Глава 10

Ядвига Странный друг добермана передал меня из рук в руки начальства. На короткое мгновение мне даже показалось, что они ведут диалог взглядами. Светослав ничего не сказал. Кощеев ничего не спрашивал. Он только принюхался (натурально, как какой-то зверь!), сжал челюсти с такой силой, что проступили желваки, и медленно перевёл свой дикий взгляд на меня. До дрожи! Нет, мне определённо стоит держаться подальше от этой бездны. Я же могу вызвать полицию? Рассказать, что всё это – большое недоразумение… или нет? Понятно, что нет. Кому поверят – известному на весь город меценату, ресторатору, богатому человеку с кучей связей или приезжей к бабушке девчонке? Да и свидетели, камеры те же, если их просмотреть, наверняка даже мою злорадную улыбку можно рассмотреть. Светослав резко развернулся и ушёл не прощаясь. А я испытала странное чувство – облегчение вперемешку с разочарованием. – Итак, Яда, – Кирилл Константинович отошел от двери личных апартаментов, жестом приглашая меня пройти: – Присаживайся. – Кивок в сторону одного из кресел. Обалдеть, да у него тут огромные апартаменты! С несколькими комнатами и настоящим камином! Вошла, но не стала садиться, оглядевшись, рассмотрела гостиную, возвращаясь взглядом к боссу. – Честное слово, я не хотела доставлять никаких проблем. Да и не было у меня в голове умысла отравить вас. – Никаких проблем, – заверил Кощеев. – Пока. – Тогда что я здесь делаю? Он пожал плечами. – Работаешь, насколько я помню. Ты сама жаждала. Помнишь? – Здесь, – я обвела рукой комнату, прекрасно понимая, что этот гад просто издевается. Он прекрасно понял мой вопрос с первого раза. – По правилам нашего клуба в традиционные славянские праздники все приглашенные остаются здесь на ночь. Ни одно такси не приедет за тобой, а следовательно, ты не сможешь уехать. Во-вторых, – он прошёлся к камину, поморщившись, подбросил полено, которое тут же обняло пламя, – твоя попытка меня отравить… хорошо, что персонал сработал быстро, а то, – он покачал головой. – Мы с тобой изначально не с того начали. Раз уж тебя рекомендовал отец… Кощеев выдержал многозначительную паузу, видимо, ожидая, что я прямо сейчас раскрою ему весь расклад своего попадалова в эту богадельню. Ну уж нет, связь мамы с его отцом я на блюдечке не выдам. – А раз он рекомендовал… – тяжёлый вздох, – значит, доверяет тебе. Я тоже хочу тебе доверять. Поэтому план на вечер такой: мы общаемся, ты рассказываешь о себе, о своём бизнес-плане, что ты там хочешь предложить в качестве пиара усадьбы, задаёшь вопросы. Я, в свою очередь, задаю вопросы тебе. Затем провожу в твою комнату, персонал в курсе и уже подготовили гостевую. Мои брови поднялись так высоко, что, наверное, оказались почти на затылке. Очень подозрительно. Разительная, странная перемена. Сейчас Кощеев походит на крадущегося тигра, заманивающего жертву в ловушку! Усыпить бдительность и сожрать, вот как всё выглядит! Тем временем он продолжил: – Общаемся? Ты, конечно, можешь выбрать задушевные беседы с отделом безопасности… – Иронично приподнятая бровь ужасно бесила. Кощеев встал напротив меня, сложил руки на груди. Меня обычно было трудно смутить играми в гляделки, но сейчас пришлось собрать всю силу воли, чтобы выдержать его цепкий взгляд. Он смотрел. Я смотрела… До меня только сейчас дошло, что хозяин «Костей» полуодет. Даже с голым торсом и низко сидящими, свободными домашними штанами, совершенно расслабленный, он выглядел опасным хищником. Мой взгляд прошёлся по его ключицам, обвёл рельефные мышцы плеч и рук, спустился к торсу… не к месту вспомнились брендовые трусы с внушительным стояком… Я невольно облизнула губы. – Ядвига? – протянул он, продолжая стоять греческой статуей, – напоминаю, что жду твой ответ. Если ты, конечно, насмотрелась. Простое предложение – провести вечер за разговором, но