Глава 38. Мориэлла Бессердечная

− Отец! Пусти же меня, пусти! — голос Аластора врывался в моё сознание урывками. Словно сквозь толщу воды был слышен он, гул толпы, а еще шаги, отдающие глухими ударами по всему телу. Я поморщилась, пытаясь приоткрыть глаза. Вышло не очень. Колени упирались во что−то твердое и холодное, а шею тянуло вверх, и я попыталась позвать на помощь, но губы, покрытые плотной коркой, треснули, и рот заполнился кровью. Я откашлялась, а потом разлепила наконец тяжёлые веки. Рёбра болели, дыхание давалось с трудом.

Толпа гудела в тронном зале, где я впервые попала в тело Мориэллы. Я попыталась убрать с лица налипшие волосы, но рука дёрнулась и повисла в воздухе, а следом за этим по полу со звоном заелозила цепь. Я с ужасом огляделась, и сознание едва ли не покинуло меня снова. Тяжесть была на моей шее, тяжесть была на моих руках, тянула кисти вниз, к земле. Браслеты с морганитом на руках и ногах, ошейник, цепь от которого не давала мне упасть на холодный пол и тянула голову вверх.

− Карина! — откуда−то донёсся яростный голос принца, и губы мои задрожали. — Пустите меня, чтоб вас всех! Отец! Она не виновата!

Браслеты, цепи и ошейник. Мой мозг начинал работать. Пустовала лишь… рука. Вот чёрт!

− Ведьма подделала кольцо, Ваше Высочество, − еще один голос, и я узнала в нём королевского мага, Кизария. Сглотнула и дёрнула головой, пытаясь стряхнуть волосы с глаз. Цепи натянулись, и я зашипела от боли.

− Д−дайте… − прохрипела я, смотря на украшение в руках мага. Только оно могло помочь.

− Отец, прошу! Это не Мориэлла, клянусь, я клянусь! Она моя пара, отец! Я умоляю… Я сделаю всё…

− Ведьма околдовала тебя, сын мой, − громкий бас короля разнёсся по зале, и гул толпы утих. — Её магия убила твою мать! Твоё проклятие отступило, потому что оно — её рук дело! Тебя тянуло к ней, потому что с рождения в тебе живёт часть её магии, только и всего! Вот почему ты признал в ней пару. Она будет казнена.

− Нет, − заплакала я, беспомощно дёргая цепи. Тело онемело, и я вспомнила слова Люцитора. Морганит вытянет жизненные силы у любой живой души, кроме ведьмы. Казнят меня или просто оставят с этими штуками — я труп. Хотя я и без этого чувствовала себя не очень живой. Без медицинской помощи после феи я долго не протяну. Я прикрыла глаза, а потом повернула голову в сторону Аластора.

В отличие от меня с ним не церемонились и не заковывали в цепи, а просто запихнули в клетку, как животное. На руках его были широкие браслеты с гелиодором, на талии — пояс, но тени всё равно извивались по его телу, пожирая. Больше их ничего не могло удержать. Парень не замечал их и не прекращал попыток разомкнуть стальные прутья и выбраться. Взгляд его был обращён ко мне, а рот раскрывался в криках, но в ушах моих звенела тишина. Я сглотнула, пытаясь сконцентрироваться. Люцитор сидел возле клетки, но даже не думал пошевелиться. Его будто забавляло происходящее.

− Она убила твою мать, Аластор! — взревел король, и залу озарил свет его магии. — Мою Катарию!

На миг парень затих, а потом лицо его исказилось от боли, и он принялся бить по клетке еще яростнее.

− Это ложь, отец! Пусти, или я отрекусь от тебя! Отрекусь от короны и Дома Света, клянусь тебе сердцем моей покойной матери! Ты хочешь казнить девушку, что сама богиня избрала мне парой! Я люблю её!

− Глупец, − король сплюнул. — Твоё проклятие развеется в тот миг, как я снесу ей голову! И ты скажешь мне спасибо!

− НЕТ! — взревел он.

Кровь стекала с подола моего платья, сочилась с пробитой насквозь руки и лица. Всё, чего я хотела — это чтобы всё прекратилось. Не чувствовать ничего, не чувствовать боли.

Теперь я видела низ плаща короля. Подняла глаза вверх и встретилась с ним взглядом. Лучше бы я смотрела в пол.

− Я не сберёг его мать, но спасу сына, − пророкотал король. — Ведьма убила королеву! — толпа зашумела, и их голоса взорвались в моей и так тяжелой голове. — Ведьма привела наше королевство в упадок! Привела к войне! — еще вспышка воплей. — Ведьма нарушила договор и убила принцессу Долины Смерти прямо на нашей земле! Она прокляла наследника в чреве его матери и собиралась заключить договор на мою жизнь, вашего короля! Хотела завладеть нашими землями!

