Часть 27
Наутро все проблемы волшебным образом рассосались: «Маша» без возражений выдала ежесуточный отчет, Вениамин вел себя как ни в чем не бывало, будто забыв вчерашнюю размолвку, «банда» оживленно переглядывалась и перешучивалась, а Владимир, как Дэн и предсказывал, подчеркнуто вежливо поприветствовал капитана за столом, но этим дело и ограничилось. Да и вообще, настроение у всех было какое-то приподнятое, даже Станислав заразился.
– Стасик, а пошли прогуляемся! – уже под вечер предложил Вениамин. – Смотри, какая погода дивная.
– А хищник? – заколебался капитан.
– Так у тебя ж бластер есть. А ребята пока уборкой займутся, верно?
Доктор выразительно посмотрел на Теодора с Дэном. Те невнятно, но согласно замыкали.
Погода действительно радовала – видно, на Степянке наступало лето. Дни становились все теплее, закаты дольше, а мох пышнее. Далеко отходить от базы друзья не стали, углубились в лес на несколько десятков метров и пошли по кругу. Заблудиться они не боялись – у обоих были коммы с навигационной программой.
Станислав полагал, что Вениамин собирается поговорить с ним насчет вчерашнего, и заранее приготовился оправдываться. Но друг, напротив, всячески уклонялся от болезненной темы, не желая портить такой чудный вечерок. Они вспомнили школьные годы, прикинули, сколько осталось до полного гашения двигателей, перемыли кости хаму Владимиру и полюбовались ярко-оранжевыми «орхидеями». Станислав хотел прихватить одну для Полины, но «цветок» оказался скорее родственником кактуса, весь в мелких (возможно, ядовитых) колючках, а перчаток ни у кого не было.
В общем, прогулка получилась долгой и занимательной. К кораблю друзья вернулись уже в темноте.
– Ох, черт!.. – Перед шлюзом Вениамин виновато похлопал себя по карманам. – Кажется, я диагност обронил.
– Давно?
– Нет, буквально пару минут назад. Еще подумал, что поправить надо, торчит, но отвлекся на ту светящуюся многоножку…
– Так пошли подберем, пока его мхом не затянуло, – предложил капитан, примерно помнивший место.
– Э-э-э… Стасик, может, ты один сходишь? Я, кажется, ногу стер. – Доктор сел на верхнюю ступеньку трапа, сквозь ботинок ощупывая правую пятку. – А я тут тебя подожду.
– Что ж ты сразу не сказал, что трет? Вернулись бы раньше, – укоризненно заметил Станислав, но включил фонарик комма и направился к лесу.
⁂
– Привал окончен! – объявил Винни. – Подъем, птенчики мои, быстрей, быстрей! До вражеской базы осталось всего ничего.
– И помните, – в третий раз за последние десять минут повторил капитан, – у них есть киборг. Именно поэтому мы берем не станнеры, а тяжелое оружие. Нельзя дать ему…
– …даже тени шанса! – закончил бывший сержант. – Кэп, еще пара повторов, и я тебя прикладом по башке тресну! Понимаю, мандраж и все такое, но, раз уж ты решил, что в штурме главным буду я, – заткнись и слушай мои команды.
– Понял, – отозвался Роджер. – То есть так точно, сэр!
– Тогда кончай промывать нам извилины и двигай вперед, р-рядовой!
Роджер кивнул, опустил забрало скафандра и пошел вперед, осторожно раздвигая заросли стволом лазерного ружья.
⁂
Диагност лежал там, где Вениамин и говорил. Станислав подобрал прибор, вытер о штанину и, насвистывая разухабистый портовый мотивчик, вернулся к кораблю.
Вениамина на трапе уже не было. Слегка обидевшись на необязательного друга, капитан поднялся по ступенькам… и оцепенел. Обе двери шлюза были открыты. Снизу же Станислав этого не заметил, потому что в пультогостиной царила тьма, не разбавляемая даже лисой.
Бластер сам скользнул капитану в руку.
– «Маша», свет! – негромко скомандовал Станислав.
Искин не ответил. Темнота, казалось, еще уплотнилась. Более того, у капитана появилось мерзкое ощущение, что из нее на него смотрят и ухмыляются. Станислав оглянулся на базу. Там тоже не было ни огонька, хотя Наталья с Владимиром обычно засиживались гораздо дольше.
