Глава 3

Мужчины замирают на миг и переглядываются над моей головой. Они такие высоченные, что я им едва до плеч достаю.

— Хорошо! Тогда можем познакомиться.

Поднимаю на них глаза. Странные они какие-то. С чего бы нам вдруг знакомиться перед оформлением моей депортации?

Но дальше мысль не идет, застревает и обрывается. Потому что они оба склоняют ко мне лица, и от их пристальных сине-бирюзовых взглядов меня словно током прошивает от макушки до пальчиков на ногах.

— Эйрдан, — один из них чуть кивает, представляясь.

Потом то же самое делает и второй:

— Дайгрон.

Повторяю их имена, показывая, что я поняла кто есть кто (хотя как их различишь в их полумасках — непонятно):

— Эйрдан, — верчу головой в сторону одного, затем второго: — Дайгрон. А меня Даша зовут, Дарья.

— Даша? Дария? Красивое имя, нам нравится, — уверенно заявляют оба и… берут меня под руки.

И тут же синхронно несколько раз тыкают свободной рукой в комм на запястье руки, держащей меня.

Природное любопытство заставляет поинтересоваться:

— А что вы делаете?

— Отправляем заявление и рапорт на перемещение.

Ах, вот для чего им мое имя! Чтоб внести его в протокол. Теперь я все себе могу объяснить. Даю им побольше информации о себе, чтобы сразу все оформили уже, и мне не пришлось долго ждать в их центре, когда меня отправят домой:

— Фамилия моя Маркова, кота зовут Неон, мне… — собираюсь назвать возраст, но меня перебивают:

— Без кота можно?

Таращу глаза на того, кто спросил. Как это он себе вообще представляет, чтобы я отказалась от Неона и улетела без него домой? Неон, словно тоже понимает о чем речь, смотрит на мужчин с подозрением и вдруг возникшей неприязнью.

— Нельзя! — отрезаю я решительно, но они и не спорят особо.

— С котом, так с котом. Договорились. Вносим и кота. — жмут кнопки на комме, не сбавляя шага.

То, что предстает перед моими глазами, транспортником язык не повернется назвать. Это что-то шикарное. Вишнево-красный аэромобиль парит в воздухе, переливается глянцевой поверхностью, когда на него свет попадает, проникающий через голубоватую листву деревьев.

Усаживаемся внутрь. Двое мужчин садятся в кресла пилотов, а я с котом на пассажирское сиденье, двери закрываются. Мужчины снимают свои полушлемы, и я обнаруживаю, что они оба имеют волнистые длинные волосы до плеч.

Но это не все. По салону вдруг распространяется их… запах? Или что-то, что я не чувствую, но оно влияет на меня. Может, какой-то дикий сгусток мужских феромонов? Потому что я чувствую, как сладко тяжелеет внизу живота, скручивается все в тугой узел внутри, и мне хочется протянуть руки и потрогать их широкие спины.

Нууу, одного из них. Любого.

Я чуть ёрзаю на сиденье. И тут же ловлю в зеркале заднего вида отражение их пронзительных взглядов. Только почему-то уже не синих, а почти фиолетово-чернильных.

И не могу оторвать от них свой. Он словно приклеивается.

Хорошо, что им за дорогой надо следить. Хотя бы иногда, поэтому изредка один из них отпускает мой взгляд и смотрит вперед или на приборы.

Тишина в салоне электризуется, мне кажется, еще немного и начнет искрить молниями. Старательно убеждаю себя, что сейчас мы долетим, и наваждение закончится, мы отправимся с Неоном домой. Он — к своей кормушке, я — к своим клиенткам. И эти мужчины останутся лишь воспоминанием. Будут являться мне в эротических снах…

Сказать, что я нервничаю — ничего не сказать.

Мы летим. Или правильней сказать — мчимся сквозь пространство на чем-то, что явно стоит дороже моего дома, тридцатилетней зарплаты и будущей пенсии вместе взятых.

Аэромобиль похож на прозрачную капсулу, роскошную и очень скоростную. Я сижу, пристёгнутая в кресле, и почти не дышу, ибо каждый вдох разносит по крови их запах в мелких пузырьках воздуха, пропитывает меня ими. Так что — не дышу. Стараюсь.

Сбоку Неон. Его глаза, отливающие зелёным и синим, сверкают даже ярче огней приборной панели

Он расслаблен, как всегда. Он же кот. Кот с бронепластинами на лапах, но всё же кот.

А я — человек. И мне положено паниковать. Я и паникую.

