Глава 10

Марк Ренделл

Слово «поздравляю» сорвалось с моих губ, обжигая горло горечью. Я видел, как она смотрела на него. Не с тем животным, первобытным влечением, что пылало между нами, а с каким-то одурманенным, почти благоговейным восхищением.

Ученый. Он видел в ней ученого. Равную себе. А я? Что я мог ей предложить? Стальной остов корабля, безудержную «Искру» и эту вот… эту бессильную ярость, что скручивала сейчас кишки в тугой узел.

Я прислонился лбом к прохладной, почти ледяной поверхности стены, пытаясь остыть, вдохнуть рациональности.

В ушах стоял настойчивый гул, словно отзвук работающих двигателей. Где-то там, за этой дверью, стоял мужчина, чей статус и знания могли купить ребенку жизнь. Ребенку, которого я… которого я уже успел впустить в свое сердце за эти короткие, насыщенные дни. Авель с ее слишком взрослыми, мудрыми глазами и тихим, доверчивым «спасибо, дядя Марк».

Черт! Черт! Шерданский драконойд меня раздери!

Я выдохнул, заставив мышцы спины и плеч расслабиться, ощущая, как они ноют от напряжения. Злость — плохой советчик. Она слепит и ведет на мель. А я был капитаном.

Капитан оценивает шторм, принимает реальность, какой бы горькой она ни была, и находит решение. Даже если оно режет по живому.

Реальность была простой и неумолимой: чтобы спасти Авель, Саяне нужен был Тайлер Ванс. И, как ни крути, отныне он был частью нашего уравнения.

Его «Искра» с Саяной была так же реальна, как и наша. Отрицать это — значит обрекать девочку на смерть. И разбивать сердце женщины, которая… которая стала моей женой. Той, с которой у нас случилось созвучие. С той, которую я держал в руках и целовал. Нет, я не мог с ней так поступить.

Я расправил плечи, сглотнув ком в горле. Решение далось тяжело, будто тащил на себе весь корабль. Но оно было единственно верным.

Я повернулся и снова вошел в комнату. Они все так же стояли рядом. Саяна — с испуганно-виноватым взглядом, в котором читалась мольба о прощении. Тайлер — со спокойной, непоколебимой уверенностью человека, который знает себе цену.

Я прошел мимо них, чувствуя на спине их взгляды, подошел к коммуникационной панели на стене и резким движением вызвал интерфейс регистрации браков.

— Марк? — тихо, почти испуганно позвала Саяна. — Что ты делаешь?

— Регистрация, — коротко бросил я, уставившись в мерцающую голограмму. Мои пальцы, привыкшие отдавать команды, быстро летали по экрану, заполняя поля. — Если уж это необходимо для лечения Авель, то не будем тянуть. Ванс, ваши данные.

Тайлер подошел, его взгляд был тяжелым и оценивающим, но без капли насмешки или торжества.

— Вы уверены в своем решении, капитан?

— Я уверен, что каждая секунда промедления может стоить девочке здоровья, — парировал я, вбивая в систему его идентификационный код и код Саяны. Мои пальцы на мгновение дрогнули, когда я вводил ее имя. Моя жена.

Система мигнула зеленым.

Брак между Саяной Ренделл и Тайлером Вансом был зарегистрирован.

Теперь у моей жены было два мужа.

Я повернулся к ним. Саяна смотрела на меня с такой смесью благодарности и боли, что у меня сжалось сердце.

Саяна смотрела на меня, и в ее синих-синих глазах (все еще “наших” с ней!) плескалась такая буря благодарности, боли и обожания, что у меня сжалось сердце. Она сделала шаг ко мне, но я едва заметно покачал головой. Не сейчас.

— Врачи ждут, — сказал я, и мой голос прозвучал на удивление ровно, глухо, будто из бронебойного отсека. — Клиника «Аксиома». Мой аэролет на стоянке. Поедем вместе.

По дороге в подземный гараж царило гнетущее, густое молчание, нарушаемое лишь эхом наших шагов. Я шел впереди, чувствуя их присутствие за спиной — ее легкие шаги и его уверенную поступь. Тайлер первым нарушил тишину, его шаги поравнялись с моими.

— Капитан Ренделл, — он говорил тихо, чтобы не слышали женщины. — Я понимаю, что эта ситуация… неидеальна.

Я фыркнул, не глядя на него.

— Это мягко сказано.

— Я не собираюсь ничего отнимать, — продолжил он. Его тон был спокоен и, черт побери, искренен. — «Искра»… она разная. То, что между мной и Саяной, — это одно. Оно не отменяет и не обесценивает того, что между вами. Я уважаю ваш союз.

Я наконец посмотрел на него сбоку, встретив его серьезный взгляд. Он не льстил и не оправдывался. Он констатировал факт.

— Нам придется научиться с этим жить, — ответил я, отпирая массивную дверь в гараж. Холодный воздух пах маслом и озоном. — Ради нее. И ради Авель.

Он коротко кивнул.

— Согласен.

Мы сели в мой аэролет. Саяна устроилась сзади, прижимая к себе Авель и кота, а мы с Тайлером — спереди, как два пилота одного корабля.

Когда машина с тихим гулом плавно поднялась в воздух и понеслась над сияющими куполами города, я почувствовал, как какая-то часть того свинцового напряжения внутри меня тает, уступая место ледяной, трезвой ясности.

Это было не прощение. Это было трудное, взрослое решение — спрятать свою боль, свою ревность и свою гордость в дальний угол и сосредоточиться на главном: на защите тех, кто тебе дорог. Ради семьи. Какой бы она ни была.

Я посмотрел в боковое зеркало, поймав взгляд Саяны. Она смотрела на меня, и в ее синих глазах я прочитал немое, но яркое, как вспышка, обещание. Обещание того, что наша «Искра» — та, что родилась в тесном лазарете «Зодиака» — никуда не денется.