Глава 20

Дружба — это верность до конца.

Я дернулась, словно следователь залепил мне смачную пощечину.

Яркая, будто солнышко, улыбчивая и незлобливая Сандра…

Закрыв лицо ладонями, я смахнула злые слезы и выдохнув, убрала руки. Душу раздирали вина и сожаление. Сотни «почему» кружились в голове: почему не сделала больше противоядия? Почему вколола оставшееся Мелли, а не Сани? Почему пришла так поздно? Почему? Почему? Почему?

— Что, мирна, совесть мучает? — вдруг встрял следователь, прерывая мой поток самобичевания.

— Конечно мучает, мирн. — Следователь триумфально улыбнулся, упиваясь мнимой победой, и раздувшись в груди, как жаба, задрал острый подбородок параллельно полу, тонкие жучьи усики радостно трепетали в такт возбужденному дыханию. Уверена, в его голове сам Император наградил его Орденом за заслуги пред Отечеством, а генерал повысил сразу на три звания, еще бы раскрыть такое сложное дело. — Будь у меня три антидота я бы смогла спасти всех. — Кривая улыбка стекла с его лица, а расслабленные руки сжались в кулаки. Какой странный тип, вроде уже не лейтенант, а сдерживать эмоции так и не научился. — Я несколько далека от уголовного права, мирн, но на сколько мне известно, для преступления необходим мотив… Не поделитесь соображениями что мною двигало?

От чего-то я совсем не волновалась. Я будто наблюдала за собой со стороны: собранная, сосредоточенная, спокойная. На моём лице блуждала мягкая полуулыбка блаженной идиотки, плечи были расслаблены, дыхание было плавным, да даже пульс не сбился, и дурацкие инсинуации следователя скорее раздражали, нежели будили страх, на который тот очень рассчитывал.

— Буквально на днях мирна Кроуфо заключила выгодный контракт с наследником одного из приближенных к Императору родов…зависть или ревность, чем не мотив?

Мирн следователь, тут с закрытыми глазами ткни в любую сторону — попадешь в продолжателя влиятельного рода, да как бы в самого наследника Империи не попасть. — Я понизила голос и наклонившись, будто по секрету, шепнула: — Ходят слухи Их Императорское Высочество проходит обучение здесь же… Я не имею ни малейшего понятия с кем заключила контракт Санни, — я с трудом пропихнула сквозь зубы её имя, — но могу вас заверить, да и проверить это будет не сложно, с вашим то опытом и рвением, с её версус-одаренным я не знакома и дружбы не водила. Да я знать не знаю, кто он…кем он был, — исправилась я.

— Неужели погибшая не поделилась радостью, что на неё пал выбор самого сына Первого канцлера? — с сомненьем протянул тот.

— Нет, — отчеканила я. — На сколько позволяло мне судить наше мимолетное знакомство (вчера я неоднократно подчеркивала, как мало я знала бедняжку) она была не из болтливых. К тому же мы не были близки. В отличие от Габриэль в их компанию я попала по воле случая.

— Я проверю ваши показания, — что-то черканув в записях, продолжил следователь. — Ваша соседка пришла в себя, как и мирна Акерман… — И вновь с подозрением взглянул на меня, словно рассчитывая, что я тут под гнетом пронзительного взгляда изменю показания. — А пока у меня есть еще пара вопросов…

— От чего, многоуважаемая мирна, я не могу ознакомиться с результатами вашего ПОВ-теста?

Интересно какое касательство к расследованию покушения и убийству имеют результаты моего теста, подумалось мне, но сказала я совсем другое:

— Уверена, будь у вас законные основания, предписание судьи или ордер, от вас не стали бы таить столь личную информацию кадета.

Следователь скривился, осознавая мою правоту, но на чистом упрямстве продолжал и так и эдак муссировать эту тему, стараясь поймать меня на чем-то ведомом лишь его пытливому разуму. Разжать схватившие и уже слегка пожевавшие добычу челюсти дознаватель не хотел, судя по всему, он был из тех, кому в близости не отказывали, предпочитая раз отдаться, нежели годами объяснять, почему нет.

Громкие возгласы и возня за дверью привлекли моё внимание, и я, насколько позволяли наручники, откинулась на спинку стула, поворачивая голову к выходу.

— …неправомерно, — услышала я обрывок фразы, когда дверь отворилась. В допросную, как к себе домой вошёл седовласый, статный мужчина. Кивком он поприветствовал следователя и очень выразительно посмотрел на наручники, сковывающие мои запястья. — Это было столь необходимо?

Следователь замялся, бросил ненавидящий взгляд на мужчину и поднеся ключ к замку-фиксатору, разомкнул оковы.

— Неужто вас на столько испугала мирна Самерхольт? — саблезубо улыбнулся легат. Ну а кто, собственно, еще бы мог прервать допрос. — Мирна арестована? Ей предъявлены обвинения?

— Нет, — проскрежетал зубами следак. — И нет.

— Так какого рожна Борк, вы обращаетесь с ней, как с преступницей? — и уже мне. — Мирна, у вас есть возражения против моей кандидатуры — как вашего законного представителя?