Кроме как паникой, я не могу объяснить свой бешеный пульс и желание поглубже вздохнуть, а еще невозможность оторвать взгляд от отражения темнеющих мужских глаз и колкие мурашки, разбегающиеся по коже.

Ох, мамочки, как это пережить?

Тем временем природа сменяется очертаниями огромного города, истыканного вышками небоскребов. Аэромобиль замедляется у огромного здания, проносится мимо вывески, написанной большими буквами:

«Центр… урегулирования» — только успеваю прочесть первое и последнее слово.

Радуюсь про себя, что у нас единый язык. Хотя кажется, что это невозможно. Но вот пожалуйста — я их понимаю. И речь, и надписи. Просто не так быстро читаю, и сейчас пропустила слова в середине вывески. Но по сравнению с другими проблемами, эта — сущий пустяк.

Огромный купол сверху приветливо распахивает свои створы, под ними обнаруживается парковочная площадка, на которую мы и приземляемся. Выходим. Неон выпрыгивает следом.

Нас встречает робот, приветствует и протягивает какие-то бумаги мужчинам:

— Ваш заявление рассмотрено и удовлетворено по всем пунктам. Контракт следует подписать в течение дня. Вы согласны?

Последний вопрос она обращает явно ко мне. А я, пока глазела по сторонам, похоже, что-то пропустила.

— Дария, ты же говорила, что согласна, — мягко напоминает мне тот, что слева, низким голосом, который отдается сладкой дрожью внизу живота.

Он склоняется надо мной и снова ловит в плен чернильно-ночного взгляда своих глаз. Гипнотизирует ими.

Я что-то такое припоминаю. Ах, да! Я спасала кота и попала. На другую планету. Нам грозит депортация. Ну что ж, побывали в сказке — и хватит. Пора домой в свои серые будни.

Твердо отвечаю:

— Да-да, я согласна!

Мужчины удовлетворенно хмыкают. Тот, что справа, чуть касается моей спины открытой ладонью, слегка подталкивает:

— Иди за роботом, нам пока пара минут нужна на оформление рапорта, а потом мы — твои!

Обгоняют нас за долю секунды и скрываются в дебрях коридора огромного центра. Открыв рот, смотрю им вслед, что это означает вообще: «мы — твои»?

— Простите, — спрашиваю я у женщины-андроида, проследив глазами за исчезающими крупными фигурами мужчин — а как насчёт… обратного рейса? Когда меня доставят на Землю?

Она моргает. Ну, делает вид, что моргает, скорее, просто сбрасывает изображение глаз и выводит новое.

— Вероятность возвращения в исходную точку: 0,000001 %.

В голове не укладывается масштаб катастрофы.

— Я что тут… застряла? — уточняю на всякий случай

А женщина продолжает с тем же дружелюбным выражением, будто рассказывает прогноз погоды:

— Брак с гражданином Тауронса обеспечит вам самую надежную защиту. А она вам точно понадобится!

Да что ж такое-то⁈ Потрясение за потрясением! Какая мне еще защита нужна, от кого⁇

— Почему? — выдыхаю пораженно.

— После поступившего рапорта о вашем обнаружении, нами были тщательно изучены обстоятельства вашего перемещения. Вероятно, вас хотели похитить. И только ваш кот, инициировав иную траекторию пространственно-временного прыжка, предотвратил ваше похищение.

Я моргаю:

— Простите, что?

— Это еще не все. Получается, вы незаконно сбежали с Земли. Там объявлено вознаграждение за вашу поимку — пятьсот стандартных кредитов.

— За что⁇

— Указано несколько причин: незаконное пересечение пространственного коридора, своевольное использование траектории переноса, перенос редкого существом класса «альт-био».

Я машинально ищу глазами Неона.

— Класс чего?

— Альт-био. Очень редкий экземпляр.

Я смотрю на этот редкий экземпляр. Он облизывает лапу с видом «ну да, я особенный».

— Потрясающе, — выдыхаю. — То есть целых три причины для моей поимки, если я вернусь домой?

— Четыре, — поправляет меня андроид с той же вежливой интонацией. — В базе также упоминается психологический сертификат уровня «Эмпат 4».

Я хмурюсь:

— Ну да, я психолог. Работаю с женщинами. Помогаю им восстановиться после развода, повысить самооценку, перестать плакать по мудакам.

— Возможно, вы вызвали чьё-то раздражение.

— Да неужели! — хмыкаю я.

Она спокойно кивает. И продолжает с торжественным видом:

— В любом случае, вы приняли верное решение — заключить брак. Он необходим в целях вашей безопасности. На Тауронсе любая женщина должна быть замужем. Это закон!