Глава 7

Ядвига Мы с Тимом наблюдали сперва издали. Новый знакомец почему-то не спешил рассказывать правила, а я не совсем хотела расспрашивать, так как всеобщая атмосфера азарта и предвкушения действительно захватила и меня. Соперники на ринге, стилизованном сегодня под поляну, кружили друг напротив друга с грацией хищников. И если с моим доберманом было всё ясно, то второй напоминал… хм… змею, не иначе. Что-то такое было в нём, текучее и опасное. Сразу становилось ясно, что он был бойцом, но не таким, что прёт напролом, нет. В глазах соперника добермана сквозил тонкий расчёт. Этот экземпляр самца собирался выиграть поединок и уже знал, как это сделает. Началась схватка, и я настолько нырнула в наблюдение, что совершенно не заметила, как мы с Тимом оказались у самой кромки ринга, но зато прекрасно увидела, как сжульничал Кощеев! «Возмутительный, наглый, бесцеремонный грубиян и подлец!» Вот кем для меня был хозяин «Костей». То, как он нечестно обыграл второго участника игры, не давало покоя. Хотелось реванша или отмщения, но, похоже, только меня возмущал недостойный трюк с песком. Остальных гостей этот финт совершенно не заботил. «Странные люди, когда жульничество стало для нас нормой и его стали поощрять?» – Он же сжульничал! – возмутилась, склонившись к Тиму, перекрикивая гомон толпы. – Нечестно! – Думаешь? – В его глазах плясали чертята. Уверенно кивнула. – ДА! – Так скажи ему об этом сама! – неожиданно выдал он и… с силой пихнул меня прямо в лапы добермана! «Вот так попала!» Он поймал, не дал упасть, но знатно выругался, вновь пробуждая волну злости. «Бесит!» Сперва я пыталась брыкаться и надеялась, что удастся избежать позора, ведь правил я совершенно не знала. А все, как один, уставились в мою сторону, ожидая каких-то действий. Хорошо хоть Кощеев понял и растолковал, в привычной хамоватой манере, что надо делать. Да и подстрекатель Тимофей нарисовался, объяснив свой поступок тем, что, наоборот, дал мне возможность выругать начальство без каких-либо последствий. Таким шансом я не воспользоваться не могла! Игра, смутно знакомая с детства, но странно видоизменённая, завершилась совершенно неожиданно: я вновь оказалась в объятиях добермана! Его рука невесомо скользнула по груди, ложась аккурат под ней. Жар ладони ощущался даже сквозь ткань платья, заставляя и так уже ухающее сердце ускорить ритм. Неожиданная близость волновала, а каменный торс и грудь за моей спиной, равномерно, слишком спокойно вздымающаяся в такт дыханию, манила облокотиться и расслабиться в крепких руках. «Спокойный, как удав, словно не он только что козликом гонял по рингу, отлавливая цыплят!» Попыталась отцепить лапу добермана, но добилась обратного, захват стал ещё крепче. – А ты смирно давай, а то отхожу розгами, – шепнул мне на ухо, задевая кончик губами, заставляя все волоски на теле встать дыбом. «Что за?!» Замерла, прекратив разжимать его пальцы. Собственная реакция на близость Кощеева отчего-то пугала. Тем временем он говорил что-то о выкупе и тут же добавил, обращаясь ко мне: – Или богиням секса такое нравится? – Ч-что? – ошалело переспросила. – Стеки, палочки, наручники? – перечислил он, всё так же шепча на ухо. В голове тотчас нарисовались соответствующие картинки с нашим участием. Воображение у меня всегда было на высоте! «Тпру-у-у! – приказала мыслям, что унеслись вскачь. – Яда, это же доберман с козлиными рогами! Ну ты чего?!» – Отпусти… те, Кирилл Константинович, – добавила в голос металла и официоза. – Надеюсь, с первой рабочей задачей справилась? Повеселила гостей? Что дальше по плану? Кощеев замер, мне показалось, с неохотой убрал ладонь, выпуская из объятий. Но отойти на безопасное расстояние