Эпилог

Год спустя

Фалларис просыпается медленно, словно ленивый и довольный кот, который сворачивается в клубок прямо на облаках.

Небо сегодня светится персиковыми оттенками, и ветер несет запах золотых трав, тех самых, что растут только здесь, где воздух чуть сладковатый, а свет мягче.

Я стою у входа в свой ресторанчик и глажу округлившийся живот, чувствуя, как малыш шевелится под ладонью.

— Айрис, осторожнее, — звучит за спиной знакомый голос Зейна.

Я улыбаюсь и даже не оборачиваюсь. Зейн всегда так говорит, хотя знает, что со мной все в порядке.

Он подходит и кладет ладони поверх моих. Они такие теплые, сильные и надежные.

— Я всего лишь стою, — дразню его.

— Ты стоишь слишком соблазнительно, — нежно бурчит он, прижимаясь лбом к моему виску.

Я тихонько посмеиваюсь.

Через секунду из ресторана выходит Трой, он в фартуке, который я сшила ему сама. Это забавно: когда-то я сама в нем хлопотала, а теперь половину блюд мне уже запрещают таскать даже на стол, «чтобы не напрягалась».

Трой смотрит на меня, и в его взгляде столько тепла, что внутри все сжимается от нежности.

— Ты опять убежала встречать рассвет одна, — говорит он с укором, но игриво улыбается.

— Я не одна, — я поглаживаю живот. — Мы вдвоем.

Трой подходит ближе. Оба обнимают меня аккуратно и с осторожностью, какой не было раньше, будто я теперь сделана из хрусталя. Но мне это нравится.

Я смотрю на свой ресторанчик: светящиеся контуры, живые рисунки на стенах, наша легендарная земная вывеска, которая стала символом не только моей памяти, но и моей новой жизни. На Фалларисе мою кухню обожают, сюда приходят семьями, парами, даже политические представители. Все хотят попробовать земную еду, приготовленную «женой Троя и Зейна Лотфорд».

Но меня знают не только так.

Многие называют меня «Айрис-Свет» за то, как я смешала две культуры. За то, как я, сама того не замечая, стала маленькой частью Фаллариса.

Я вписалась, прижилась, я счастлива так, что иногда становится страшно.

— Айрис, — Трой гладит мой живот, — наш малыш будет необычным.

— У него будет все лучшее от нас троих, — улыбаюсь я.

Зейн целует меня в висок.

— А главное, что у него будут самые любящие родители.

Я прижимаюсь к их плечам, дышу ровно и спокойно.

Иногда вселенная забирает старое не для того, чтобы наказать, а чтобы освободить место для нового.

Для семьи. Для дома. Для любви, которой раньше я даже не могла представить.

Трой берет меня за одну руку, Зейн за другую, и мы входим вместе в ресторан.

Я дома.

Я любима.

И я жду малыша, который появится в мире, где я наконец-то нашла себя.