Капитан торопливо потыкался в сенсорное окошко комма и окончательно уверился, что приключилась какая-то беда: заблокировано. Кто-то или что-то отрезало его от корабельного искина… или тот сам отказал Станиславу в доступе. Неужели «Маша» испугалась, что ее действительно сотрут, и подняла бунт?! Но где тогда экипаж? А что, если… Капитан глухо застонал. Какой же он идиот! Искин, разумеется, сразу доложил киборгу, что Станислав о нем знает! И тот, дождавшись, когда единственный вооруженный человек покинет корабль… Бывший десантник пошатнулся, вспомнив забрызганный от пола до потолка подвал, дурнотный запах, оторванную голову, еще подергивающую щекой, дикий вой человека с перебитой, несмотря на защитный экзоскелет, спиной… Маяк на Васильке, самый страшный кошмар выживших. Пираты забаррикадировались в башне, пустив на прорыв трех DEX’ов, еще четвертой модели… Нет, снились Станиславу потом не растянутые на несколько метров кишки и даже не их бывший владелец, которого ему, командиру группы, пришлось добить из сострадания. Крепче всего подсознание вцепилось в иную жуть: ты в упор стреляешь в человека – а он не падает, более того, почти не меняется в лице, пока не разнесешь его в кровавую кашу. Прорваться пиратам не удалось. Но какой ценой…
На корабле было тихо. Очень тихо. И пахло свежей… выпечкой.
– Эй, – дрожащим от ненависти голосом окликнул капитан, снимая бластер с предохранителя, – я здесь! Выходи, тварь…
В левом углу что-то зашебуршало. Потом в правом, заставив Станислава судорожно дернуть стволом туда-сюда.
– Ну?!
Свет вспыхнул одновременно во всем корабле и на полную мощность, на миг ослепив капитана похлеще темноты, и со всех сторон грянуло:
– С днем рожденья тебя-а-а! С днем рожденья тебя-а-а! С днем рожденья, дорогой Станислав Федотович, с днем рождения тебя-а-а!
На макушку капитану посыпались конфетти, нарезанные из пестрых этикеток от консервов и оберток шоколада. Дьявольский хор сменился таким же хохотом, визгом, писком, свистом и грохотом.
В первый миг Станиславу показалось, что этот день станет заодно и днем его смерти.
– Ч-черт, – пробормотал он, когда сердце снова заколотилось, наверстывая упущенное, – я и забыл совсем….
– Ничего, мы напомним! – утешил его Теодор, метко бросая на капитана последнюю горсть бумажек.
Стоящая посредине Полина гордо держала на подносе нечто черно-белое, кучеобразное, в котором с трудом (в основном по зажженным свечам) угадывался праздничный тортик. Тед и Дэн страховали ее по бокам. На голове у Марии Сидоровны красовался красный остроконечный колпак, здорово напоминающий пожарное ведерко, Наталья переоделась в короткое облегающее платье, и оказалось, что у нее очень даже красивые ноги, вполне компенсирующие заумное выражение лица. Владимир был в официальном пиджаке с белой рубашкой и галстуке-бабочке, который ему явно жал, но ученый мужественно терпел. Почти отмытый от смазки Михалыч старательно дул в железную трубочку, извлекая из нее на удивление мелодичный свист, в котором даже угадывалась какая-то мелодия. Вениамин подыгрывал ему ложкой по тарелке. Во втором ряду смущенно переминались геологи, неумело, но старательно раскрасившие скафандры под маскировочные, то есть карнавальные. Наверное, космодесантников отыгрывают, умиленно подумал Станислав. Легкое удивление вызвал только бронекостюм пилота, но капитан решил, что в тяжелом геологическом деле без него тоже никуда – пещеры там изучать или жерла вулканов.
Даже «Маша», одетая в (или раздетая до?) праздничное кружевное белье, держала в одной руке бокал шампанского, а в другой – полосатую пищалку.
Полина выдвинулась вперед, и все дружно завопили:
– Загадывайте желание!!!