я не успела. Его ладонь обхватила мою, крепко сжимая. – Выкуп не беру, – огласил он для всех гостей, – пусть поработает на благо цыплят мамка ваша. Приглашаю всех в бар! Толпа довольно загудела, слаженным потоком направившись к стойке. Тут же музыка стала громче и ритмичнее. Не оборачиваясь, Кощеев тянул меня к бару, ловко маневрируя между посетителями. «Или это они расходились в стороны, при его приближении?» Ульрих, как и предполагалось, обслуживал клиентов. Меня приятно удивило, что пустым заведение вовсе не было. Все, кто находился в зале спаррингов, только заполняли бар, а уже как минимум треть столиков была занята, по залу ходили две официантки, играла задорная музыка, и парочка подвыпивших девиц даже вышла на танцпол. – О, а вот и выдумщица напитка! – Ульрих подошёл ко мне с искренней радостью. – Зашла твоя бормотуха! Сейчас как прознают, что автор коктейля здесь, народу будет не пробиться! У меня даже закончился джин, надо в кладовую сгонять, взять дополнительные ящики. – Я схожу! – крикнула одна из официанток, хотя была в другом конце зала. «И как, чёрт возьми, она могла услышать это сквозь грохот музыки?» – Может, лучше послать кого-то из парней таскать ящики? – предложила я, с сомнением оглядывая хрупкую фигуру девушки. – Чем тебя я не устраиваю? – спросила та официантка, которая минуту назад была возле столиков. А теперь она стояла рядом с нами, да ещё сразу с двумя ящиками – по одному в её тонких на вид руках. У меня просто челюсть отвисла. Кощеев с какой-то затаённой угрозой глянул на девушку и недовольно поморщился. «Ну чем она ему уже успела не угодить?» – возмутилась вместо неё я. – Ядвига, это Василиса, – угрюмо сообщил Ульрих, также сверкая недовольным взглядом на девушку. Та заулыбалась, поставила ящики у наших с доберманом ног и протянула мне руку. «Сильное, совершенно не женское рукопожатие». – Парни сейчас заняты, остались только мы. – Она кивнула в сторону двух девушек в сексуальной форме и подмигнула. – Надеюсь, ты протянешь этот вечер, человечка. – Васелина! – предупреждающе произнёс Кощеев, странно коверкая её имя, и девушку буквально ветром сдуло. Заметив моё удивление, доберман указал на бар, грубо пихнул меня за стойку, приказывая: – Клиенты ждут. Как там Тим тебя назвал – отрава? – Почему-то зло усмехнулся, скосив взгляд мне за спину. – Сделай мне пойло своё фирменное, как вы его обозвали, Ульрих? – «Столичная бормотуха», – ответил здоровяк. – Чего стоим? Кого ждём? – поторопил хозяин «Костей». Глубоко вздохнув, молча подошла к стаканам, выхватывая самый высокий. «Будет тебе пойло, доберман. Век помнить будешь!» Фирменный коктейль действительно стал самым популярным. Пока я смешивала совершенно отличные ингредиенты от озвученных Ульриху, за «Столичной бормотухой» выстроилась очередь. Две девушки, что стояли ближе всех, обсуждали что-то, слишком громко и возбуждённо жестикулируя. Я невольно прислушалась. – Только что слышала кое-что странное, – сказала та, что была в коротеньких шортиках, очень похожих на мои. Косясь на дверь коридора, что был только для персонала, продолжила: – Просто пошла в туалет и, когда мыла руки, услышала жуткий хруст и рёв. Как будто там кому-то кости ломали, прикинь? Реально! – Да иди ты! – вскрикнула её подруга. – Я знаю, что слышала! – настояла первая. Она всерьёз разнервничалась. – Кажется, там кого-то пытают. – А я видела, как в дальнем закутке один из тех красавчиков, что приставал к нам в начале вечера, присосался к шее девахи в ярком платье, ну, та компашка, что сидела за соседним столиком. – Она красноречиво округлила глаза и склонила голову вбок, открывая шею. – Прямо вот здесь. – Ткнула пальчиком в жилку за ушком. – Вдруг