Глава 11. Сюрприз в Торнхар

Я резко вздрогнула, проснувшись, ощутив на себе тяжелый взгляд. Сердце на мгновение замерло от страха, но вскоре я узнала своего ночного гостя.

Рядом с моей кроватью сидел Феликс, он не шевелился и не сводил с меня пристального взгляда.

— Что ты здесь делаешь? Не мог бы ты предупреждать меня в следующий раз? — спросила я. Почему я вообще до сих пор живу в этих покоях? Я ведь даже писала официальное прошение, но получила отказ.

Феликс не отвечал, и этим начинал нервировать меня.

— Феликс! Ты слышишь меня? Говори со мной, твоё молчание меня пугает.

— Ты собираешься принять гражданство империи? — глухо спросил он, так и не сдвинувшись с места.

Я вздохнула, осознав, с какой целью он пришел, и включила лампу на прикроватной тумбочке, чтобы лучше видеть его. В полумраке его фигура казалась зловещей.

— Отвечай, Элли, — настойчиво произнес король.

— Ты мог бы спросить меня не через несколько часов после того, как я сама узнала? У меня нет ответа, Феликс, мне срочно нужно ехать в Торнхар, там возникли проблемы, и мне ничего не объясняют. Не время для важных решений.

— Надеешься сбежать от меня в империю? Ты же понимаешь, что они не просто так тебе это предлагают, а потому что ты сильная хранительница и тебе скорее всего уже подбирают мужа.

Я подозревала, что так и было, к сожалению, в этом Феликс был прав. И кто знает, дадут ли мне хоть какой-то выбор.

— Я не знаю сейчас, собираюсь ли я принимать это гражданство! Но если бы собиралась - так было бы лучше для всех нас, и для тебя, и для меня. Как только я исчезну с твоих глаз, тебе станет проще.

— Не существует такого расстояния, на котором мне станет проще. Ты правда думаешь что уехав сможешь остановить эти мучения, Элли? Что я не найду тебя на другом конце мира? — с этими словами Феликс вдруг пододвинулся ближе и сел на кровать, наклонившись ко мне.

Увидев это, я наоборот отползла в другую сторону. Это что же, он говорит что доберется до меня и там? Как он себе это представляет?

— Хватит угрожать мне, Феликс. Если ты хочешь приказать мне - сделай это сейчас, и тогда мы узнаем, уеду я или нет. Добровольно я не собираюсь становиться твоей любовницей.

Феликс упрямо обошел кровать и сел на пол рядом со мной, а после взял мою руку в свою. Облокотившись на прикроватную тумбочку спиной, он очень долго молчал, а после спросил меня:

— Что мне сделать, чтобы стало легче, Элли? Ничего не имеет смысла, я не могу думать о государстве, не могу думать о делах. Я не хочу делать тебе больно, но что-то темное внутри меня говорило о том, что я могу приказать, и тогда ты будешь моей, что я стану твоим мужчиной. Однако сейчас я больше всего боюсь того, что ты уедешь в империю, и там тебе подберут мужа, который может тебя обидеть. Ты же знаешь, что женщины империи имеют куда меньшую свободу.

Феликс смотрел на меня напряженно, снизу вверх, держа мою руку, и я не знала, что можно ему на это ответить.

— Знаешь… каждое слово, произнесенное сегодня на церемонии, было заранее одобрено. Упоминание о твоем Таласском гражданстве было запрошено от имени императора, но я отказал им. Однако они все равно объявили это вслух, при всем дворе, игнорируя мою королевскую волю! Надеясь, что ты согласишься прямо там. Они хотят украсть тебя у меня. Император никогда не делает ничего просто так, и его решение рискнуть таким образом говорит о том, что у него есть планы на тебя.

Я попыталась отнять у него свою руку но безуспешно.

— Я не буду принимать решение в спешке, я взвешу все за и против. Пожалуйста, иди спать, в наших разговорах нет никакого смысла. У тебя есть невеста, она хорошая девушка, и даже твое присутствие здесь уже унизительно для нее. Да и для меня тоже.

Феликс потряс головой.

— Как ты можешь быть так спокойна, Элли? Я же чувствую, что тебя тянет ко мне, чувствую, что ты совсем не так равнодушна, как пытаешься показать. Я не могу даже смотреть на Амалию Леонни, особенно если ты рядом, или ещё хуже, если рядом с тобой другие мужчины. Я горю, и я знаю, что ты испытываешь похожие чувства.

Я решительно освободила свою руку из его хватки и отползла к середине кровати.

— Какие чувства, Феликс? То, о чем ты говоришь, это желание владеть, а не настоящие чувства. Разве самое важное не то, что люди счастливы друг с другом? И я не смогу быть счастливой с тобой, я не доверяю тебе и боюсь твоих безумных планов. Ты будешь чувствовать мое несчастье и также будешь страдать. Разве что ты напоишь меня зельем усиленного влечения, - хмыкнула я.

Вот только Феликс в ответ не усмехнулся.

Его реакция мне не понравилась - он вздрогнул и бросил на меня пронзительный взгляд. От этого я почувствовала, как ужас начинает медленно сковывать все мое тело.