я не знала, что ответить. Хотела остаться, и всё же что-то подсказывало, что это не закончится хорошо. Но, если мы оба не попытаемся наладить отношения, моя практика грозит пройти крайне трудно. – Да, – коротко выдохнула. – Отлично. – Кощеев отмер, прошёл к шкафу, достал одну из своих футболок и ещё одни серые спортивные штаны, абсолютно новые. Бирки люксовой марки всё ещё свисали с пояса. – Предлагаю тебе воспользоваться душем, терпеть не могу запах гари, с детства. Плохие воспоминания. – Э-э, – протянула я, не зная, что ответить. «Мыться в его номере?!» – Не волнуйся, никаких поползновений в твою сторону не будет. – Он так же демонстративно обвёл меня взглядом, как несколько минут назад это делала я. – Ты не в моём вкусе. Совсем. Ах да, – он хохотнул, – болиголов в твоём вареве был к месту, если переживаешь. Почитаешь потом о его свойствах, на досуге. Буду ждать тебя там. – Махнул рукой на ещё одну дверь слева, а затем вручил одежду, развернул на сто восемьдесят градусов. – Ванная там. – С-спасибо, – промямлила я и, прижимая вещи, словно щит, пошла в сторону ванной комнаты. От меня действительно несло гарью и дымом, казалось, я пропиталась ею вся, особенно волосы. Убедившись, что замок на двери работает исправно, стянула с себя грязную одежду и с удовольствием ступила на чёрный кафель. Тугие капли воды обрушились роем на тело, слизывая усталость, стресс и сомнения. Опёршись руками о стенку, раздумывала над тем, какой странный был сегодня день, да и ночь ничем не лучше. «Просто прими все испытания, Яда. Тем более он не заинтересован», – хмыкнула зло. Отчего-то стало обидно. Я всегда пользовалась успехом у мужчин, хотя меня нельзя было назвать писаной красавицей, но так откровенно говорить девушке о том, что она непривлекательна, мог только доберман! «Хотя если бы он был заинтересован, то вряд ли бы я, вот так просто, купалась у него в ванной! Будто бы готовлюсь к кое-чему…» В голове всплыл образ шефа с голым торсом. «А он, конечно, отлично сложен. Видно, что следит за собой и своей физической формой». Подняв голову, рассмотрела шампуни и гели, что стояли на полочке. Открыв колпачки, принюхалась. Некоторые из них были слишком резкими и откровенно мужскими, но даже среди них отыскались вполне себе унисекс. От души намылив голову, смыла дым и всю грязь сегодняшнего дня. Завернув волосы в пушистое белое полотенце, уставилась на одежду, она пахла свежестью и особым запахом Кощеева. Словно он хранил «Эгоиста» вот там, в шкафу между футболок. С сомнением взглянула на своё бельё. Взяв в руки, принюхалась. «До трусов и лифчика пропахла кострищем!» Грязное одевать не хотелось. «Ведь ничего страшного не произойдёт, если я его не надену, да? Ну не полезет же он в мои штаны, в самом деле?!» Справившись с одеждой, просушила волосы полотенцем, оставив их влажными, выдохнула и пошла к двери. – Ну… Попытка номер два, – пробормотала я, проворачивая замок. В апартаментах было настолько тихо, что казалось, будто и хозяина нет дома. Прикрыв дверь ванной, прошмыгнула к самому входу, сложив собственную одежду на краешек комода и вдруг поняла, что моё сердце неистово колотится. «И чего, спрашивается? Просто вечер в компании начальника. Просто попытка наладить контакт и наконец-то нормально представиться друг другу. По-деловому… в его штанах и без трусиков…» Всё это я мысленно проговорила себе дважды. Но чёртово сердце не унималось. Теперь к бешеному стуку добавились острые ощущения внизу живота. Потому что я, чёрт меня подери, слишком остро реагировала на то, что это именно его штаны трутся о мой голый зад! Пусть новые, не ношенные, но это были ЕГО вещи, с ЕГО запахом! Ну всё! «Это была плохая идея – ванная, одежда и всё остальное! А я просто идиотка, не способная контролировать собственное тело». Нахмурившись и покачав головой, собралась