирскую платформу, активировал управление и покатил в сторону лётной палубы. Саму «Ламию» я могу контролировать с любой её точки, но прежде чем серьёзно заняться пиратами, а сутки они точно будут не в себе, думая только о том, когда появятся первые симптомы чумы, нужно воспользоваться этим и слетать за инженерными комплексами. Через два-три дня я начну сворачивать станцию, мне нужны для этого инструменты, те же конструкторские комплексы.

То, что мой обман распознают, я сомневался, медсекция тоже была под контролем, и капсулы, как я уже говорил, стандартно выдавали, что их пациенты инфицированы красной чумой, чем вызывали ещё большую панику. Медиков брали в заложники, предлагали им огромные деньги за возможность поскорее очутиться в капсуле. Настало время сильного. Сейчас за этим буйством наблюдать не было времени, но искины всё писали на камеры, потом посмотрю. Познавательно.

Сам я был слегка на нервах, препараты притушили немного эмоции, но не до конца. Всё-таки подобная операция проводилась мной впервые.

Пройдя штатную проверку, я зашёл в рубку корабля. Крейсер был неплох, видимо работорговцы, покупая его, договорились, что военные не проведут конверсию, так что мне достался полностью боеготовый и отлично экипированный корабль, вернее корабли.

Вспомнив о прошлом казусе, садясь в кресло пилота, я громко велел корабельному искину:

– Доклад по кораблю. На борту есть живые люди?

– Два раба в комнате для содержания рабов, хозяин, – сразу же откликнулся тот.

– Информация по ним есть?

– Оба техники, из Рейко, хозяин.

– Принято… и зови меня капитаном, а лучше командиром.

– Хорошо, командир.

«Ганг» оказался отличным в управлении эскадренным крейсером сопровождения. Немного поиграв джойстиком в ручном управлении, я передал искину координаты, и мы, благополучно выйдя за пределы оборонного пояса и разогнавшись, ушли в гипер. Идти на разгонных я посчитал глупым и затратным по времени, так быстрее. Через пятнадцать минут «Ганг» вышел из гипера недалеко от нужного астероида и направился к нему.

Ещё на подходе к темному зеву схрона я активировал один комплекс и с помощью него перегрузил всё добро на борт крейсера. Едва хватило места в трюме, пришлось один бот брать на внешнюю подвеску, но кое-как все поместилось.

На станции всё было нормально, от плана не отошли. Место в трюме транспорта, оборудованное для содержания пленных, пополнилось ещё тридцатью шестью клиентами и персоналом станции. Те отошли по своим надобностям от медсекции группками и в одиночку, после чего подверглись атакам моих диверсионных дроидов, контролирующих все коридоры у медсекции. Затем у них также были отключены нейросети, снята одежда, и они были помещены в большую общую камеру, находясь временно без сознания.

Снова совершив стыковку, только в этот раз у грузового модуля, рядом с транспортом, я отдал приказ на расконсервацию комплексов и подготовку их к работе, а также приказ о расконсервации бота. Мне потребуются все грузовые боты и челноки, чтобы собрать оружейные и диспетчерские платформы.

О том, что я покидал станцию и вернулся, никто не знал, в сеть информация не поступала.

Пока комплексы разворачивались, на это им требовалось около часа, следовало заняться людьми. Одно радовало: с тремя комплексами я разберу станцию за пять суток, пожалуй, только сбор платформ может затянуться по времени. Бросать теперь уже своё имущество не хотелось категорически. Сейчас мне нужно заняться бывшим персоналом станции, клиентами и рабами. Последними особенно, они с безысходностью ожидали гибели на своих рабочих местах, ведь никому из местных в голову не пришло позаботиться о них. Рабы – бросовый материал.

Комплексы как раз добрались до верфи и начали складывать ее в транспортное состояние, предварительно извлекая средний транспорт, что находился внутри.

По сети через динамики прозвучало сообщение, что к шестому шлюзу подходит флотское госпитальное судно, готовое принять всех пострадавших. Никому и в голову не пришло поразмыслить, откуда они узнали о чуме, прошло всего несколько часов, откуда они тут взялись. Огромная толпа, сметая всё на своём пути, помчалась к нужной палубе. А там их уже ждали те немногие полицейские дроиды, что я нашёл на полицейском складе, с ошеломителями в манипуляторах. Восемь дроидов заблокировали людей в большом холле рядом со шлюзовой камерой.

Последние пираты, что сопротивлялись, полегли, как и остальные, попав под действия паралича. Уверен, у тех, кто дольше держался, имелись импланты защиты. Как бы то ни было, но начался сбор пленных. Технические дроиды раздевали их, доставляли ко мне, где я, встав у входа в холл, пользуясь специальным прибором, отключал их нейросеть, надевал ошейники и отправлял в зал для содержания пленных.

После этого я занялся медиками в медсекторе и теми пациентами, что находились в капсулах. К сожалению, сопротивлявшиеся пираты уничтожили пять из восьми дроидов, так что пришлось задействовать оставшуюся троицу. Они стремительно проникли в медсектор, оставляя за спиной оседающих на пол, попавших под действие ошеломителей медиков. Перед ними открывались все двери, что влияло на скорость захвата. Через пару минут все пациенты были также доставлены в зал.

По сообщениям искинов и диверсантов, что взяли на себя полицейские функции, на территории «Ламии» ещё были незахваченные мной люди. Восемь человек, сообразив, что случилось, прятались во внутренних отсеках станции. Их отловом занялись диверсанты, я же направился к рабам, которым главный искин «Ламии» приказал собраться в зале ожидания.

Это был большой зал для пассажиров, ожидающих свои рейсы, но персонал его почти не использовал, рейсов было мало. С полной нагрузкой работали секторы развлечений, тут же было в основном пусто. Но сегодня жёлтыми ручейками в нём начали собираться рабы, треть из них были женщины.

Как только искины подтвердили, что все собраны, я вышел из комнаты сотрудников станции и, прочистив горло, громко сказал:

– Разрешите представиться, капитан Ворт Трен, инженер республики Шейн. Бывшей республики. За несколько суток я и мои товарищи захватили эту станцию, она наш трофей. Вы нам не нужны, поэтому мы дадим вам корабль, и вы покинете при желании как станцию, так и империю Люмер, но есть небольшая просьба помочь, после чего можете свободно уйти. Я пока не спрашиваю вашего согласия, у вас ошейники, а у некоторых, возможно, импланты подчинения. Те, у кого нет имплантов, выстраивайтесь в очередь передо мной, – буду снимать ошейники и активировать сети, остальными займусь позже, но перед этим вы должны поклясться, что не создадите нам проблем. Давайте не будем тянуть время и приступим.

Рабы по очереди клялись, что не причинят вреда своим спасителям, после чего вставали в очередь, только шестеро из них отошли в сторону. Это были те, кто имел импланты подчинения. Четверо мужчин, в старых пилотских комбезах, и две девушки с броской внешностью. Ничего, два часа у капсулы кибердоктора – и они избавятся от этого вредного импланта.

Набирать себе команду из этих рабов я не планировал, поэтому честно отказывал тем, кто подходил, шейнцев среди них не было ни одного, транспортом я их обеспечу, а дальше сами. Но зато рабам я позволил грабить каюты персонала, беря себе всё, что душе угодно.

Скажу честно, дальше мне пришлось напрячь все силы, не зря я последние недели дал себе возможность отдыха. Пришло время поработать, причём очень серьёзно.

За следующие двое суток я не сомкнул глаз ни разу. Занимался множеством дел одновременно. Провёл операции шести рабам, удаляя импланты подчинения, одновременно следил за процессом по сворачиванию верфи, после чего она должна была уменьшиться в три раза и свободно поместиться в трюм «Берглута».

Среди рабов оказалось двадцать два человека с сертификатами пилотов малых кораблей, их я посадил на челноки и боты, пообещав за сделанную работу передать им судна во владение. Оборонные пояса я начал частично сворачивать, примерно на треть, оставляя две трети состава на боевом дежурстве.

После того как комплексы закончили сворачивать верфь, отдал приказ начать сворачивать три жилых модуля из четырёх и готовить к транспортировке среднеразмерный модуль развлечений.

За эти два дня к станции вышло три пирата и один работорговец, сильно удивившийся работам, что шли в системе. Я сам выходил с ними на связь, печально сообщая, что хозяева приказали сменить местонахождение станции, поближе к границам. Пираты обрадовались, они, мол, давно говорили, что нужно это сделать, им меньше будет мотаться сюда от границы. После чего они заправлялись из встроенных модулей, которые все равно требовалось освободить перед транспортировкой. Оплата, конечно, шла на счета хозяев, но хоть не в открытый космос выбрасывал.

На третий день с некоторым облегчением я узнал, что транспорт теперь тоже мой. Правда, эмоций не было, я слишком устал, хотелось спать, третьи сутки на ногах. Тем не менее сразу прибыл на борт и осмотрел все пять искинов, что вытащили из шахт, и, подключаясь к ним напрямую, загрузил свои пароли и коды опознавания.

В течение получаса вместе с искином, которого я назвал Авдеем, планировал, что лишнего можно удалить из трюма, чтобы освободить его, и как лучше загрузить станцию на борт, чтобы уместилось всё имущество. Наконец, мы разобрались со схемой, а грузовые дроиды «Лимии» и транспорта, названного мной «Кашалотом» (он действительно напоминал это млекопитающее), начали работу. Теперь можно было и поспать…

Как и ожидалось, поспать мне нормально не дали. Через три часа вышел из гипера пират-одиночка на тяжёлом крейсере, удивился творящемуся в системе беспорядку, заправился и улетел дальше. Потом мне дали поспать аж шесть часов, пока не появился работорговец на среднем, хорошо вооружённом транспорте. Прошла та же процедура, только в этот раз корабль на заправку не вставал. Следующие шесть часов я спал нормально и проснулся уже сам.

Принимая душ в бывшей каюте капитана, а теперь моей, я связался сначала со станционными искинами, а потом с корабельными. Станционные сообщили, что ещё три модуля готовы к сворачиванию, закончена штатная процедура подготовки, а потом пожаловались, что складской модуль набит до отказа товаром и они не знают, куда девать хранившиеся там вещи. Пришлось поломать голову и отправить запрос корабельному искину. Оказывается, у нас достаточно средних и больших контейнеров, которые вполне можно нести на внешней подвеске. Я приказал отправить все эти контейнеры на складской модуль, где около сотни ангаров, принадлежавших разным хозяевам. Теперь они будут потихоньку освобождаться, пока модуль не будет готов к сворачиванию в транспортное состояние.

Сам «Берглут», как я уже говорил, со стороны напоминал кашалота. Его трюм раскинулся от носа до двигательного отсека через весь корабль. Жилой модуль, рубка управления, реакторный отсек и отсек с гипердвигателем были над ним, так сказать «на спине». Два модуля сложили на носу, там была лёгкая гравитация, а в сторону центра трюма плотно, рядами, начали укладывать оружейные и диспетчерские платформы.

Пространство около корабля, куда пилоты ботов сгружали доставленные от оборонительного пояса платформы, очистилось, практически все платформы уже находились в трюме. Комплексы работали с опережением графика. Это всё, что было сделано, пока я спал.

После душа я надел свой инженерный комбез и поспешил с корабля на территорию станции, в ту часть, где ещё действовала система жизнеобеспечения.

Пока всё шло нормально, однако стоял вопрос с бывшими обитателями станции. С рабами я уже договорился, и они за свое освобождение работали нормально. Но что делать с пиратами и работорговцами?

Двигаясь по жилому модулю к общему залу, где находилась тюрьма для бывших обитателей «Ламии», я вызывал всех бывших рабов. Даже пилоты вернулись на станцию, оставив свои челноки и боты на единственной действующей лётной палубе. Там, осмотрев всех, я спросил:

– Что будем делать с пленными?

– Казнить, – вышел вперёд рослый пожилой мужчина, ранее бывший техником в среднем доке. – У меня сына казнили, выкинув в открытый космос, предлагаю сделать точно так же. Тем более, среди пленных я видел тех, кто его казнил, двоих – точно.

– Да-а! – поддержали мужчину остальные.

– Вы возьмёте на себя эту работу? – прямо спросил я.

Тот стушевался на несколько секунд, после чего прямо и твёрдо посмотрел мне в глаза и кивнул.

– С удовольствием.

– Мы не можем отпустить захваченных пиратов и работорговцев, единственный выход – физическая ликвидация… но выкидывать в открытый космос, я считаю, слишком жестоко, – добавил я.

– Как они с нами, так и мы с ними, – неиствовала толпа. Бывшие рабы жаждали крови.

Я стоял и смотрел на рабов. Перекошенные яростью и злостью лица, открытые в безумном крике рты, горевшие ненавистью глаза. Похоже, местные так обращались с рабами, что те это помнили до сих пор, и чувство мести у них не прошло.

Оставив того техника старшим, я направился обратно на корабль. Вставать между пиратами и толпой рабов я не собирался, тем более что бывших соотечественников мне было не жаль, нормальных людей там не было.

Вернувшись на борт транспорта, сел за столик и активировал экран визора, получая на него картинку с кормовой камеры «Берглута», с которой было видно и лётную палубу станции. Там уже появилась толпа бывших рабов и пиратов.

Когда через защитную плёнку палубы в открытый космос начали вылетать первые тела живых людей, я не отвернулся, смотрел на этот акт мщения до конца. Наболело у людей. Пираты, оказавшись в вакууме, недолго конвульсивно дёргались и замирали, уже навсегда.

Когда в космосе оказалось больше ста человек, я вздрогнул, – одно из тел долетело до транспорта и ударилось о борт. Мне вдруг резко захотелось напиться.

– Авдей, – позвал я искина.

– Слушаю, командир.

– Активируй кормовые турели ПКО. Уничтожь тела, что летают с той стороны у станции. Проведи кремацию.

– Приказ принят, приступаю к выполнению, – отозвался тот и затих.

Постояв секунду, я глубоко вздохнул, всё-таки зрелище для нормальной психи было довольно гнетущее. Чтобы заполнить пустоту, растущую в душе, я просто утонул в работе, что резко сказалось на времени сворачивания станции. Через сутки улетел транспорт с бывшими рабами, их трюм был полон трофеями. Оборонный комплекс был свёрнут полностью, как и сама станция. Последним в трюм попал топливный автоматический модуль. Пришлось всё топливо, что осталось в нём, разливать в баки «Кашалота». Но всё равно еще осталось, и теперь на месте бывшей стоянки «Лимии» висели кристаллы замёрзшего топливного геля.

Всё моё новое имущество находилось на борту «Кашалота». Сидя в пилотским кресле, я на автомате производил все действия для ухода в гипер. Наконец, после трёхчасового разгона «Кашалот» ушёл в гипер, в сторону границы с соседней республикой.

Я прошёл в свою каюту, достал початую бутылку с крепким вином, душа требовала анестезии, и за час уговорил всю бутылку в одиночку. Хоть так я приглушил воспоминания о казни. До постели я так и не добрался, уснул на диване. Под утро, свалившись на пол, продолжил спать между диваном и столиком.

Утром следующего дня я проснулся с больной головой.

– Тьфу, – сплюнул я и, открыв глаза, посмотрел на стоявшего рядом бытового дроида.

Войдя в память дроида, я понял, чего он ждал. Оказывается, он всю ночь простоял около меня, вслушиваясь в мое бессвязное сонное бормотание и пытаясь понять, что это – команды к исполнению или нечто иное. С кряхтением встав, я направился в медотсек, нужно привести себя в порядок. Пока шёл, активировал доктора нейросети, так что мне чуть-чуть полегчало в пути.

После часа в лечебной капсуле я вылез как свежий огурчик, воспоминания казни уже не тревожили мою душу, и хотелось жить. В гипере «Берглуту» находиться ещё три с половиной дня, так что есть время наконец заняться самим кораблём. На самом деле такие транспорты могут уходить в гипер на максимальный прыжок, на шесть с половиной дней, но та система, которую я выбрал для промежуточного прыжка, находилась в четырёх днях пути. Дальше разгоняюсь и ухожу на все шесть с половиной дней, следующий промежуточный прыжок – уже на территории соседней республики, а потом ещё полтора прыжка, и будет империя Хира.

Я был полон сил, поэтому начал прибираться в жилом модуле, проделывая ту же операцию, что и на «Люмерце». Обходил все каюты и убирал всё лишнее в созданный временный склад в одном из пустых помещений технического сектора, превращая каюты в стандартные однотипные. Начал я со своего жилища, так как до этого у меня просто не было времени заниматься этим делом. Каюта была вычищена от личных вещей капитана, частично была поменяна мебель и проведена полная влажная уборка.

Получившаяся спартанская обстановка меня вполне удовлетворила. Апартаменты капитана были довольно просторные. От входа попадаешь в гостиную, она же столовая и кухня, там стоял неплохой кухонный синтезатор. Прямо напротив входа была дверь в спальню, слева – дверь в кабинет. Справа от спальни в гостиную выходила шахта капитанского лифта, он опускал пассажира непосредственно в рубку, очень удобно. Размеры помещений были достаточно велики, чтобы чувствовать себя вполне комфортно. Из спальни, открыв дверь цвета слоновой кости, попадаешь в санблок, причём на удивление роскошный, с джакузи и массажным душем. Искин сообщил, что ванная была оборудована на личные деньги капитана. Владельцем транспорта он не являлся, а был наёмным членом команды. Это была хорошая новость. Как наёмный сотрудник, он не знал коды владения кораблём.

Закончив со своими апартаментами и занимаясь дальше каютами экипажа, я мысленно прикинул компоновку «Берглута».

В центре корпуса, так сказать «на спине», находилась рубка управления, в которой могли бы спокойно уместиться десять членов экипажа. Поскольку я пилот-универсал, помощники мне не требуются, так что я пользовался одним пилотским креслом и одним пультом, отключив остальные. Прямо над рубкой, между ней и бортом-«спиной», находился жилой модуль. Моя каюта была как раз над рубкой. Жилой модуль был большой. Вмещал, кроме капитанских апартаментов, две офицерские двухкомнатные каюты и двадцать восемь однотипных – для остального экипажа. Также стоит упомянуть про просторную кают-компанию с огромным галопроектором, десятью столиками и диванами вдоль стен. Кроме этого, было ещё одно помещение спортивной направленности. Здесь стояли два спортивных тренажёра и две капсулы виртуального погружения, всё оборудование было куплено на деньги экипажа, как сообщил мне Авдей. Медсекция находилась рядом с коридором у технического сектора. Это был большой бокс с пятью капсулами, рядом оборудован медсклад. Про тело капитана я совершенно забыл, хорошо, что искин самостоятельно просчитал верное решение и выбросил труп за борт, уничтожив плазменным выстрелом турели ПКО. Из кают-компании вела лестница на нижний этаж к рубке, двум складам и небольшому арсеналу. Там же были выходы к двум шлюзовым камерам. Лётной палубы на транспорте не было, как и штатных челноков, но зато было шесть пятиместных спасательных одноразовых капсул, а в трюме в специальных зажимах висели две грузовые платформы для спуска грузов на поверхность планет.

В сторону кормы шёл коридор, по бокам которого раскинулись довольно большие складские помещения. Почти все они были заняты трофеями со станции, уложенными в некотором порядке, но иногда и бессистемно.

Тут же были кабинеты инженера и старшего техника, их рабочие помещения с инструментами, склады с запчастями и т. д. Дальше шла зона с реакторным отсеком и зона с гипердвигателем. Здесь отсутствовала атмосфера и вообще не было систем жизнеобеспечения. Работать здесь можно только в скафандре.

Вооружение «Кашалота» состояло всего из четырёх спаренных средних орудий в башнях, две на носу и две на корме. Да, было еще двести шесть единиц турелей ПКО, разбросанных по всему корпусу, но основная защита – это ракетные пусковые установки, их было аж двадцать шесть, причём десять из них большие, остальные – средние. Семь пусковых были с противоракетами, остальные – атакующие. У всех больших транспортов основная защита – это именно ракетные установки, все остальное лишь для самоуспокоения.

Оборудование защиты стояло отличное, модели «Тильк», производства Люмер. Семь мощных реакторов «Гнор-7» обеспечивали надежное питание щита. Вот такой мне достался кораблик, чему я был искренне рад. Хороший.

По остальным кораблям даже голову не пришлось ломать. Трюм был полон, но куда девать крейсера и носитель, я представлял прекрасно. У «Берглута» были штатные стыковочные узлы на бортах, так что оба крейсера и носитель находились на внешней подвеске, они вполне умещались в гиперпузырь и не доставляли проблем. Остальные малые корабли, включая оба бота, находились в трюме, мне удалось их туда втиснуть. Только шейнский малый крейсер находился снаружи, будучи пристыкованным к шлюзу номер два, рядом с апартаментами владельца, то есть моими. Это был мой шанс сбежать, если перехватят на полпути к границе с республикой, но я надеялся, что он не понадобится.

С каютами я закончил за шесть часов, изрядно набив склад всяким барахлом. После этого я пообедал за одним из столиков в кают-компании, включив на проекторе какой-то фильм про космодесантников. Прислуживал мне дроид-стюард, взятый со станции и приписанный теперь к «Кашалоту». После обеда я досмотрел фильм, он мне неожиданно понравился сюжетом и игрой актёров, – затем направился в медсекцию, которую я еще не приводил в порядок. На медблок я потратил около часа, пока он не начал блестеть, как и положено медицинскому помещению.

Осмотрев капсулы, я покосился на открытую дверь медсклада напротив медбокса и спросил у искина:

– Авдей, а где у нас находится медоборудование с тех двух пиратов, что мы раздели до голых корпусов? Меня интересует та новейшая капсула кибердоктора и учебная капсула.

– Они находятся в трюме: палуба шесть, сектор сорок семь.

– Угу, ясно. Отправь за ними четырёх дроидов. Пусть доставят оборудование в медбокс «Кашалота», а я пока сниму со станин две местные капсулы.

– Сделаю, командир, дроиды уже отправлены.

– Хорошо, – кивнул я и приступил к работе.

Дело в том, что в боксе стояло пять капсул, среди них один реаниматор. Я собирался демонтировать две лечебные и установить на их место кибердоктора и обучающую капсулу.

Когда четыре технических дроида доставили в жилой модуль заказанное оборудование в специальных герметичных одноразовых упаковках, обе лишние капсулы с наибольшим износом уже были демонтированы. Их вытащили в коридор, после чего я с двумя своими дроидами начал устанавливать кибердоктора и обучающую капсулу.

Ещё через полтора часа обе капсулы были установлены, протестированы и даже опробованы. Я решил чуть позже доучить базу «Военно-полевая хирургия». Во время безделья при захвате «Лимии» я пытался её учить, но без капсулы и разгона это получалось очень медленно, поэтому плюнул и оставил на потом. А тут, похоже, это «потом» наступило.

За следующие три дня я буквально вылизал жилой модуль корабля, переделывая его под себя. В основном переделка происходила в апартаментах, делал то, что мне было по душе, увеличив свой временный дом за счёт двух соседних помещений. Теперь здесь появилась ещё одна дверь, которая из роскошного санблока вела к «небольшому» бассейну размером четыре на семь метров. Пришлось один склад на нижней палубе, что рядом с рубкой, перенести в другое место, а тут устроить резервуар для бассейна. После шахтёра стало не хватать этих тренировок в воде. Я полюбил плавание в корабельных бассейнах.

Это всё что я успел сделать до первого промежуточного прыжка, ночами учась в капсуле. Всего семь процентов осталось, чтобы довести базу до конца пятого ранга. Шестой уровень, наверное, пока учить не буду, оставлю на будущее, и так знания вполне объемны, пригодятся.

Выход в гипер прошёл без накладок. Не сбрасывая скорость, я дал жару четырём разгонным монстрам, которые ощутимо потянули перегруженный «Кашалот» вперёд и буквально вытолкнули его в гипер по новым координатам.

Следующие шесть дней я плотно работал в рубке и над обшивкой. Рубка меня не устраивала. Я демонтировал три ненужных пульта, лишние кресла, убрав все на один из корабельных складов, совместил пилотские и капитанские пульты в один, что расширило мои возможности при пилотировании корабля. Да, кстати, я закончил учить врачебную базу и продолжил учиться по теме пилотирования. Теперь ночами поднимал базу «Тяжёлое вооружение» с четвёртого ранга до шестого. Благо, разгон нужной марки на медскладе «Кашалота» был.

На внешней обшивке я занимался плановым ремонтом, меняя куски пробитой брони, проверял, какие повреждения у турелей ПКО, что были выведены из строя и теперь подлежали восстановлению. Система жизнеобеспечения в зоне ремонта отсутствовала, атмосферы не было, приходилось работать в скафандре.

Конечно, всё это можно было делать и из рубки, сидя в пилотском кресле, но мне было скучно, и я работал руками, вживую, бывая везде, где проводился ремонт. Правда, три последних дня до выхода я не вылезал из капсулы, поднимая базу.

Повезло, границу я пересёк нормально, оказавшись в центре территории банановой республики. Там, снова разогнавшись, прыгнул уже в сторону империи Хира. Теперь преследования я не опасался. По крайней мере в ближайшее время – точно.

«Кашалот» оказался в гипере, следующий выход будет уже на территории империи, но недалеко от границы. Я лёг на все шесть дней в капсулу, поднимая базы. Мало ли пригодятся, лишним, на мой взгляд, не будет.