Станислав титаническим усилием отогнал первое пришедшее на ум: «Чтоб вам всем провалиться!» Больше приходить ничего категорически не желало, в голове аж звенело от облегчения, что все обошлось. С тем капитан свечки и задул, а то пауза уже затягивалась.
Пробка шампанского, ритуально встряхнутого перед вскрытием, кометой врезалась в потолок. Остатки пенящегося «топлива» были торопливо разлиты по пластиковым бокалам.
– За нашего замечательного капитана! – подняв руку, провозгласил Вениамин.
Все снова закричали «ура!» и полезли друг к другу чокаться.
Пиратам пришлось подчиниться общему веселью, хотя настроение у них было отнюдь не праздничное. План захвата базы, с одной стороны, увенчался успехом (они же все-таки попали внутрь!), а с другой – рухнул в тартарары, причем на первой же секунде, когда Теодор с Полиной сами выскочили из кустов навстречу пиратам с радостным: «Ну наконец-то, а то мы уже за вами лететь хотели!» Растерянные захватчики опустили оружие и безропотно позволили затащить себя внутрь, а тут как раз и Станислав вернулся.
– Они нам какое-то сообщение прислали, – вспомнил Фрэнк. – С заголовком что-то там про гостей. Но мы уже собирались, так я решил даже не…
– Ладно, – отрывисто бросил Роджер, для вида пригубляя шампанское. – Сейчас сориентируемся по ситуации и скорректируем план.
– Ну что, попробуем тортик? – предложил Теодор, когда все осушили бокалы. Тортик был на его совести, и, вспоминая процесс готовки, пилот слегка нервничал. – Будем надеяться, что он съедобный. Потому что мы вообще-то собирались испечь «Триумф Дарта Вейдера», но благодаря кое-кому…
– Я честно предупреждал, что не умею готовить! – отбивался Дэн, чья авангардная методика отделения желтков от белков произвела на Теда неизгладимое впечатление.
– Но ты не говорил, что тебя, похоже, вообще никогда на кухню не пускали!
– Пускали, – с достоинством возразил рыжий. – Посуду мыть.
Полина тем временем расчленила торт на неровные, но одинаково огромные и аппетитные куски, и спор прекратился сам собой.
– Ум-м-м, вкуснятина какая! – прочавкала Джилл. – Даже и не догадаешься, что из яиц! Капитан, а вы точно все съедите? Вы же вроде сладкое не очень…
– Не волнуйся, я не дам тебе испортить фигуру. – Роджер был слишком поглощен тортом и раздумьями, чтобы проявить благородство.
– А мне? – с надеждой спросил Фрэнк.
Станислав тем временем обнаружил, что оружие у «космодесантников» самое что ни есть настоящее.
– Чего это вы так вооружились? – удивился он.
– Так ведь хищники в лесу, – ответила за гостей Полина, глядя на них с восторгом первокурсницы на военном параде. – А идти пешком пришлось.
– Эм-м… да, хищники… – смущенно подтвердил Роджер.
Станислав понимающе хмыкнул, попросил у коллеги лазерное ружье (тот от неожиданности отдал), прицелился из него в потолок и лису, одобрительно кивнул, вернул и отошел к Вениамину.
Роджер ощутил себя законченным подонком. Джилл, видно, испытывала сходные чувства, потому что дернула его за рукав, заставив наклониться, и умоляюще зашептала:
– Капитан, а может, мы лучше завтра их захватим?! Мне стыдно – у людей праздник, они так радуются…
– А вернуться с пустыми руками не стыдно? – зашипел на нее Винни, тоже смущенный и оттого злой.
– Завтра еще хуже будет, – вынужденно согласился с ним Роджер. – Нет, лучше отрубить этот хвост с одного удара…
– Как только ты собираешься это делать, кэп? – Фрэнк обвел рукой пультогостиную с оживленно болтающими жертвами. – Выйти на середину и объявить: «Уно моменто внимания, синьоры и сеньориты, сейчас мы вас будем немножко грабить и убивать?»
– Дождемся, когда они снова поднимут бокалы, – решительно сказал Роджер. – Чтобы у них руки были заняты. Пока будут говорить тост, берем их на мушку: я капитана, ты, Винни, – их пилота, Фрэнк – главного биолога, Джилл… всех остальных. И по моему сигналу…
Вторую бутылку шампанского Теодор открывал бережнее. Она была последней, и хотелось, чтобы всем хватило больше, чем понюхать.