вернуться и нацепить белье. Но в этот самый момент услышала тихие голоса. Кто-то отчаянно спорил. Мужчина и женщина. «Неужели, пока я мылась, к шефу нагрянули гости?» Голоса то затихали, то продолжали приглушённо звучать за стенкой. Поддавшись любопытству, пошла на звук… который привёл меня в странную гардеробную. Одну её стену занимал очень древний на вид шкаф. Чёрный, на витиеватых ножках, старомодный, но в то же время какой-то уютный. Голоса стали ближе, и доносились они именно оттуда! Потеряв всякую бдительность и позабыв, что нахожусь в гостях, подошла к шкафу и подёргала расшатанную ручку, дверцы мягко поддались, открывая мне аккуратно развешанную одежду. «Странно, определённо слышала голоса именно оттуда!» – Медленно закрыла створку. Не успела отойти, как вновь всё повторилось. «Это шутка такая? Проверка? Издевательство?!» Развернувшись, рванула на себя ручку и на этот раз увидела невообразимое – пространство шкафа удлинилось, одежда пропала, вместо неё, сидя на милых кроваво-красных креслах, с отвисшими челюстями на меня таращились пустыми глазницами два скелета. – Чёртова штуковина, – пробормотал один из них. – Давно говорил хозяину, надо двери смазать! – М-мама, – пропищала я, не в силах сдвинуться с места. – Этот малолетний говнюк устроил из дома проходной двор, – пожаловался второй женским голосом. – Весь страх потерял! Бабу привёл в личное логово! Будто целого дома ему для потрахушек мало. – Уж уговаривались, – согласился первый… мужчина, – где хочешь их нагибай, а логово только для семьи и скелетов. Я грохнула дверцей, поспешно её закрывая. Подождав пару минут, с опаской и затаённой надеждой на глюки, вновь открыла. Скелеты были на месте. – Что ж, это было интересно, но провально, – отметил мою попытку первый. Голос у него был на удивление приятный, бархатистый. Женщина неопределённо фыркнула, передёрнув костлявыми плечами, старательно меня игнорируя: – Ты слышишь? В воздухе витают перемены. Терпеть их не могу, но… – меня смерили задумчивым потусторонним взглядом, – это будет весело. Первый щёлкнул зубами и принялся напевать под нос старую русскую колыбельную. Я шарахнулась от шкафа, стукнув дверцей, в ужасе попятилась, старательно сдерживаясь, чтобы не заорать, и неожиданно натолкнулась на преграду… рельефную и горячую. – Заблудилась? – мурлыкнуло мне на ухо. – Там-там… – Ткнула в сторону шкафа трясущейся рукой, разворачиваясь к хозяину лицом. Неожиданно Кощеев наклонился, с шумом втягивая воздух возле меня, опять принюхиваясь. А потом и вовсе расплылся в довольной улыбке. – Так-то лучше! Невольно опустила взгляд на его губы и больше не могла от них оторваться. В моей странной голове промелькнула идиотская мысль, что у него симпатичные зубы и как будто проступили небольшие клыки. – М-м, спутала комнаты, мне казалось, – рассеянно произнесла я и несколько раз моргнула, заставляя себя прекратить пялиться на его рот. – Казалось, что слышала голоса, а потом и вовсе привиделась какая-то чертовщина. – Неужели? – вкрадчиво спросил он. – Да, – указала на шкаф, – там у тебя скелеты. Он утвердительно кивнул. – Конечно. У каждого человека есть свои скелеты в шкафу. У тебя разве нет? Какого-нибудь захудалого секретика? – Я не метафорически, – почему-то захотелось оправдаться. – Открой дверцу и сам увидишь. Он посмотрел на меня, как на дурочку. Протянул руку, приближаясь, обдавая жаром своего тела. Постаралась не шевелиться, рука у моего правого уха и так будоражила больше, чем ожидалось. Кощеев закрыл и открыл шкаф несколько раз, но, кроме многочисленных костюмов и рубашек, в нём не было ничего. – Ты точно не сидишь на какой-то дури? Кто вас, малахольных, знает… – Эй! – возмутилась я. Но смолкла, когда он подошёл ко мне ещё ближе. – А ещё я чувствую, что ты возбуждена. Жажду узнать подробности, – проговорил