За этот шестидневный прыжок и следующий четырехдневный я поднял до пятого ранга две базы и начал учить третью. Это были «Тяжёлое вооружение», «Тяжёлое ракетное вооружение» и «Эскадрилья». Последняя относилась исключительно к военным кораблям. Она особенно полезна для ситуаций, когда пилот работал координатором москитного флота в случае боя у борта линкора, особенно, если командование малой авиации вышло из строя. Технические базы по обслуживанию кораблей могут подождать, они, конечно, очень важны, но пока есть более актуальные задачи.

Наконец, на двадцатый день полёта «Кашалот» вышел на окраину планетарной системы Торена и, сбрасывая скорость, направился к единственной населённой планете системы, оставив местное солнце позади, пропуская его под днищем.

Сидя в кресле пилота, я пил сок из пакета. Перед самым выходом я только-только вылез из спортивного комплекса, установленного на полную мощность, поэтому после хорошей тренировки очень мучила жажда. Наконец с шестиминутной заминкой на меня вышел местный диспетчер гражданского терминала Торена.

– «Кашалот», сообщите свой идентификатор и причину посещения системы.

– «Кашалот» – диспетчеру Торена. Идентификатор отсутствует, борт трофейный из Люмера. Я бывший капитан флота Шейн, Ворт Трен. Для нас война ещё не закончилась. Прошу дать координаты парковочной стоянки и принять заявку на регистрацию двенадцати бортов, а также малой космической станции модели «Трент» в моё владение. Также сообщаю, что причина прибытия в систему – встреча со знакомыми, это семья Сола. Олиф Сола – владелец нескольких предприятия Торена и империи. Кроме этого, мне нужно провести плановый ремонт станции и распродать трофеи. Думаю, кое-что заинтересует представителей флота империи Хира. Также прошу после регистрации выдать мне координаты места для разворачивания станции с последующим её ремонтом. Это займёт у меня порядка двух месяцев.

– С инженерами у нас проблема. Трудно найти специалистов по станциям.

– Я сам инженер-станционщик. Практиковался на Варре.

– Ясно. Ваши просьбы удовлетворены. Заявки зарегистрированы. Флотские свяжутся с вами сами. Отправляю вам координаты парковки, зарезервированной за вами. Оплата сразу или в кредит?

– Сразу на месяц.

Через секунду мне пришёл типовой договор аренды парковки, который я бегло изучил и, поставив виртуальную подпись, отправил обратно, переведя деньги сразу за месяц вперёд.

Пока всё это происходило, транспорт по инерции двигался к планете. От местной флотской базы отошли два фрегата и сопровождали меня до места парковки, сканируя трюм и жилую палубу, после чего вернулись обратно, как только я стабилизировал огромное судно.

Откинувшись на спинку кресла, я вытер пот со лба, заявки на регистрацию могли и не принять, найдя причины и надеясь найти прореху в законе, отобрать у меня трофеи, что было бы очень трудно. Подумав, я положил руки на подлокотники кресла и активировал связь, вызывая особняк Сола.

Ответил сам Олиф. Судя по виду зеленой лужайки, что виднелась через панорамное окно за спиной Олифа, он находился в своём кабинете.

– Я так и думал, что это ты вызываешь, – улыбнулся он. – Здравствуй, пропажа.

– Доброе… вечер, – поздоровался я, посмотрев в местной сети, какое сейчас время в столице. – Диспетчер орбитального терминала на связь выходил?

– Нет, СБ флота интересовались, знаю я тебя или нет. Подтвердил, добавив, что ты мой компаньон. Чего это они заинтересовались?

– Трофеи набрал большие, пока из Люмера прорывался, – пожал я плечами.

– Настолько большие что СБ стойку сделала?

– Милонов двести.

Сола поперхнулся от такой суммы, пуча глаза, поэтому я поспешил сменить тему разговора:

– А ваши где?

– На курорте были. Когда пришло сообщение о тебе, я сразу известил их об этом. Они навострили лыжи и сразу же вылетели.

– Пока есть возможность, приглашаю вас на борт моего «Кашалота». Посмотрите его, оцените, на трофеи полюбуетесь.

– А знаешь, я, пожалуй, приму твоё предложение. В девять вечера устроит?

– Конечно, у меня всё готово.

Как только мы разъединились, прозвучал вызов с пометкой СБ местного флота. Активировав связь, я посмотрел на моложавого майора в форме.

– Добрый вечер, – кивнул он. – Майор Ленос. Нам сообщили, что у вас есть, что предложить нам, поэтому я сразу связался с вами.

– Связались сразу, как я закончил разговаривать с Сола, – хмыкнул я. – Вы знаете, что подслушивать нехорошо?

– Знаем, – невозмутимо ответил майор. – Но нам можно. Так что у вас есть предложить нам?

– У меня готов список того оборудования, что может вас заинтересовать и которое меня самого не интересует. У вас будет время его изучить и спокойно принять решение, так как до регистрации станции и кораблей я ничего продавать не буду. Чуть позже выложу лоты остальных трофеев в сеть по продажам космического оборудования и техники.

– Напомню, что у флота есть приоритет во всех покупках.

– Я помню, отправлю список по получении идентификатора от майора, я отправил ему информационный файл.

– Получил, – на секунду замерев, кивнул тот. – Как только мы примем решение по закупкам части оборудования, мы свяжемся с вами… Станцию продать не хотите?

– Нет, именно она меня интересовала в качестве трофея. Транспорт тоже не продаётся.

– Хорошо, ожидайте сообщение от нас, – кивнул майор и отключился.

Взяв с подлокотника пакет с остатками сока, я допил его и, бросив в мусорное ведро у входа, бытовой дроид потом уберёт, направился к себе в апартаменты. Нужно подобрать самый дорогой и броский комбез из своих запасов, что скопил за это время в шкафу. Думаю, подойдёт один вычурный пилотский. Нужно не забыть прикрепить к нему свои орденские планки. Как-никак я офицер-орденоносец, хоть и несуществующей республики, это очень ценилось. Свои награды я потерял, так что сделал копии. Тут не важно, настоящие это награды, вручённые мне адмиралами Шейна, или самодельные. Главное – в моём личном деле есть отметка о награждении, и ношу я их по праву.

Прибыл я на Торен в вечернее время, некоторые госорганизации империи ещё работали, но не все, какие мне были нужны, поэтому диспетчер от моего имени отправил запросы о возможности посещения на завтрашнее число и, получив подтверждение, переслал мне. Так что завтра мне придётся побегать, пока регистрирую корабли и станцию. Благо с остальными трофеями этого делать было не нужно. Со сдачей на сертификат диспетчера я, наверное, торопиться не буду. Сдам через два-три дня, когда будет свободное время. Посмотрим, будет ли оно.

Пока я принимал душ и переодевался в выбранный комбез, искин частично открыл створку трюма транспорта и выгнал наружу один из инженерных ботов, который находился в режиме ожидания. Затем я, управляя им дистанционно, в прямом смыле дистанционно, состыковал его со вторым шлюзом «Кашалота» с правого борта транспорта. Для этого мне пришлось отогнать шейнский крейсер-курьер на одну из сцепок, чтобы освободить шлюзовую.

Сервисный дроид превращал кают-компанию в один общий гостевой зал для приёма моих друзей, сдвигая вместе столики в один общий стол и украшая его драпированной белой скатертью, которую прошлый экипаж использовал только в особых случаях, вроде дня рождения кого-то из членов команды. Не всю созданную синтезатором пищу я мог выставить на стол, всё-таки Сола были довольно обеспеченными людьми и имели большой штат личных поваров. Хотелось бы их чем-то удивить, поэтому я отправил заказ в лучший ресторан столицы Торена, уплатив за срочность.

Через двадцать минут с планеты поднялся челнок, он был незаметен среди тысяч таких же челноков и ботов, но после того как он направился прямо к «Кашалоту», искин засёк его и вышел на связь. Это была доставка из ресторана.

Противодиверсионная защита у меня была усиленная, вроде той, что была на шахтёре, мы провели несколько десятков тренировок, задействуя противодиверсионных дроидов. Дешифраторы не использовались, они находились в арсенале, закрытые за несколькими замками и толстыми стенами из брони. Как только челнок пристыковался к свободной шлюзовой под номером один, антидиверсанты проверили его на предмет закладок и всё время стоянки не отходили от него, пристально наблюдая.

После стыковки я прошёл в холл к шлюзовой и, заложив руки за спину, замер, ожидая, когда четвёрка мужчин в фирменных нарядах ресторана закончит шлюзование. В холле я находился один, но в нише у меня за спиной, рядом с коридором, что вёл во внутренние отсеки корабля, прятались два полностью боеготовых боевых дроида. У меня было шесть охранных комплексов, двенадцать абордажных и семь противоабордажных. Они были задействованы все, контролируя каждый участок моего судна.

Судя по камерам, в шлюзовую уже прошли трое официантов и один распорядитель-ресторатор.

– Добрый день, господин Трен, – первым зашел в помещение ресторатор, глубоким кивком здороваясь со мной. – Все ваши заказы доставлены, официанты прибыли. Где наше рабочее место?

– Прямо по коридору направо, по лестнице наверх. Там будет кают-компания, которую уже подготовили. Работайте.

– Хорошо, господин Трен, – снова поклонился распорядитель и стал отдавать приказы.

Мимо нас по коридору в сторону лестницы полетели столики на антигравах, заполненные судками, кастрюлями и стопками тарелок. Похоже, не зря я уплатил такие деньги. Всё это было приготовлено живыми людьми, а не синтезатором. Мне хотелось блеснуть перед Сола.

Наблюдая с помощью камер службы безопасности «Кашалота», как работники ресторана суетятся в кают-компании, преображая её, я понял, что прибыли действительно профессионалы.

Новый сигнал. Я ответил на вызов с дорогого эксклюзивного катера с эмблемой семьи Сола. Такого у них вроде раньше не было, видимо, это был подарок Малии на ее восемнадцатилетие. Это был единственный ответ, откуда он мог у них взяться. Сам Олиф не очень любил совершать покупки, будучи консерватором в душе.

На экране появилась сосредоточенная Малия, сидевшая за штурвалом катера. На задних диванах расположились её родители. Заметив, что я ответил на вызов, она неожиданно ослепительно улыбнулась и помахала свободной рукой, видимо девушка управляла катером в ручном режиме. Сама Малия была в вечернем бальном платье, очень красивый наряд, видимо долго выбирала. Её родители тоже были нарядные, значит мой комбез был в тему.

– Привет, Ворт! – крикнула она.

– Привет, красавица, – улыбнулся я и кивнул её матери, которую сегодня ещё не видел. – Нуресса.

– Мы подлетаем, – звонким и чистым голосом сообщила Малия. – Какой шлюз?

– Твой катерок планетарный с возможностью выхода в космос. Он не предназначен для шлюзования, только лётная палуба, которой у меня нет.

– Что делать тогда? – растерялась девушка.

– У второй шлюзовой у меня стоит бот, придётся использовать его как лётную палубу. Я сейчас открою створки трюма, заведёшь катер туда, дождётесь, когда сформируется атмосфера, и там я вас встречу. Ничего сложного и невозможного.

– Хорошо, – кивнула девушка и сосредоточилась на управлении, а мне пришлось войти в управление бота, отдав приказ на откачку воздуха из трюма и на открытие створок.

Встав из кресла пилота, я вышел из рубки, активируя закрытие бронестворки входной двери, и направился к шлюзовой номер два, где Малия как раз осторожно заводила катер в трюм бота.

Пройдя на бот, я остановился у двери, ожидая, когда стабилизируется давление, чтобы зайти внутрь. Наконец это произошло, и не успел я пройти внутрь, как у меня на шее повисла Малия, болтая в воздухе ногами. Её родители стояли у катера и с улыбками наблюдали за этой встречей и проявлением чувств своей дочери.

– Я писала-писала, а ты не отвечал, – с укоризной сказала она.

– В тех местах отсутствовала связь а если и была, то я не мог ей воспользоваться, чтобы не выдать себя, – пояснил я девушке подхватывая её на руки. Было видно, что расцеплять руки она не собирается. – Но по прибытии в Торен я прочитал их.

– Все?

– Нет, только последние. На все у меня не было времени.

В это время к нам подошли её родители, поэтому Малия освободилась из моих рук и встала рядом, отчего я внезапно испытал сожаление. Мне нравилось держать на руках красивую девушку.

– Здравствуй, Ворт, – поздоровалась со мной нуресса, когда я пожал руку Олифу. – Знаешь, мы честно рады тому, что ты вернулся, Малия буквально ожила, когда пришло твоё письмо.

– Мама! – воскликнула та и, покраснев, отвернулась.

– Думаю, нам лучше пройти на корабль, – стараясь скрыть улыбку, произнёс я. – У меня есть, что показать вам и чем похвастаться.

– Мы видели, что к борту пристыкованы корабли и множество разных контейнеров, – оживилась Малия. – Это всё твоё?

– Да, это всё моё, – с улыбкой кивнул я, пропустив дам вперёд, и вместе с главой семейства прошел за ними следом в холл шлюзовой.

Малия сама вела маму в кают-компанию, оказалось, схема жилого модуля «Берглута» ей была известна. Девушка после установки пилотской нейросети получила сертификат пилота малых кораблей и заканчивала с подъёмом баз для пилота средних кораблей. Но о «Берглуте» она узнала из сети, где были выложены схемы множества кораблей, перед самым вылетом. Об этом мне тихо шепнул Олиф, когда мы поднимались по лестнице в кают-компанию.

Надо сказать гостям всё понравилось, – и встреча, и обслуживание, и сам вечерний ужин. Даже Олиф удивился подобному великолепию, пробуя разные экзотические блюда. Один из диверсантов незаметно для официантов проверил медицинским анализатором все блюда, всё было в норме, за это я был спокоен.

Во время ужина я довольно подробно описал, как захватил станцию, упустив несколько «лишних» подробностей, вроде казни пиратов, и как действительно станция стала моей. Остальное было не только не для ушей Сола, но и не для официантов. Те, будучи профессионалами, с невозмутимыми видом прислуживали нам, но я уверен, что слушали они с не меньшим интересом, чем Сола.

Когда ужин закончился, прислуга не спешила уходить, ведь мы ещё могли вернуться, чтобы подкрепиться оставшимися блюдами, а я стал показывать Сола весь корабль – от жилого модуля до технических помещений. Интересовало их действительно всё. Моя каюта произвела на них впечатление, особенно не предусмотренный конструкцией бассейн.

Чуть позже гости возжелали осмотреть всё остальное, то есть посетить трюм. Понятное дело, в вечерних платьях в скафандр не залезешь, хотя в экстренном случае это возможно, поэтому я выделил женщинам свою каюту, выдав им два новеньких пилотских комбеза в невскрытых упаковках, сообщив, что это подарки, Олиф получил такой же и переодевался в соседней пустой каюте.

Когда они были готовы, я предложил им переночевать у меня, не возвращаться же обратно ночью. Супружеской чете я собирался предоставить свои апартаменты, а сам с Малией бы устроился в офицерских каютах. Малия была за, а вот остальные Сола находились в сомнении, пообещав подумать. За следующие два часа мы побывали в трюме и на внешней обшивке, посетив один из кораблей, что находился на внешней подвеске. Это был средний люмерский носитель четвёртого поколения модели «Рой». Он не был мной законсервирован, как остальные корабли, его искины действовали. Два из пяти реакторов работали на полную мощность, поэтому, когда мы магнитными захватами ботинок щёлкали по корпусу транспорта, обходя одну из ракетных пусковых, я отдал приказ на открытие створок лётной палубы. Так что, оттолкнувшись от обшивки «Кашалота» и пролетев около ста метров, мы оказались на палубе «Роя», пройдя через щит. Малию пришлось ловить, а не то она бы пролетела мимо корабля.

Активировав открытие скафандра, на борту была атмосфера, я осмотрелся и в тот момент, когда начало зажигаться потолочное освещение, до этого было только дежурное, широким жестом руки указал на длинный ряд истребителей и штурмовиков.

– Это средний люмерский носитель четвёртого поколения модели «Рой». Не самый большой носитель, честно говоря, предназначен для патрулирования и сопровождения конвоев, но он может принять на борт около ста судов москитного флота, включая обслуживание и ремонт. Восемь лётных палуб по обоим бортам позволяют без проблем производить заправку, мелкий ремонт после боя и пополнение боезапаса.

Честно говоря, я уже начал уставать от роли гида, языком приходилось молоть постоянно, но интерес Сола всё не угасал.

– А можно прокатиться на такой машине? – спросила Малия, погладив покатое аэродинамическое крыло машины класса космос – атмосфера.

Заметив, как оба Сола отрицательно мотают головами, причём так, чтобы этого не увидела их дочь, я с сожалением ответил:

– Я бы с удовольствием дал тебе покататься на таком «ястребке», но у тебя базы гражданского флота. Тут нужна специальная, военная. Кстати, это планетарный бомбардировщик, их на борту шесть штук, а не перехватчик, как ты подумала.

– Ничего, я выучу нужную базу и полетаю, – уверенно сказала Малия.

Заметив, что гости устали, я предложил свернуть экскурсию и вернуться в кают-компанию, где всё ещё ждали официанты. Они, пока нас не было, с моего разрешения включили галопроектор и убивали время за просмотром фильмов, но как только мы попали на борт «Кашалота», пройдя шлюзование, они уже были готовы к работе. Двое расставляли чистые тарелки, один подогревал остывшие блюда, а распорядитель присматривал за всем этим.

К сожалению, Сола, поужинав, вежливо отказались дальше гостить у меня, решив возвращаться домой. Полночь как-никак. Проводив их, я дождался, когда катер направится к планете, к тёмной её стороне, в столице была ночь, и вернулся в кают-компанию, где уже всё было собрано. За ужин я уже расплатился, ещё когда оформлял заказ, поэтому только накинул приличные чаевые. Мне понравилось, как они работали. После этого я проводил их до челнока, убедился, что сотрудники ресторана благополучно отстыковались и полетели к Торену, после чего приказал искину, что отвечал за внутреннюю безопасность, ещё раз проверить «Кашалот» и направился в свои апартаменты. Времени было час ночи, а завтра утром мне вставать рано, нужно пройти регистрацию.

За всё время ужина мне приходили сообщения и письма от разных дельцов, которые занимались скупкой всего что можно. Приходили они не на мою почту, а в центр связи «Кашалота», свой идентификатор и уж тем более ник почты я никому не давал, его мало кто знал. Хотя, поле того как я создал дрона и с помощью Сола запустил его в производство, меня стали знать многие из местных. С корабельной почтой было удобно, её проверяли на вирусы, и она не так докучала. На данный момент там скопилось около трёх десятков писем, но, когда я шёл через кают-компанию к своим апартаментам, Авдей сообщил о том, что пришёл ещё один вызов с Торена. Только в этот раз с гербом Шейна вместо ника. На все письма и вызовы Авдей отвечал, что я сейчас занят, но относительно шейнцев у него были особые инструкции, и он сообщил мне об этом вызове.

– Хм? – озадачился я.

Несколько секунд я постоял в коридоре, размышляя о вызове и покачиваясь с пятки на носок, после чего развернулся и направился в рубку.

Вызов ещё шёл, поэтому сев в кресло, я активировал связь, удивлённо подняв брови при виде знакомого лица.

– Старший охранник Елень Гин, – щёлкнув пальцами, припомнил я.

– Добрый день, господин капитан, – уважительно склонил он голову, мельком покосившись на орденские планки у меня на груди. – Старшим охранником я был на «Сивилле», временная подработка, а так я был и буду оставаться капитаном флота республики Шейн.

– Теперь уже бывшей, – грустно вздохнул я и тут же спросил. – Какова причина вызова?

– Есть причина, нур. Мы ищем работу. Ту работу, которую считаем достойной.

– А местная, значит, недостойна?

– Вы слышали о тех законах, что приняли правители соседних государств о приёме новых граждан, особенно из Шейна?

– Кабальная отработка для специалистов?

– Именно… Мы солдаты и офицеры Шейна. Я не говорю, что для нас это не подходит, но такое подлое решение – ударить под дых ослабленного соседа – противно нашим принципам, и служить им мы не хотим.

– Ваше решение мне понятно, – кивнул я, начиная догадываться, к чему капитан ведёт речь. – Зачем вы со мной связались?

– Ваша помощь на «Сивилле» произвела впечатление не только на меня, но и на многих моих товарищей, находившихся в бедственном положении. Совет ветеранов принял решение предложить вам свои услуги. Мы хотим служить вам. Служить до конца, дав клятву верности.

– Но вы меня не знаете, – озадачился я.

– Вы ошибаетесь, мы знаем о вас достаточно. Несколько ветеранов, офицеры разведки, они смогли получить нужную информацию, как вы захватили рейковский линкор, ваше достойное участие в рейде, в котором был уничтожен люмерский главнокомандующий со своим штабом, и особенно, как вы сегодня прибыли в систему Торен. Поэтому мы уверены в своём решении.

– Вот как? – задумчиво потёр я пальцами правую щеку и закусил верхнюю губу. – Предложение ваше мне импонирует и представляет интерес. Не скрою этого. Однако я прошу взять отсрочку для решения этого вопроса. Мне нужно подумать.

– Вы опоздали с прибытием в Торен на три месяца, хотя собирались прибыть сюда раньше. Теперь мы видим причину подобной задержки, однако ситуация сложилась так, что…

– Кончились деньги, – закончил я за него.

– Да, нур. Многие подрабатывают чернорабочими, это позволяет нам держаться на плаву. К сожалению, подработать по специальности не получается, компании и корпорации требуют заключить многолетнее контракты, изредка удаётся урвать разовый контракт, но это капля в море. Плата за проживание и за временную регистрацию для нас завышена. У администрации Торена приказ не давать таким, как мы, развиваться, подталкивая к принятию гражданства, а там, как говорили вы, кабала.

– Интересные новости, я бы сказал подлые, – удивился я, в моём тоне были отчётливо слышны нотки злости. – Об этом я не знал… Хорошо, что известили меня. Теперь по вам. Возможно, я приму ваше предложение, но сразу предупреждаю, мстить Люмеру или Рейко не в моих планах, у меня они совсем противоположные.

– Это не так важно, нур, нам нужен дом и хозяин, которому мы будем служить. Служить честно и преданно.

– Хорошо. Где вы проживаете?

– Кто где. Но большинство на планете, там не такое дорогое жильё.

– Тогда пообщаемся лично, завтра в два часа дня в столице Торена. Кафе «Емшен». Сейчас я отправляю вам на счёт сто тысяч кредитов, закройте долги и подготовьтесь к переселению. Списки с претендентами у вас? Специальности указаны?

– Так точно… Деньги пришли, благодарю, господин капитан, отправляю вам файл со списком.

– Да, получил. До завтра.

Отключившись, я не спешил вставать из кресла, а развернул на экране пилотского визора список. К моему удивлению, он был обширен и никак не вмещал в себя те шестьдесят человек, о которых говорил Гин на «Сивилле». В списке было более чем четыреста имён и фамилий. Пожалуй, ста тысяч им не хватит, чтобы покрыть долги, поэтому я сразу принял решение и отправил следом ещё одну сотню.

В течение следующих десяти минут я пристально изучал список, но ни одной знакомой фамилии мне так и не встретилось. Разнообразие флотских и гражданских специальностей поражало, но были и те, кто мне был остро необходим. Это два диспетчера для космических станций, сертифицированных естественно, один корабельный инженер, пилоты, техники, десантники. Практически в списках были все специальности, что мне были нужны, даже артиллеристы значились из пехоты. Для них я тоже найду работу. У многих шейнцев стояли дополнительные обозначения, плюс один, плюс два, у одного так вообще плюс семь. Догадка пришла не сразу. Так обозначались семьи специалистов с количеством ртов.

Я слишком устал, чтобы долго заседать в рубке и изучать список, тот начал расплываться перед глазами, поэтому, отключив его, я вышел из рубки, створка за моей спиной опустилась, снова отсекая её от посторонних, и направился к себе. После душа и расслабляющего массажа в джакузи я совершенно спокойно уснул на своей роскошной кровати.

Проснулся я от трезвона будильника нейросети, поставленного на восемь утра. Поспать мне удалось всего шесть часов, но и этого вполне хватило, чтобы отдохнуть перед предстоящей работой по регистрации собственности.

После душа и всех остальных процедур я надел тот же пилотский комбез, в котором вчера встречал гостей, и направился к шлюзовой номер два, где находился пристыкованный бот. Его я решил использовать для связи с планетой. Были у меня и пассажирские челноки, но они, законсервированные, находились в рубке бота, и, чтобы их достать, нужно было потрудиться.

Когда я отлетел от «Кашалота», связавшись с диспетчером, чтобы он указал мне маршрут до столичной планеты, он, кроме маршрута, скинул мне координаты в системе Торена, где мне разрешили развернуть свою станцию. Аренда этого пространства стоила мне семь тысяч в месяц. Обалденно большие деньги. Гин был прав, шейнцев тут зажимали, если они не граждане империи, конечно. Стандартная плата для временной стоянки станции – пять тысяч, да и то по завышенным ценам.

Не подписывая договор аренды пространства, я отправил копию договора в независимое юридическое агентство, попросив их проверить законность подобной суммы. Те честно отработали свои деньги и сообщили, что всё законно, была там лазейка для местных управляющих.