Толпа отвечала ему громким скандированием.

Убить! Убить! Убить! Убить! Убить!

− Я приговариваю ведьму к смерти! Снести твари голову!

Убить! Убить!

Крики толпы окружали меня со всех сторон, но я смотрела лишь на Аластора. На его лицо, полное страданий и боли, на его руки, по которым змеями струились тени и бугрились от напряжения мышцы. Умрёт ли Мориэлла, если её обезглавить? Она вырвала сердце и не поморщилась. Умру лишь я, а её душа найдет для себя лазейку в пустующем теле. Его питает магия, которой у неё просто гигантские резервы за тысячу лет жизни. Даже снеси они ей голову — Аластора это не спасёт, он обречён. И осознание этого испугало меня сильнее собственной смерти. Будь я Мориэллой, как бы я могла снять это чертово проклятие?! Думай! Думай! Яркая вспышка белого листка перед глазами почти ослепила меня. Заклинание отмены. Это единственное, что я помнила из снов идеально, а рука повторила почти сразу. Неужели Мориэлла и вправду сама оставила эту лазейку?

− В теле ведьмы нет ни капли магии, − между тем говорил король, смотря на мнущегося возле трона стражника с мечом наперевес. — Она нарушила договор и убила. Теперь она в нашей власти.

Ни капли магии. Она и не требуется для магии крови, Мориэлла не раз говорила об этом в моих снах. Лишь кровь, вобравшая в себя тёмную силу, хоть возможности её и были ограничены. Она не оставила ни следа, когда убила тех девочек. Она не оставила ни следа, когда стёрла барьер самой Матери. И её не чувствовал Эл, когда ведьма пыталась использовать её на нём, он уворачивался лишь из−за своих инстинктов.

Руки были скованы, но я чувствовала капающую с пальцев кровь. Не думала, что скажу это, но спасибо, фея. Я подтянула ногой юбки платья и сделала вид, что пошатнулась от слабости.

Стражник с мечом медленно двинулся в мою сторону под крики и подбадривания толпы. Я почувствовала, как в спину прилетело что−то тяжелое, но не издала ни звука. Всё моё внимание было сосредоточено на пальцах. Я выровняла дыхание, воскрешая в памяти каждую чёрточку и каждый символ в ведьмином круге. И вычерчивала их достаточно мелкими, чтобы никто не заметил шевеления под тканью платья Мориэллы.

Аластор сорвал голос. Прутья клетки его были изогнуты, и к нему кинулись четыре стражника под молчаливое одобрение короля. Он кивнул и сел на трон, занимая лучшее место для наблюдения за казнью. Стражник был уже близко.

Я слабая, и я полюбила принца, подвергнув нас двоих опасности. И я знала, что придётся нести ответственность рано или поздно, но теперь ни о чём не жалела. Я отдам жизнь ради блага Аластора. Двоим нам не спастись, но… Я сморгнула слёзы и увидела в толпе испуганное лицо Лисаны. Единственная оставшаяся из невест.

Молю, пусть она любит его так, как полюбила я. Пусть заставит забыть все ужасы, что он пережил. И меня.

− Живи. Будь счастлив, Аластор, − прошептала я, дочерчивая круг и смотря на палача, что приближался, занося свой меч. А потом закричала изо всех сил, что только у меня остались. — Отмена! СНЯТЬ! СНЯТЬ!

Я завопила и зажмурилась, ожидая острого лезвия палача на своей шее. И всем сердцем надеялась, что последнее моё желание исполнится, и Аластор сможет жить нормальной жизнью. А потом услышала крик. Смех со стороны клетки. Шипение. И булькающий звук совсем рядом.

Туман укрыл пол. Подол платья Мориэллы взметнулся прямо перед моим носом.

− Не размахивай возле меня этой штукой.

Ногти её стали длиннее и острее и отсекли руку стражника за долю секунды. Сначала раздался звон упавшего оружия: рука с мечом, оставшимся в сжатых пальцах, упала на пол, но ведьма уже подбирала меч, чтобы вонзить его в грудь мужчины прямо через чертову кольчугу. Потом ушей моих достиг глухой стук: ведьма вытащила лезвие обратно без малейшего усилия и отсекла голову палача. А следом зазвучал мелодичный женский смех, заполнивший собой тишину залы.

Первая моя мысль: вот как нужно было ими пользоваться.

Вторая: …

− А−а−а−а! — я бешено завопила, отползая от крови и частей тела.

− Что такое? Первый раз мужчина теряет голову при виде тебя, паразитка? − усмехнулась ведьма. А потом прищурила свои голубые глаза, полыхнувшие злобой. — Как осмелилась ты рыться во всех моих воспоминаниях, когда я дала тебе лишь одно? Бить меня по лицу!? — последнее она произнесла так грозно, что я завизжала. − Я убью и тебя! − закончила Мориэлла, а потом внезапно с блаженством потянулась вверх, разминая спину. — Но как же чертовски приятно вновь чувствовать своё тело.