он тихо, глядя мне в глаза. Его голос тут же отозвался горячей пульсацией у меня между ног. Он сказал это с такой уверенностью, будто бы точно знал, как отреагирует моё тело на его близость. Или он внушал мне это… В любом случае я не могла оторвать от него глаз. Мысли стали спутанными, заторможенными, меня перестал волновать шкаф и его возможные обитатели. Его запах проник в ноздри и вызвал микровзрывы в голове, которые ощущались как приятное покалывание, как щекотливый бег мурашек, что ударил волной неистового возбуждения. Какое-то сумасшествие на ровном месте! Стало ещё хуже, когда Кощеев прикоснулся ко мне. – Пиар-менеджер, значит? – начал он, лениво растягивая слова, провёл ладонью по моей скуле, перебирая пальцами, словно гитарные струны, ещё влажные после душа волосы. И меня в этом всём бесила абсолютно каждая деталь. Его бархатистый, вкрадчивый голос, полуголое тело, слишком низко сидящие штаны… – Да! Я пиарщик, – ответила раздражённо, пятясь от странного босса и его необычной притягательности. Когда спина коснулась стены, поняла, что отступать больше некуда. «Кошка загнала свою мышку!» – Что вы делаете? – пробормотала тихо, когда его рука опустилась к шее. – Я? Знакомлюсь со своим новым, ценным сотрудником, мы же договаривались познакомиться ближе, помнишь? – Его улыбка казалась такой мягкой, но ощущение опасности не пропало. – Так почему любительница провокаций, эпатажа и откровенных нарядов решила стать пиарщиком? С таким красивым, – пальцы легко коснулись ключицы, обрисовав выпирающую кость, – телом больше подошло бы работать стриптизёршей. Показывать миру эти картинки – многие такое любят. Гибкая, ловкая… – мягкий, вкрадчивый голос обволакивал, гипнотизируя, – или барменшей, на худой конец. Многие бы спились, лишь бы сидеть у стойки и пялиться, пока ты лихо мешаешь свою отраву. – У меня кривые ноги, – сдерзила и развела руками. – И, как выяснилось, коктейли делаю плохо. Не моё. Кощеев ничего ответил, лишь смотрел на меня пристально, казалось, проникая под кожу, выпивая душу. А когда закончил, облизнул верхнюю губу… и я опять провалилась в странное марево. Его ладонь легла на внутреннюю часть бедра и неспешно поползла вверх по ноге, прямо к резинке штанов. – Вот тут ты скромничаешь, ядовитая, ноги у тебя в самый раз. – Будто чтобы убедиться, пальцы медленно изучали предмет нашего спора. Слишком чувственно. Шумный прерывистый выдох в моём исполнении разрезал тишину и заставил нервничать ещё больше. «Останови его!» – вопила часть меня, тогда как другая истошно требовала продолжения. Я понимала, что происходит что-то ненормальное, но по какой-то непонятной причине не делала ни одной попытки сопротивления. Лишь смотрела в гипнотические глаза, которые отчего-то казались алыми, и прислушивалась к реакции своего тела. Оно никогда не реагировало ТАК на одно только прикосновение. Кощеев добрался до резинки свободных штанов и всего-то медленно провёл пальцем по голой коже, опускаясь ниже, в его глазах сверкнуло удивление. Он понял, что на мне нет белья, а у меня внутри будто всё взорвалось. Я была на грани чёртова оргазма! Хуже! Я была на грани того, чтобы раздвинуть ноги шире и позволить ему продолжить. В горле жутко пересохло, когда я попыталась сказать вялое «нет». – Остановись… тесь, – едва слышно, сбившимся шёпотом произнесла я. На это доберман удивлённо вздёрнул брови и позволил себе ещё более откровенные прикосновения, пристально наблюдая, ловя каждую мою эмоцию. Из моей груди поднялся сладкий стон вместе с новой волной наслаждения. Закрыла глаза, кусая губы, пытаясь дать себе передышку, набраться сил и оттолкнуть его. Но, не видя добермана, сделала только хуже, полностью погружаясь в ощущения, ловя наслаждение от каждого, даже мимолетного движения его пальцев. Комната наполнилась нашим тяжёлым дыханием, воздух