Глава 4 — Стая «Гуси» — начало

«Гуси-лебеди, или киднеппинг на крыльях»… Сначала были гуси, а «лебедями» они стали, потому что так захотели… Однажды большая стая диких гусей решила остановиться на ночлег в незнакомом месте. Лил дождь, громыхал гром, и вожак стаи принял решение о снижении на берег пруда. Глупые гусыни, первогодки, от страха одна за другой оставили по яйцу в невысокой траве. Когда непогода утихла, и занялась заря, гуси снова встали на крыло, улетая в привычное место обитания… Утром старая ведьма, пришедшая за водой к пруду, обнаружила тринадцать гусиных яиц. Собрав их все в подол, отнесла в старый покосившийся дом. Найдя ветхую корзинку, она устлала ее соломой и выложила яйца, поставила ближе к печи. В мечтах, что она уже холила и лелеяла, были: стая гусей, несущих ей яйца, и много вкусного мяса… Она в течение года их растила, надеясь на чудо. Отпаивала настоями трав, купала, пела песни, читала книги, привязываясь к ним все больше и больше… А они выросли… И теперь являлись не просто гусями, а самыми настоящими магическими существами, разумными! Решили они хоть как-то отблагодарить ведьму за приют, потому что они видели, как бедно живет старушка, отдавая последнее, чтобы их вырастить. * * * Тут — небольшое отступление. В сущности, они были добрыми, незнающими о зле…, но, столкнувшись с реалиями древней Руси, они, конечно же, потом и возмужали. Так сказать, доросли до банды, терроризирующей всю округу. * * * Ранней весной они, поднявшись на крыло, улетели в поисках… работы, наивно полагая, что вот их где-то там ждут с распростертыми объятиями! Прилетев в ближайшую деревню, сев посередине улицы, они громко загоготали, рассказывая людям, с чем пришли к ним. На радостях встречи с ними, крестьяне открыли пальбу из ружей, метко подстрелив троих… Стая, быстро взмыв в небо, едва смогла долететь до ближайшего ручья, испуганно падая в воду. — Братья, я что-то не понял, почему они в нас стреляли? — сказал главный гусак Маурицио голосом итальянского мафиози. — Может, мы говорили с сильным акцентом, и они нас не поняли? — прогнусавил второй гусак Аполлос. — Да какой там акцент! — растопырил крылья Ильясе. — Они — варвары, увидели в нас добычу! — (не забывайте про итальянский акцент). — Хватит! — зашипел на них Лионсе. — Мы в перестрелке потеряли троих братьев! Надо менять тактику! Люди нам — не ровня! — Что ты имеешь в виду? — топтался рядом скромняга и франт Георгиос. — А то, что мы выше их… умнее. И я тут подумал: а если не просить, а брать самим? — Лионсе постучал концом пера с крыла по своей голове. — Красть? Но это же преступление… — Маурицио не то, что бы был против, но огорчился, что не он предложил это первым! — Мы не будем красть, мы будем изымать излишки… — Лионсе смотрел на собрата склонив голову (у него на клюве росли странные черные перышки, напоминающие франтовские усики). — Можно начать с зерна… Мы давно его не ели, — толстый гусак по имени Толино неуверенно топтался на месте. — Ты-то, конечно, самый голодный! — возмутился гусь Фернацио. — Он дело говорит! — одернул его Маурицио, — но сейчас весна, и зерно в амбарах. Как его изымать? — Ждать ночи, и лететь на разведку! — авторитетно заявил Ильясе, — я увидел на краю деревни, большой амбар! Там есть окна! Самые худые из нас туда точно пролезут! Остальные загоготали, соглашаясь с собратом, и стая решительно спряталась в ближайших кустах, выжидая ночь. — План таков! — Маурицио зашипел на собратьев. — Мы подлетаем, садимся, и вы трое проникаете в амбар! Начинаете выкидывать мешки, или, если их нет, то набирать в клюв и выбрасывать на землю, а мы подберем! Все согласного загоготали… Когда же спасительная темнота пришла, стая снова поднялась на крыло, возвращаясь в деревню. Как было принято раньше, амбары строили на околице, чтобы их не затронуло пожаром… Сейчас это было им только на клюв (лапу? хвост? крыло? кхм, я запутался, но это не столь важно!). Гуси тихо спустились на соломенную крышу. Маурицио ткнул крылом на троих гусей, отправляя их за добычей… Сложно представить себе хорошо откормленных гусей, залезающих в узкие оконца амбара… Но парни справились, внутрь-то они проникли, и поначалу даже выкинули несколько небольших мешочков с крупами и семенами. Потом им в клюв попала еда… и едва они просыпали на землю снаружи немного зерна, как пропали. — Выходите! — волновался Маурицио, — скоро рассвет! — Сейчас, еще немного, мы отродясь не видели столько еды за раз! — раздавалось из амбара. Несмотря на злобное шипение вожака — обещание выдрать им все перья из хвоста — гуси, когда все же наелись, вылезти уже не смогли! Единственный выход был — это ждать утра, когда они снова проголодаются, в чем не было уверенности, из амбара все еще раздавались звуки заглатывания… Маурицио пришлось принять непростое решение… — Ждать вас мы не можем, скоро рассвет. Возьмем, что сможем, и улетаем. А вы ждите, когда люди откроют ворота, и улетайте! — скомандовал Маурицио. Они, подхватив мешочки с земли, улетели в начинающее светлеть небо. Братьев они не дождались…