Глава 6

— Марк, я…

В этот момент тихий сигнал прозвучал на его браслете. Марк нахмурился, высвободил мою руку и принял вызов. В воздухе возникло голографическое лицо вахтенного офицера.

— Капитан, докладывают из лазарета. Состояние ребенка улучшается. Девочка пришла в себя и просит сестру.

Сердце мое сделало в груди кувырок, на этот раз — от облегчения. Я посмотрела на Марка, и он кивнул, его строгие черты смягчились.

— Пойдем, — сказал он просто. — Тебя ждут.

Дорога к лазарету выглядела иначе. Мы не были преследователем и жертвой, капитаном и пассажиром. Мы шагали рядом. Муж и жена. Хотя и против воли. Нас заметили, и я больше не прятала взгляд, ощущая его безмолвную поддержку, словно невидимый щит.

Авель лежала на койке, все еще бледная, но ее глаза сияли. Увидев меня, она попыталась приподняться.

— Сая! — ее голос был слабым, но радостным.

Я бросилась к ней, забыв обо всем на свете, и прижала к груди, ощущая, как тоненькие ручки обвили мою шею.

— Я здесь, роднуля моя. Все хорошо, теперь все будет хорошо.

— А этот дядя… он добрый? — прошептала она мне на ухо, украдкой глядя на Марка.

— Да, малышка, — я улыбнулась сквозь навернувшиеся слезы. — Очень добрый. Он нам помог.

Марк подошел ближе, и я увидела, как его обычно суровое лицо озарила неуверенная, но искренняя улыбка. Он наклонился к Авель.

— Привет, воин. Ты хорошо сражалась.

Авель смотрела на него с широко раскрытыми глазами, а потом робко улыбнулась в ответ. В этот момент что-то щелкнуло. Какая-то стена между нами дала трещину.

— Мне нужно уйти. Вызывают на капитанский мостик, — сказал Марк, выпрямляясь. Его взгляд встретился с моим. — Вы можете остаться здесь или… вернуться к себе в каюту.

— Мы пойдем в нашу каюту, — уверенно сказала я. — Космо ужасно соскучился по своей хозяйке.

Вернувшись в свою старую каюту с Авель на руках, я почувствовала, как что-то во мне успокоилось, встало на свое место. Я уложила сестру, и тут же, словно тень, из-под кресла вынырнул Космо. Он издал тихое, мурчащее «мрр» и, не раздумывая, запрыгнул на колени к Авель, устроился клубочком и замурлыкал, словно моторчик. Его шерсть была спокойного, нежно-зеленого оттенка — верный знак, что все было хорошо.

Мы провели весь день вместе.

Я читала Авель сказки, мы смотрели на звезды в иллюминатор, ходили кушать в столовую. А вечером, я просто держала ее за руку, слушая ее ровное дыхание. Это были самые спокойные и счастливые часы за последние несколько месяцев. В этих стенах, пахнущих домом, я по крупицам собирала себя, свою новую идентичность — Саяну Ренделл, сестру Авель, женщину, которая ради семьи готова на все. Но теперь в этой формуле появился новый, тревожный и манящий элемент — Марк.

Когда за иллюминатором звезды сменились угольно-черным бархатом космоса, а потом в стекле забрезжил искусственный «рассвет» корабельных суток, в дверь снова постучали.

Я знала, кто это. Сердце отозвалось на стук частым, глухим стуком.

Марк стоял на пороге. Он выглядел уставшим после долгой вахты, но его взгляд был ясным и сосредоточенным на мне, таким тяжелым и физически ощутимым, что по моей коже пробежали мурашки.

— Как она? — тихо спросил он и кивнул на спящую Авель.

— Спокойно спит. Космо на посту, — выдохнула я, и мой голос прозвучал чуть хрипло.

Он кивнул, его взгляд скользнул по спящей девочке, а затем вернулся ко мне, и в нем читалось столько невысказанного, что у меня перехватило дыхание.

— Саяна, пройди со мной. Нам нужно поговорить о том, что будет дальше.

Сердце на мгновение екнуло, но на этот раз не от страха. От предвкушения.

«Что будет дальше» — эти слова касались не только нашего будущего на Кайросе, но и того незримого тока, что тянулся между нами с момента, как его пальцы коснулись моего плеча в лазарете.

Мы молча дошли до его каюты. Воздух между нами был густым и звонким, как натянутая струна. Войдя внутрь, он повернулся ко мне. В приглушенном свете ночных ламп его лицо казалось более открытым, уязвимым, а в глазах плясали непрочитанные тени.

— Корабль выходит на финальный подход к Кайросу, — начал он. — Мы прибудем через двенадцать часов.

Двенадцать часов. До новой жизни.

— По закону, как моя жена, ты и Авель получаете временный вид на жительство. Но для полноценного гражданства и доступа к лечению… — он сделал паузу, глядя на меня прямо, заставляя меня почувствовать всю тяжесть и значимость его слов, — нам нужно пройти официальную церемонию на планете и предоставить доказательства, что наш брак… не фиктивный.

Он шагнул ближе.

Расстояние между нами сократилось до пары десятков сантиметров. Я чувствовала исходящее от него тепло, вдыхала его запах — металла, свежего воздуха от униформы и чего-то сугубо мужского, его.

— Искра… ее не подделать, Саяна, — его голос стал низким, обволакивающим. — Но бюрократия требует своих доказательств. Совместного быта. Признаков… близости.

Мое сердце бешено заколотилось в груди. Это была не простая констатация фактов. Это было предложение. Испытание.

— Я договорился о встрече в клинике «Аксиом» сразу по прибытии. Лучшие врачи Кайроса осмотрят Авель. — В его голосе снова зазвучали знакомые командирские нотки, но теперь они не только вселяли уверенность, а будто очерчивали пространство, где он — защитник и добытчик.

— Спасибо, — прошептала я, и мое слово прозвучало как клятва.

— Не за что, — он отмахнулся, но его глаза говорили совсем другое. Они пожирали меня. — Еще один момент. На Кайросе… у меня есть дом. И я хочу, чтобы вы обе жили там со мной. Вместе.

Он произнес это не как приглашение, а как констатацию очевидного для него факта. Но в его глазах, в напряженных мышцах его шеи, я увидела вопрос и ту же робкую надежду, что теплилась во мне.

Я посмотрела на этого человека — моего мужа. Сурового, чуждого, но честного. Он предлагал реальный план, крышу над головой и защиту. И себя. Всего себя, по праву мужа.

— Хорошо, Марк, — сказала я, и мой голос прозвучал твердо и без тени сомнения. — Мы останемся с тобой.

— Я рад.

На его лице появилось странное, почти неуловимое выражение — смесь облегчения и оголенного желания. Он медленно, будто давая мне время отступить, протянул руку и коснулся тыльной стороной пальцев моей щеки. Прикосновение было обжигающим. Я замерла, почувствовав, как все внутри меня застыло, а затем вспыхнуло с новой силой.

— Ты останешься сегодня… здесь? Со мной? — его вопрос был не более чем шепотом, грубым и манящим.

Вместо ответа я сама сделала шаг вперед. Моя рука легла ему на грудь, я чувствовала под ладонью ровный, сильный стук его сердца.

— Да, — прошептала я, поднимаясь на цыпочки, чтобы встретить его взгляд. — Я остаюсь.