– Слово имениннику! – громко предложил он.
– Да-да-да, – загомонили остальные, – просим, просим!
Пираты охотно присоединились к уговорам. Ситуация складывалась удачно донельзя: самый опасный объект будет временно выведен из строя говорильней и выхватить бластер не успеет.
Станислав, посмеиваясь, взял бокал. Пафосных спичей он произносить не умел и сам терпеть не мог, но сейчас обвел взглядом обращенные к нему лица – и сразу понял, что ему нужно и хочется сказать.
– Еще месяц назад… да что там, меньше!.. – несколько сбивчиво начал он, – я и подумать не мог, что мне предстоит встречать день рождения в таком месте и такой компании. Признаюсь честно: никакого восторга по поводу этого полета я не испытывал. У меня была уютная холостяцкая квартирка, пенсия, начинающийся… ревматизм, Полина, ревматизм! – и я не собирался ничего менять. Но сейчас, глядя на ваши бессовестные рожи… Да, напугали, и уже не в первый раз! (Рожи довольно оскалились)… Но сейчас я понял, что на пенсию мне рановато. И пусть у нас бывали… не очень приятные моменты – но тем больше радости доставляли успехи. За эти три недели мы с вами столько пережили, что мне уже все равно, кто из вас… кто, главное – теперь мы одна дружная команда. И отдельное спасибо нашим гостям! – Станислав повернулся к «геологам», ответившим ему вымученными улыбками. – За то, что не поленились прийти сюда через кишащий хищниками лес и вообще скрашиваете наши трудовые будни! Я считаю, нам очень повезло с соседями: есть на кого рассчитывать, так сказать, и в печали и в радости, верно? (Команда и биологи одобрительно закивали, хотя до сих пор радость была их, а печаль – геологическая.) Пожалуй… Да нет, совершенно точно! – это мой лучший день рождения за последние восемь лет. И я поднимаю этот бокал… за тех, кто устроил мне такой прекрасный праздник, – за всех вас! И даже за тебя. – Станислав наклонился к лисе, вызвав взрыв хохота.
На протяжении этой прочувственной речи Роджер бледнел все больше и больше, а когда Станислав закончил и все зааплодировали, Роджер, так и не подав сигнал, резко щелкнул предохранителем и перекинул ружье за спину.
– Кэп, ты чего?! – потрясенно прошептал Винни.
– Я не могу, – глухо сказал капитан. – Это будет… неправильно. Пусть я теперь пират и говорить о чести глупо, но совесть у меня пока еще осталась. А после такого… только харакири сделать.
Джилл не смогла скрыть облегчения.
– Значит, до завтра?
– Нет, – еще раз удивил команду Роджер. – Черт с ними. Столько терпели, потерпим и еще пару недель. Пусть сами улетают.
– Яйца, – напомнил Фрэнк.
Капитан содрогнулся, но устоял.
– Ну дура-а-ак! – проворчал Винни, однако, как ни странно, этим и ограничился. Есть вещи, которые просто нельзя делать, пока числишь себя человеком, а не придатком к бластеру.
– Я тогда пойду, возьму бутербродиков? – радостно спросила Мисс Отвертка. – Раз уж мы все равно…
– И мне принеси, – велел Роджер. – Будем наедаться впрок.
Приняв решение, пираты успокоились и расслабились. Джилл, спихнув свой бластер Винни, упорхнула щебетать с Михалычем, а потом и вовсе уединилась с ним в машинном. Обе команды не сомневались, что для любви исключительно к технике, – но на всякий случай не беспокоили.
Полина, дурачась, крошила на биоклавиатуру кусочек торта, приговаривая «цыпа-цыпа-цыпа» (геологи при этом почему-то вздрагивали и болезненно морщились). Крошки таяли на тускло светящихся кнопках, как коричневые снежинки. Особо крупные затягивало в пластик целиком, чтобы переварить внутри. У Дэна клавиатура была сытая, откормленная на чипсах и каплях сгущенки, а капитанская явно недоедала, скоро за пальцы начнет хватать.