– М-да, – пробормотал я, когда бот под моим управлением входил в плотные облака над столицей Торена. – Пора покупать свежие базы «Юриста».

Договор с местной службой навигации я заключил, выкупив на три месяца этот участок пространства в часе лёта до Торена, неподалёку, можно сказать на орбите газовой планеты, которая в течение будущих миллионов лет будет превращаться в будущую атмосферную планету. Возможно, там внизу уже зарождалась жизнь. Вид газовой планеты был очень красив своими бурями, штормами и вспышками молний среди голубых облаков газа, через которые не было видно поверхности. Ещё в прошлое своё посещение я разглядывал её, любуясь, когда пролетал мимо на своём утерянном боте. В общем, неплохое место для стоянки и ремонта станции, мне понравилось. Ещё больше понравилось, что на Торене были нужные запчасти, чтобы превратить «Лимию» в станцию в совершенном состоянии, а не как сейчас, когда она была ниже среднего.

Бот пробил острым носом облака, и я начал притормаживать носовыми маневровыми, приближаясь к поверхности планеты. Управляя ботом, я одновременно вошёл в местную сеть, задав поиск площадки для ботов, и, найдя одну такую, повёл машину к ней, уплатив вперёд сразу за сутки. Это была частная площадка.

Покинув бот, я поёжился от холодного ветра, на Торене в этих широтах была привычная зима, и, заперев судно на ключ, юркнул в тёплое нутро подлетевшего флаера-такси, что заранее вызвал.

– Служба гражданской навигации, – приказал я дроиду-водителю и, откинувшись на спинку сиденья, стал задумчиво рассматривать землю, что оставалась за спиной. Как я уже говорил, прохождение тестов на сертификат диспетчера я посчитал сейчас несвоевременным, ведь на это нужно десять часов работы в виртуальном тренажёре. Профессия серьёзная, поэтому так много времени по сравнению с пилотскими тестами. Потом сдам.

Прилетев, я оставил такси на стоянке и направился в здание навигации, вернее в его административный офис, основные службы находились на орбите, а тут управление и служба регистрации всей космической техники, включая станции. Там я задержался до самого обеда, уплатив за срочность и налог за само оформление. Как и ожидалось, налог был завышен в три раза. Причём получалось так, что я коммерческой деятельностью заниматься не могу. Приведу пример. Я собираюсь развернуть все модули станции, кроме оружейных платформ, так вот были планы покупать у местных топливо по оптовой цене и продавать его, заправляя корабли. Наценка за топливо обычно фиксирована, это десять процентов. Так вот, оптовики мне могут продавать только по завышенной цене, то есть дохода я не получу, вот и получалось, что мне это не выгодно. Заработать в империи, которая мне резко разонравилась, я уже не мог. Меня вынуждали или принять её гражданство, тогда меня ждали блага после кабальной работы на флот, или покинуть её. Я предпочитаю покинуть, теперь у меня в планах слетать в Лемур. Проведу там ремонт своего имущества, часть трофеев продам, освободив трюмы и склады «Кашалота», и, – вперёд, на полгода отправиться в длительный полёт к известной всем инженерной империи. Правда мелькнула мысль, что особо трофеи тут распродавать не стоит. Раз с шейнцев дерут такие деньги, то и цену за трофеи предложат невысокую. Сговор, блин.

Наконец, все мои борты и станция получили регистрационные номера. Названия прописаны не были, я сам, как захочу, так и назову их, только транспорт имел имя, и его внесли во всеобщий архив службы гражданского флота Содружества. Все файлы с регистрационными номерами и паролями находились у меня на информационном кристалле, в отдельных файлах, сброшенных туда через стационарный выход на столе сотрудника, что выдавал регистрацию. Поэтому, когда я направился к выходу, то вставил кристалл в считыватель, висевший у меня на боку, и одновременно приказал паре антивирусных программ проверить файлы на закладки. К моему большому удивлению, все файлы, все тринадцать штук, по количеству зарегистрированных бортов и станции, были буквально нашпигованы свёрнутыми вирусами, которыми они должны заразить искины кораблей и станции.

– СБ долбаная, – пробормотал я, убирая кристалл в карман комбеза.

Чья это работа, я ни на миг не сомневался. Если люмерцы и узнали, где я нахожусь, то всего пару часов назад, когда проходила регистрация, к ним тоже должна была прийти эта информация, но они никогда бы не успели проделать эту операцию. А вот местная СБ – запросто.

С этим филиалом мне повезло. Было удобно, все кабинеты службы навигации, что мне было нужно посетить, оказались в одном здании, и не требовалось бегать из здания в здание, так что процесс регистрации был полностью закончен.

С вирусами я пока поделать ничего не мог, те программы, что их обнаружили, специализировались на диагностике и обнаружении, но не на уничтожении, зато дешифраторы, что находятся в арсенале на «Кашалоте», как раз спецы по этому делу, вдобавок ко всем другим их умениям. Вернусь на борт транспорта и отдам дешифратору на очистку файлы от вредоносных программ. Не на того напали эсбэшники местные, я программист, к тому же как раз в последнее время специализируюсь на вирусах и на противовирусах.

Вернувшись к терпеливо ожидающему такси, я на секунду задумался и велел везти меня по одному адресу. Его я нашёл, скучая в местном филиале гражданского флота в ожидании, когда они закончат с регистрацией моего имущества. Это сыскное агентство считалось лучшим во всей империи, работая даже в других государствах. Главное представительство агентства находилось на столичной планете Хиры, а тут был филиал, но я надеялся, что они справятся с тем заданием, что я собирался им дать.

Офис агентства находился в центре столицы, в одном из небоскрёбов на предпоследнем этаже. Поднявшись на лифте, я вышел в холл и, осмотревшись, направился по коридору в поисках нужной двери. Наконец на одной была обнаружена знакомая эмблема агентства, там был изображён один хищный цветок, что рос на столичной планете империи. Его особенность: если вцепится – не оторвать, если только с помощью подручных средств.

Детектив меня уже ожидал. Я отправил ему сообщение с просьбой о встрече, получив согласие, поэтому без стука, тут так принято, толкнув дверь, оказался в небольшом помещении, где за столом сидела живая секретарша. Всё это означало, что агентство прибыльное и позволяет себе пускать пыль в глаза клиентам.

– Ворт Трен к нуру Билону, – коротко известил я девушку. Та немедленно связалась с начальником.

– Господин Трен, вы можете проходить, – мило улыбнувшись, сообщила секретарша, что-то при этом делая со своим компом. Может, играла, чтобы убить время, а может и работала.

В кабинете меня встретил нур Билон, невысокий полноватый мужчина с обширной лысиной, который встал из-за стола, кивнул, здороваясь, и предложил присаживаться. В кабинете кроме массивного рабочего стола и нескольких шкафчиков ещё были невысокий столик, диван и два кресла. Вот в них мы и расположились.

– Если дело не терпит отлагательств, то я готов выслушать причину, которая привела вас ко мне, господин Трен, – сказал он. – Хотелось бы также предупредить, что, согласно протоколу, ведётся запись нашего с вами разговора, но она будет конфиденциальная, и, согласно тому же протоколу, спустя месяц её уничтожат.

– Интересные у вас законы, – хмыкнул я и достал из кармана медальон, что всё ещё хранил. Сенсоры и датчики его не брали, так что у меня была возможность прятать медальон на своём теле.

– Позвольте? – протянул детектив руку, как-то странно поглядев на меня.

– Конечно, – передал я его в руки детективу. Тот изучал его недолго, осмотрел рисунки и вернул обратно.

– Я вас слушаю, – намекнул он.

– Моя история такова. Очнулся я в одиннадцатилетнем возрасте одиннадцать лет назад на планете Гурия, что находится в империи Люмер, на местной свалке. Не помня, кто я и кем являюсь. Одежда была стандартная. Однако меня ограбили местные сталкеры, мальчишки-поисковики, ищущие что-то интересное, что можно продать на местной барахолке. Они меня раздели, ограбили, пользуясь тем, что я был без сознания и не мог оказать им сопротивление. Чуть позже я их нашёл, переломал руки и ноги, но вещи они к тому времени уже продали, оставив при себе только этот медальон. Они сняли его с моей шеи. Дальше рассказывать не стоит: жил, выживал. Мне нужно знать, что это за медальон и как я оказался на свалке. Мне нужно знать, кто я.

Детектив изредка кивал, внимательно слушая меня, а после того, как я закончил, на несколько секунд замер, о чём-то размышляя. Наконец он спросил:

– Что вы знаете про империю Лемур?

– Государство, что стоит крепко на ногах, правит монарх, известно всем своими инженерами… – пожал я плечами, добавив:

– Хотелось бы его посетить.

– Одно из изображений на вашем медальоне мне очень напоминает герб одного из близких к императору родственников. Точнее его брата.

– Кому и что там принадлежит, мне глубоко по барабану, просто хочу узнать, как я оказался на планете и что это за медальон. Остальное меня волнует мало. Мне бы хотелось узнать цену на выполнение этой работы.

– Предварительная цена сто тысяч кредитов, но оплата по факту выполнения работы. Аванс – десять тысяч. Изучите договор, что я отправил вам на нейросеть.

– Да, получил.

За шесть минут я полностью его изучил, после чего поставил виртуальную подпись и перевёл деньги на счёт агентства.

– Всё, все пункты выполнены, наше агентство приступает к работе. Если мы сможем добыть стоящую информацию, то сразу известим вас.

– Благодарю, – кивнул я, вставая, после чего нур Билон проводил меня до выхода.

Спустившись вниз, я на своём арендованном такси поехал в сторону корпорации «Нейросеть», где купил самую свежую базу «Юриста» пятого ранга. Нужно знать все изменения местного закона, чтобы не попасть впросак. Прямо на месте менеджер с помощью стационарного считывателя залил мне базу на нейросеть, место там было, за время полёта я успел её подчистить от той ненужной информации, что получил от бывших владельцев кораблей, оставив только самое нужное.

После этого покинув здание корпорации, я направился в кафе «Емшен», где у меня была назначена встреча с шейнцами. После неё у меня было запланировано посещение фабрики по производству сконструированных мной дронов-телохранителей. Олиф обещал мне дать две эксклюзивные модели для личной защиты. Могут пригодиться. Бизнес шёл неплохо. Дроны разбирались очень хорошо, их даже отправляли на столичную планету империи, продавая там в представительстве Сола. С руками не отрывали, но интерес не ослабевал.

Как только флаер сел рядом с пешеходной дорожкой, своей парковки у кафе не было, я сразу расплатился за использование такси и отпустил его, покинув тёплый салон. Хорошо, что у меня комбез с подогревом, а то точно бы задубел на таком морозе. Голове было морозно, нужно заскочить к Сола, у них хранятся мои зимние вещи и лыжи. О, эти лыжи! Как только прилетел на Торен, сразу мелькнула мысль посетить горнолыжные курорты, хочу покататься, развеяться, не думать ни о чём. Сегодня сомневаюсь, что получится, да и завтра вряд ли, а вот дня через три-четыре, почему бы и не провести несколько часов, катаясь на отличных лыжных горках Торена.

Подойдя к кафе, я с интересом посмотрел на десятерых мужчин и женщин, что толпились у входа, на них были надеты частично комбезы и частично местная одежда, их внешний вид выдавал в них не местных, выправка ясно указывала на профессиональных военных. Обнаружив, что стал предметом не менее любопытно-изучающих взглядов, я прошёл через автоматические двери в кафе. Внутри за столиками и у барной стойки находилось порядка двадцати пяти человек. Местных не было, на дверях висела табличка «Заказ».

Едва войдя, увидел Гина, рядом было свободное место, видимо, предназначенное для меня, сразу же направился к нему. В это время мне пришло очередное письмо, на этот раз от Малии. Та спрашивала, где я и не соглашусь ли с ней посетить один из самых крутых курортов Торена. Крутых и в смысле крутых горок, и в смысле «крутой» публики, что собиралась там. Пока шёл эти тридцать шесть метров от входа до нужного столика, успел прочитать послание, обдумать его и написать ответ, сообщая, где нахожусь и с просьбой привезти мою лыжную форму, ну и сами лыжи. В принципе, что мне мешает сегодня отдохнуть, а завтра с новыми силами приступить к реализации своих планов?

Два столика были сдвинуты вместе, что позволило расставить вокруг них десять стульев, девять уже было занято, один стул свободен. Подойдя, я приветливо всем кивнул, вежливо спросил разрешения присесть и, получив его от единственного знакомого мне присутствующего мужчины, капитана Гина, отодвинул стул чуть в сторону и спокойно сел, с интересом разглядывая присутствующих. Было семь мужчин и две женщины. Они так же, с не меньшим интересом, рассматривали меня. Все шейнцы были при форме, с наградным оружием и наградными планками.

– Что будете заказывать? – подскочила ко мне девушка-официантка с планшетом в руках. Кафе было дорогим, не всякий столичный житель со средним достатком мог позволить себе посетить его.

– Фирменный травяной настой, дежурное блюдо… Кстати, что у вас сегодня? – уточнил я.

– Жаркое по-торенски.

– Ой, не надо, мне в прошлый раз не понравилось, а что мне не нравится, я не ем. Я проголодался, поэтому несите суп из киянки с хлебцами, жареное мясо с вашей картошкой, тот зелёный соус, не помню, как называется, салат «Лище», ну… и настой, про который я говорил. Всем остальным, присутствующим в кафе, – по их желанию, тем мужчинам и девушкам, что находятся у входа, горячий травяной настой… А ещё скоро сюда девушка прилетит, ей безалкогольный коктейль «Мариса» подготовьте.

– Хорошо, – кивнула официантка и стала расспрашивать остальных присутствующих за столом, после чего перешла к другим посетителям.

Те шейнцы, что сидели со мной за одним столиком, заказали только горячий настой, лишь одна дама лет сорока на вид, с нашивками на комбезе по семи специальностям, заказала ещё такой же салатик, как и я. Судя по значку на рукаве её формы, она была капитаном крейсера и военным диспетчером.

– Господин капитан, – произнёс Гин, как только официантка отошла к остальным клиентам. – Разрешите представить совет шейнцев на Торене. Старший совета – полковник флота республики Шейн, Георн Руссо. На флоте занимал должность командира флотской базы в системе Лио. Флаг-майор – Лиа Энтони, занимала должность старшего координатора флотской контрразведки…

– Подожди, капитан, – остановил я Гина. – Я сегодня утром внимательно изучил представленные вами списки с перечнем специальностей и последней занимаемой должностью. Вы просто сообщите мне имена присутствующих, я сам разберусь, кто тут кем является.

– Хорошо, господин капитан, – кивнул он и снова начал с полковника. – Полковник Георн Руссо, флаг-майор Лиа Энтони, флаг-майор Мир Еве, флаг-майор Тина Жессо, капитаны, Эрих Лиан, Милош Диас, Кьян Тимон, Эрих Папич и я, Елень Гин. Господа офицеры, разрешите представить вам капитана флота республики Шейн, Ворта Трена.

По мере перечисления имён офицеров я смотрел на встающего со стула кандидата и кивал, здороваясь, а после того, как представили меня, встал сам и кивнул всем присутствующим. На этом официальная программа была завершена. Сев на место, я взял принесённый официанткой стакан с настоем и сделал глоток. Настой был восхитителен. Остальные тоже оценили это.

– Господа офицеры, давайте не будет ходить вокруг да около, капитан сегодня ночью подробно объяснил мне ваши мотивы и поступки. Мне тоже не нравится решение местных правителей, и я считаю, что с их стороны пользоваться подобной ситуацией несколько подло, но и сам не хочу давить на людей, доведённых подобной ситуацией до отчаяния. Мне нужны люди, я этого не отрицаю, но сразу предупреждаю, что в моих планах – не сидеть на месте, благо всем необходимым я теперь обеспечен. Дом для себя и вас у меня есть, это шейнская транспортно-грузовая станция четвёртого поколения модели «Трент», имеющая несколько дополнительных модулей. В данный момент она находится в свёрнутом состоянии в трюме моего транспорта. Насколько я понял, вместе с семьями ваше количество около полутора тысяч?

– Тысяча семьсот шестьдесят девять человек, – негромко произнёс полковник Руссо. Остальные молчали, но очень внимательно слушали меня.

– Четыре жилых модуля вместят и десять тысяч человек, хотя это и предел, – кивнул я, принимая информацию. – Если вы согласны, то – договор о службе и стандартная зарплата по меркам Шейна.

– Нур Трен, – также негромко произнёс полковник, изучающе рассматривая меня. – Слова Гина о том, что мы готовы принести вам клятву верности, не были шуткой. Вы не дворянин, я понимаю это, но ваше полное гражданство позволяет принимать под свою командование людей.

– Я это уже понял, но хотелось бы вас предостеречь от этого решения, чтобы между нами не было недопонимания. Во-первых, я бывший люмерец, вырос там, хотя работорговцев очень не люблю, почему и сбежал из империи. Во-вторых, за мной ведут охоту, спровоцировала это корпорация «Гикон» из империи Люмер, и последняя цена за мою голову – десять миллионов кредитов. В случае поступления на службу возможны встречи с охотниками в разных их проявлениях.

Мои слова вызвали тихое недоумение среди присутствующих. На их памяти впервые за беглого раба дают такую сумму.

– Мне об этом известно, также я в курсе, что цена за вас живого, и только живого и не пострадавшего, поднялась до пятнадцати миллионов, – сообщил полковник, что вызвало ещё больший шок среди присутствующих. – Мои офицеры-аналитики предположили, что их интерес заключается в том, что вы неплохой проектировщик станций. Это так?

– В точку, – кивнул я, немного удивлённый оперативной работой шейнцев. – Я спроектировал «Киллер-МОС».

– Простите, нур, – вклинилась в разговор флаг-майор Тина Жессо, та самая, у которой среди шести планок специальностей на рукаве комбеза, помимо капитанского, был ещё значок и военного диспетчера. – Это вы создатель «Киллеров»?

– Побочная подработка, – кивнул я. – Была заявка от флота, старший конструкторского отдела скинул ее мне, вот я за пару месяцев и сваял этот проект. Правда, тогда я проходил практику, и посчитали, что я не мог сам всё это сделать, и записали проект на весь отдел. Именно поэтому «Гикон» так и охотится за мной. Они хотят построить верфи в Люмере, наподобие Варры, делать станции седьмого поколения хотят, а единственный доступный инженер-конструктор, получивший практику создания станций седьмого поколения, – это я.

– Вы не только единственный доступный, вы вообще единственный из инженеров, что проходил практику в конструкторском отделе, – сообщил полковник. – Сам отдел погиб при эвакуации, военный грузопассажирский транспорт, что эвакуировал их в нейтральное государство, был атакован и уничтожен с частью конвоя, с которым шёл.

– В отличие от других инженеров-практикантов, я действительно один получил доступ к этим проектам, когда создавал станцию, а также нужные базы, полностью мной выученные. Инженерные базы знаний по седьмому поколению хранились сверхнадёжно, я уверен, что перед эвакуацией инженеров их уничтожили, согласно инструкции. Если что, базы можно было бы восстановить, хватит тех знаний и опыта, что наработали инженеры конструкторского отдела, а они, увы… Трагическая случайность. Всё одно к одному. Вот и получается, что единственные доступные знания по седьмому поколению находятся у меня.

– Сотрудники «Гикона» подняли захваченные архивы и выяснили, что единственный инженер, подходящий им по опыту, это вы. Это было решение директора Варры, который вам симпатизировал и надеялся, что вы останетесь по долгосрочному контракту. Он собирал молодые самородки.

К этому времени официантка принесла мне заказ. Салатик я съел до этого, а теперь принялся за суп, с интересом слушая полковника. Я действительно успел проголодаться.

– Интересные сведения, – произнёс я. – Но они только подтверждают, что охота на меня не прекратится. Насколько я в курсе, «Гикон» уже начал монтаж верфей на Гурии.

– И всё же наше решение было принято осознанно. Поэтому, разрешите задать вопрос. Вы его принимаете?

Я на несколько секунд задумался, отложив ложку и пристально разглядывая сидевших за столом офицеров, после чего вздохнул и ответил:

– Да, мне нравится ваше предложение, и оно меня полностью устраивает. Через шесть дней «Трент» будет частично развёрнут и готов к проживанию, там и проведём все процедуры, включая клятвы верности. Вас это устраивает?

– В полной мере, господин Трен, – кивнул полковник, остальные тоже согласно закивали. – Но хотелось бы небольшую церемонию провести сегодня, чтобы часть желающих перейти под вашу руку приступила к работе немедленно.

В это время прямо у входа сел глайдер, боковая дверца открылась, и оттуда выпорхнула Малия. Не дожидаясь, пока створка глайдера закроется, она шмыгнула мимо внешней охраны, а это, похоже, была она, и прошла через автоматические двери кафе. Она была одета в плотно облегающий её восхитительное тело красный кожаный костюм, с распущенными по плечам волосами; смотрелось это всё просто восхитительно.

Заметив меня, девушка помахала рукой, радостно улыбаясь, и направилась ко мне. Один из восхищенных офицеров уступил ей своё место рядом со мной. Девушка чмокнула меня в щёку и, сев рядом, весело осмотрела присутствующих, поздоровавшись, и принялась за принесённый официанткой коктейль, не принимая участия в разговоре, просто наблюдая.

– Я подумаю… Думаю, можно закончить на этом разговор, – произнёс я. – Пока назначение на разнообразные должности в стадии проекта, но вот вас, господин полковник, прошу принять на себя командование станцией и её обороной. Отправляю вам список имущества кораблей и станции, с наличными модулями и оборонительным вооружением. Всё корабли войдут в её штатный состав оборонительных сил, кроме «Кашалота» и шейнского крейсера. Эти корабли я буду использовать по своему усмотрению, экипажи для них набирать не надо. На этом всё, хочу только добавить, что сегодня вечером начну разворачивать станцию, через двое суток диспетчерские и один жилой модуль будут готовы к приёму первых жильцов и сотрудников. На этом пока всё. Первую церемонию проведём сегодня вечером на борту носителя. Экипажи крейсеров и носителя могут принять корабли сегодня вечером, я сам проконтролирую этот процесс. Всё равно без меня вы на их борт не попадёте.

– Хорошо, господин Трен.

– Мне это обращение не нравится, – поморщился я. – Слишком официально. Командир или нур – не так официально, можно обращаться так. А сейчас, господа офицеры, разрешите откланяться, у меня на послеобеденное время запланирован отдых.

– Извините, командир, вы собираетесь гулять по планете, зная, что на вас ведут охоту? – уточнил полковник.

– Прибыл я вчера вечером и думаю, что охотники не успеют среагировать, а позже я будут под вашей охраной.

– Предлагаю вам охрану взять сразу. Тем более она уже готова. Трёх бойцов во главе с Гином вполне хватит.

– А я собирался использовать для охраны двух дронов-телохранителей.

– К чему такие траты, когда у вас теперь есть специалисты в этом деле?

– Ну не такие уж и траты, это подарок от владельца фабрики. Эксклюзивные модели, – задумчиво протянул я. – Но, пожалуй, вы правы, дополнительные люди мне не помешают.

После того, как мы обговорили возможности срочной связи, а также другие подробности, я оплатил общий счёт, и мы разошлись. Мы с Малией и тремя бойцами направились к глайдеру, а шейнцы – по своим делам, большая часть готовиться к переселению на станцию, в свой будущий дом, где их не будут третировать и заставлять служить другому хозяину.

Глайдер был трёхместный, поэтому для бойцов я вызвал такси, и они сопровождали нас следом. Первым делом мы добрались до фабрики, производящей дронов-телохранителей, где мне знакомым директором производства были преподнесены подарки в виде двух дронов в образе Сета и Анубиса. Мои телохранители испробовали их в рукопашной, оценивая своих коллег, и признали их годными к использованию. Я потом полчаса делал им установки на мою личную охрану и давал вводные на тот случай, если меня выведут из строя, то бишь хватать в охапку и нести в ближайший госпиталь.

После фабрики мы полетели к магазинам, продающим зимнюю амуницию и комбинезоны. Я ещё в пути переоделся, пока Малия управляла катером, но в магазинах делал покупки не для себя, а для телохранителей, чтобы они своими комбезами не привлекали внимания. Только после этого мы полетели на тот курорт, что выбрала Малия. Летели порядка часа, пока не достигли незнакомой мне горной гряды. Она была вся увита заметными с высоты спусками, так что я довольно кивнул, когда мы пошли на посадку.

На самом курорте были отличные охранные системы, и там гарантировали безопасность, так что телохранители, как люди, так и дроны, остались внизу. Люди сидели на террасе в кафе, подкрепляясь, а дроны ожидали у глайдера. Кстати, на парковке их было огромное количество, штук сорок точно. Дроны имели отличную славу и пользовались неизменным спросом у толстосумов, так что такое количество дронов на этом курорте было неудивительно – тут отдыхали только обеспеченные люди. Кстати, Анубис Малии тоже был с нами, девушка с ним не расставалась, только во время её визита на «Кашалот» дрон остался на планете.

Покатался я с огромным удовольствием, спускаясь с гиканьем и воплями восторга, как один, так и совместно с Малией, так сказать, в связке. Как мне этого не хватало. За шесть часов мы опробовали половину горок, пока наконец не устали. Посидев в одном из кафе внизу, мы решили закругляться, договорившись встретиться дней через пять и ещё раз совершить прогулку по местным горнолыжным курортам. Кроме этого, Малия взяла с меня обещание устроить ей прогулку по моей станции, когда она будет готова, и, более того, выделить ей апартаменты на время пребывания.

