Глава 14.

Аэрокар срывается с места, и город превращается в сверкающую реку под нами. Ветер свистит в ушах, а мое сердце колотится в такт мощному гулу мотора. Я вцепляюсь в кожаное сиденье, но Зеван лишь смеется низко и глухо, как гром.

– Расслабься, землянка! – его рука лежит на моем бедре, тяжелая и горячая даже через ткань платья.

Он ведет аэрокар одной рукой, уверенно, почти не глядя перед собой. Его взгляд прикован ко мне. Я чувствую его на своей коже – будто физическое прикосновение.

Мы подлетаем к огромному прозрачному куполу, переливающемуся в лучах солнца.

Он парит в воздухе, как мыльный пузырь. Аэрокар бесшумно ныряет внутрь.

И я замираю.

Парящий парк. Огромные деревья с серебристой листвой раскинули кроны под самым куполом. Между ними висят мосты из света, а в воздухе порхают странные птицы с крыльями, как у бабочек.

Но самое невероятное – это озеро внизу. Оно не простое – вода густая, сияющая, и по ее поверхности скользят огромные кувшинки.

– Нравится? – Зеван останавливает аэрокар на одной из таких кувшинок. Она под нами не прогибается, будто сделана из стекла.

Я могу только кивнуть, сраженная красотой.

Он выходит и тянет меня за собой. Его пальцы сплетаются с моими, и по руке бежит знакомый разряд. Он ведет меня к краю платформы, где на сияющих подставках лежат две гладкие доски.

– Это райдеры, – говорит он, хлопая по одной из них. – Проекция поля удерживает их в воздухе. Проще, чем кажется.

Он показывает, как встать. Доска под ним послушно зависает в сантиметре от поверхности воды. Он скользит по озеру, делая виражи, будто родился на этой штуке.

Его мышцы играют под светящимися узорами, и я не могу отвести взгляд.

– Твоя очередь, – он возвращается и протягивает мне руку.

Я снимаю обувь и осторожно ступаю на доску.

Она вибрирует под босыми ногами, но держит.

Я делаю неуверенный толчок, и доска плавно плывет вперед. Сначала я качаюсь, хватаясь за воздух, но потом ловлю равновесие.

– Вот так! – смеется Зеван, подплывая ко мне. Его доска касается моей, и он берет меня за талию, стабилизируя. – Видишь? У тебя дар.

Мы скользим по сияющей воде, обгоняя странных рыб, вспыхивающих радужными огнями.

Я смеюсь, забыв о стеснении и страхе.

Ветер треплет мои волосы, а солнце сквозь купол греет кожу.

Я чувствую себя свободной и счастливой.

Зеван не отходит от меня ни на шаг.

Его руки то на моей талии, то на бедрах. Каждое его прикосновение – обжигающее. Он наклоняется к моему уху, его губы почти касаются кожи.

– Ты красивая, когда смеешься, – его шепот эхом отдается у меня внутри и я заливаюсь краской. – И когда смущенная. И даже когда злишься…

Его рука скользит по моей спине, заставляя вздрагивать.

Он притягивает меня ближе, так, что наши тела почти соприкасаются. Я чувствую жар, исходящий от него, слышу его дыхание. Мое сердце стучит где-то в горле.

– Я хочу тебя, Вера, – говорит он прямо, без прикрас.

Я не могу дышать.

Я делаю резкое движение, пытаясь отплыть, перестать думать, но ошибаюсь с балансом. Край доски уходит вниз, и я падаю.

Холодная, густая вода обволакивает меня с головой. Я не могу всплыть – платье тянет вниз. Паника сжимает грудь.

И тут рядом со мной возникает он. Зеван.

Мощный, как скала. Он обхватывает меня за талию и выталкивает на поверхность. Я глотаю воздух, кашляю, вода стекает с моих волос.

– Глупышка, – хрипит он, но в его глазах нет злости. Только огонь. Дикий, неукротимый.

Он прижимает меня к себе. Наша мокрая кожа соприкасается, и это как удар током. Я чувствую каждый его мускул, каждую линию его тела.

– Я поймал тебя, – шепчет он, и его губы находят мои.

Его губы жаркие, влажные, требовательные. Он пьет меня, как воду в пустыне. Одна его рука в моих мокрых волосах, другая прижимает меня к его твердому животу.

И я отвечаю

Я вцепляюсь пальцами в его мокрые плечи, притягиваю ближе, открываю рот под его натиском. Вода поддерживает нас, качает на своих волнах, а мы жадно целуемся…

Он отрывается, чтобы перевести дыхание. Его лоб прижат к моему. Мы оба дышим часто, прерывисто.

Я не могу говорить. Могу только смотреть на него, на его распахнутые, горящие глаза, на капли воды на ресницах.

Я прикасаюсь к его щеке, чувствую под пальцами жесткую щетину и пульсирующую кожу.

Он снова целует меня, но теперь медленнее, глубже.

Но сигнал передатчика прерывает нас, напоминая о собеседовании…