Покончив с тортом, девушка переключилась на Роджера.
– Капитан Сакаи, а вы с какой планеты? – в меру кокетливо (то есть интересуясь не только объектом, но и ответом) спросила она.
– С Джемини-пять. Это пятнадцать парсеков отсюда, – в голосе Роджера прозвенела тоска, – ее без телескопа даже не видно. Маленький уютный мирок, ничем особо не знаменит…
– Подсектор 24-15-67, вторая планета Токугавы? – деловито уточнила Полина, не на шутку изумив Роджера: обычно его собеседницы вспоминали в лучшем случае систему. – Как это не знаменит?! Там же водится Tritestis mirabilis!
– Ну да, живности у нас много, – с легкой оторопью сказал Роджер, впервые услышавший о подобной достопримечательности родной планеты. – Мы природу стараемся беречь… пока она нас не ест.
– А почему вы тогда в геологи пошли? – По тону Полины подразумевалось, что в обществе Tritestis’а вся сознательная джеминийская молодежь должна была с пеленок занимать очередь на биофак.
– На самом деле… – Роджер замялся, пытаясь родить удобоваримую легенду. Но мозг предпочитал наслаждаться шампанским, обществом симпатичной девушки, да и вообще уютной атмосферой вечеринки. «А не проще ли рассказать правду? – неожиданно подумалось ему. – Ну почти правду…» – На самом деле я вовсе не хотел становиться геологом. Потомку самураев не пристало рыться в земле, словно крестьянину, для него уготованы более достойные занятия. Правда, силы самообороны у нас больше декоративные, «плюшевая гвардия», как мы их называли. Вот и пришлось искать себе подходящего даймё[55] за пределами планеты…
– Ух ты-ы-ы!.. – На сей раз гостю удалось-таки впечатлить Полину. – Так вы настоящий живой самурай?!
«Нет, мертвый!» – чуть не ляпнул Роджер.
– Ну фамильный меч у нас хранился, – с гордостью сообщил он. – Хотя последние три поколения в нашей семье предпочитали нож для разделки рыбы. А я решил продолжить традиции предков. Изучал бусидо, ходил в секцию кендо… и забивал себе голову прочей «до-до-дурью», как говорил мой дядя, – с досадой добавил он.
Полина, уважавшая чужую дурь, сочувственно хмыкнула. Станислав, краем уха прислушивавшийся к разговору, тоже заинтересовался, подошел поближе.
– А в каком полку вы служили?
– Нет, в космофлот я не попал, хоть и собирался, – признался Роджер. – Но в последнем классе увидел сериал «Служить и защищать» и вместо военной академии подал документы в полицейскую.
– А, так «среди нас космокоп»?! – пошутил Станислав фразой из известного фильма про мафию.
На этом месте вечеринке полагалось бы резко прерваться, а Роджеру ознакомиться с десятком направленных во все части тела стволов, чтобы потом голыми руками и ногами раскидать врагов по углам, демонстрируя вышеупомянутые боевые искусства.
На деле же Роджер только горько усмехнулся и поправил:
– Офицер Галактического патруля. Точнее, был им, пока не сунул излишне длинный нос, – Роджер почесал кончик упомянутого органа, – в дела некой межзвездной корпорации… и не попытался прищемить ей кое-что. Разумеется, поднялся вой, началось служебное расследование, по итогам которого мне пришлось переквалифицироваться… – Роджер тяжело вздохнул, – в геологи.
– Сочувствую, – искренне сказал Станислав. С копами космодесантники обычно ладили, не одну операцию вместе провернули, а потом пили в барах, ругая сволочное начальство.
Фрэнк тем временем увивался вокруг… «Маши». Нахальная программа очаровала хакера как внешне, так и внутренне.
– Нехило ж у вас искин прокачан! – с восхищением обернулся он к подошедшему Дэну. – Я тут ее потестировал чуток… седьмой уровень логики, не меньше!
– Стараемся, – уклончиво ответил рыжий, традиционно не расположенный к задушевным беседам с чужаками.
– Хакнули или готовую скачали?
– Сам ты хакнутый, – фыркнула «Маша», задирая нос и скрещивая руки на груди. – А я – результат линейного гармоничного развития личности, которое тебе и не снилось!