Проводив девушку до её дома, я отказался заходить, сославшись на срочные дела. После чего, вызвав ещё одно такси, на двух машинах вместе с парнями и дронами направился на площадку, где стоял мой бот. Там мы отпустили такси и прошли на борт судна. Парни разместились в каюте, стандартных десантных скамеек в трюме не было, я их снял, а дроны продолжали охранять меня. Один находился со мной в рубке у входа, другой – в коридоре. Подняв бот с площадки, я по выданному диспетчером маршруту направился к своему «Кашалоту».

Полёт прошёл без проблем, пока было время, я пообщался с Гином, тот прошёл ко мне в рубку. Он мне много интересного сообщил о жизни местной общины шейнцев. Вместе с общей информацией он также рассказал, что у общины было три корабля, из них два малых – большой фрегат и средний грузовой фрегат. Третий корабль был крейсером модели «Спрун» шестого поколения, ранее приписанный к флоту республики. Именно на нём с семьёй и эвакуировался полковник, прихватив часть своих офицеров. Его планировали использовать по своему усмотрению. Я со своим приходом в сектор Торена запаздывал, и община решила на крейсере вывозить часть людей в отдаленные государства. Ведь подобное подлое соглашение подписали только местные страны. Но, к сожалению, крейсер вмещал всего тридцать человек, да и то с перенапряжением системы жизнеобеспечения. Всё-таки это был боевой корабль.

Привычно состыковавшись со шлюзовой «Кашалота», я задержал парней и дронов.

– У меня активна система службы безопасности, пройдёте на борт – турели вас уничтожат. Сейчас внесу вас в списки пассажиров, тогда вход будет разрешён, – известил я.

Согласно написанному мной протоколу безопасности, если я прибываю в сопровождении неизвестных людей, то должен оставить их на борту челнока или бота, в одиночку, без контроля пройти в рубку, где дроид-медик должен взять у меня тест на яды и прочую химию. Затем следовало провести регистрацию гостей или пассажиров. Только так, и никак иначе, чтобы не случилось захвата корабля. Если вдруг под воздействием какой-либо одурманивающей химии или же под давлением произнесу вслух под запись, что отказываюсь от своего имущества в пользу кого бы то ни было, то юридически это не будет иметь силы. Соответствующий договор сегодня утром я заключил в агентстве.

Пройдя все процедуры, я попал в рубку, где, заняв кресло пилота, внёс идентификаторы телохранителей и дронов в списки корабля. Парни – теперь пассажиры с самым простым доступом, а дроны имеют доступ уровня телохранителей.

Войдя в сеть бота, я сообщил пассажирам:

– Можете проходить, вы внесены в списки. Авдей, искин «Кашалота», скинет вам схему корабля с каютами, что закреплены за вами. Если будут пожелания, обращайтесь к нему, он обеспечит вас всем необходимым.

Всё это я говорил, естественно, парням, которые уже прошли на борт и по лестнице поднимались в кают-компанию, дроиды будут со мной. В апартаментах, в гостиной, для них оборудована ниша.

Закончив с этим делом, я направился в арсенал. Там запустил один дешифратор, передав кристалл и сбросив список всех тех вирусов, что были обнаружены в файлах. Пусть занимается очисткой. После направился наверх, к себе.

За час я успел принять душ, поплавать в бассейне, надеть привычный инженерный комбез и заняться некоторыми грузами в трюме. Например, я расконсервировал и выгнал наружу пассажирский челнок, пристыковав его к шлюзу номер один. Он мне вскоре пригодится, то есть не мне, а моим будущим бойцам. Это пока первый, в трюме ещё пять таких машинок, они тоже пригодятся.

Я находился у себя в кабинете, рассматривая план-схему «Трена», когда на связь вышел Авдей, контролировавший работу дешифратора. Он сообщил, что все работы закончены, файлы на кристалле полностью очищены, дешифратор трижды проверил их.

– Отлично, – пробормотал я и, встав из-за стола, отключил голограмму станции над столом и направился к выходу. В кают-компании заседала моя охрана. Парни ужинали, смотря тот фильм, что мне понравился в прошлый раз.

Все были в своих десантных комбезах с нашивками офицеров и эмблемами теперь уже несуществующих шейнских подразделений. У всех троих были планки наград. У Гина, кстати, как и у меня, был «Республиканец». У двух других парней, чем-то неуловимо схожих, были эмблемы элитного спецподразделения СБ Шейна «Прокур», о них в своё время в республике ходили просто фантастические слухи. Один прокуровец был в звании лейтенанта, другой – рядовой. Сам Гин имел фирменные нашивки флотского разведбата.

Помахав им рукой, чтобы не прекращали трапезу, я спустился вниз и, дождавшись открытия бронестворок, оказался в арсенале.

Проверил ещё раз файлы своими программами и, убедившись, что вирусов нет (дешифратор просто отлично сделал своё дело), прошёл в рубку и вставил кристалл в приёмник. Через минуту «Кашалот» получил свой идентификатор, и Авдей тут же связался с диспетчерами Торена, которые подтвердили, что установка прошла штатно и транспорт стандартно отзывается на вызовы. Дальше была нужная, но нудная работа. Мысленно отдав приказ на расконсервацию всех кораблей, что были на транспорте, я надел скафандр и направился сначала к тем, что находились на обшивке, по очереди выдавая им идентификаторы.

Тут на связь вышел полковник Руссо. Подтвердив ему, что я жду экипажи и их можно высылать, направился дальше к малой шлюзовой камере. Миновав её, я оказался в трюме и сразу направился к корветам, находившимся неподалёку. Когда я заканчивал запускать третий корвет и диспетчеры внесли его в свои списки, Авдей сообщил о том, что к нам выдвинулись три корабля – два фрегата и крейсер, запрашивающие разрешение на стыковку. Все корабли с верфей Шейна.

Все три корабля уже было видно невооружённым глазом, они маневрировали неподалёку, готовясь к стыковке. Разрешения на стыковку я им не дал, посчитав это опасным, те поняли, и не возражали. Вместо этого я разрешил им стыковку к носителю, на одной из лётных палуб которого решил принять первых рекрутов в свою команду. Там же собирался провести церемонию принятия присяги. Это дело серьёзное и должно было быть обставлено со всей торжественностью. Искины носителя, которые были знакомы с этой процедурой, готовили одну из палуб для мероприятия.

Служба внутренней безопасности носителя была приведена в полную боевую готовность. Проходящим на борт гостям сбрасывалась на нейросеть схема корабля с маршрутом на нужную лётную палубу.

Как только я попал на палубу, тут же ударили фанфары и заиграла торжественная музыка. Я прошёл к длинному строю офицеров, сержантов и рядовых, которые выстроились по званиям. Отдал честь, козырнув, и получил такой же воинский салют в ответ.

Процедура принятия присяги и клятвы на верность длилась больше часа. Я знал все её тонкости из базы «Офицер флота», что была освоена мной до четвёртого ранга. В конце процедуры я произнес свою клятву на верность бойцам, обещая беречь их и заботиться обо всех со всей возможной силой. Остальные триста человек будут приняты в ряды моих людей, а теперь это, без сомнения, мои люди, чуть позже, уже на станции.

Мои слова вызвали крики радости. Официальная программа была закончена, мы все обменялись крепкими рукопожатиями, офицеры и рядовые обнимались друг с другом. Они обрели нового хозяина и уже не думали о будущем. Это я, волк-одиночка, привык думать только о себе, а большинство посвятили всю свою жизнь служению и уже не представляли себе жизнь по-другому.

Как только закончилась церемония, я с улыбкой указал широким жестом на столы, заставленные угощениями, пригласив подчинённых отметить важное событие. Это же была традиция. В Шейне не было принято разделять на банкете гостей по званиям, но сейчас как-то само получилось, что за одним из столов собрались старшие офицеры, остальные тактично дали нам возможность пообщаться, празднуя получение новой работы.

В процессе церемонии я разослал всем присутствующим стандартные рабочие контракты военной направленности, и сейчас мне возвращались подписанные копии, слегка отвлекая меня от разговора с полковником Руссо.

Руссо честно признался, что они надеялись на подобное моё решение. Становиться гражданскими никто из них не хотел. После этого он выложил свои соображения по созданию штаба обороны и управлению станцией, которой я дал имя «Шейн», а также по поводу комплектации экипажей боевых кораблей, что войдут в патрульные силы «Шейна». Конечно, пока экипажи неполные, но хотя бы для всех уже были пилоты, а для половины были подобраны капитаны. Экипажи они уже будут формировать сами.

Посмотрев те списки, что Руссо скинул мне на нейросеть, я подтвердил их, было видно, что составлены они были грамотно. Штаб для «Шейна» уже был собран и в большей части находился тут, на палубе.

На борту носителя присутствовали одиннадцать человек, что войдут в его экипаж, поэтому я решил действовать немедленно, нечего тянуть время. Нужно провести регистрацию нового капитана носителя и остальных будущих членов команды, чтобы они могли начать свою работу и заселяться в каюты. Полковнику понравилась моя практичная военная жилка.

Капитаном носителя Руссо решил назначить флаг-майора Тину Жессо. Дело не в том, что она его соотечественница и родились они на одной планете. Жессо во время войны командовала тяжёлым авианесущим крейсером, и у неё, у единственной, был опыт командования подобным кораблём и имелись соответствующие базы знаний. К тому же с ней было шесть человек из её прошлой команды. Пилот, два техника, оператор системы защиты и два пилота москитного флота.

Тина кивнула, соглашаясь, что не стоит тянуть время, мы вместе встали из-за стола и направились во внутренние отсеки корабля.

По пути я объяснял ей кое-что о корабле:

– Этот «Рой» работорговцев был взят мной на отдыхе, команда находилась на территории станции, развлекаясь и отдыхая. Вся, кроме рабов, которых я позже освободил и выпустил. У вас нет информации по тому, как я захватил корабль, да и ни к чему вам это, тем более, я усилил возможности службы безопасности всех кораблей. Теперь по самому носителю. После того, как его покинула команда, я не проводил осмотр его жилого модуля, только провёл беглую ревизию по лётным палубам.

– Вы хотите сказать, что в каютах находятся личные вещи бывшей команды?

– Именно.

– Ничего страшного, бывает. Отдам приказ искину почистить их, убрав всё лишнее во временный склад и составив списки. Если команде что-то пригодится, то они смогут подать заявку искину на заинтересовавший их предмет, и им всё доставят.

– Можно и так, хотя я предпочитал сам чистить каюты, много интересного нашёл. Некоторые любят делать тайники в своих каютах.

– Вот как?

– Пираты, у них совсем другие понятия.

– Благодарю, учту.

– На находки я не претендую, мне они не нужны. Если что найдёте интересное, создайте корабельную кассу, думаю, она вам может пригодиться.

– Это стандартный протокол действий, но всё равно благодарю за информацию, – кивнула майор.

Побродив по запутанным коридорам, мы вышли к лифтовому холлу, поднялись на один этаж вверх и, пройдя ещё один короткий коридор, оказались у бронестворки рубки. Искин пропустил нас, получив приказ от меня.

Там я в присутствии Жессо назначил её капитаном корабля. Искин подтвердил, что женщина стала его командиром, и отправил соответствующую информацию в местный филиал гражданского флота, чтобы её данные были внесены в реестр Содружества. Неограниченный доступ ко всем системам носителя был только у меня, Жессо же только могла им командовать в сфере своих обязанностей, задействовав все службы и систему безопасности. Она не могла его продать, передать в другие руки, это ей было неподвластно.

Сверяясь со списками, мы с помощью камер и искина проверили всю комплектацию «Роя», после чего Жессо поставила свою виртуальную печать на акт по приёму самого корабля и всего находящегося на его борту имущества. А список был обширен, поэтому мы задержались.

Жессо сразу же стала вносить своих людей в списки команды, благо имела данные их нейросетей, а также прямо на месте прописывала их на корабельные должности, давая необходимые уровни допусков. Она отдала приказ искину, которого назвала Милой, привести в порядок все каюты носителя, кроме капитанских апартаментов, убрав всё лишнее. С моего согласия Жессо назвала теперь уже ее носитель «Забиякой».

– Почему «Забияка»? – спросил я у офицера, когда мы вышли из рубки и та начала закрываться за нашими спинами.

В это время подъехала пассажирская платформа, вызванная, видимо, Жессо, и мы, сев в неё, покатили обратно на техническую палубу. Кстати, один из её людей был назначен старшим техником этой палубы. То есть теперь он тут царь и бог, и всё ему подчинялось.

– Это моё прозвище, – улыбнулась та и добавила, хотя я не спрашивал. – Мила – моя дочка. Она находится внизу, на планете. Ей уже двенадцать лет, совсем взрослая и самостоятельная. Любит на лыжах кататься. Уже все детские горки знает.

– Ничего, разверну станцию, можно будет перевезти всех рекрутов, а также членов их семей. Там уже будет легче. А для любителей организуем рейсы на Торен, пусть катаются на горках и отдыхают.

– Сколько займёт времени разворачивание модулей и активация систем станции? – заинтересовалась капитан.

– Сегодня начну, сейчас перегоню «Кашалот» к арендованному пространству, где мне разрешено развернуть «Шейна», и сразу приступлю. Двое суток на основные модули, с остальными придётся повозиться.

– Так быстро?

– Так я же инженер-станционщик, – хмыкнул я. – Тем более у меня под командой аж три комплекса.

– Сколько у меня есть времени для подбора команды?

– Два, максимум три месяца. «Шейн» неплохая станция, но её не обслуживали толком. Когда доведу все модули до идеального состояния, то, свернув станцию и вернув её в трюмы «Кашалота», мы покинем империю. Пока я не думал, как вывозить весь персонал и членов их семей, но я решу этот вопрос. Пока не хватает кораблей для всех. Придумаю что-нибудь.

– Купить?

– Возможно, – протянул я, мы как раз выкатились на лётную палубу. – Но я бы предпочёл захватить у люмерцев или рейковцев. Дешевле выходит.

Мы присоединились к продолжению банкета и ещё в течение часа просто отдыхали, общаясь на разнообразные темы. Я изучал своих людей, а они изучали меня. Я хотел Руссо и остальных офицеров штаба расположить в каютах «Кашалота», но полковник пояснил, что на «Забияке» был свой координационный центр и его помещения, включая оборудование, просто идеально подходят для временного расположения штаба и пока они останутся на «Рое».

Банкет заканчивался. Многие офицеры и простые бойцы его уже покинули, расползаясь по кораблю. Завтра у них начинается служба, а сегодня был отдых.

Я же со своими телохранителями покинул борт «Забияки» и вернулся на «Кашалот». Челнок мы прихватить не забыли, он был приписан к станции, к тому же на борту носителя были свои подобные челноки, пусть их используют.

Парни сразу же разошлись по своим каютам, время было позднее, а я, наоборот, прошёл в рубку. Нужно сменить место парковки и перегнать транспорт к голубой планете, хорошо видной даже отсюда. Туда, где мне выдали место для станции.

Все офицеры уже были извещены. Диспетчер мне выдал маршрут к гиганту, и я после запуска всех систем сдвинул транспорт с места.

– «Забияка» запрашивает разрешение на отстыковку, – вдруг сообщил Авдей, когда мы покинули парковку и начали разгоняться в сторону нужной планеты.

– Разрешить, – кивнул я, с помощью камер наблюдая, как большая туша носителя, по размеру он был как треть «Кашалота», начала медленно отходить от борта транспорта, играя маневровыми. Оба фрегата были всё ещё пристыкованы к его борту. А вот крейсер шёл в стороне, но об этом я уже знал, тот отстыковался от «Роя» когда я проводил запуск систем транспортника.

Так, в сопровождении двух кораблей, мы и направились по выданному маршруту. Что мне понравилось, с борта носителя вышли два перехватчика и ушли вперёд, разведывая маршрут, хотя я «видел» всю систему, выполняя непосредственное сопровождение. Так за час я в сопровождении двух боевых кораблей и двух перехватчиков вполне благополучно достиг орбиты голубой планеты и, стабилизировав судно, сразу же отдал приказ приведённым в активное состояние конструкторским комплексам вытащить из трюма все модули и стабилизировать их рядом с бортом «Кашалота».

Жилой модуль мог вместить порядка двух с половиной тысяч жителей, там была общая столовая, на момент захвата помещение было законсервировано, а также на модуле находилось стандартно десяток кафе, что могли вместить по сорок-пятьдесят человек каждое, и два небольших ресторанчика. Вот и всё, это был жилой модуль, чуть позже запущу средний, развлекательный.

Вот с ним придётся постараться, восстанавливая и делая пригодным для использования. Он был самым посещаемым из модулей, и его изношенные системы требовали ремонта или вообще замены.

Для жизни на первое время хватит, а потом я и остальные приведу в порядок. В общем, у комплексов, за работой которых наблюдал Авдей, была приоритетная задача развернуть четыре модуля, диспетчерский, жилой, оборонный и автоматический топливный терминал. Заправлять транзитников не буду, мне это не выгодно с той оптовой наценкой для шейнцев, но зато свои корабли можно заправлять без проблем и в любое время.

Встав из пилотского кресла, я подошёл к огромному экрану визора, закреплённому на переборке рубки, наблюдая, как идут работы. Из трюма уже показался первый сложенный модуль, который вытаскивали наружу шесть дроидов-гигантов. Именно на их плечи и ложилось разворачивание модулей. Остальное делают другие.

Выйдя из рубки, я направился не к себе в апартаменты, а в медбокс. Там меня ожидала обучающая капсула, во сне подниму немного «Юриста». Пригодится.

Следующие четыре дня были полны впечатлений и плотной работы. С «Шейн» я закончил. В той её комплектации, в которой планировал. Теперь на дальней орбите голубой планеты висела не полностью собранная, но вполне работоспособная станция. У меня было два сертифицированных диспетчера, один из них это флаг-майор Жессо, капитан «Забияки», соответственно она не могла занять должность старшего диспетчера, второй – лейтенант Викен, которого я и назначил старшим и пока единственным диспетчером. Тот был профессионал; как только диспетчерский модуль заработал, он сразу же потребовал развернуть диспетчерские и некоторые оружейные платформы. Например, ему не нравилось, что он не «видит», что происходит за планетой, на орбите которой мы стояли. Так как мы не нарушали никаких местных законов, хотя это и не было принято, боты и челноки разбросали вокруг станции диспетчерские и оружейные модули.

Вот так на третий день оборона станции была приведена в полную готовность. Осталось только оружейный модуль развернуть и пристыковать к «Шейн», чтобы довести оборону до идеала.

Когда диспетчерский и жилой модули заработали, там появилась атмосфера и гравитация. Пока Викен осматривался в зале управления, штабные офицеры осваивались в командном центре станции. Всё-таки «Шейн» хоть и была чисто гражданской станцией, но штабные помещения на ней были предусмотрены. На момент использования станции пиратами они были законсервированы, я же их запустил на полную мощность, и два десятка офицеров осваивались в кабинетах и служебных помещениях. Уже был начальник штаба, его замы по разведке и снабжению. Руссо, взявший на себя общее командование, знал, что делать, и было видно, как всё начало подчиняться железной флотской дисциплине.

Разведка интересовалась всеми слухами и подготавливала доклады по интересным нам темам. Снабженцы, которым я был вынужден развернуть складской модуль и пристыковать его к «Шейн» подключив к общей системе, проводили полную перепись всех трофеев, отделяя то, что пригодится нам самим и что шло на продажу, при этом яростно ругаясь с местной СБ. А как же! Те, изучив представленный им список, связались со мной и подтвердили, что берут три четверти представленного к продаже имущества. Но к этому времени я уже передал все официальные полномочия по продаже имущества заму по снабжению капитану интендантской службы республик Шейн Арту Химу с наказом ободрать местных как липку. Как тот обрадовался, это надо было видеть.

Шейнцев тут зажимали и продавали всё втридорога, даже до игры дошло: «доведи шейнца до белого каления». Вот Хим и завысил цены на всё оборудование в три раза и теперь яростно торговался с местной СБ и торговцами. СБ не отступала, у нас было то оборудование, которое у них очень ценилось и которое они упускать не хотели, вот и вели тяжёлые переговоры, пытаясь купить то, что им интересно. Но это прблема снабженцев, причём она доставляла им удовольствие, и занимались они ею с немалым энтузиазмом. И хотя мне нужны были деньги на восстановление станции, они не особо торопились. У них была своя поговорка, что-то вроде: «поспешишь – людей насмешишь».

На третий день я развернул и запустил складской модуль, по настоятельной просьбе снабженцев, но об этом я уже говорил, а также топливный терминал, заказав танкер с топливом. Тот подошёл и заполнил баки терминала, взяв с меня не оптовую общедоступную цену, а завышенную, для шейнцев. Это меня взбесило, именно поэтому я и велел снабженцам не торопиться и раздеть местных по полной. Следующим по планам был оружейный модуль.

На четвёртые сутки, когда жилой модуль закончил тестирование на работоспособность и по нему начали расселяться служащие с офицерами штаба, с помощью пассажирских челноков и ботов «Шейн» на его борт начали доставлять первых жильцов и новых рекрутов. Благо, лётная палуба на диспетчерском модуле вполне работала, и на неё был назначен старший техник, что заведовал всеми машинами и оборудованием, находившимся там. Сегодня утром, когда прибыл последний челнок с рекрутами, их семьями и личными вещам, я дал им два часа, чтобы расселиться по выделенным каютам и домам, после чего те собрались в столовой модуля. Размер вполне позволял находиться там пятистам жителям, было же чуть более четырёхсот. Кроме рекрутов были некоторые члены их семей, собравшиеся также принести мне клятву на верность в надежде получить работу. А работа для них была: заведующие кафе, ресторанами, развлекательными заведениями. Троих из подросших детей Руссо уговорил пойти в диспетчеры, что было актуально. Моя задача выделить им деньги на соответствующие нейросети, импланты и базы знаний, и через пару месяцев у нас будут диспетчеры, а пока Викен должен был справляться один. В принципе, я тоже собирался сдать на сертификат диспетчера, к тому же выяснилось, что и у Руссо был такой сертификат, и он мог заменить Викена, давая ему отдых. Так что смена на непредвиденные случаи была. Молодёжи, у которой подошёл срок устанавливать нейросеть, было немного, человек двадцать. Скоро у меня появятся будущие медики, пилоты, диспетчеры и другие служащие. Трое шло в СБ «Шейн». Потихоньку все дыры закрывались, и станция выходила на нормальный режим работы.

Три часа назад я принял на службу ещё четыреста шестьдесят три человека. Почти сразу новоявленные работники направились по своим рабочим местам, которые им были прописаны. Банкет будет вечером. Например, медики и два врача в медсекцию «Шейн» – у них стояла задача проверить оборудование и подготовить его к использованию. Часть оборудования будет заменена на более современное, что находилось на складах трофеев, а это будет частично продано, а частично распределено по кораблям. О, кстати, остальные корабли тоже получили своих капитанов и пилотов, так что у нас уже были свои вполне боеготовые патрульные силы, проходящие сейчас тренировки по освоению кораблей и на взаимодействие с экипажами и командованием.

Удобно, что основные организационные обязанности взял на себя Руссо, вернее его штаб, одному мне было бы трудно. Но, как бы то ни было, «расширяющимся ручейком» деньги от проданных трофеев потекли на мой счёт и на счёт «Шейн», который я открыл в банке Содружества. Это была, так называемая «станционная касса» – источник для выплаты зарплат, снабжения и для непредвиденных расходов. Была у нас и бухгалтерия, и отдел кадров. Правда, в отделе кадров пока числился один человек, её начальник, в бухгалтерии дело обстояло получше, там числилось аж два человека. Ещё лучше дело обстояло у службы внутренней безопасности «Шейн» – четыре сотрудника с начальником во главе. Но ожидалось пополнение из молодёжи.

Шейнцы потихоньку прибывали в систему, у нас были вывешены объявления в сети и был подкуплен таможенник Торена, который сообщал обо всех прибывших. Если человек имел хорошую специальность, то мы отправляли ему предложение, если нет, то тот сам искал себе место в жизни. Из пятидесяти семи прибывших шейнцев двадцать три перешли к нам, остальные отказались.

Снабженцы занимались не только продажей трофеев, но и покупками запчастей по моим спискам. Зачастую трофейное оборудование менялось на запчасти. Например, мой хороший друг и компаньон Олиф Сола вполне себе неплохо нажился на подобных поставках с нашей стороны. Причём покупал по нормальной цене, продавая нам так же, почему и был уважаем моими снабженцами. Именно через него шли все запчасти для станции. Он мог вести свои дела как хотел, не обращая внимания на доведённые до абсурда пожелания-приказы администрации Торена. Плевал он на них. И он, кстати, не один такой был.

В данный момент на моём лично счету скопилось порядка пяти миллионов кредитов после продажи части трофеев, и в станционной кассе было около двух миллионов.

За последние дни скопилось нужное количество запчастей, и я начал работы по ремонту модуля развлечения. Детей у шейнцев хватало, их было чуть больше сотни, а заняться в жилом модуле им было нечем. Я организовал пару обучающих заведений, вроде школ, но это всё не то. Нужен модуль развлечений, и эта проблема снимается. Там были помещения под школы со всем положенным оборудованием, а среди жён моих людей две были учительницами начальных классов, так что всё под контролем. Пока, конечно, жизнь на «Шейне» ещё только организовывается, но порядок наводился быстро.