В проеме двери замаячила знакомая фигура.

— Эм…нет. — В любом случае легат хоть и представляет мои интересы, лояльность его зависит от того, кто ему платит, а значит придется раскошелится мне.

— В таком случае, — тот демонстративно подал мне руку, и я с благодарностью приняла её. Ну и последний ржавый гвоздь, забитый в гроб почившего самодовольства дознавателя Борка. — Кстати, некоторое время назад пойс пришли в себя и полностью подтверждают показания мирны Самерхольт, поищи подозреваемого в другом месте, здесь тебе ловить точно нечего.

Мы вышли из допросной и едва за нами закрылась дверь в стену ударилось что-то тяжелое, разбиваясь на тяжелые осколки. А меня сжали в крепких объятиях, притянув к крепкому телу, но в этих объятиях не было страсти, лишь нежность и забота.

— Благодарю вас, Арно, — слегка кивнул легату Теомир. Они обменялись чисто мужскими, с толикой горчащего превосходства, взглядами и двинулись к выходу. Тео тащил меня на буксире, буквально волоча в кадетское крыло, а я решала, нравится ли мне роль беспомощной жертвы и поняла — нет. Не нравится.

— Мирн Арно, — остановила я легата, — я бы хотела здесь и сейчас уточнить пару моментов.

— Я весь внимание, — хитро улыбнулся легат, останавливаясь напротив. Тео тянул, но я вросла ногами в пол и не поддавалась.

— Вашим клиентом являюсь я или мирн? — Я кивнула на обреченно застывшего верса.

— Фактически, я представляю того, кто мне платит, — подтвердил мои догадки Арно.

— В таком случае теперь плачу вам я, и мне бы хотелось нанять вас без посредников, так сказать. — Мужчина поклонился, и протянув мне матовый прямоугольник визитки, свернул на одну из присыпанных кварцем дорожек парка. Адрес и часы работы легитимной конторы «Арно и сын» были выполнены в черно-белом на бледно-сером, просто и лаконично.

И уже брюнету:

— Тео…я благодарна…ты даже представить себе не можешь на сколько, — и повинуясь порыву потянулась к его губам, мимолетным касанием.

Горячие и сухие.

Со вкусом белого кофе и перца.

И я отступила.

Длинная прядь упала на лоб, и я в заботливом порыве аккуратно заправила её за ухо. Тео дрогнул и желваки заиграли на острых скулах.

— Ну что же ты делаешь, Эва? — выдохнул верс, на мгновенье замерев, и проиграв битву с самим собой, обрушил на меня нерастраченную страсть глубокого поцелуя.

Жесткие губы пленили мои, горячий язык сладко мазанул по краю, затем смелее. И еще. Проникая глубже.

Я застонала, впитывая нежданную ласку, а меня целовали, выпивая, опустошая. Его ладони крепко прижимали меня, опаляя нежданной лаской, а я растворялась в нем, словно льдинка в горячем чае. Голова кружилась, колени подгибались, и я застонала в его рот, обнимая, притягивая крепче, запуская, запутываясь пальцами в волосах.

* * *

Я так растворилась в поцелуе, что не заметила, что мы больше не одни.

Надо отдать Тео должное, он прикрыл меня от группы версов, отпускающих скабрёзные шуточки и дуэтом насвистывающих бульварную песенку фривольного содержания.

— Решил перепробовать всех? — узнала я голос. С самого возвращения Ор буравил меня ненавидящим взглядом и вел себя так вызывающе, словно вину на свой проигрыш он возлагал исключительно на меня. — Как закончишь — маякни, встану в очередь, надеюсь она не слишком длинная. Я нетерпеливый.

В своей занятости я упорно избегала слухов о том, что некоторые пойс дабы не остаться за бортом, пропускают чрез свою постель вереницу партнеров, силясь поймать того самого, на примитивнейшую из уловок — энергетическую совместимость. Уж коли «чудо произошло» от пойс версу не избавиться, потребность в близости будет только нарастать, причём обоюдно.

Но подобный способ считался грязной подлостью, нечестной игрой. Это как вынудить мужчину жениться, угрожая тюрьмой за мнимое изнасилование, и все же самые отчаявшиеся шли на этот шаг, наплевав на общественное порицание.

Я почувствовала, как под моими пальцами закаменели плечи Тео.

— Завтра на рассвете у мертвой ивы, Ор, — швырнул он в осклабившегося здоровяка брюнет. — Секунданты найдут тебя для уточнения деталей.

— Что? Да она же просто су…

— Заткнись, — шикнул на него дружок, — он в своём праве. Язык у тебя…

— Прости за это, — зашептал верс. Сжав пальцами мой подбородок, он попытался продолжить то, на чём нас прервали, но увы.

— Я пойду, — смахнула я его руку, — хочу проведать Габи.

— Провожу, — не спрашивал, утверждал он. Ну а я не стала перечить. Так мы и пошли, я впереди, Тео чуть погодя — сзади.