– Che figata![56] – восхищенно выдохнул Фрэнк. – Можно я ее на комм перепишу и дома поковыряюсь?
– В носу у себя ковыряйся, сопляк! – презрительно бросил искин. Голограмма рассыпалась вихрем искр, и Дэн поспешил заслонить ее от капитана, справедливо полагая, что новое воплощение оскорбленной программы Станиславу не понравится.
Но вернулась «Маша» в том же виде, причем с серьезным и даже слегка озабоченным лицом.
– Принят сигнал космосвязи, – доложила она одновременно по центральному динамику и капитану в комм. – На общей частоте. Уровень важности: первый. Вызывают Роджера Сакаи.
– Соедини на главный, – брякнул Станислав и тут же мысленно хлопнул себя по лбу – вдруг гость не захочет вести разговор при посторонних?
– Ладушки. – «Маша» пропала, сменившись изображением развалившегося в кресле мужчины. Если б не вальяжная поза, его можно было бы принять за киборга – слишком правильное, гладкое и красивое лицо, которое почему-то так и хочется кулаком подрихтовать, подумалось Станиславу. И, похоже, не только ему.
– Ну наконец-то! – Голос у красавца оказался неожиданно низкий и хриплый. – Я уж начал думать, что ты совсем зазнался, Роджер, не хочешь даже словечком перемолвиться со старым другом!
– Другом?! – Роджер побледнел от неожиданности, а потом и ненависти. – Да я с тобой, Балфер, под одной сакурой… чай пить не сяду!
Винни озадаченно нахмурился. Джилл стала поначалу очень задумчивой, а затем – столь же испуганной. Фрэнк ничего не понял, но, поглядев на соратников, на всякий случай спрятался за широкую спину пилота. Станиславу показалось, что он это имя тоже где-то слышал, но где и при каких обстоятельствах – с ходу вспомнить не удалось.
– Зато знакомые мы уж точно старые. Здесь, – Балфер провел пальцами по левой щеке от подбородка до мочки уха, – была отметина на память. Три года назад корабль Галактического патруля настиг у Антареса двух контрабандистов. Одному удалось уйти, хоть и не без потерь, – Балфер снова потрогал ухо, словно проверяя, на месте ли оно, – а транспортник с полными трюмами спайса[57] достался вам. Это были мои корабли, офицер Сакаи, и захваченный вами груз тоже!
– На пластику лица деньги у тебя остались, – едко заметил Роджер. – Хотя, должен сказать, с опаленной рожей ты мне нравился значительно больше.
– Ты мне тоже совершенно не нравишься, Унылый Роджер. – Балфер самодовольно усмехнулся, заметив, как дернулся Роджер, услышав свое заглазное прозвище. – Пират из тебя получился еще более паршивый, чем полицейский. А вот твой «Сигурэ» мне как раз очень симпатичен, он мог бы стать хорошей прибавкой к моей флотилии – после ремонта, конечно. Этот милый кораблик заслуживает лучшего капитана, чем такой жалкий неудачник.
– «Сигурэ» ты не получишь! – Роджер выглядел спокойным, но Станислав буквально кожей ощущал исходящие от него волны ярости. – Скорее я протараню им твое корыто.
– Ну один раз я его уже почти получил, – небрежно махнул кистью Балфер. – Когда подсунул тебе «куровоз». Всего-то пара слов Леонардо, чтобы он придержал часть информации, – и роскошная наживка для дурачка-капитана готова. Правда, тебе помогли соскочить с крючка… Кстати, а кто именно, Роджер? У тебя ведь нет друзей, кроме твоей команды, кучки таких же неудачников, как и ты сам.
Винни стиснул кулаки, представляя, как сжимает кое-чью шею, но дисциплина все же одержала вверх, и влезать в разговор двух капитанов бывший сержант не стал.
– Не твое дело, – сухо произнес Роджер.
– Вообще-то как раз мое, – осклабился Балфер. – Впрочем, не хочешь говорить – не надо. Я и так знаю, что деньги ты получил от Грэма. И за что.
– Грэма? – Роджер старательно изобразил удивление, хотя в глубине души уже понимал, что игра проиграна. Раз Балфер появился в этой системе, значит, он знает все или почти все.