После модуля развлечения я планировал развернуть средний док и малую верфь. У меня среди команды были профессиональные ремонтники и, что важно, корабельный инженер, который вполне потянет управление верфью. Поэтому я сразу назначил его на эту должность и купил в корпорации «Нейросеть» инженерные базы знаний по обычной цене, ему они были необходимы. Так что в данный момент этот инженер, Эрих Лугер, находясь на борту «Кашалота», занял мою обучающую капсулу на десять дней и учил новые базы, поднимая свой профессиональный уровень. Три раза по десять дней, и он вполне справится с верфью.

Малая верфь мало чем отличалась от того же среднего дока – и там и там ремонтировались и восстанавливались корабли. Но на верфи, в отличие от дока, были еще промышленные синтезаторы. Эти синтезаторы печатали необходимые запчасти, и при определенной сноровке и материалах там можно было собирать малые корабли и продавать их. Вот и всё. Именно базы по использованию синтезаторов я и купил инженеру, освоит, и будет у нас дополнительный заработок.

Ремонтники уже были подобраны, назначен старший, они ожидали, только когда я разверну док и верфь. Модули начали разворачиваться, но так как я делал сразу три дела, быстро это не происходило, но и не так медленно, как если бы действовал одним комплексом.

Вот именно в такой момент со мной и связалась Малия. Я только что провёл инспекцию по жилому и диспетчерскому модулям, наблюдая, как ведётся служба и обустраиваются в личной жизни мои люди. Всё было нормально и чётко.

Авдей сообщил о вызове. Кто-то настойчиво пытался связаться со мной через идентификатор транспорта, ник показывал, что это была Малия.

Я находился в этот момент в кают-компании, как раз приступил к обеду, когда по моему приказу Авдей активировал связь.

– Привет, приятного аппетита, – весело поздоровавшись, пожелала девушка. – Как насчёт твоего обещания?

– Какого именно? – отложив ложку и вытирая салфеткой губы, уточнил я.

Девушку я видел на экране большого проектора, куда транслировал Авдей её изображение, а она меня – с помощью одной из камер службы безопасности. Сама девушка, похоже, находилась в кабине своего катера, причём разговор шёл в полёте, она изредка отвлекалась на управление.

– Как какое?! – возмутилась та. – Станцию показать обещал.

– Так станция состоит пока всего из трёх модулей, тем более один из них складской. Остальные висят рядом в развёрнутом состоянии и ожидают процедуры ремонта. Не готова она, да и сюда я прилетел не только чтобы с вами повидаться, но и восстановить её до нормального функционирования, что сейчас и происходит.

– Тогда то, что есть, посмотрим, я уже лечу.

– На своём катерке? – нахмурился я. – Я же тебя просил этого не делать. На нём можно подниматься на орбиту, но он не предназначен для полётов по системе. Мелкий камень, – и всё, у тебя нет защиты.

– Долечу, – отмахнулась та. – Ты на «Кашалоте»?

– Да, бот у второй шлюзовой стоит. Всё как в прошлый раз.

– Ага, – весело кивнула та, отчего волосы у неё рассыпались по плечам, и отключилась.

– Хулиганка, – буркнул я, но с некоторой теплотой, снова отложив ложку. Во-первых, блюдо остыло, и стюард менял. Во-вторых, я связался с дежурным по «Шейн».

– Нур? – внимательно посмотрел тот на меня.

– Лейтенант. Ко мне направляется гостья, пропустить её по варианту три.

– Есть, нур.

– Это ещё не всё. У нас достаточно орбитальной каботажной техники, а мне не нравится, что гостья пользуется для полётов ко мне непредназначенной для этого техникой. Хочу подарить ей что-то вроде челнока представительского класса. У нас есть что-то подобное? Помню, что-то мелькало в сводках снабженцев.

Лейтенант немного скосил глаза, видимо читая информацию на пульте перед собой, после чего сообщил:

– Есть шесть катеров-яхт в заводской упаковке, на одном из складов.

– Модель?

– «Злато», нур.

– О, так у них ещё и слабенькие гиперприводы есть, чтобы совершать увеселительные прогулки по системам. Отлично. Приказываю расконсервировать один катер и подготовить его для подарка нашей гостье.

– Будет сделано, командир. Через тридцать минут «Злато» будет доставлен к борту «Кашалота».

– Благодарю, лейтенант.

Отключившись, я посмотрел на расставленные на столе тарелки и судки с соусами.

– Убери и приготовь всё для торжественного обеда на двоих, – велел я дроиду-стюарду и пошёл отдыхать к себе. Время ещё было, Малии до нас час лететь, поэтому я не торопился.

Спокойно поработав на компе у себя в кабинете и изучив последнюю информацию по «Шейн», я мысленно проверил, как идут работы по ремонту сразу трёх модулей, дал несколько ценных приказов для уменьшения сроков работ и направился к шлюзовой номер два, где стоял бот. Малия подлетала. На борту я был один, кроме инженера, что учился в капсуле медбокса. Телохранители уже давно получили должности и осваивались на новых местах. Руссо считал, что на охраняемых ими территориях мне ничего не грозит, всё равно непосредственную охрану осуществляли дроны. А вот в случае если я направлюсь на планету по своим надобностям, мне будет выделена охрана. Боевые подразделения ещё были на стадии формирования, но один полнокровный взвод десантников и отделения у СБ станции уже существовали и проходили тренировки. Вооружение и скафы они получили из трофеев. Там были вполне приличные образцы в нужных количествах, чтобы обеспечить ими две роты десанта и взвод спецназа.

Девушка прошла все процедуры и снова повисла у меня на шее.

– Пойдём, обед готов. Покормлю тебя, и можно совершить прогулку, – сказал я, опуская слегка разочарованную девушку на пол.

– А сам?

– Я немного похватал до твоего прилёта, но присоединюсь конечно же.

Обед прошёл хорошо, мы обсуждали последние новости Торена, какие горки лучше, договорились, когда снова встретимся на одном из курортов, после чего я пригласил заинтригованную девушку пройти за мной.

Повязав на её глазах повязку, я за руку провёл Малию через шлюзовую номер один на борт катера-яхты. Это была пятидесятиметровая посудина с отличными лётными характеристиками, с двумя каютами улучшенной отделки, рубкой, санузлом и большой кают-компанией с диванчиками и с огромными обзорными окнами. Катер мог совершать посадки на планеты и комфортно себя чувствовал в космосе, имея оборудование щита. Это была люмерская постройка пятого поколения, так что стоила она прилично. По моему приказу также были расконсервированы два «Злато» и приписаны к «Шейн» для VIP или для начальства. Все старшие офицеры могли ими пользоваться по своим надобностям.

Проведя девушку в кают-компанию, я снял с её глаз повязку и громко сказал:

– Это подарок, владей!

Та, шокированная, огляделась и снова повисла у меня на шее, целуя куда попало. Попала. Тут я обнаружил, что наш поцелуй длился несколько дольше, чем простая благодарность, да и Малия подозрительно быстро затихла у меня на руках, расслабившись, но я как-то не торопился прервать его. Так что мы оторвались друг от друга только минут через десять.

– Спасибо, – поблагодарила она, когда я поставил её на покрытый коврами пол катера. Правда, не уточнив, за что поблагодарила.

Лицо у неё слегка раскраснелось, она тяжело дышала после поцелуя, и глаза у неё подозрительно блестели, отчего она была очень хороша. Неловкости у нас не возникло, поэтому мы, весело переговариваясь, прошли в рубку, где я помог ей пройти процедуру регистрации, пока она не стала полной владелицей катера. Потом мы его долго осматривали, обойдя все каюты и другие помещения, побывали в двигательном отсеке, туда вёл небольшой и узкий коридор.

Потом мы сидели на диване в кают-компании. Ну как сидели? Я на диване, Малия у меня на коленях, и мы жадно целовались при свете голубой планеты, видной в потолочное обзорное окно. Я целовался с немалым удовольствием, а вот Малия – с интересом, для неё всё было необычно и ново.

Через час, когда мы наконец оторвались друг от друга, я сказал Малии, продолжающей сидеть на моих коленях, с некоторым смущением:

– Знаешь, я хочу, чтобы ты всегда была со мной… Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

Та сидела молча, пристально изучая складку у себя на коленке, которой там не было.

– Ну, хорошо, я люблю тебя, – девушка вынудила меня признаться.

– Да-да-да… – зачастила она, и мне пришлось прервать её ещё одни поцелуем. Очень длинным.

Я тщательно взвесил это решение. Когда я подумал, что скоро снова расстанусь с этой милой девушкой, то у меня защемило в груди, и я понял, что просто люблю её. Именно это и повлияло на моё решение. Когда-нибудь это бы произошло, почему не сейчас?

* * *

Следующий месяц прошёл в некотором угаре, напоминая мне калейдоскоп. Знал бы, что за муторное дело предсвадебный переполох, сто раз бы подумал делать предложение. Шучу, конечно, но действительно было сложно. Единственно, что спасало, да и то не всегда, – это «Шейн» и мои люди. Правда, те были на стороне невесты.

Когда я на следующий день после своего предложения объявил, что собираюсь жениться и отправляюсь на Торен официально просить руки своей будущей жены, то выяснилось, что все об этом уже давно знают. Они видели, как мы целовались на катере, через обзорные окна. Станция висела хоть и в стороне, но с помощью сенсоров диспетчер всё хорошо видел, по движениям губ расшифровав нашу беседу и сразу же сообщив об этом Руссо.

Я даже не знал – радоваться профессионализму своих людей или злиться. Всё-таки решил порадоваться. У шейнцев в последнее время было мало радостей, разве что нашли себе нового хозяина, поэтому обделять их своей свадьбой я не собирался. Гуляние было всеобщим, а офицеры так ещё и официально были приглашены на празднество.

Так вот, узнав, что моим людям всё известно, я только махнул рукой, сообщив также, что сегодня отправляюсь на Торен. Те обставили всё с помпой, – лимузин представительского класса, оказывается, был у нас и такой, который снабженцы оставили, решив не продавать, а также почётный эскорт из шести штурмовиков. Малия давно была дома, улетев на подаренной яхте, её катерок дистанционно следовал за ней. Она же и предупредила родителей. Именно от неё я узнал местные церемонии и, стараясь не отходить от них, провёл всё официально. Согласие я получил, хотя Сола очень огорчились, узнав, что я собираюсь в скором времени отбывать в Лемур, забрав их единственную дочь с собой. В чём проблема? Оба они в репродуктивном возрасте, пусть заводят ещё детей. Именно это я и сказал Олифу.

Свадьба была назначена на день, благоприятный для торжества. Он наступал через тридцать три дня. Ну а дальше началась вся эта предсвадебная неразбериха. Хорошо, что с моей стороны всё на себя взял совет из жен офицеров, готовя официальные торжества на «Шейне».

Они будут проходить и на Торене, в самом дорогом ресторане, это организовывали Сола. Ожидался большой наплыв их родственников с разных планет, да и у меня людей достаточно, одних офицеров около сотни. После этого мы перемещаемся на «Шейн», где продолжаем праздновать, но уже со своими людьми. Из-за режима безопасности, станция у нас закрытая, планировалось разрешить доступ только родителям невесты и самым близким родственникам.

Малия как-то незаметно вошла в мою жизнь. Нет, она не осталась нетронутой до свадьбы, закрутилось у нас как-то всё быстро, и это был один из светлых моментов. Теперь девушка постоянно ночевала у меня, в санблоке и в шкафу появилось множество вещей, что мне не принадлежали, одно радовало – на кабинет она не претендовала. Но это всё мне нравилось, хватит быть бирюком, и пора подумать о будущем с любимой женщиной.

Вот только от предсвадебной суеты я сбежал, скинув её на тот самый совет жён, прикрываясь от всего этого работой по восстановлению станции. Из-за того, что усилил работы по «Шейну», то как-то быстро, за семнадцать дней, я полностью отремонтировал станцию и даже сумел её покрасить в стандартный серо-синий цвет, отчего она начала привлекать к себе внимание новизной.

На самой верфи велись работы. Там рейдер пиратов снова превращался в малый лайнер, а в среднем доке находился крейсер Руссо, проходя ремонт. Когда я десять дней назад обнаружил, что всё, работа закончена, станция в идеальном состоянии, полностью собрана и все модули состыкованы, то даже огорчился. Пока персонал осваивал остальные модули, я осмотрел сайт с предложениями по продажам всякой станционной техники. Моё внимание привлекли шесть модулей с пометкой, что они повреждены. Осмотрев описание повреждений, я задумался. Из двух медицинских модулей можно было сделать один и получить для «Шейн» госпитальную лицензию. Благо, врачей и медиков у нас хватало, шестнадцать человек. Причём все профи, с огромным опытом работы в госпиталях. Врачей у нас было двое, обоих, если всё получится, переведу в госпиталь, а с медсекцией и старший медик справится.

Остальные четыре модуля были: охранный, практически полностью уничтоженный, два мало повреждённых модуля с лабораториями по выращиванию биокультур и промышленный модуль с фабрикой… Я сперва не понял, что за обозначения были под её данными, но оказалась, что эта фабрика была унифицирована под любые работы. То есть можно, например, из двух модулей собрать один по выращиванию биокультуры, мясистых водорослей, например, а производственная фабрика вполне может из них производить картриджи для промышленных синтезаторов. То есть «Шейн» в этом случае полностью перейдёт на внутреннее производство и самообеспечение. Мне эта мысль понравилась, тем более модули вполне подходили для «Трена». Да здравствует унификация!

Я тогда известил об этом своём решении Руссо и его штаб, отдав приказ достать мне эти модули. Снабженцы купили модули с заметной скидкой через Сола, и тот «продал» нам их по той же цене. Они в последнее время часто проводили такие сделки, так что всё было отработано. Последние три дня до прибытия модулей я только наблюдал, как работает инженер верфей, который поднял нужные базы до того уровня, когда можно уже работать. Я ему дал задание построить большой грузовой фрегат самой широко распространённой модели «Чесмес» и наблюдал, как он справляется. Что было хорошо, не нужно было покупать лицензию на производство этих грузовиков, так как у него не было правообладателя, поэтому их клепали все кому не лень. Правда, проект был довольно удачный. Хорошая автономность и трюм. Жилой модуль состоял из рубки, двух кают и кают-компании. Эти корабли ценились. Причина такой долгой постройки была в огромном количестве запчастей и оборудования, не считая остова будущего фрегата. Сначала нужно создать их, а грузовик и за день собрать можно.

Снабженцы купили десяток гипердвижков для этих судов, так что если получится, то у нас будет прибыльное производство, так как вся работа стоила не так дорого, как сам грузовик. Но вот материалы… Такие малые грузовые корабли делали всего несколько верфей, и они очень ценились. Их использовали для каботажных рейсов по соседним системам. Так что, если всё получится, то это хорошо. На содержание моих людей уходило просто огромное количество средств. Они хотели есть, пить, веселиться и совершать экскурсии на Торен. Многие полюбили горнолыжные курорты. Конечно, на катания они тратили заработные деньги, но остальным обеспечивал их я. Бесплатное жильё, бесплатная еда, но зато абсолютная преданность и нет мыслей, чем прокормить свои семьи. Так вот, если инженер справится, а всё к тому шло, то средства за продажу грузовиков пойдут в кассу «Шейн», и эта проблема снимется. Мои люди будут сами обеспечивать себя средствами. Именно для того и существовала бухгалтерия, по их подсчётам денег должно хватить на содержание «Шейн» и на выплату зарплат. Правда, если грузовики мы будем клепать по три штуки в неделю. Стоили они примерно пятьдесят тысяч кредитов каждый, недорого, потому что малые, но пятьдесят, потому что грузовики. Инженер, прикинув, сообщил, что, как только он набьёт руку и поднимет базы выше, то с постройкой трёх фрегатов в неделю он вполне справится, тем более скоро будет практикант. Тут дело было не в этом, а в материале для синтезаторов. Готовые слитки концентратов металла стоили приличные деньги. Конечно, одной партии, что мы взяли, хватало на постройку десяти фрегатов, но сам концентрат стоил, как пять таких фрегатов. Готовых конечно же. Это я не про наценку для шейнцев, мы её уже давно обошли благодаря Сола, нет, тут дело в самих шахтёрах и перекупщиках, что занимаются металлами. На мой взгляд, цена за них была излишне завышена. Именно это и было камнем преткновения, который висел тяжким грузом на производстве фрегатов.

У Сола тоже были шахтёрские фирмы, но он не поставлял металл на Торен, его добывающие базы и станции, к которым были приписаны шахтёры, работали в Диком космосе и оттуда шли по своим каналам поставок. Так что нам пришлось работать с местными шахтёрами.

Завтра ожидается прибытие транспорта, что доставит повреждённые станционные модули, выкупленные мной. Также на нём должны быть два комплекта запчастей для них. Я станционщик, для меня не проблема восстановить их и использовать, а в данный момент я находился у себя в кабинете на «Шейне» и размышлял о своих дальнейших шагах. Через пять дней свадьба, потом, надеюсь, станет легче, до свадьбы можно позаниматься повреждёнными модулями, а закончить после медового месяца.

Но об этом я подумал так, мельком. У меня появилась мысль, как решить основные проблемы: это – транспортный напряг и цены на металлы. Вот это я всё и переваривал, сидя у себя в кабинете и разглядывая схемы-голограммы трёх кораблей, что висели над столом, когда ко мне привычным вихрем оптимизма ворвалась Малия.

– Привет, любимый, – прыгнула она мне на колени и подставила губы для поцелуя.

– Здравствуй, любимая, – улыбнулся я и чмокнул её в губы. Потом ещё и ещё. Вчера она ночевала у родителей, и мы не виделись. Невеста готовилась к свадьбе, и вчера была основная примерка свадебного платья, поэтому она задержалась и переночевала у родителей.

– Сегодня ничего не планируй, мы всем семейством едем на «Крик-Оут» на весь день. Отдохнём, а то ты у меня постоянно работаешь и работаешь, – погладила она меня по щеке.

О том, что и вчера с утра до обеда мы катались на лыжах, я ей не напоминал. В принципе, время есть, почему не отдохнуть и не развлечься? Я и сам любил покататься с горок.

– Когда вылетаем? – поинтересовался я.

– Через час, – ответила девушка. – А это что?

Посмотрев на продолжавшие светиться голограммы кораблей, я неопределённо хмыкнул.

– Это схемы-макеты трёх тяжёлых шахтёрских кораблей модели «Морис», «Геон» и «Флекс». Мне нужен такой корабль, вот я и смотрю их характеристики.

– Зачем он нам? – задумалась девушка и тут же остановила меня, сама догадавшись. – На каждом таком корабле жилой модуль рассчитан на тысячу человек, и ещё ты покупаешь металлы у перекупщиков и считаешь, что это слишком дорого и проще добывать всё самому. А такие шахтёры имеют на борту перерабатывающие комбинаты, умеющие делать любые металлы, была бы руда. Так?

– Ты умница, – чмокнул я её в щечку.

– У меня просто очень хороший слух. Я слышала, что ты говорил об этом с папой. Почему ты отказался, ведь это был подарок?

– Твой папа очень щедрый человек, но тяжёлый шахтёр я добуду сам. Ведь мне помимо него нужно много чего, прежде чем мы отправимся в Лемур.

– Я никогда не была дальше Торена, только когда была маленькой, летала с родителями на столичную планету, где проводилась церемония вступления в правители нового императора. Вот и всё. Мне охота побывать в другой стране и посмотреть, как живут другие люди.

– У тебя ещё не раз будет такая возможность, – пообещал я. – Как твои уроки?

– Нормально. Представляешь, Олекс отключил два маневровых, как будто они повреждены, и я должна была… – защебетала Малия, рассказывая про свой прошлый урок, а я, с улыбкой слушая её, продолжал размышлять.

Малия недавно закончила учить базы пилота среднего корабля и, сдав на сертификат, проходила практику под присмотром одного из лучших моих пилотов, служившего на носителе Жессо. Вот она уже неделю на носителе в качестве второго пилота проходила практику, нарабатывая опыт в тяжёлых условиях, что генерировал ей старший пилот. Ей нравилось.

К этой информации можно добавить ещё ту, что одна Малия теперь не ходила. Как приближённый ко мне близкий человек, она получила двух женщин-телохранителей из группы силовой поддержки станции. Обе дамы – профессиональные десантницы, правда, одна «погонщик», а другая оператор меха, но нужные базы у них были, как и боевой опыт, и они вполне справлялись с ролью телохранителей. В данный момент обе дамы дожидались свою неуёмную подопечную у меня в прихожей кабинета.

Про шахтёра я девушке сообщил правду, я отказался от подарка, что делал её отец. Мне не понравились те условия, что сообщил он: шахтёр в обмен на обещание никуда не улетать. Лучше сам добуду. Такие шахтёры стоили от тридцати миллионов и выше, обычно до пятидесяти. Смысл покупать, тем более таких денег у меня просто не было, если его можно добыть бесплатно в Люмер? Тем более раз я собирался повеселиться на территориях империи Люмер, беря трофеи, так почему не сделать это основательно? Например, на компе у меня была информация по одной перспективной системе, что разрабатывала шахтёрская группа, принадлежавшая «Гикону». Так вот, там была пара тяжёлых шахтёров и станция с мощным комбинатом. Что меня больше всего заинтересовало, так это малая верфь, однотипная той, что у меня уже была. Почему с шахтёром не взять и её? Верфь и два дока гиконцы использовали для ремонта и восстановления малых шахтёров. Система была хоть и перспективная, я бы сказал богатая на руду, но очень агрессивная, малые шахтёры буквально сгорали за несколько месяцев использования, так что на верфи или ремонтировали их, или клепали новые. Вот такие дела.

А со второй верфью Эрих Лугер справится, он сможет управлять сразу двумя без особых для себя проблем. Даже если будет трудно, то один парень из шейнцев, которому исполнилось восемнадцать лет, имел интеллект в двести семь единиц, что предрешило его судьбу. Он мечтал стать инженером и станет им. Четыре дня назад ему установили инженерную нейросеть и два усиливающих импланта. В данный момент он, поднимая базы, лежал в капсуле отдельного медбокса, где имелись двадцать пять капсул для обучения.

Этот бокс – моя идея, восемнадцать капсул были найдены среди трофеев, остальные пришлось докупать, но как бы то ни было, кроме двух операционных блоков, двух лечебных и реанимационного, появился и обучающий бокс, где бесплатно проходили обучение все желающие сотрудники «Шейн» и их семьи. Так что скоро у нас появятся дополнительные специалисты. Вот шесть пилотов и три медика из молодёжи, уже сдав на сертификаты, приступили к своей работе. Я вон тоже не отставал от молодёжи, сдал на сертификат диспетчера и практиковался на «Шейне», закрепляя знания и набирая опыта. По шесть часов в день – немного, но опыт потихоньку приходил.

– Так что? – вырвала меня из размышлений Малия, повозившись на коленях. – Собираемся?

– Конечно, – улыбнулся я. – Сейчас заскочу в штаб, отдам пару приказов и на «Кашалот» переодеваться. Охране я отправил сообщение о нашей поездке на Торен, дежурная группа уже готова. Будут нас сопровождать.

– Ага.

– Меня не жди, лети сразу на «Кашалот», я буду чуть позже.

– Хорошо, я тебя жду у нас дома.

«Домом» она называла наши апартаменты на транспорте, хотя у нас был отличный трёхэтажный особняк в жилом модуле, в районе, где была застройка для главного начальства. Там нашими соседями были Руссо, Жессо, Лугер и другие старшие офицеры. Особняк ей тоже нравился, но апартаменты на «Кашалоте» – больше. Там был настоящий домашний уют.

Девушка, чмокнув меня в щёку, выпорхнула из кабинета, а я задумчиво потерев щёку, обнаружил, что снова забыл побриться утром, и, сбросив на кристалл все свои наработки, направился в штаб.

Пройти в него было не так просто, даже мне приходилось предварительно пройти все процедуры осмотров и сканирований, пока я не оказывался в святая святых. Такая демонстративная работа службы безопасности была по причине того, что неделю назад я полностью захватил станцию с помощью диверсионных дроидов, а те ушами прохлопали. Об этих учениях знал только Руссо, поэтому, когда я за трое суток захватил станцию, он только разъярился, и противодиверсионные учения с тех пор проводились каждый день. Эти три дня, когда я отдыхал и наблюдал за работой верфи, то также проводил атаки на мощности «Шейн», а служба безопасности противодействовала мне. По мере накопления опыта их сопротивление становилось всё ожесточённее и ожесточённее. Появились дополнительные системы проверки и сканирования, технические шахты и колодцы были перекрыты стальными решётками и дополнительными датчиками, а раз в несколько часов их обходили охранные дроиды. Мои люди учились защищать свой дом от таких же диверсий, с помощью которых я захватил станцию. Опыт действительно уникальный, а то они только и занимались тем, что досматривали все возвращающиеся корабли да проверяли людей. Сейчас же всё на полном серьёзе.