− И не говори, Мори, − согласились с ней за нашими спинами, и я в шоке уставилась туда, где еще недавно сидел Люцитор. Мориэлла была удивлена не меньше. Красивое лицо женщины исказилось злобой.

Эл хрустнул шеей и широко улыбнулся, взлохмачивая свои черные волосы левой рукой. Метка засияла на ней, как никогда прежде. Кулон с его шеи, алая сфера с полумесяцем, валялся теперь разбитый, и из него валил такой же туман, какой окружал сейчас нас с ведьмой. Я сглотнула, кинув взгляд на свои руки. Я — снова я. Люцитор вернулся из своей Сферы с этим кулоном, когда у него пытались украсть что−то ценное. В нём была заточена душа ведьмы или моё тело? Был портал в другую Сферу, чтобы Люцитор смог находиться здесь? Я помотала головой. Что важнее…

− Карина! — Аластор сидел на коленях, и из глаз его текли слёзы. Он смотрел на меня, но совершенно не замечал того, что привело меня в восторг. Его тело! Тени стекали с него и змеями ползли по полу к ведьме. Обратно. Как я и хотела. Кажется, помимо снятия проклятия с Аластора, я сняла его еще и с Люцитора и, возможно, еще и со всех, кого когда−либо проклинала ведьма.

Когда кот превратился — кулон его треснул, и это вернуло всё на круги своя. Или он сам снял с меня заклинание, как и обещал, как только освободился от своего бремени. Теперь он спокойно шагал по той же земле, что и Мориэлла, и ни капельки от этого не страдал. Что нельзя сказать о самой ведьме.

− Я спущу с тебя шкуру, гадкий кошак!

− Похоже, что уже нет, − Люцитор развёл руками.

− Но сначала… − Мориэлла обернулась ко мне, и я вспомнила, что опасность еще не отступила. — Ты узнала мои тайны.

− Я же не специально! — взмолилась я, пытаясь отползти, но чертовы кандалы тянули назад. — И била я тебя не со зла! Я всегда так делаю, когда злюсь на саму себя, честно−честно! Пожалуйста! Ты же на самом деле не такая уж плохая!

− Я принесу красивый венок на твою могилу, как у вас принято, достаточно хороший поступок? — процедила она, и я что есть сил принялась мотать головой из стороны в сторону.

− Мори, Мори, − лениво позвал её бывший кот, а потом подмигнул, показывая на свою руку. Постучал пальцами по месту, где обычно располагаются часы. — Смотри−ка, ты убила кое−кого во дворце, а отбор еще не окончен. Тик−так.

− Клятва, − ахнула она. — Ах ты маленький блохастый гадёныш…

− Уже нет, − повторил Люцитор. — Ваше Величество? — парень посмотрел в сторону ошарашенного короля, и тот выпучил глаза, заметив белую метку на его левой руке.

− Это же…

− Да−да, это я.

− Ты меня обманул! — завопил правитель, яростно опуская ладонь на подлокотник трона. — Эта метка наследников острова, я не могу ошибаться. Все они мертвы долгие столетия!

− И меня обманул, − поддакнула я, и Люцитор поморщился, потерев ухо.

Я вспомнила первый грех, которым попрекнули Мориэллу, стоило мне оказаться в её теле: считалось, что суженый был убит ею. И я сглотнула, подняв глаза на кота. Недостаток Люцитора — его гордыня. Напортачив с заклинанием и артефактом короля, что тот доверил ему, он не смог рассказать об этом старику. А когда его любимая обратила его в животное, он предпочёл, чтобы все думали, что он мёртв, чем знали правду. Даже сейчас он пожал плечами и беспечно махнул рукой в сторону Аластора:

− Вот тебе снятое проклятие, − протянул парень. — Вот тебе невеста для сына, − теперь Люцитор указывал на меня, а потом щелкнул пальцами — и кандалы с ошейником упали на пол, даруя свободу моему телу. — Тебе тоже тело вернулось, так какие вопросы? Даже все живы остались. Почти, − добавил Люцитор, сочувственно подтолкнув отрубленную голову палача ногой.

− Сын, − король повернул скорбное лицо к Аластору, пока тот пробирался ко мне. — Я должен попросить прощения… − слова дались ему с трудом, но принц ничего не слышал, он упал рядом со мной на колени и крепко обнял, сотрясаясь всем телом.

− Ты жива… Хвала богине, Карина, ты жива… − он целовал моё лицо и мои руки, а потом со смехом потрогал розовый рабочий фартук в горошек.