– Поначалу он был не очень-то настроен разговаривать. Но когда я хочу что-то получить… – Балфер, подняв руку, щелкнул пальцами. Кто-то стоящий за пределами голопроекции тут же протянул командиру большую стеклянную банку с мутной зеленой жидкостью, в которой Сакаи с содроганием опознал «земное сакэ». Пират слегка встряхнул ее, и сквозь муть проступило искаженное гримасой лицо. – Я это «что-то» получаю.
Поставив банку с головой на колено, Балфер наклонился вперед, разом сделавшись из вальяжно-ленивого неприятно-резким – даже холеные черты как будто заострились.
– А теперь слушай меня внимательно, узкоглазая макака! Я пришел сюда за базой – и я ее получу. Ну а у вас есть целых три часа до нашего прилета, чтобы убраться прочь. И если кто-то замешкается, он, – пират еще раз встряхнул банку, – позавидует твоему бывшему дружку.
Трансляция оборвалась, но вместо «Маши» над платформой зловеще заколыхался черный флаг с зеленоватым черепом и скрещенным костями.
По окутавшей его тишине Роджер догадался, что вечеринка закончилась.
– Значит, пират? – задумчиво повторил Станислав, глядя на «коллегу» с таким странным выражением, что Роджеру живо вспомнился рассказ Теодора о нетрадиционном использовании рукоятки бластера.
В тишине, ставшей совсем нехорошей, из руки Марии Сидоровны выскользнула и разбилась о пол чашка с чаем. Реакция последовала быстрая и бурная: сцена «космокоп против мафии» на сей раз была воспроизведена в точности, только в роли полицейского выступил Станислав. Надо признать, под четырьмя дулами он выглядел весьма героически, и бластер, ответно направленный в голову Роджера, почти не дрожал.
– Бросайте оружие! – сурово скомандовал бывший космодесантник.
Роджер, как раз собиравшийся сказать то же самое, слегка растерялся. Его команда тоже «подвисла», опасаясь за своего капитана.
– Смело, но глупо, – прокомментировал Роджер. – Станислав, вы все неправильно поняли…
– Ха! – только и сказал тот, поудобнее перехватывая рукоять.
– В смысле да, мы пираты… – Отпираться было уже бесполезно. – Но добрые! – поспешно добавил Роджер. – А те парни – очень, очень злые!
Станислав с сомнением покосился на Винни – в бронекостюме, с лазерным ружьем, нацеленным капитану в грудь.
– А в чем разница?
– Мы не собирались вас убивать! Честное слово!
– Так я вам и поверил!
– Между прочим, усомниться в клятве самурая, – Роджер гордо расправил плечи, давая понять, кого имеет в виду, – самое страшное оскорбление!
– Я на это и рассчитывал!
Но тут, видя, что переговоры затягиваются, а значит, спонтанная перестрелка им уже не грозит, сбоку вылез Владимир, нездорово румяный от волнения, и громко возмутился:
– Станислав, зачем вы с ним вообще разговариваете, время тратите?! Пусть эти… – ученый с ненавистью посмотрел на пиратов, – преступные группировки сами между собой разбираются, а нам надо скорее паковать базу и улетать отсюда! Вы же слышали – у нас всего три часа!
Роджер и Станислав еще по разу пальнули друг в друга взглядами, а потом одновременно напустились на микробиолога:
– Вы что, идиот?! Да они только этого и ждут! Для того и на связь вышли, чтобы вспугнуть нас, как перепелок! Здесь нас хоть лес, ночь и туман прикрывают, а в открытом космосе мы как на ладони будем. Стоит только выйти из атмосферы, как грузовик разнесут на молекулы – зачем пиратам оставлять свидетелей?
Владимир попятился, поднимая ладони, – капитаны в запале развернулись к нему не только лицами, но и дулами.
– Эй-эй, полегче! Я все понял!
– И что же нам теперь делать? – жалобно спросила Наталья. – Все наши наработки, посевы, коллекция…
– На вашем месте, – вежливо заметил Дэн, – я бы беспокоился по другому поводу.