Есть ещё, что сказать по «Шейн». Я полностью отремонтировал и довёл до идеала все четыре жилых модуля. Два были задействованы, там жили персонал и их семьи, а два были нам пока ни к чему. Вот полковник и предложил один модуль законсервировать, я его вообще сложил и убрал в трюм «Кашалота», а второй использовать как гостиничный, благо восемь гостиниц там действительно было. Их запустили, набрали персонал, в основном из молодёжи, только управляющие были с нейросетями, и начали принимать клиентов. Клиентами у нас были шейнцы, продолжавшие прибывать в систему Торена. Плата за жильё и кормёжку у нас была минимальная, это привлекало многих потратившихся в пути. К тому же хоть станция и находилась в часе лёта от Торена, но зато три раза в день на планету у нас были рейсы пассажирских челноков. Бесплатные. Молодёжь и отдыхающие охотно бывали на планете, особенно на её курортах. Пустыми челноки не летали.

В данный момент во всех восьми гостиницах проживало около ста шейнцев, которые искали попутные борта, чтобы убраться из империи. Было чуть больше, но они приняли предложения вербовщика и перешли под мою руку, пополнив ряды спецов.

Взяв из держателя кристалл с информацией, я вышел из кабинета, пройдя приёмную, где должна была сидеть молоденькая и красивая секретарша, но её не было, я в кабинете бывал не так часто, чтобы секретарей заводить, а на все вызовы, что отправляют мне, отвечал пресс-центр «Шейн» выполняя также роль моего секретаря.

Руссо на станции не было, он ещё утром вместе с семьёй улетел на Торен, у него был выходной. Но в принципе он мне и не нужен был. Меня интересовал начальник штаба станции флаг-майор Мир Еве. Мой кабинет находился на территории штаба, поэтому, пройдя буквально сто метров, я прошёл в кабинет майора. Тот находился на месте и что-то обсуждал со снабженцами.

– Господа офицеры, – кивнул я. Снабженцы, видимо, поняли, что я по важному делу, и быстро закруглив разговор, покинули кабинет, оставив нас с майором вдвоём.

– Командир?

– Есть работа для вашего отдела планирования, майор, – сказал я, подходя к столу и присаживаясь на нагретый одним из снабженцев стул.

– Степень задачи?

– Наивысшая секретность. Суть операции – глубинный рейд на территорию империи Люмер с последующей задачей захвата кораблей и объектов, принадлежавших «Гикону». Тут на кристалле мои размышления и координаты системы, где находится шахтёрская станция. Задача – захватить два тяжёлых шахтёра, что приписаны к этой станции, и часть её модулей. В операции участвуют я, как её командир, и восемнадцать человек, одиннадцать из них пилоты. В рейд идём на крейсере Руссо, он для этого самый предпочтительный. Все списки бойцов для рейда, а также общий план операции – на кристалле. Ваша задача провести профессиональное планирование рейда.

– Сколько у нас времени, командир? – нахмурившись, спросил начштаба.

– Десять суток, не больше. Повторяю, операция имеет степень наивысшей секретности. Кроме меня, вас и офицеров отдела, только Руссо к ней имеет доступ. Это всё, работайте.

– Хорошо, командир, – кивнул майор.

Когда я выходил из кабинета он уже вызывал начальника отдела планирования. Ничего, офицеры тут профи, не один десяток удачных операций спланировали, они мне такой маршрут нарисуют, что, надеюсь, приду в империю и уйду из неё, так никого и не встретив. А вот захват станции и кораблей это уже на мне. Пройти это должно было незаметно и быстро, а в этом я единственный спец на «Шейне», имеющий достаточный опыт захвата чужой собственности.

Всю информацию по «Гикону» я взял из архивов двух капитанов работорговцев, что перед тем, как передать мне во владение свои корабли, скинули также и информацию с нейросетей. Они в те системы доставляли рабов-пилотов, так что последней информации не было и пяти месяцев. В открытом доступе такого не было. На кристалле, кстати, была информация с нейросетей капитанов с поясняющими приписками, думаю, она поможет офицерам из отдела планирования.

Выходя из административного корпуса, я с улыбкой поздоровался с мэром «Шейн», которая попалась мне на пути в сопровождении своих сотрудников, и направился дальше. Было приятно смотреть на свежие коридоры, обшитые новыми панелями тёплых тонов. Как и другие модули, этот диспетчерский также прошёл полный ремонт и модернизацию.

Про мэра я не шутил, более того, у нас и полицейский был. Один. Тут вот какая получилась история. Да, весь персонал – бывшие военные, но станция-то числилась гражданской, на которой действовали законы Содружества. То есть мне был нужен гражданский административный начальник, что должен заботиться о местных жителях и о жилых модулях. Это его сфера интересов. Кроме этого, у него должны быть помощники, включая полицию. Руссо быстро нашёл человека на должность начальника местной полиции, это был бывший полковник криминальной полиции, работающий у нас на «Шейне» в СБ. Он дал согласие, всё-таки для него это более привычная работа, и он стал единственным полицейским на станции, так сказать участковым уполномоченным. Ему выдали три помещения с камерой, сделав их полицейским отделом, грузопассажирскую платформу со стандартной полицейской раскраской и маячками и пять дроидов, тоже полицейских. Вот тот теперь и контролировал криминогенную ситуацию на станции. Пока кроме шести драк в барах и кафе, да и то в гостевом модуле, ничего серьёзного не было.

Вот мэра и часть её помощников искали дольше. Помог в этом начальник снабжения Арт Хим, который сообщил, что среди шейнских беженцев был и представитель администрации одной из планет республики. Тогда она работала официанткой, чтобы как-то прокормить семью. До этого её должность значилась как: региональный инспектор муниципальных служб. То есть тему знала. Дама недолго думала и дала согласие, тем более никакими контрактами она связанной по рукам и ногам не была. Её муж был шеф-поваром одного из элитных ресторанов, тут он принял ту же должность, с радостью включившись в любимое дело, а сама Леа Куи стала нашим мэром. Правда, ей пришлось выделить определённую сумму из кассы «Шейн» на покупку определённых баз знаний, чтобы закрыть пробелы. Но она их уже учила и вот уже двенадцать дней работала в должности мэра. А её муж действительно бесподобно готовил. Они в кредит выкупили у меня ресторан в жилом модуле в районе для начальства, организовали поставки свежих продуктов, и теперь там вечерами столпотворение. Да что это, я там с Малией стал завсегдатаем. Для нас там всегда был свободный столик или в одном из кабинетов, или в общем зале, по желанию. Готовили там действительно бесподобно. Большой танцпол позволял кружиться в медленном танце или скакать под ритмичную зажигательную музыку. Было три свадьбы, которые оформила мэр, их провели в ресторане её мужа. Это уже стало традицией. Моя свадьба должна была стать четвёртой. Вот так вот, опередила меня, понимаешь, молодёжь станции.

Кстати, насчёт выкупа ресторана. Семья Куи была первой, кто это сделал, другие, видимо, не решались подходить ко мне с подобными предложениями, ведь они были на моём полном обеспечении. А тут как прорвало. В результате у меня были выкуплены или арендованы шесть кафе, семь баров и одна гостиница. Большей частью это были те, кто не нашёл себя на «Шейне» и решили открыть своё дело. Среди жён и мужей моих сотрудников были те, кто раньше имел свои заведения, так что они нашли себя.

Покинув территории серьёзно охраняемой администрации станции, я направился на лётную палубу, где стоял мой челнок. Оба инженерных бота, что ранее были на «Кашалоте», я был вынужден передать на станцию. Один теперь числился за верфью, другой за средним доком. Там они действительно были нужны и эксплуатировались постоянно.

К этому ещё хотелось бы добавить, что, так как моя станция считалась частной, то есть гражданской, я по протоколу Содружества должен был иметь на ней действующую медсекцию, что и так было, а также специально оборудованное судно спасателей. Вот его у нас не было, и единственный корабль, что подходил под переделку – это малый лайнер, который уже заканчивали переводить в прежний вид, устанавливая внутри пассажирские каюты и другие коммуникации. Пока судна спасателей у нас не было, и нужно что-то с этим было решать. Не хотелось бы попадать под штрафные санкции и иметь полностью оборудованную и обеспеченную станцию. Всё у меня есть, а вот спасательного корабля не имелось. Даже люди для этого выделены, пилот, техник медик и капитан имеющий сертификат спасателя, а судна не было.

Пройдя по лётной палубе до своего челнока, никто из присутствующих не обратил на меня внимания, все работали, как работали, это было моё пожелание, открыл его и вошёл внутрь. Вылетая с лётной палубы наружу, диспетчер сразу же выдал мне оптимальный маршрут до «Кашалота», который с частью патрульных сил находился на парковочной стоянке «Шейн», я отправил вызов пока своему единственному инженеру. Тот ответил сразу. Судя по обстановке рядом и за ним, он находился у себя в кабинете, а не в диспетчерской верфи.

Кстати, у Лугера было всего два подчиненных. Это были диспетчеры-техники, что находились в выносной рубке и с помощью камер и других датчиков наблюдали за работой всего оборудования верфи. Их задача отслеживать все показатели и, если что, вызывать начальство. Техники работали посуточно, сутки через сутки. Согласно поданному рапорту это было тяжело, требовался ещё один техник. Руссо пообещал найти такого или вырастить, то есть обучить. Обещание он сдержал, две девушки из молодёжи после установки нейросетей учили необходимые специализированные базы.

– Привет, командир, – махнул инженер рукой.

В последнее время мы с ним плотно работали и вполне скорешились на общей теме постройки первого корабля. Нам она была обоим интересна, вот и перешли на ты за это время.

– Эрих, я вот о чём подумал. А что если нам сделать спасательное судно на нашей верфи? Самим его построить?

Тот покивал с улыбкой, ответив:

– Я уже думал об этом, в минимальный тоннаж не укладываемся.

– Так это не важно, тут нужен общий тоннаж. А то, что у нас будет не одно среднее судно с необходимым тоннажем, а три или четыре, не суть, главное, что они есть и могут выполнять все необходимые спасательные работы.

По мере моих пояснений инженер немного подался вперёд, сложив локти на столешнице, и указательным пальцем стал поглаживать губы, посередине, вверх-вниз, верх-вниз. Я уже знал, что это у него неосознанная привычка в момент сильной задумчивости.

– То есть, командир, сделать три судна на основе схемы нашего большого грузового фрегата? Хорошая идея, компоновка позволяет. Два сделаем чисто техническими, а один – чисто госпитальным. Так мы и свои потребности перекроем и будем иметь по штату спасательные силы. Умно-о-о.

– Вот именно, – кивнул я, подлетая к «Кашалоту», и, маневрируя, начал подходить к шлюзу номер два, чтобы состыковаться. Первый шлюз был занят яхтой Малии. У нас уже в традицию сложилось, первый шлюз её, второй мой.

– Да, задал ты мне задачку, командир, пару дней на расчёты уйдёт. Там самое сложное установить манипуляторы на носу.

– Транспортный луч? – подсказал я. Стыковка уже прошла, но челнок я не спешил покидать, разговор ещё не был закончен.

– Тоже хорошая идея, к тому же я оборудование для транспортного луча на синтезаторах пятьдесят единиц наклепал. Снабженцы уже продавать пробовали, узнавая спрос. Хорошо берут.

– Ты от темы не уходи. Вижу, что время тянешь, обдумывая постройку.

– Потянем, – кивнул Эрих и, усмехнувшись, добавил: – Грузовик я почти закончил, вечером буду выгонять его со стапелей и опробовать на ходу.

– О, без меня не выгоняйте. Всё-таки первый корабль. Проведём это торжественно, я извещу администрацию станции.

– Хорошо, командир, – кивнул инженер и добавил: – Тут ещё одно предложение есть. Нужно купить два-три синтезатора, это позволит мне клепать электронные блоки четвёртого и пятого поколения. Их хорошо берут, как показала продажа оборудования транспортного луча. Узнаем, что хорошо берут, и будем работать по этому направлению.

– Я подумаю над этим, – кивнул я. Идея Эриха мне понравилась, действительно нужно прикинуть все шансы. – Возможно, что-нибудь придумаю. Ну всё, работай. Пока.

– Пока, – кивнул инженер, и мы разъединились.

Покинув челнок, я прошёл в свои апартаменты, обнаружив в кают-компании обеих телохранителей моей невесты. Она на Торене бывала часто, так что охрана ей требовалась постоянная. У меня же были дроны и дежурные бойцы спецназа СБ. Пока хватало.

В спальне меня заставили надеть и снять шесть лыжных костюмов, пока невесту не удовлетворил мой внешний вид. Она уже была одета, поэтому мы сразу прошли на её яхту и вылетели на Торен. Телохранительницы устроились на диване в кают-компании, а я прошёл в одну из кают, где спокойно побрился прибором для гостей, а то постоянно забываю из-за занятости.

Летели мы к планете на пяти машинах. Наша яхта, два штурмовика сопровождения и штурмовой люмерский бот со спецназовцами. У СБ было всего пятнадцать бойцов спецподразделения, разделённых на дежурные группы быстрого реагирования. Бойцы были разделены на пять групп, так что я был уверен, что кроме пилота на борту находилось трое бойцов в полной выкладке и бронированный тяжеловооружённый люмерский военный флаер пятого поколения. Мало ли.

– Ворт, зайти ко мне, – услышал я просьбу Малии по внутренней системе оповещения яхты.

Я вытирал на ходу полотенцем лицо, аппарат для бритья был устаревший, нанося крем, он одновременно брил. Сам я привык к другому варианту, наносишь крем, потом стираешь, оставляя свежее лицо без единого волоска. Давно хотел пройти процедуру удаления волос на подбородке, но всё времени не было. Да и желания, честно говоря. Саму процедуру я успел сделать до конца и сейчас стирал последствия, проходя в рубку.

– Что случилось? – спросил я, вставая за спинкой кресла пилота, другого свободного пространства тут не было.

– Смотри, кто только что прибыл в систему. Вон диспетчеры обсуждали на открытой волне, пока их начальство не приказало прекратить балаган. Он вышел на краю системы, никто его не увидел, даже последствий гиперпрыжка не было, а потом под прикрытием оборудования невидимости он шёл до самой орбиты и только тут отключил его. Все сперва испугались, а потом сделали запрос и начали обсуждать корабль. Кто это?

Склонившись над креслом, я всмотрелся в экран. Кивнув своим мыслям, я уверенно ответил:

– Лемурцы. Это тяжёлый крейсер прорыва, модель не знаю, что-то новое.

– Точно тяжёлый крейсер? Что-то он какой-то… маленький.

– Точно. Лемурцы далеко шагнули в создании боевых кораблей. Там оборудование стоит десятого поколения, оружие, броня. Точно десятого. Интересно, что им тут надо? У них же посольство на столичной планете империи.

– Десятое?!

Оказывается, пока я говорил Малии про корабль, она ошарашенно обдумывала высокие цифры поколения корабля.

– Ну да. Я когда практиковался на Варре, то интересовался новинками из Лемура, там для служебного пользования была самая свежая информация. Вон видишь, как будто отсветы пробегают по броне, отчего кажется, что она зеркальная. Это «мягкая броня». Из жидкого металла. Такая броня без особых проблем выдержит бортовой залп линкора… Вон вроде того, что встал рядом с лемурцами, если, конечно, щит продавит, а это не так просто. Щиту и дредноут позавидует. Пушки там кинетические, новинка, такие только у лемурцев есть. Они легко продавливают щиты и пробивают броню. Совершенное оборудование, реакторы, двигатели, отлично подготовленные экипажи. Это очень опасный противник. Тем более корабль флотский без сомнения, военный. У лемурцев в свободный доступ гражданским продают только восьмого поколения, да и то прошедшим полную конверсию. Даже их дворяне довольствуются только восьмым поколением. Десятое есть у флота, армии и императора Лемура, Пала Эго Четвёртого. Всё, больше ни у кого. Между прочим, нам лететь в империю не один месяц, точнее около шести, а этому крейсеру на полёт понадобилось бы всего месяц, даже возможно меньше. У них скорость в гипере в три раза больше, чем у наших кораблей шестого-седьмого поколения.

– Теперь понятно, куда мы летим, и я очень сильно хочу там побывать.

– Точную дату не назову, но через несколько месяцев отправимся в путь. Как ты знаешь, я ещё не готов. Меня больше интересует причина их тут столь эффектного появления. Особо они не любят демонстрировать свои возможности, а тут пилотам явно приказали показать себя во всей красе.

– В новостях узнаем, – беспечно пожала плечами Малия.

– Да, – согласился я. – Торенские представители прессы – самые настоящие акулы пера… Кстати, не отвлекайся, мы входим в атмосферу планеты, к тому же ты немного отклонилась от курса, вот уже диспетчерский искин намекает тебе вернуться на старый маршрут.

– Ой! – воскликнула Малия и быстро вернула яхту на прежний маршрут.

Специальной площадки для яхт на территории особняка у Сола не было, поэтому мы сели на одной из частных площадок, где находился катерок Малии. Потом мы переместились в катер, обе телохранительницы были с нами, втиснулись. Дронов я не стал брать в этот раз, а охрана, выгрузив флаер, двинулась за нами следом на нём. Разрешение пользоваться тяжёлой военной техникой на столичной планете у нас было, Олиф выбил.

Я планировал просто заскочить за Олифом и мы бы вылетели на курорт, но оказывается ещё прибыли гости, брат Олифа с семьёй, так что после того как катер и флаер сели на площадке поместья Сола, то меня пригласили в дом, нужно было представить меня родственникам, а их мне.

Чуть позже выяснилось, что на это понадобилось два часа и праздничный обед. Вот это мне не понравилось, не люблю кататься на полный желудок, поэтому старался есть мало, но куда там, когда на столе столько еды, да ещё настоящей, к которой я начал постепенно привыкать.

Несколько дней назад прилетели родители нурессы Милы, её брат с семьёй и бабушка. Со стороны нура Сола двоюродная сестра с третьим мужем и пятью детьми, а также престарелая бабушка, которой было за двести, но выглядела она на все сто. И вот теперь прибыл ещё брат Олифа, Гери Сола с женой и двумя дочерями, одна ещё мелкая, но вторая такая же ослепительная красавица, как Малия, причём тех же лет. Малия с двоюродной сестрой Инной расцеловалась, и они, хихикая, до самого обеда сидели у неё в комнате, тут у меня была своя, а я в лыжном костюме общался с прибывшими родственниками. Ладно нуресса Мила спасла и, вырвав меня из рук любопытных родственников, отправила в свою комнату переодеваться, у меня там был целый гардероб. Потом был обед, где мы спокойно общались. Малия ухаживала за мной, по протоколу сидя по правую руку, так что, волей-неволей поддерживая разговор, приходилось уничтожать разные вкусняшки. Вот и получилось, как это ни печально, что пообедал я плотно, поэтому обрадовался, когда узнал, что побывать в горах изъявили желание все родственники и нурессы. Меня это действительно обрадовало. Зная, сколько собираются женщины, у меня было часа полтора-два. Успеет часть обеда перевариться, и будет легче.

Мы с Олифом и его братом вышли на террасу, где уселись, кто где, братья на садовую скамейку, а я на плетённый вручную стул, и потягивали лёгкие напитки. Обсуждали мы, естественно, лемурцев на орбите. Об этом уже трубили все новостные каналы и даже эта информация промелькнула на столичных каналах, империи. Интерес прессы к лемурцам был с нотками озадаченности и удивления, где проскальзывало жгучее любопытство. Было только известно, что корабль прибыл сюда частным порядком, но для чего – вот это тайна за семью печатями. Сами лемурцы запросили диспетчера дать им парковочную площадку на дальней орбите и дважды спускали челнок на Торен. Но для чего и для кого – всё ещё было непонятно и неизвестно.

Меня, честно говоря, это всё не очень интересовало, прибуду к ним в империю, там сам всё посмотрю, а так они тут были как дорогая борзая среди дворовых шавок и, естественно, этим вызвали любопытство у местных, а я слушал скорее от скуки, ожидая, когда мы, наконец, отправимся в горы. Хочу дышать чистым воздухом и ощущать бьющий в лицо ветер на спуске.

Некоторые каналы уже порылись в архивах и нашли информацию, что последнее прибытие лемурцев в систему Торен было зафиксировано ровно двенадцать лет назад группой из трёх кораблей, которые недолго пробыли в системе и ушли в неизвестном направлении.

Я недооценил Сола, собирались они всего час, так что просидели мы на террасе недолго и буквально сразу отправились на известный мне горнолыжный курорт Кар-Энжи. Я бы предпочёл более крутые горки, но с нами были дети, а этот курорт считался у детишек самым лучшим. Там действительно отличные детские горки. Помню, именно на одной такой я впервые скатился и врезался в щит. В принципе и взрослые тут были ничего, прямые только, я-то уже привык к другим, чтобы с заносами повороты на скорости проходить. Но и так нормально.

По прибытии мы почти сразу разбежались по интересам, молодежь, то есть пять человек, включая нас с Малией, отправились на молодежные горки, дети, с бабушками – на горки для малышей, а взрослые – к спокойным, где можно пообщаться, неторопливо скатываясь. Так что у каждого были свои интересы. Охрана наша осталась внизу на парковке, парни и девушки ожидали нас в кафе, где можно было встретить таких же телохранителей, правда редко, курорт не считался крутым, но можно.

Следующие три часа прошли у нас в весёлом угаре, мы дурачились, сталкивали другу друга и гоняли наперегонки. Взрослые степенные дяди и тёти уже давно сидели в кафе, ожидая, когда мы устанем, а мы уставать не хотели. Дети были с нами солидарны, мокрые, все в снегу, они скатывались и на подъёмнике поднимались обратно, и всё это под смех и жизнерадостные крики. Мы с ними иногда пересекались на разных подъёмниках, обмениваясь свежими новостями. Я так понимаю, что устанут они не скоро, и забрать их отсюда будет не так уж и легко.

Когда мы группой в пять человек со свистом (это я), визгом (это девушки), и воплем (это старший сын брата нурессы Милы,) скатывались по горке, она была довольно крутой, поэтому скорость мы набрали приличную, вдруг мне пришло письмо на почту. Докатившись до конца спуска и эффектно затормозив, отчего в разные стороны полетел веером снег из-под лыж, я помог подняться смеющейся Малии. Она с Инной вырвалась вперёд и не удержалась на ногах, утащив за собой двоюродную сестру. Так что пришлось поднимать обеих.

Пока они отряхивались от снега, я развернул письмо, оно было от сыщика нура Билона, про которого я совершенно забыл. Там было официальное извещение об окончании поисков и просьба прибыть в его офис.

– Ага, думаете, я попадусь на такой дешёвый фокус? – пробормотал я себе под нос.

Сумма в семнадцать миллионов кредитов за мою живую голову для многих охотников была недоступной мечтой, естественно, на меня началась самая настоящая охота. Вернее начиналась. Мои люди зафиксировали уже шесть попыток добраться до меня, все они были достаточно жёстко пресечены. Охотники, а тут было ориентировочно девять групп, получив по рукам, затаились, судорожно пытаясь найти выход, как меня выдернуть из-под опеки моих людей. Не знаю, что с Билоном, но вполне возможно, кто-то узнал о моём посещении его офиса и пытался так выманить меня. Сделав копию письма, я отправил его капитану Милошу Диасу, начальнику СБ «Шейн» который также отвечал за мою безопасность. Пусть проверят это сообщение.

О том, что веду себя беспечно, отдыхая на Торене, я не думал. Это было не совсем так, да, охрана была на флаере из трёх бойцов, не считая двух женщин-телохранительниц Малии, но это была видимость. Со стороны меня также сопровождали оперативники СБ, и парни из десанта были в минуте лёта.

На письмо я не ответил, мне нужно было узнать, есть у Билона засада или нет. Когда мы скатились ещё раз, снова пришлось поднимать девушек, мне кажется, они нарочно падают, пытаясь утянуть нас с собой, на меня вышел Диас, с просьбой отправить Билону письмо о том, что я занят и прибыть сегодня не смогу. Что за игру ведут парни, я не знал, но письмо отправил.

Когда мы поднимались на подъёмники, Малия и сидевшая между нами Инна решили скатиться ещё раз или посидеть и отдохнуть в кафе. Тем более предки уже отдохнули и снова катаются. Было решено идти в кафе. Так вот, пока они спорили, апеллируя ко мне, пришло новое письмо от Билона. Тот извещал, что ничего страшного, мол, он сам прибудет ко мне, и делал запрос о моём местонахождении. Это заставило задуматься, но копию Диасу я отправить не забыл. Тот сразу ответил, что можно сообщать, где я нахожусь, но только название курорта, а не своё полное местоположение.

Покинув подъёмник, мы откатились чуть в сторону, где сняли лыжи и, дождавшись двух других лыжников со следующего подъемника, направились в кафе. Кроме меня, Малии, Инны и сына брата нуресы Милы, его звали Лой, была ещё его сестра Мини, пятнадцати лет от роду.

Пока молодежь делала заказы, я ещё раз прочитал письмо нура Билона и по совету капитана Диаса отправил тому ответ с названием курорта и примерным временем своего нахождения тут. До темноты было ещё три часа, так что я был уверен, что мы тут задержимся, ночью, освещённые прожекторами, горки приобретали совершенно другой вид, и кататься становилось ещё интереснее. Все об этом знали, особенно дети, так что мы дожидались темноты. А что, кафе есть, даже небольшая гостиница присутствовала, где можно было отдохнуть в построенных комплексах на вершине горы. Как говорится, всё для клиентов. А уж вид тут какой, ум-м-м.