— Неужели ты действительно рассматривал это как один из своих вариантов? - шепотом спросила я, не веря.

Феликс наконец почувствовал, насколько я напугана, и примирительно поднял руки вверх.

— Нет, нет, я бы никогда не пошел на такое сейчас, Элли. Не бойся меня.

— Сейчас? Что это означает?

Неужели ему действительно могло прийти в голову вот так подчинять человека? Лишить его воли и выбора?

Тошнота подступила к моему горлу, я с ужасом смотрела на Феликса.

— Элли… это был один из вариантов, очень маловероятный, на случай, если бы ты отказалась выйти замуж за кого-то, одобренного короной, или.. захотела бы покинуть страну. Я давно отказался от этой идеи. Элли, пожалуйста, твой страх убивает меня, — он попытался потянуться ко мне, но я, напуганная, отпрянула.

Меня почти трясло.

— Нет! Не прикасайся ко мне! Кем нужно быть, чтобы такое придумать. Ты совсем сошел с ума со своим контролем. Пожалуйста, уходи, — я почувствовала, что на меня буквально накатывает паническая атака от мыслей о том, что я могла потерять свободу воли, просто потому что Феликс так решил. И я бы даже не узнала об этом.

***

С утра я проснулась совершенно разбитой — ночной разговор выжал из меня все силы и радость. Я впервые поняла, насколько на самом деле моя жизнь контролировалась королем. Я слышала от Адриана, что Феликс был особенно суров с хранителями, и не мог позволить себе потерять ни одного из них, но я даже подумать не могла, что это может иметь такие масштабы.

Было одновременно грустно и смешно осознавать, что я доверяла этому человеку, верила, что он хочет меня защитить и что мы — команда. Насколько же я ошибалась. Он говорит, что давно отказался от этого плана, но могу ли я ему доверять? Я боялась узнавать что-то еще о Феликсе, открывать новые грани его характера.

С другой стороны, Феликс был прав в том, что я не могла просто легко принять гражданство империи. У меня не было никакой информации о том, что ждет меня в случае принятия этого гражданства. Если император пошел против воли Феликса, озвучив мою награду, значит у него был свой мотив.

Перед отъездом в Торнхар ко мне подошел незнакомый медик, посланный королем, и вручил мне бутылочку с успокаивающим средством. Я поблагодарила его, но решила не принимать лекарство - нужно прожить и полностью осознать эти эмоции, как бы больно не было.

Мы двигались почти без остановок, остановившись только на ночлег, и приехали раньше ожидаемого. Со мной также отправилась моя дуэнья Франсис, ее присутствие поможет мне на деловых встречах в баронстве, где я наконец-то смогу вести дела не только в общественных местах.

В Торнтри царила суета: люди прогуливались по мощеным улицам, сидели в кафе, дети весело играли в большом фонтане на главной площади, весело плескаясь водой. Идиллия.

Что же случилось у меня в семье?

Как только я появилась на пороге особняка Торнхар, ко мне тут же подошел управляющий, поинтересовался степенью моей усталости и спросил, нужно ли что-то организовать. Служанка стояла наготове, желая помочь мне после дороги.

— Нет, спасибо, я не устала. Я бы хотела сразу поговорить с матушкой и Доротеей. Можете организовать нам спокойное место, где мы сможем поговорить?

— Вдовствующая баронесса и миледи Доротея как раз сейчас находятся в малой столовой. Желаете присоединиться к ним?

Кивнула.

С момента моего последнего появления в Торнхар прошло несколько месяцев. Матушка с Доротеей внешне не изменились - обе в богатых домашних нарядах, красивые, ухоженные, настоящие леди. На вид с ними все было в порядке, но в комнате висело непонятное напряжение.

— Элли! Мы не ожидали тебя до обеда, — мама встрепенулась и быстро приказала принести мне чай с закусками. — Неужели ты не делала остановок? Ты в порядке? Боже, ты должна рассказать мне обо всем, что произошло! Ты чуть не умерла, и мы совсем перепугались.

— Я останавливалась на ночь, — я присела на предложенный стул, дождалась чая и обратилась к слугам. — Пожалуйста, оставьте нас.

Доротея продолжала молчать, но в её молчании сквозило что-то вызывающее, как будто она уже готовилась к защите. Когда слуги вышли, я спросила:

— Расскажите, пожалуйста, что здесь происходит. Я уже совсем ничего не понимаю, к чему такая таинственность?

Матушка переглянулась с сестрой, обе как по команде поджали губы. Даже мимика у них была похожа. Они выглядели так, будто постоянно ругались в последние дни.

— Доротея беременна, — наконец проговорила мама после паузы, вызвав мой удивленный вздох.

Сестра высоко подняла голову, вызывающе смотря на меня. Понятно, она ожидает что я сейчас начну ее упрекать.

— И… кто отец? — осторожно спросила я, пригубив чай. Мама вновь поджала губы, словно ожидая от меня другой реакции.

— Фредди Тенбрайк, — невозмутимо ответила Доротея.

Она назвала имя третьего сына Эдмуна Тенбрайка.