вампир? – Ты веришь в это? – хмыкнула первая, уже позабыв о том, что только что сама нагоняла жути на подругу. – Меньше сериалов смотри! Я бы охотно занялась красавчиком и шею подставила! Кощеев тоже слышал разговор, и он ему не нравился. Нет, он не встал и не пошёл выяснять, что же там происходит. Казалось, его больше огорчил факт того, что девушка влезла туда, куда не следует, чем возможность того, что в его «элитном» заведении прямо сейчас ломают нос посетителю. Он продолжал сидеть мрачнее тучи, нетерпеливо барабаня пальцами по стойке, ожидая мой «шедевр». «Что ж, не буду подливать масла в огонь, задерживая начальство. Ему и так скоро от туалета не отойти». Смешав ингредиенты алкоголя, воровато скосила взгляд по сторонам. За мной никто не наблюдал. Протянув руку, сорвала пучок травы, что свисала со стойки декором, добавила в соковыжималку, быстро включив на измельчение. Из носика потёк густой зелёный сок. «Изюминка нашего пойла!» Добавив всё, что собралось, в стакан, тщательно размешала. Зеленовато-мутная жидкость не вызывала гастрономического восторга. «Надо чем-то закрасить». В морозильной камере, полностью заполненной льдом, выудила бутылку колы. «То, что надо! Но на всякий случай лучше залью всё в непрозрачный стакан». Окончательно всё взболтав, потянулась к стаканам из разноцветного стекла. Выбрала чёрно-бордовый. «Антуражненько!» Вылив всё до последней капли, сделала маленький глоточек. «С горчинкой, но не так плохо, как могло показаться». – Ваш коктейль готов, Кирилл Константинович! – Подсунула свой «шедевр» доберману, занятому беседой с тем самым соперником, которого победил недавно. Возле меня появился Ульрих, задумчиво косящийся на дырку в травяном декоре. – И кому аконит с болиголовом понадобился? – проворчал он. – М? – переспросила я. – Что это? Бармен страдальчески закатил глаза к потолку. – Да цветок и коренья, видишь. – Указал на дырку в вязке декора, что осталась после моего набега. – Это аконит и болиголов, оба ядовиты до летального исхода, это если их в пищу или напитки добавлять, а в магии используют для приворотных зелий – второй, и для защиты от вампиров и вурдалаков – первый. А у нас же Купала, вот, решили, что будет символично. – В-вы ч-что? – У меня натурально затряслись руки. Тело прошиб холодный пот. – Ну, символично, – Ульрих хохотнул, нервно погладив бороду, – на самом-то деле магии никакой и нет, да и вампиров с оборотнями. Так что яд это, самый натуральный. Только кто ж его жрать в баре будет? Вот и повесили. Я развернулась в сторону Кощеева, молясь всем богам разом, чтобы он продолжал разговаривать с другом и не прикоснулся к коктейлю. Но было слишком поздно: он сидел вполоборота, облизнув губы, поставил пустой стакан на столешницу. Доберман смотрел на меня так же ошеломлённо, как и я на него. У меня буквально челюсть отвисла. «Он выпил всё до последней капли!» Меня натурально затрясло. – Хм, – удивлённо пробормотал Кощеев, продолжая пялиться на меня, как дикое животное на кусок свежего мяса. – Ты что, на курсы барменов ходила? Сейчас я не смогла бы ответить ему. Даже если бы он спросил что-то из школьной программы или сморозил очередную хамоватую подколку. Я просто онемела от осознания, что в эту самую минуту в его организме циркулировала убойная, в прямом смысле, смесь, которую я приготовила собственными руками! «Для человека смертельно, – звучал голос Ульриха. – СМЕРТЕЛЬНО!» И даже когда за его спиной показался тот, второй, с таким же недоумённым вопросом в глазах, мне не сразу удалось отвести взгляд, чтобы с мольбой посмотреть на него. «Кажется, я только что отравила своего босса». – По-мо-ги-те, – прошептала я одними губами, хватаясь за стойку.