В кафе мы просидели около получаса, когда в него гурьбой ввалились детишки из наших родственников. Только их почему-то было больше, чем прилетело с нами. Оказалось, они успели завести тут друзей, пока катались, и, двигаясь в детское кафе, увидели нас в огромных обзорных окнах соседнего, вот и зашли к нам поздороваться, а также узнать, что вкусненького мы едим и не поделимся ли с голодными детьми. Естественно, зашли шумной гурьбой, позади их сопровождали заметно уставшие бабушки. Кстати, совсем заморили старушек, похоже, о смене никто и не подумал, о чём я шепнул Малии, та обещала исправить это.

Малия действительно исправила, через десять минут в это кафе пришли и взрослые родственники. Шум в кафе от детей и так стоял неимоверный, так ещё и взрослые вносили свою лепту. Даже было забавно, степенные, обеспеченные семьи в обычной жизни оказались вполне живыми людьми со своими привычками и слабостями, а не чопорными и холодными скрягами, трясущимися над своими богатствами. Я думал, Олиф один такой. Нет, родственники у него оказались тоже нормальными и умеющими красиво и по-простому отдохнуть в хорошей компании.

Когда появился нур Билон, я чуть не пропустил, хорошо, что меня об этом известил Диас, также сообщив, что тот не один. С ним были лемурцы. Эта информация меня изрядно озадачила.

У меня на коленях сидела шестилетняя девочка, наворачивая десерт, родственница, но кого – я забыл. Осторожно сняв её с колен, я встал и усадил на своё место, отчего стул автоматически поднялся, чтобы ребёнку было удобно за столом. Выйти я не успел, протискиваясь между столиками, родственники сидели плотно, правда, уступая мне место, створки двери ушли в стороны, и через тамбур к нам прошёл сияющий нур Билон в сопровождении трёх мужчин и одной женщины. На них были незнакомые, плотно облегающие, явно боевые чёрные комбинезоны, оружие на боку и смутно знакомые эмблемы на предплечьях.

– Добрый день, господин Трен, – жизнерадостно поздоровался сыщик и указал на два свободных столика, что находились рядом с барной стойкой. – Присядем, разговор у нас будет долгий.

– Вы меня заинтриговали, – с некоторым любопытством оглядев с головы до ног лемурцев, сказал я. Те разглядывали меня с куда как большим интересом. Он мне был непонятен и потому напрягал.

Особо нападения я не опасался, внизу у подножия годы флаер со спецназом, подскочит за несколько секунд. В самом кафе и снаружи пять оперативников.

Как только мы расселись за столики, один из лемурцев, тот, что постарше, поставил на стол глушилку незнакомой мне модели и принципа действия, после чего активировал её. Вроде ничего не изменилось, но люди в кафе стали двигаться заметно медленнее, отчего я с уже большим любопытством посмотрел на прибор.

– Господин Трен, разрешите вам представить представителей младшего брата императора Лемура, Дета Эго Второго. Медальон при вас?

– Он всегда при мне, – неопределённо хмыкнул я, посмотрел на лемурцев. Мне их так и не представили, просто сообщили, кто они.

Тот лемурец, что на вид был старшим, попросил сыщика оставить нас наедине, что тот и проделал, спокойно пройдя через плёнку щита глушилки, тоже начав двигаться очень медленно.

– Прежде чем перейти к сути нашего интереса к вам, разрешите посмотреть на медальон и взять у вас пробы ДНК. Вы позволите это?

– Естественно, нет, – коротко ответил я, не сводя любопытного взгляда с сыщика, тот всё ещё двигался к барной стойке, явно собираясь занять свободный стул. – Вы мне кажетесь подозрительными, а разговор – непонятным. Я вообще подумываю прервать его. Всё, что мне не нравится, то опасно, а опасное я предпочитаю уничтожить.

– Если вы надеетесь на своих людей в кафе, снаружи и у подножия горы, то не стоит. Они хорошие профессионалы, это можно признать, но вот используемая ими техника не столь совершенна, что позволяет нам их дистанционно контролировать.

– Вот как? – нахмурился я, проверяя сеть. Её не было, неизвестный прибор не давал выйти сигналам, чтобы предупредить Диаса хотя бы письмом по почте.

– Вам не стоит нас опасаться, только не нас, поэтому для продолжения разговора нам нужно посмотреть на медальон и взять у вас пробы ткани для анализа. Я повторяю вопрос: вы разрешаете это сделать?

– А я вам повторю, что нет. Чёрт его знает ваши возможности. Мало ли какой биовирус внедрите.

– Ваши сомнения понятны, но вы вполне можете дать нам каплю крови, этого хватит.

– Хм, вот это уже конструктивный диалог, – кивнул я и, достав нож, спокойно полоснул себя по запястью, отчего на столешницу брызнула кровь. Лемурцы не успели среагировать, как я уже пристроил на ранке аптечку, снятую с пояса. В горах всякое бывает, нужно быть готовим к любым неожиданностям.

– Помочь? – поинтересовалась единственная лемурка, беря пробы крови. – Три минуты и от раны и следа не останется.

– Мобильная переносная кибераптечка с функцией реаниматора? – поинтересовался я и, когда лемурка кивнула, пробормотал: – Интересные у вас возможности, но спасибо, я лучше сам.

– Медальон? – протянул руку старший лемурец. Вытащив из кармана кругляш на цепочке, я протянул его ему.

Осмотрев медальон, лемурец вернул его мне и сказал:

– Пока наше оборудование изучает ваши хромосомы, позвольте кое-что сказать.

– Валяйте, только быстрее, темнеет, а я ещё хочу пару раз прокатиться, пока светло.

– Хорошо, – кивнул тот и, откинувшись на спинку общего диванчика, на котором сидел с медиком и одним из подчинённых, продолжил: – Вы что-нибудь слышали о попытке переворота в Лемуре тринадцать лет назад?

– Попадалась такая информация, но общего формата, без подробностей. Я больше интересовался тем толчком, что получила ваша промышленость, чем самим переворотом. Но помню, что вроде даже покушение было на императора?

– Он уже восстановился и продолжает править. В то время группировкой дворян-отверженцев были нанесены удары не только по императорской семье, но и по его ближним родственникам. Родной брат императора Дет Эго Второй тоже получил удар от повстанцев. На его дом в отсутствии его самого был совершён налёт. Личные гвардейцы Дета погибли, защищая владения, нанеся повстанцам тяжёлые поражения, но остановить не смогли. Поместье те захватили и покинули его, унеся с собой детей Дета Эго. Это были два мальчика-близнеца, Тим Эго и его младший брат Рино Эго. Я не знаю, кто вы из этих двух братьев, наследник или его младший брат, но вы с Детом на одно лицо. Аппарат ещё работает, проверяя вас на полную совместимость с вашим отцом, но так как нам известно, что вам стёрли память, это можно выяснить по приметам на теле.

– Вот как? – приподнял я бровь.

– У Тима была родинка на предплечье, вот тут, – указал лемурец, погладив ладонью своё левое плечо.

– У меня нет родинки, – коротко и с некоторой прохладой ответил я. Новости, конечно же, были ошарашивающие, и я пока не знал, как на них реагировать, но и особой радости тоже не было.

– Значит, вы Рино. У нас есть ваши образцы тканей в раннем возрасте, сейчас идёт сверка, так что скоро мы узнаем с точностью до последней молекулы о вас, кем вы являетесь.

– Я являюсь Вортом Треном, и меня это вполне устраивает, – задумчиво ответил я, обдумывая ту ситуацию, в которой находился. За столом наступило молчание, только медицинский прибор тихо гудел, поэтому я нарушил молчание, задав вопрос: – А что с медальоном? Почему он вас так заинтересовал?

– После рождения каждому члену императорской семьи делают операции по изменению определённых хромосом, и к ним прописывают эти императорские медальоны. Как всё это делается и технологии внедрения, я не знаю, но результат впечатляющий. Теперь любого члена семьи можно опознать по такому медальону. Например, вы можете выбросить его, закопать на десятиметровую глубину, уничтожить, в конце концов, а через некоторое время обнаружить его на своей шее спокойно висящим на цепочке. Потому что медальон не отдельный предмет, он часть вашего тела. Его невозможно ни уничтожить, ни выбросить, он всегда при вас. Были попытки его уничтожить, эксперименты перед внедрением семье императора. Его сжигали, топили, закапывали, расстреливали из плазменных пушек, но медальоны всегда появлялись на шеях добровольцев, проходящих эти процедуры. Само тело при уничтожении медальона вырабатывает его копию. Вот так.

– Интересные сведения, – согласился я. – Но когда я очнулся и меня ограбили, медальона при мне не было несколько недель, пока я не вернул всё, что было при мне, включая этот кругляш. С другой стороны, когда я попал в плен, то очнулся в карцере совершенно обнажённым, но что странно, с медальоном на шее. Я тогда думал, что охранники оставили его мне, но сейчас появились сомнения.

– Принц Рино прав, майор, – известила медик, изучая какие-то данные на экране медицинского прибора. – Я обнаружила остаточные следы чужого вмешательства в ДНК принца. Позже всё вернулось, как было, но в течение нескольких месяцев, пока организм боролся, медальон, вполне возможно, и не мог найти хозяина. Также обнаружено грубое вмешательство в мозг принца, ему варварским методом пытались стереть память. Как эксперт сообщаю, боюсь, она уже не вернётся никогда.

– Это тоже по крови определили? – с подозрением поинтересовался я у лемурки. Мне не понравилось самовольство, проявленное ею. Мало ли, тот прибор определит, что в теле принца поселился вселенец, чужая сущность. Кто их знает, что они могут.

– Нет, «Гико» просканировал вас удалённо.

– Показания прибора дали стопроцентное совпадение с теми образцами, что у нас имелись, – сказал майор. – Как старший куратор гвардии его святейшества герцога Дета Эго Второго официально подтверждаю, что вы являетесь законным сыном герцога, принцем Рино Эго.

– И что? – скептически спросил я, прервав торжественность момента. – Я должен прыгать от радости?

– Ну, у нас была наглость рассчитывать на что-то подобное, – с некоторой растерянностью ответил лемурец, но она быстро прошла.

– Я что, на восторженного мальчишку похож, которому во время выживания в приюте сообщают, что он принц? Ха, кстати, забавное совпадение… Я полностью устоявшийся человек, твёрдо стоящий на ногах, боевой офицер, имеющий награды, и умею трезво мыслить и планировать. Меня устраивает моя жизнь в полной мере, и тут внезапно мне сообщают, что я не тот, кто есть, и думают, что я обрадуюсь. Нет, господа имперцы, я не радуюсь. Чему тут радоваться? Тому, что у меня появилась семья, которую я не знаю и которую не помню? Как-то непохоже на счастье выражение моего лица. Вы не находите?

– Действительно, радости у вас не заметно, – согласился не удивлённый моей речью лемурец. – Вы очень похожи на своего отца. Даже сейчас характер показывает, что вы одна семья. Думаю, пора представиться, майор Лено, куратор гвардии герцога Дета Эго Второго, а также один из его доверенных людей. Капитаны Лок, Сенов и Линоя. Линоя – врач, как вы поняли, остальные офицеры гвардии. Их задача охранять вас.

– У меня свои люди, которым я доверяю, а вы для меня тёмные лошадки.

– Кроме этого, принц, хотелось бы сообщить, что ваш отец приглашает вас к себе и прислал за вами крейсер «Давин», на котором мы сюда прибыли.

– У меня свои планы, которые совершенно не стыкуются с приглашением… отца. Я планирую посетить Лемур, но, судя по времени полёта, буду там не раньше чем через год. Вы, уже как я понял, в курсе насчёт моей биографии и основной специальности. Я являюсь инженером-станционщиком. Это работа любима мной. Ваши инженеры превзошли шейнских на несколько порядков, именно это и привело меня к решению посетить вашу империю. Меня, конечно же, интересуют и корабли, что вы строите, но станции больше. Я в курсе, что у вас есть платные учебные заведения для инженеров-иностранцев, и я собирался поступить туда по прибытии и пройти практику на одной из ваших станций и, если повезёт, верфей. Правда это вряд ли, иностранцев туда не пускают. Планы, как вы видите, у меня есть посетить Лемур, но не сейчас. Ждал, хм, отец двенадцать лет, подождёт ещё один год. Тем более я там жить долго буду, порядка трёх-четырёх лет, наверняка один или два раз встретимся и пообщаемся… Гвардейцы весело переглянулись, видимо они знали что-то, что было пока неизвестно мне. Майор поднял было руку, чтобы меня остановить, но я жёстко сказал:

– Я не закончил!.. Значит так, мне нужно обдумать всё, что вы мне сообщили. Завтра встретимся снова. У меня на орбите голубой планеты станция висит, «Шейн». Приглашаю вас там погостить, пока я принимаю решение по той информации, что получил от вас. Там есть отель для дорогих гостей, остановитесь там, будете первыми и единственными моими гостями.

– Хорошо, принц, – кивнул майор. – Но я всё же настаиваю на том, чтобы капитаны Лок и Сенов взяли вашу охрану на себя. Они профессионалы, обученные охранять и защищать членов императорской семьи.

– Я подумаю, – откинулся я на спинку дивана. – Возможно, они устроят меня в качестве инструкторов и кураторов у моей охраны. Если я принц, то могу иметь свою гвардию?

– Да это так. Любой член семьи не ниже принца может иметь свою гвардию, – подтвердил майор.

– Мои цвета?

– Я могу отправить вам информационный файл по членам императорской семьи, он несколько объемный, но там есть всё что нужно.

– Отправляйте, – кивнул я, как только файл пришёл, он действительно был на удивление объёмным, то поинтересовался. – Что там с наследником и что наследую я?

– Тим Эго до сих пор не обнаружен, вы первая птичка. Теперь у нас появился след, и мы перевернём Люмер, чтобы найти второго близнеца. По наследству скажу так, вы не наследуете ничего из отцовских капиталов и имущества. Только фамилию и дворянское звание. Даже если Тима не найдут, всё равно вы не будете наследником. Такие законы в Лемуре. Но ваша мама, умершая, когда вам с братом было по три года, имела неплохое приданое, и вы единственный наследник, что имеет на него право. У Тима его нет.

– Вот как? Понятно… Что ж, думаю на этом разговор мы можем закончить, встретимся завтра, я извещу вас об этом. Ответьте мне только на один последний вопрос: как Билон смог связать меня и похитить?

– Всё очень просто, сразу после похищения сотрудники посольства облетели все планеты и станции тех государств, где они находятся, и наняли частных детективов. Как оказалось, это было оправданное решение. Премия за обнаружение одного из близнецов – миллион кредитов.

– Вот паршивец, и с меня десятку содрал. Ладно, у меня ещё есть тут чем заняться, поэтому прощаемся. Но перед прощанием попрошу никому не сообщать, кто я такой в действительности. Договорились?

– Боюсь, вы опоздали, информация о том, что на Торене находится принц Лемура, Рино Эго, уже была отправлена местной администрации и на столичную планету по официальным каналам ещё во время нашего разговора. Также было по дипломатическим каналам отправлено сообщение в Лемур об обнаружении принца крови.

– Не обрадовали, – покачал я головой. – Мне подобной шумихи и привлечения внимания не надо. И так от прессы еле отбился, когда прилетел сюда.

– Боюсь, это уже не исправишь, – покачал головой майор.

– Ладно, – отмахнулся я. – Придумаю что-нибудь.

Мы встали, прибор защиты был отключён, и майор с медиком и присоединившимся к ним Билоном покинули кафе, а двое гвардейцев остались. Подбежавшая с Инной Малия прижалась ко мне и спросила, пристально глядя мне в глаза:

– Кто это был? Это лемуры? Что они хотели?

Покосившись на гвардейцев, те стояли чуть в сторонке, наблюдая за обстановкой снаружи и внутри кафе, приступив к исполнению своих обязанностей, поэтому, обняв Малию, я поцеловал её в губы, что вызвало улюлюканье присутствующих детей, и сказал:

– Ты не поверишь, что я только что узнал.

– Жуть как интересно. Это ведь лемурцы были? Что им от тебя надо? – затараторила Малия.

– Помнишь, я тебе рассказывал, как очнулся на свалке Гурии, ничего о себе не помня?

– Ещё бы, такая история, только в кино подобное увидишь.

– Так вот, оказывается, я принц крови, племянник императора Лемура.

Моя невеста застыла, шокированная такими новостями, рядом активно греющая уши Инна превратилась в такой же соляной столб. Перейдя им за спину, я пребольно ущипнул их за мягкие места, вызвав этим визг и удары по рукам.

– Ладно, пошли к родителям, надо им сообщить.

Подхватив девушек под локотки, я направился к двум сдвинутым столикам, что заняли все родственники Сола, как со стороны Олифа, так и со стороны его жены.

Всё я не рассказывал, не посчитал нужным, просто кратко пояснил причину прилёта лемурцев и что они сообщили после того, как взяли образцы моих тканей на анализ ДНК. Это тоже вызвало тихое недоумение за столом. Муж сестры нурессы Милы который через нейросеть вышел в местные новостные сети, подтвердил, что уже появились первые неуверенные сообщения о пребывании на Торене принца из Лемура.

Пока родственники Малии живо обсуждали эту фантастическую новость, поглядывая на обоих лемурцев, что продолжали охранять меня, я ответил на запрос Диаса, который осторожно интересовался причиной встречи. Лезть в мои дела он не хотел, но для обеспечения безопасности, тем более двое лемурцев в чёрных комбезах остались в кафе, своими действиями подозрительно напоминая проведение охраны их подопечного, и ему нужно было знать, что происходит. Хотя бы в общих чертах. Кратко составив письмо с объяснениями, скинул ему вместе с письмом и запись нашей беседы, что вёл под протокол. Копии этой записи также ушли Руссо и начальнику штаба майору Еве. Последнему ещё был приказ обеспечить встречу гостей станции и расконсервацию роскошного отеля для дорогих гостей. Все трое подтвердили приём посланий. Действия Диаса я обнаружил почти сразу, один из оперативников подошёл к одному из офицеров-гвардейцев, это был капитан Сенов, через минуту они оба вышли наружу. Видимо, Диас хотел пообщаться с гвардейцем и прощупать почву.

В это время, вернувшись в реальный мир после отправки всех посланий, я вдруг обнаружил, что Олиф смотрит на меня с некоторой грустинкой.

– Что-то случилось? – спросил я у него.

– Думаю, нам нужно поговорить наедине.

– Милая, я отойду ненадолго, – сообщил я на ушко сидевшей у меня на коленях невесте.

Малия заняла освободившееся место, что-то живо обсуждая с матерью и её сестрой, а мы с Олифом отошли в сторону. Те столики, где мы общались с лемурцами, уже были заняты отдыхающими, только что вошедшими в кафе, поэтому мы прошли к другому, свободному у обзорного окна. Мельком бросив взгляд наружу, когда садился за столик, я обнаружил обоих капитанов, которые совершенно спокойно что-то обсуждали метрах в десяти от входа. Нужно будет чуть позже узнать, что именно.

Посмотрев на Олифа, я вопросительно поднял бровь, ожидая, что тот мне скажет.

– Ворт, ты в курсе дворянских обычаев и традиций?

– Не особо, вернее нет. Не интересовался никогда.

– Тогда сообщаю тебе, что их обручают ещё в раннем возрасте. У тебя уже есть официальная невеста, если ты действительно Рино Эго, а похоже, это так и есть.

– Да? – задумался я, посмотрев на оставшегося гвардейца, и попросил его подойти. – Капитан, у меня что, есть невеста в Лемуре?

– Так точно, ваше высочество. Киана Део, семнадцать лет, дочь герцога Део, адмирала флота Лемура. Эта информация ко всему прочему имеется в файле, переданном вам майором Лено.

– Будет время, изучу, – буркнул я и отослал гвардейца в сторону, чтобы не мешал разговору. – Действительно девка какая-то имеется.

– Как видите, ваше высочество, я был прав, – ещё больше погрустнев, сказал Олиф.

– Меня Вортом Треном зовут, я ещё не признал признание меня лемурцами, – рассеянно ответил я. – Да и честно говоря, меня мало волнует эта девка. Свадьба не отменяется, и она пройдёт, как и было спланировано. Малия не переживёт отказа, да и я не хочу её терять. Она та моя единственная половинка, как бы это ни звучало.

– Но это может вызвать неодобрение в высших кругах Лемура.

– Олиф, думаете, меня интересует мнение каких-то напыщенных снобов, к мнению которых я якобы должен прислушиваться? Для меня существует только один авторитет, к которому я всегда прислушиваюсь. Этот авторитет – я сам. Я люблю Малию, другому не бывать.

– Я рад твоей твёрдой позиции, не хочу, чтобы дочка была убита горем.

– Это точно, – улыбнулся я и, обернувшись, помахал рукой Малии, которая как раз с некоторым подозрением смотрела на нас, и громко спросил у будущих родственников, что присутствовали в кафе: – Ну что, идём кататься или нет?

Те громко выразили своё одобрение, особенно закончившие ужинать детишки, и гурьбой направились к выходу.

– Знаешь, – сказал, вставая из-за стола, Олиф. – Во всём этом и плюсы есть. Когда охотники узнают, кто ты, тронуть уже побоятся. У лемурцев очень серьёзная репутация.

– Возможно, – ответил я, подхватывая на руки визжащую Малию, что только что подошла. – Но поберечься всё же стоит.

Мы вышли наружу и направились к горкам. Взрослые родственники Сола продолжали обсуждать последнюю новость, вызвавшую у них шок, ещё не зная, как на неё реагировать, а мы, то есть молодёжь, надели лыжи, воткнутые в снег у входа, и покатили к более крутым горкам. Как раз начало темнеть и зажгли прожекторы, что сразу поменяло обстановку, и горки, по которым мы уже скатывались, приобрели незнакомые очертания, однако мы продолжали весело кататься. За следующий час мне пришло два десятка писем, из них двенадцать от местной администрации и от посольства Лемур на столичной планете Хиры, а также от моих людей. Диас пока не особо доверял гвардейцам, но они теперь совместно охраняли меня и Малию. Гвардейцы – только меня, как выяснилось, задачи охранять ещё простолюдинку, а они оба были дворянами, им никто не ставил.

Через полтора часа после того, как стемнело, родители начали собирать возмущенных до предела детей, собираясь домой. Те не хотели уезжать ни в какую. Я с ними был солидарен, давно не было такой тихой погоды. Ни ветра, ни снегопада, отдыхай – не хочу, но вот взрослые устали и хотели домой.

Собравшись, выяснилось, что пропала одна девочка, та самая, что сидел у меня на коленях, после недолгих поисков нашли её в детском кафе, в туалете, что-то невозмутимо напевающую на горшке. Только после этого мы снова спустились и наконец вылетели в поместье Сола.

Техники у них в гараже хватало, водить её могли все, так что длинная вереница гладейров и флаеров потянулась в сторону столицы планеты. Там, прибыв на место, я убедился, что всё нормально, и мы с Малией и охраной вылетели в сторону частной площадки, где стояла её яхта. Гвардейцы были постоянно со мной, они отказывались терять меня из виду, пришлось поддержать их решение. На яхте они также летели с нами, устроившись на диванчиках вместе с телохранительницами.

Малия правила не на «Кашалот», который тёмной массой висел на парковочной орбите «Шейн», а на станцию. Там у гостевого шлюза уже стоял лемурский крейсер, который притягивал взгляд своей необычностью. Ещё на Торене я получил сообщение от Еве и мэра Куи о том, что гости встречены и уже благополучно расселены по номерам единственного отеля «Шейн». Надо сказать, он был неплох, трёхэтажное сооружение на пятьдесят люксовых и пять королевский номеров, свой бассейн, бани, два ресторанчика, танцплощадка, всякие помещения для приёмов и пресс-конференций. В общем, хорошо оформленный и дорогой отель для взыскательных гостей. Он у нас был законсервирован, но мэр провела моментальную расконсервацию и поставила туда своих людей из резерва. Всего пятерых, но этого вполне хватало для приёма и обслуживания гостей. Это было сообщение от мэра. Руссо экстренно закончил свой отдых на Торене и вылетел на станцию, прислал более подробный доклад. Например, было шесть попыток проникнуть на станцию. Четыре через технические туннели, но наши их заварили и поставили туда охранных дроидов, так что диверсанты лемурцев вынуждены были вернуться. Было ещё две попытки по внешней обшивке, но и они были пресечены, и капитану корабля по официальному каналу было вынесено предупреждение. В данный момент лемурцы, расселившись в номерах отеля, вели себя тихо как мышки, только несколько членов экипажа гуляли по парку рядом с отелем. На территорию станции ничего серьёзного они не принесли, после обнаружения первого диверсанта со стороны их крейсера сразу же была ужесточена личная проверка при входе на станцию, так что пронести что-то просто не реально. Но они тут сами виноваты, не надо было доводить моих людей. Хотели проверить уровень защиты станции, видишь ли.

На служебной лётной палубе нас уже ждали, как только яхта Малии встала на опоры и шум двигателей начал стихать, мы вышли наружу, пронаблюдав, как заходит на посадку бот с охраной, и направились к платформам. Станция считалась безопасной, поэтому охранники разошлись по своим делам, теперь дежурный СБ через свои камеры охранял меня, но вот гвардейцы продолжали следовать за нами как приклеенные. Это уже начало раздражать. То, что Диас сообщил им об уровне безопасности «Шейн», они проигнорировали. Остановив платформу на небольшой площади, рядом с фонтаном, район был дорогим, я указал офицерам на вход отеля, сообщив, что они могут отдохнуть.