Ведьма выглядела сбитой с толку. Она смотрела на свои руки, хмурилась, но, по всей видимости, не могла призвать свою магию. Дыра в её ладони исцелилась, как и лицо, но я слышала хрипы из её груди — попытки феи убить нас всё еще давали о себе знать, а Мориэлла почему−то не могла исцелиться полностью. Я почувствовала вину: я сидела здоровая, хотя избили нас именно из−за меня, а ведьма отдувалась. Вооруженные стражники незаметно окружали её со всех сторон, а люди отступали к стенам, в их кольце оставались я, Аластор, Люцитор и ведьма.

− И всё же спасибо за помощь, Люцитор, − сказала король, и все вскинули головы. — Нарушенное слово ведьмы загнало её в угол. Магия всё так же недоступна ей на этих землях, покуда жив тот, кому она его дала. А посему… − правитель удовлетворенно улыбнулся, − она понесёт наказание.

Лицо Люцитора переменилось. Я знала, что он не хотел помогать королю, спасать принца или это королевство. Все, чего он желал — это свою ведьму. Она тем временем била ногой по полу в безуспешной попытке создать портал, но договор сковал её по рукам и ногам похлеще ошейника с морганитом.

Аластор сжал руки в кулаки, а во взгляде его горела решимость и жажда мести. Только теперь я заметила ещё кое-что. Его чёрные глаза стали голубыми… Прямо как у его матери в моём сне. Проклятие ведьмы заполнило его тело, сердце и даже глаза тенями, а теперь он стал собой и тоже хотел её смерти.

− В моём королевстве есть заброшенный колодец, − тем временем продолжал король, смотря ведьме точно в глаза. — Мы обезглавим её и поместим тело в него, прежде чем засыпать землёй с морганитом и замуровать, − глаза короля блеснули, − Там нет места ни свету солнца, ни воздуху, она пролежит там долгие века, но не сможет ничего сделать. Вечность гниения за все её злодеяния.

− Благодарю за предприимчивость, король, − усмехнулся Люцитор, разминая шею. — Ну вот, пришлось всего−то три сотни лет похаркать шерстью, как справедливость восторжествовала.

Глаза Мориэллы заметались, а потом она наклонилась, чтобы поднять упавший меч стражника с пола. Но вокруг их всё ещё было слишком много. Как и магов.

− Г’хдоров недоумок, − прошипела ведьма, улыбнувшись королю. — Да я тебя сама отправлю следом за твоей мёртвой потаску…

Ругательство Мориэллы застыло на её губах, когда рука Люцитора пробила её грудь насквозь. Парень мрачной тенью стоял за её спиной, а его пальцы с острыми когтями сжались, прежде чем он вытащил их из тела ведьмы, по которому прошла дрожь. Глаза её закатились, а на моих губах застыл немой крик ужаса. В зале наступила тишина.

Я с ужасом схватилась за сердце, пока перед глазами было истекающее кровью тело. И не нащупала уже ставшего привычным шрама. В теле Мориэллы образовалась дыра, и я вспомнила, что уже видела её грудь изнутри. Только вот в ней уже давно не было сердца.

А было оно в самом надежном месте из всех во всех существующих Сферах, потому что кот оберегал его рьянее, чем своё собственное.

− Вот и порешали, − на губах Люцитора появился оскал. Он подхватил Мориэллу на руки и кивнул королю. — Ведьма мертва, королевство спасено, голубки воркуют в лужах крови, − он подмигнул нам с Аластором.

− Отдай её тело нам, − сказал король, прищурившись. В то время, как зала взорвалась криками радости. Люцитор ловил на себе восхищенные взгляды женщин и мужчин и был осыпан лепестками цветов, пока думал над ответом.

− Я давал много других обещаний, − наконец сказал воин. Он черкнул ногой по полу дворца, и под его ногами воссиял портал. — Но не это. Я заберу все свои вещи с собой. Был рад посотрудничать, Ваше Величество.

− Эй, постой, − закричала я, и Люцитор поморщился, нехотя поворачиваясь. Клянусь, я до сих пор видела в его красивом лице наглую кошачью морду! Даже несколько черных прядей волос его будто причудливо закручивались в уши на самой макушке…

− Чего тебе, балда? Тело я вернул, − сказал он, на секунду задумавшись. — Ах да, дом…

Он кивнул сам себе, и нити на его левой руке загорелись золотом, прежде чем стечь на пол и образовать еще один портал.

Я застыла и посмотрела в голубые глаза Аластора.

Дом там, где о тебе думают, да, бабуля? Мой дом был здесь. Мой настоящий дом и дом, который я обрела спустя долгие годы благодаря Аластору. Все они были в одном месте.

− Прощай, Люцитор, − сказала я, покачав головой. — И спасибо тебе.

Кот всё понял, и мой портал исчез. Он кивнул и ступил ногой в желтое свечение своей магии. Последнее, что я увидела, это то, с каким трепетом Люцитор смотрел в застывшее лицо своей ведьмы.