– Ладно. – Роджер первым опустил ружье, а потом и бросил его Винни. Пилот опешил, но тем не менее успел подхватить оружие, вынужденно отведя в сторону и свой ствол. – Стреляйте, если хотите! Лично я предпочитаю погибнуть от вашей руки, а не этого подонка-наркоторговца.
– Слишком много вам чести, – проворчал Станислав, тоже засовывая бластер в кобуру. – Для начала хотелось бы ознакомиться с настоящей биографией Роджера Сакаи… или как вас там на самом деле зовут.
– Так и зовут, – устало сказал Роджер. – И биография настоящая. Только между полицейским и геологом было кое-что еще… Мне обязательно рассказывать это прямо сейчас? Или вначале решим, что делать с ублюдками, которые вот-вот свалятся нам на головы?!
– Обязательно, – твердо возразил Станислав к молчаливому одобрению своей команды. – Потому что вначале надо решить: вместе мы это будем делать или по отдельности.
– Пошли отсюда, кэп! – вспылил Винни, закидывая одно ружье за левое плечо, другое за правое. – Пусть эти биолухи перегоняют свой корабль на другой материк или прячутся в лесу, покуда шайка Балфера будет поливать тут все свинцом и плазмой. Местоположение поляны они уже по радиосигналу засекли…
– Ха-ха! – презрительно оскалился череп на флаге. – Я через «анонимку» передавала.
Для Станислава это оказалось полной, хоть и приятной неожиданностью. Но кто подучил искин это сделать, он уточнять не рискнул.
– …а если и нет, то при дневном свете запросто ее найдут, – продолжал ничуть не смутившийся Винни. – Так что…
– Тихо, – осадил его Роджер. – Хорошо. Я расскажу. В общем, это грустная и довольно нашумевшая история[58]. Некая частная корпорация обнаружила на обитаемой, хоть и слаборазвитой планете залежи ценного минерала и попыталась их экспроприировать. Туземцы, разумеется, не смогли оказать достойного сопротивления, и к прибытию полицейского крейсера битва была уже проиграна, джунгли пылали, а шаттл корпорации собирался сбросить бомбу на главное святилище аборигенов. Когда я приказал прекратить стрельбу и возвращаться на базу, меня не послушались, причем невежливо. Тогда я… слегка вышел из себя и разнес этот шаттл вместе с его эскортом, а заодно и по наземникам прошелся. Вот с последними, – самокритично признал Сакаи, – и в самом деле перебор вышел. У этих мерзавцев оказалась неслабая «крыша», и они повернули все так, будто это я напал на туземцев, а пилоты корпорации отважно пытались их защитить от обезумевшего копа.
– А туземцы? – сочувственно просила Полина. – Неужели они не могли выступить свидетелями?
– Да какие из них свидетели, – отмахнулся Роджер. – У них еще даже хвосты не поотпадали! Они, похоже, вообще не поняли, что произошло, и приписали свою победу заступничеству местного божества… Словом, пародии на суд я решил не дожидаться. С тех пор и приходится… жить по другую сторону закона.
– А что вы на Степянке делаете? – Этот вопрос интересовал Станислава даже больше печальной биографии Роджера.
Пираты озадаченно переглянулись. Действительно не знает или притворяется, пытаясь выяснить, что известно им? Но времени на увертки и намеки не было, пришлось идти ва-банк.
– А вы на самом деле микробиолу… биологи?
– В отличие от вас, – язвительно упрекнул Станислав, – нам скрывать нечего. Могу даже накладные на груз показать.
– И про базу Альянса тоже не знаете?
– Что именно? – О легендарной базе бывший космодесантник, разумеется, был наслышан. – Если не ошибаюсь, правительство предлагало за ее находку награду в сто тысяч единиц, одно время народ с ума сходил, разыскивая ее по всем обитаемым и необитаемым мирам. Говорят, там одних гасильных установок на четверть миллиона…
– Так вот, хочу вас обрадовать, – неподобающе мрачно сказал Роджер. – Вы на ней сидите.
Станислав непонимающе оглянулся на капитанское кресло, потом сообразил и уставился в пол.
– Что, – растерянно уточнил он, ткнув пальцем, – прямо там?!
Роджер удрученно кивнул.
– Да, – минуту подумав, признал Станислав, – вы действительно добрые пираты.