– Извините, ваше высочество, но мы должны проводить вас до порога, чтобы знать ваше местоположение, – ответил капитан Сенов. Оба охранника сидели на второй платформе, не мешая нам общаться с Малией.

– Ладно, но потом – свободны, – кивнул я и стронул платформу с места. Тут до нашего дома пару поворотов и минута езды.

Гвардейцы действительно проводили нас до нашего особняка, проследили, как мы прошли внутрь, и через минуту укатили в сторону отеля. Ограниченный доступ в этот район им был выдан, так что катались они тут уверенно.

У этого особняка был даже свой гараж на три машины на нулевом этаже, но он был пуст, обычно там стояла пассажирская платформа, приписанная к лётной служебной палубе, как сейчас. Оставив платформу в гараже, я направился наверх, в холл особняка. Малия уже убежала принимать душ и переодеваться, но вот я не торопился, мне нужен был кабинет. Вернее, – визор для общения со всеми службами станции.

Пройдя в кабинет, я ещё на подходе к столу мысленно активировал связь и вызвал Руссо, тот только что прибыл на станцию, но был в курсе всего. Ответил он почти сразу:

– Добрый вечер, ваше высочество.

– Ой, ещё ты не начинай, хорошо, полковник? Я пока не признал себя принцем, поэтому обращение прежнее. Что там по лемурцам?

– Пока ведут себя тихо, кто купается в бассейне, кто у себя в номере, кто в парке отдыхает. Пикник там устроили под деревом Любви. Всего их тридцать семь человек. Двадцать девять мужчин и восемь женщин.

Дерево Любви считалось счастливым для молодых парочек, там действительно собиралась молодёжь на пикники, принося еду с собой. А почему назвали? Так там парочки под густой кроной любили целоваться. Мы с Малией там тоже один раз были.

– Понятно. Через час организуй мне встречу с главой их миссии. Хорошо?

– Сделаем… Командир?.. – Это, конечно, счастливое совпадение, но если вы примете предложение лемурцев, то мы все принесём вам вассальную клятву… Если вы её, конечно, примете.

С трудом подавив внезапно образовавшийся ком в горле, я кивнул и хрипло сказал:

– Буду иметь это в виду.

Отключив связь, я задумчиво стал изучать письма от местной администрации, но сообразив, что этой чушью можно заняться позже, направился наверх в наши апартаменты, где меня ждала Малия.

Спустя час, пройдя в сопровождении Руссо, Еве и Диаса в большой зал для официальных приёмов отеля, я кивнул майору, что уже ожидал меня с тремя своими людьми, и сел за стол напротив лемурцев. Мои офицеры встали за моей спиной. Лемурцы, стоявшие у стола, а также мои офицеры с моего разрешения присели.

– Как устроились? – спросил я, прервав затянувшееся молчание.

– Просто отлично, ваше высочество, персонал хорошо вышколен, никаких проблем нет, а ваш повар в ресторане готовит просто виртуозно. Сразу чувствуется разница между настоящей пищей и приготовленной синтезатором.

– Он у нас местная знаменитость, к тому же муж мэра станции. Давайте поговорим о причине вашего прилёта сюда. Убедите меня, что быть принцем это выгодно и что мне следует принять ваше предложение.

Майор несколько растерялся от столь провокационного вопроса, но быстро взял себя в руки.

– Ваше решение и желание, ваше высочество, тут уже мало значит. Вы официально признаны, и хотите вы этого или нет, но вы принц Рино Эго. Вы не клон и не подделка, это установлено точно. С этим вам придётся смириться. Больше я ничего сказать не могу.

– Вот как? – покивал я с задумчивым видом. – Похоже, от такой «чести» не отвертеться… Ладно, посмотрим, что дальше будет. Я частично изучил информацию по предоставленному вами файлу. Свою биологическую мать я не помню, вы об этом прекрасно знаете, поэтому, изучив причины её смерти, я также ознакомился со списком наследства, что переходит в моё владение. Вернее уже перешло. В списке всего один пункт. Это пустой участок космоса, где нет планет с атмосферами. Только обычные звезды, газовые гиганты и карлики и даже одна туманность. До ближайшей цивилизованной планеты лететь двенадцать часов в гипере. Да и то она находится в лене другого дворянина, по иронии судьбы – моего единоутробного брата. Конечно, там есть довольно богатые астероидные поля и руда, которые никто не разрабатывает, так как там стоят автоматически охранные станции, установленные моим отцом, но это всё, что оставила мне мать. Быть на содержании отца, как это делают почти все дворяне, достигшие дееспособного возраста, я не хочу и не могу, характер не позволит. Мне эти пространства интересны с практической точки зрения, и я их, возможно, посещу… в будущем. Теперь по остальному. Я согласен отправиться в Лемур, как и планировал ранее, но не с вами, а своим ходом, со своей станцией, со своими людьми и на своих кораблях. Это произойдёт нескоро, ориентировочно месяцев через четыре-пять, плюс время на дорогу. Как я уже говорил, получается год. Ожидаю вопросы от вас, майор.

Тот несколько секунд молчал, размышляя, после чего произнёс:

– Сегодня, сразу после нашей встречи, я связался с вашим отцом через связь крейсера и отправил также запись нашей беседы. Он ответил спустя час. Отправить вам запись его обращения к вам?

– Давайте, – кивнул я.

На рабочем столе нейросети замигал значок входящего сообщения. Дав разрешение на поступление файла, я дождался окончания загрузки и, отрешившись от внешней среды, запустил запись. Перед моими глазами развернулось окно с изображением знакомого мужчины, я его же видел, когда изучал файл, присланный майором до этого. Несколько секунд я изучал такое знакомое изображение, Лено не солгал, мы были на одно лицо. Мысленно вздохнув, я нажал на кнопку активации просмотра записи, и изображение, дрогнув, сказало:

«Здравствуй, сын. Я понимаю, что для тебя я чужой человек, твои слова ранили моё сердце, но всё же я прошу тебя при любой возможности посетить столичную планету Лемура и встретиться со мной. Я согласен, ты уже взрослый, к сожалению, выросший не под моим присмотром, но я горжусь твоим закалившимся характером и радуюсь, что у меня есть такой сын. Ты уже, наверное, знаешь, что через три года после вашей пропажи я снова женился и у меня есть две маленькие дочери, Иль семи лет и Уна трёх лет, твои сёстры. Они тоже ждут тебя. Я в курсе, что ты решил жениться и не отступишься от своего решения, несмотря на мои соглашения с семейством Део. Не буду настаивать, но намекну, что в Лемуре существует возможность двоежёнства, это бы решило проблемы по договорённостям. Део – мой старый друг, а его дочка чудо как хороша, она бы тебе понравилась. Я благословляю тебя и даю разрешение на свадьбу. Надеюсь, ты представишь меня своей супруге и надеюсь, что я когда-нибудь стану дедушкой… Это всё, что я бы хотел сказать, надеюсь на скорую встречу, Рино, очень надеюсь…»

Прокрутив запись ещё раз, я её заархивировал и убрал в отдельный файл, после чего посмотрел на майора. Тот заметил, что я ожил, и в мой отсутствующий взгляд вернулась жизнь, вопросительно посмотрел на меня.

– Хорошо, я принимаю приглашение отца и подтверждаю своё решение сменить имя Ворта Трена на Рино Эго, принца крови. Что за процедура там по прохождению?

– Вы её уже прошли, вам осталось только получить документы принца. Для этого нужно лишь пройти на борт «Давина», там наш медик, взяв образец вашего ДНК, может совершенно официально выдать вам ваш первый документ, ваше высочество.

– Ясно. Сейчас проведём эту операцию, но перед этим официально приглашаю быть моими гостями на свадьбе. Вы будете официальными представителями на моей свадьбе.

– Официальным представителем будет посол Лемура, он уже вылетел, а мы скорее частным образом будет представлять вашего отца. Ведь мы входим в охрану вашей семьи, ваше высочество. Кроме экипажа крейсера, он приписан к личной императорской эскадре.

– Обделять его не будем, отправим приглашение посетить празднество на территории «Шейн» в общем зале одного из жилых модулей. Там убрали часть переборок, чтобы увеличить площадь, и теперь там готовится свадебная вечеринка. Но это ладно, всё на мэре, пусть работает. А мы давайте пройдём на борт вашего крейсера. У меня есть к вам пара вопросов, задам их по пути…

Мы вышли из отеля и, рассевшись по платформам, в сопровождении взвода почётного караула, эту роль выполнял десантный взвод, направились к стыковочному узлу крейсера.

– Скажите, майор, – обратился я к сидевшему рядом Лено. – Как принц крови, я ведь могу создать свою гвардию и армейские подразделения?

– Есть ограничение по количеству и вооружению, но да, можете. Причём для этого даже не нужно оформлять никаких разрешающих документов, вашей новой карты ФПИ вполне достаточно для подтверждения любого вашего решения. Главное ваше желание, остальное суета. Так говорит ваш отец.

– Расскажите мне про него, – попросил я.

– Он очень не любит политику, но к сожалению, является главным советником своего брата-императора и его правой рукой, однако он с полной отдачей помогает ему во всём. Его единственное желание уйти на покой и заняться детьми, которых он редко видит. Жена у него хорошая женщина и безмерно его любит, она вам понравится, ваше высочество. Дочки – прелестные крохи, уже умеющие вести себя как положено в высшем обществе. Тоже вам понравятся, как я заметил, вы любите возиться с детьми. Вы просили дать характеристику вашему отцу. Он волевой, довольно жёсткий человек, но если вы хотите подробностей, то посмотрите в зеркало, у вас даже характеры похожие. Наш врач во время разговора проводила исследования не только вашего тела, но и эмоциональной сферы. Вы с отцом полные копии.

– Будет тяжело, – покачал я головой.

– Вы и когда были маленьким, насколько я помню, постоянно спорили с отцом. Тим, в отличие от вас, был куда спокойнее, правда даже в раннем возрасте была заметна его расчётливая жилка… Мы приехали, ваше высочество.

Спустившись с платформы на ребристое покрытие пола, мы всей дружной компанией прошли к шлюзовой. Правда на борт пустили только Руссо и Диаса, как моих непосредственных сопровождающих, остальные остались снаружи.

Я с интересом изучал столь чудной корабль незнакомой мне модели и постройки. Встретивший нас капитан охотно отвечал на вопросы, без всяких сомнений раскрывая даже самые сокровенные тайны корабля, на которых висел ярлык секретности. Быть принцем начинало мне нравиться.

Медсекция на крейсере была роскошная, и, хотя в ней находились всего десять капсул, но это были капсулы десятого поколения, а не вершины совершенства седьмого производства Шейна, как я считал ранее. Прежде чем лезть внутрь, я чуть ли не облизал её сверху донизу, слушая пояснения капитана Линоя. Она в подробностях описывала, как работают капсулы, вызывая у меня явные приступы зависти. Мне, чтобы осознать, как они работают, не хватало тех знаний, что у меня были. Мне нужна была нейросеть десятого поколения. Дворяне, а уж тем более принцы могли их себе позволить купить, а также базы знаний к оборудованию и кораблям девятого поколения. Хочу-хочу! Чую, придётся поторопиться с отбытием в Лемур.

Когда я утолил своё любопытство, меня положили в диагностическую капсулу, даже раздеваться не понадобилось. Пять минут я лежал в закрытой капсуле, с любопытством наблюдая за работой капитана, и ожидал, когда капсула прекратит жужжать. Наконец, крышка поднялась и Леноя подала мне ещё горячий пластик нового удостоверения.

Выглядел он необычно. Все карты ФПИ выглядели как небольшие прямоугольники вроде земных кредиток белого цвета с данными и фото на оборотах. Тут размер был тот же, это стандарт. Также было фото, причём я был в церемониальных одеждах, явный фотошоп, и данные моих физических показаний. Само удостоверение было не белым, а золотистым, ближе к цвету топлёного молока. Над фото был знакомый герб рода Эго и мой личный герб в виде вставшего на задние лапы хищного зверя из рода кошачьих. Выглядел тот угрожающе. На другой стороне, где были указаны мои физические показания, во весь разворот нанесено изображение эмблемы имперской короны. Ну не короны, а имперского головного убора, так привычнее. Так вот, тонкие линии изображения не позволяли его рассмотреть, а начинаешь слегка крутить удостоверение в руках – корону становилось видно. Мимикрия, тоже забавное нововведение.

– Можете уничтожить вашу старую карту ФПИ в утилизаторе, – показала капитан на бочонок медицинского утилизатора, отрывая меня от изучения новенького удостоверения.

– Нет, спасибо, – ответил я, убирая удостоверение в карман своего пилотского комбеза, где находилось другое, оформленное на Ворта Трена. – Оно мне ещё пригодится… Позвольте вопрос?

– Да, конечно, ваше высочество.

– Я только что стал дворянином и полным гражданином империи Лемур. А как с моими людьми?

– Вы им не стали, вы им были с момента рождения, я просто выдала вам соответствующий документ, ваше высочество. А вот вашим людям я могу выдать только удостоверения без указания гражданства, остальное не в моей юрисдикции. Они могут подать заявление в посольство как простые соискатели, и их включат в общий список претендентов, у нас много эмигрантов, желающих получить гражданство, а это дело не такое простое. Также они могут получить гражданство как ваши вассалы, тогда произойдёт оформление без проблем и проволочек. Нужно только отправить официальный запрос от вашего имени послу Лемура. Я ответила на ваш вопрос, ваше высочество?

– В полной мере, – кивнул я.

Руссо присутствовал в медсекции, замерев как истукан рядом со входом, поэтому всё слышал.

– Ваше высочество, весь персонал станции наблюдал с моей помощью, как вы получили удостоверение, и слышал заданные вами вопросы. Сейчас я говорю от имени всех ваших людей, мы просим вашего разрешения перейти под вашу руку и стать вашими вассалами.

– Вассалами могут быть только дворяне, – рассеянно пробормотал я.

Меня не то чтобы удивило самоуправство Руссо, зная о той его заботе, что он проявляет к шейнцам, другого ожидать и не стоило, думал я о другом.

– Не совсем так, – мягко ответил майор Лино. – Вассалами могут быть не только дворяне, но и простые люди, даже неполные граждане. Всё зависит от желания властителя.

– Ясно, – кивнул я и, посмотрев на продолжавшего напряжённо стоять навытяжку полковника, кивнул. – Я принимаю ваше предложение. Нужно всё оформить и провести обряд принятия клятвы вассала до свадьбы. Позаботьтесь об этом.

– Хорошо, ваше высочество, – кивнул тот и, сделав два шага назад, вернулся на место, встав рядом с одним из гвардейцев.

Я понимал, что это был шанс для шейнцев обрести своего постоянного хозяина, тем более я знал, что нравлюсь им.

– Капитан, – обратился я к Линоя. – Почему меня не нашли, ведь я давал свои ДНК при оформлении первого удостоверения? Если меня так искали, это должно было сузить поиски при совпадении определённых хромосом. А потом можно было провести более глубинное исследование.

– Не совсем так, ваше высочество. Только в Лемуре по достижениии шестнадцатилетия проходят сверку более десяти тысяч человек с похожим ДНК. Тем более государства Окраинных миров, вроде Люмера, имеют внутренние хранилища данных, и при оформлении данные не вносятся в общий архив Содружества. При проверке вашего удостоверения в другом государстве полицейские или таможенники отправляют запрос не в общий архив Содружества, а в архив того государства, гражданином которого вы числитесь. В таком случае найти вас было нереально, только вот такой счастливый случай.

– Спасибо, вы ответили на мой вопрос, – поблагодарил я, после чего мы направились к выходу.

Время было вечернее, поэтому, оставив все дела на Руссо и остальных офицеров, похоже пару дней спать им не придётся, я направился домой в тёплую постель, к своей невесте. А работы у полковника и штабных будет много. Мало того что нужны работы по подготовке необходимых мероприятий по принятию вассалитета, так теперь и в связи с тем, что я – принц и имею право не только на свои вооружённые силы, но и на гвардию, нужно серьёзно отнестись к формированию последней. На моё предложение Руссо вежливо отказался, сообщив, что он будет откровенно плох в роли командира гвардии, но вот с ролью командующего моими вооруженными силами он вполне справится. На роль командира гвардии он предложил капитана Еленя Гина, который был отличным специалистом, и его базы знаний вполне позволяют справиться с этой ролью. По прибытии в империю всё равно придётся покупать нейросети и свежие базы знаний десятого поколения, чтобы мои люди не отличались знаниями от местных.

Кстати, у корпорации «Нейросеть» свои правила, причем разные для разных миров Содружества. В тех государствах, где технический уровень жизни и производства был высок, как, например, в Лемуре и ряде соседних стран центральных миров Содружества, там продавались нейросети, импланты и базы знаний десятого поколения. В других же странах, где уровень жизни и производства застыл на пятом поколении, корпорация продавала свои товары только тех поколений, что соответствовали местному уровню жизни. Если уровень начинал расти, то и завоз товара был на одно поколение выше. Но никогда на два или три.

Ох, чувствую, влетит мне это в копеечку. Миллионов двести на всё это точно уйдёт. Где-то около миллиона только на меня одного, а сколько на остальных?

Вот где взять эти деньги? У биологического отца просить? Нет уж, я привык надеяться только на себя. Похоже, придётся слегка подкорректировать план посещения Люмера и захвата шахтёров. Думаю, придётся и станцию умыкнуть, продав её где-нибудь в соседних мирах. С руками оторвут – так у меня появятся свободные средства. М-да, получается, придётся идти на «Кашалоте», ведь мне нужен транспорт для вывоза модулей станции «Гикона», а на шахтёрах, несмотря на их объёмные трюмы, всю станцию я не вывезу, просто места не хватит. Нужно подумать.

Пока я добирался до дома, пока раздевался и плавал в бассейне, а потом забирался под тёплый бок не дождавшейся меня и уснувшей Малии, я всё думал об этом рейде. Отменить его мне даже в голову не пришло.

Последняя мысль была о том, как отреагирует пресса по поводу пиратских действий, если узнает об этом. Нужно с Лено посоветоваться, а то и Лемур, и отца подведу. В принципе, можно после рейда инкогнито продать все трофеи в соседнем мире и уже официально купить всё, что мне нужно, ну хоть тут на Торене. А то, что я исчезну на три-четыре месяца, – так прикроют. Хоть мои будущие вассалы, хоть мои будущие родственники. Придумаю что-нибудь, как есть придумаю.

А первый наш грузовик сегодня не был спущен, эту церемонию перенесли на завтра. Ну и денек!

* * *

– Командир, есть отклик! – с азартом воскликнул Елень.

Капитан моей гвардии категорически отказывался меня отпускать в этот рейд, более того, поддерживал остальных, небольшую группу офицеров, допущенных до информации об операции. Но переспорить меня не смог и сказал: «Если не смогу остановить, помогу». Возглавить операцию вместо меня он не мог. Ещё чего.

Два с половиной месяца назад, когда я узнал, кому принадлежало это тело, в которое я попал по велению судьбы, то изрядно удивился. Был момент, что хотелось на всё плюнуть и смыться. Я по жизни был одиночкой и известности не хотел, тяготило меня это всё.

После того дня была церемония вассальной присяги, обставлена она была отлично, и прошло всё красиво, лемурцы, присутствовавшие на церемонии, были довольны. Мне-то, честно говоря, было на их мнение плева… безразлично оно мне было. Но мэр, которая по этому мероприятию советовалась с гвардейцами, была счастлива, что всё прошло, как нужно, и мы не отошли от протокола принесения вассальной клятвы.

Через несколько дней была свадьба, на которую прибыли даже члены императорской семьи Хира, хотя их никто не звал, – на хвост послу Лемура упали. Сама свадьба прошла спокойно и торжественно. Малия с сияющими глазами была просто прелесть.

Потом я узнал, что майор Лино запись свадьбы отправил отцу, и тот её посмотрел вместе с семьёй. Я тоже, чуть позже, когда составил свою будущую речь, отправил ему видеопослание, сообщив, что обязательно навещу его дом, когда буду в Лемуре. Погощу пару дней.

Медовый месяц продлился неделю, хотя правильнее назвать его медовой неделей. Отправив обратно в Лемур майора Лино, я приступил к подготовке к рейду. Со мной остались только оба гвардейца, что учили моих людей, принятых в гвардейскую роту. Именно ею и командовал Гин. Правда, пока набрали всего двадцать семь человек, спецов в разном роде деятельности, но я был доволен и этим.

В общем, через неделю после свадьбы и через три дня после отлёта лемурцев «Кашалот» с отобранными мной спецами и пятью гвардейцами, включая Гина и обоих лемурцев, сошёл с парковочной орбиты и, запросив маршрут у нашего диспетчера, проигнорировав местных, ушёл в гипер. Прыгнули мы на сутки полёта в противоположную сторону от Лемура, а там развернулись и уже полетели прямым курсом. Так сказать, путали следы. После месяца полёта мы оказались неподалёку от нужной системы на территории Люмера. Дальше было просто: я на выкупленном у капитана лемурского крейсера разведчике десятого поколения смог, обманув радары и сканеры станции, подобраться к её борту, после чего три человека – я, Гин и капитан Сенов – остались на станции, а пилот отогнал разведчик обратно в соседнюю систему к «Кашалоту». Тот был укрыт на низкой орбите одной из планет, чтобы его было трудно заметить. Да, в принципе, и не летал тут никто, вся система была вычищена, нечего тут делать шахтёрам. Тут разве что любили совершать промежуточные прыжки транзитные борты. Вот от них мы и укрылись на низкой орбите.

Следующие две недели мы буквально жили на станции, прячась от сотрудников «Гикона» и пытаясь перепрограммировать станционные искины на себя. На это нужно было куда как больше времени, чем я сделал это на «Трене». Станция считалась средней, шахтёрской, а не малой грузовой. Искинов восемь, мощные. Но только что был отклик – управляющий искин стал нашим. Кроме этого, хотелось бы добавить, что мы запустили вирусы на два тяжёлых шахтёра, что были приписаны к этой станции, и за эти три недели, успевшие её навестить. Так что скоро и они будут нашими. Кроме управляющего искина, который только что незаметно для сотрудников «Гикона» стал полностью нашим, мы успели перепрограммировать также искины шести средних шахтёрских крейсеров, что изредка приходили и сдавали на перерабатывающий завод станции руду. Для членов команд ничего не изменилось, как работали, так и работают. Просто после определённого сигнала – взрывная разгерметизация и гибель команды. А там подходит трофейная команда, выбрасывает тела и принимает корабль. Но так не со всеми кораблями, на некоторых были рабы. Там в дело вступит внутренняя система безопасности, ликвидировав часть команды. Из вольников, а не из рабов. Всё было продумано, мы тут за три недели успели всё сделать и обдумать, а теперь просто отслеживали информацию, что стекалась к нам.

У меня было время подумать, и я решил эту станцию не продавать, а перевезти в Лемур, на те пространства, которые перешли по наследству, и начать осваивать добычу, благо там были обширные астероидные поля. По предварительному анализу там не только мне, но и детям останется. Конечно, по меркам Лемура эта шейнская станция шестого поколения, которую «Гикон» выкупил из трофеев, была полной древностью, но для нас она подходила. К тому же станционнщик я или нет, доведу ее до идеала, модернизируя согласно стандартам Лемура, когда подучусь.

– Ну что там? – подошёл я к столику, на котором стоял комп. От компа в стену уходило множество экранированных проводов, что позволяло нам быть незаметными. Сигналов нет, всё экранировано.

– Мы контролируем практически всё.

Осмотрев данные, что давал нам искин, я согласно кивнул.

– Да, как только придёт подтверждение, что тяжёлые шахтёры наши и дроиды взломали их искины, то начнём операцию по уничтожению персонала станции.

– Рабов тут много, – вздохнул Гин.

– Мы же обсуждали это. Шейнцы-добровольцы отправляются с нами. Остальным дадим средний грузовик, пускай проваливают куда хотят. Главное, чтобы усыпляющий газ подействовал на всех и не пришлось устраивать бои внутри станции.

– Это было бы неплохо.

– Командир, – окликнул меня капитан Сенов, что отслеживал всю ситуацию по станции с помощью служебной сети «Гикона». – На связь вышел крейсер «Дагмар». Он принадлежит младшему владельцу «Гикон» Эрио Лайо. Судя по сообщениям пилота крейсера и диспетчера, тот находится на борту. Им уже дали разрешение стыковаться с двенадцатым шлюзом.

– Выведи на общий экран картинку с камеры этой шлюзовой. Посмотрим на этого совладельца, вдруг будет шанс его взять и хорошо так поспрашивать, вежливо предложив сдать все секреты «Гикона».

– Ваше высочество… – тихим и каким-то странным голосом позвал меня капитан Сенов.

– Лего, мы же договорились, – возмутился я.

– Посмотрите на экран, – попросил тот и перевёл картинку с камеры шлюзовой, к которой пристыковался крейсер младшего владельца «Гикона», на общий экран. До того мы смотрели там график прилётов «толстопузов», как мы называли тяжёлых шахтёров. Один прилетал сегодня вечером, другой завтра днём.

– Оп-пана, – ошарашенно пробормотал я. – А вот и братец… Ха, а он обошёл меня, став совладельцем такой гигантской корпорации… М-да, это что же получается, я граблю родного брата?

На экране действительно скалилась, пожимая руку начальнику станции, моя полная копия.