как будто загустел. Кощеев буквально перенёс меня за грань безумия, а как ещё можно объяснить, что я позволяла ему делать с собой? Когда он задался целью довести меня до оргазма, я уткнулась лбом в его плечо, кусая солоноватую кожу на стыке с шеей, пытаясь приглушить рвущиеся стоны. Понятия не имела, почему он вздумал со мной развлечься, но в ту секунду просто-напросто не смогла отказаться от этого сладкого сумасшествия. Не знаю, кто первым потянулся за поцелуем, но когда его язык сплёлся с моим, меня унесло в мир красочного оргазма, где дают леденцы за каждое ругательное слово и всячески поощряют за извращения вроде поцелуев с хамоватыми боссами у него в гардеробной. Это плохой мир! Но любой девушке там понравилось бы, если бы с ней делали то, что творил сейчас доберман. – Боги, ты горячая, как Огненная река, – отвесил мне комплимент Кощеев сразу после того, как его пальцы утонули в моей влаге. Штаны сползли до самых щиколоток, губы жгло от поцелуев, и я, в принципе, уже получила свою долю удовольствия. Хорошо бы оторваться от Кощеева и сбежать к себе в комнату, где я обязательно предамся стыду и самобичеванию. Но я не могла. Меня тянула к нему неведомая сила. Он убрал руку, закинул на себя мою ногу и вжался пахом между моих ног, давая понять, как сильно возбуждён. Я застонала в его рот, и он жадно ответил на поцелуй, терзая губы. Он ощущался таким твёрдым, что я невольно задумалась о том, чтобы… дойти с ним до конца. Это была грань, которую я никогда не переступала. Моя невинность не была для меня обузой, и я никогда не стремилась отделаться от нее. Казалось, что всё должно случиться по большой любви, на взаимном доверии и принятии, а не с грёбаным доберманом, которого я едва знала! Мне никогда не срывало крышу настолько. Мне никогда не попадались парни, ради которых я решилась бы рискнуть. Но этот, неожиданно, был таким сладким! «Это Кощеев, Яда! Тот, кто бесконечно тебя оскорбляет и насмехается! – вопил внутренний голос. – Какого хрена я вытворяю?» Мысль остудила молниеносно, будто я со всей дури упала в ледяной бассейн. Я увидела, как безобразно выгляжу со стороны, почувствовала, как спадает наваждение, а возбуждение сменяется злостью. В конце концов, представила лицо бабушки, если бы она неожиданно зашла и увидела всё это. Вспомнились её предупреждающие слова: «Он погубит тебя, Ядушка». Эти слова стали последней каплей. Укусила Кощеева за губу, когда поняла, что моё сопротивление и попытки оттолкнуть на него никак не действуют. А потом, недолго думая, врезала ему между ног. Он издал короткий стон и согнулся, уткнувшись лбом в шкаф над моим плечом. Не теряя времени, поднырнула под его руку, на ходу натягивая слишком длинные штаны до самой груди и бросилась бежать, маневрируя между мебелью. Лишь на секунду обернулась, уже у самой двери, чтобы проверить, не бежит ли он следом. Но Кощеев, кажется, и не собирался. Лишь упёрся ладонью в косяк двери гардеробной, смотря мне вслед оголодавшим диким взглядом. «Жуть! Вообще не мой тип. Но, чёрт меня подери, он ходячий секс! Как?! Как мне теперь смотреть ему в глаза? Что делать?!» Закрепив шнуровку и поправив футболку, я потёрла лицо. «Вот и поговорили! И как мне теперь найти комнату? Не спускаться же в таком виде на ресепшен?!» К моему удивлению, словно из ниоткуда появилась горничная. Она была настолько миниатюрной и милой, что смахивала на феечку. Приветливо мне улыбнувшись, отчиталась звонким голоском: – Кирилл Константинович велел передать вам ключ. Ваш номер – второй по коридору слева. Кивнула молча, стараясь выглядеть невозмутимо. Не в силах медлить, вновь сорвалась на бег, минуя коридор, ворвалась в собственный номер, закрыла дверь на ключ и с разбегу грохнулась на кровать. В ужасе округлив глаза, накрылась одеялом с головой. «Твою ма-ать, что я натворила?!»