Глава 6

- Привет, - сказала я, первое, что пришло в голову. - Как дела?

Оборотень моргнул, и глаза стали карими с нормальными круглыми зрачками.

- Да, вроде нормально, - ответил он и улыбнулся самой обворожительной улыбкой в моей жизни, показывая ряд ровных белых зубов. Я улыбнулась в ответ.

- Я - Питер, - представился он и попытался сесть на кровати, из-за чего рана на животе стала кровить еще больше.

- Лучше лежи и не дергайся, - сказала я ему, зажимая рану марлей, которая сразу же начала впитывать в себя кровь. Противно не было. Было желание помочь.

- Да ерунда, минут через пятнадцать уже заживет, - храбрился он.

- Ага, конечно, заживет, - пробурчала я, промывая марлю.

- Правда, заживет, - продолжал упорствовать Питер. Я подарила ему скептический взгляд. - Не веришь?

- Нет, - и снова провела марлей по его ране, смывая кровь. - Думаю, тут как минимум полчаса.

- Спорим? - протянул он мне руку.

еще с больничной койки не встал, а уже спорить собрался!

- На то, что через пятнадцать минут заживет?

- Ага, - и взгляд такой с прищуром, хитрая улыбочка.

- На что спорим? - согласилась я.

- На поцелуй, - тут же выдал он.

- Это если ты выиграешь, а если я?

- А ты не выиграешь, - уверено заявил Питер, все так же протягивая мне руку.

- Тогда какой смысл мне спорить, если я не выиграю?

- На то он и спор. Если выигрываешь ты, то я выполняю любое твое желание, предложил он.- Если я, то целуешь!

- Идет, - сказала я, и мы пожали руки, и только потом обратили внимание, что они в крови.

- Прости, - сказала я, протягивая ему сухое полотенце, лежавшее в ногах кровати.

- Ничего, - ответил он.- Мне не привыкать.

А вот это уже насторожило.

Мы засекли время, у него в кармане оказались погнутые часы на длинной цепочке.

- Так как, говоришь, тебя зовут? - спросил он.

- Люси, - ответила, следя за его раной. - Или Лу, вообще Лусинэ, но друзья меня зовут Лу. Или Люси.

Что я несу? Хотя под этим внимательным взглядом нормального ничего и не скажешь.

- Мне нравится «Люси», - улыбнулся он, закидывая руки за голову. - Звучит мило, не находишь?

Я пожала плечами, наблюдая за ним и понимая, что не могу оторвать глаз.

- Тебе подходит, - он так же рассматривал меня своими карими глазами, буквально исследовал взглядом каждый сантиметр моего лица. Особенно ему понравились мои волосы.

- Ты их так специально завиваешь? - спросил он, протянул руку и оттянул один локон, рассматривая его.

- Не, кудри мне от бабушки достались, только вот y нее длинные, а y меня ниже плеч не растут, - грустно сказала я и тряхнула своими рыжими кудряшками, чем вызвала у него улыбку. Чертовски милую улыбку от которой на сердце так тепло становилось...

- Тебе и с короткими волосами очень идет, - сделал он комплимент.

- Спасибо, - кивнула ему головой, от чего мои кудряшки снова вздрогнули.

- В больнице работаешь? - продолжил он расспрашивать.

- Нет, я вообще белье чистое принесла… постельное, а тут целитель в коридоре на меня налетел и сказал, что вампиры помирают, а оборотня оставить не на кого, приукрасила я немного.

- И ты решила меня спасти?

- Конечно! Такой экземпляр и без присмотра?! - притворно ужаснулась.

Боги, я что заигрываю с ним? Я - Лусинэ Риган заигрываю с мужчиной? Да где это видано?!

Питер почесал свой живот рукой, привлекая мое внимание к ране, которая уже заросла и вместо нее была красная рубцовая полоска. О, Боги!

- Говорил же, - самодовольно улыбнулся оборотень, заметя мой взгляд. - И пятнадцати минут не прошло, - убрал он часы обратно в карман брюк. - Ну, где мой поцелуй?

У меня щеки покраснели. Продула! Я, конечно, слышала, что y оборотней быстрая регенерация, но чтобы настолько?!

- Прям вот сейчас? - спросила его.

- Ага! - он сел на кровати, готовый получить свой приз.

- А может что-то другое? - пошла я на попятную. - Отдать свой завтрак или пробежать по стене и кукарекать?

- Нет, хочу поцелуй, - настаивал он.

- Да зачем он тебе нужен этот поцелуй? У меня есть замечательная коллекция мини-оружия, может, её возьмешь?

Он удивился.

- Коллекция мини-оружия?

- Ага, копия оригиналов в уменьшенном масштабе. Три года собирала. Двадцать три предмета. Берешь? - спросила у него с надеждой, а сама думала о том, что променяю такую коллекцию, на всего один ничего не значащий поцелуй.

- Это кончено интересно, - задумался он. - Но y меня дома коллекция в натуральную величину, а вот поцелую от тебя y меня нет.

Я сдулась и решила поцеловать его в щечку. Один невинный поцелуй, тем более тут никого нет. Никто и не узнает. Я придвинулась к нему ближе, наклонилась, поцеловала в щеку и тут же отпрянула.

- И это поцелуй? - возмутился он. - Мы не так договорились, - сложил он руки на груди.

- Мы место поцелуя не обговаривали, - протестовала красная я, отодвигаясь на другой конец кровати.

- Я думал, что это и так понятно, - пробормотал он. - Требую нормально поцелуя в губы.

Я еще сильнее покраснела.

- Этот не считается, - добавил он.

- Считается, - протестовала я.

- Нет, - он прищурил глаза. - Или ты не умеешь целоваться?

- Всё я умею! - возразила ему. - Просто прежде чем целоваться, надо подготовиться.

- Это как это? - удивился он.

- Размять губы! - тянула я время, может после такой разминки он передумает. Скажет, что за не нормальная? Ну её, вдруг еще заразная!

- Это что еще за техника такая? - продолжал искренне интересоваться Питер.

Я поставила миску с раствором и плавающей в ней марлей на прикроватную тумбочку, вытерла руки об свои брюки и стала показывать.

- Смотри, вытягиваешь сначала губы - делаешь рыбку, - я продемонстрировала, он повторил, - а теперь влево-вправо, влево-вправо.

И мы стали как два бабуина двигать губами.

- Что-то не получается, - расстроился он.

- Вот видишь! - обрадовалась я. - А ты целоваться хотел!

- А ты свое слово держать не умеешь.

- Это я-то не умею? - вскочила я с кровати. - Я - Лусинэ Риган всегда держу свое слово!

- Что-то не заметил, - сказал этот провокатор и улыбнулся.

Я закипала от злости.

- Глаза закрой, - резко сказала ему.

- Слушаюсь! - он послушно закрыл глаза.

Я взяла его лицо в свои руки и поцеловала. Его руки легли мне на талию, прижимая ближе к нему, и как выяснилось, практики у него в этом вопросе оказалось больше, так что всю инициативу он перетянул на себя. И от неуверенного и робкого поцелуя мы перешли к более глубокому и страстному.

Все мысли вылетели из головы. Разум, махнув рукой на прощанье, окончательно сбежал, но обещал вернуться. А сердце, казалось, вот-вот вырвется из груди, и дыхания не хватало...

- Люси, - прошептал он хрипло и я очнулась. Очнулась прижатая его телом к кровати, одной рукой обнимая его за шею, другая была в его русых волосах. Питер уткнулся мне носом в шею и жадно вдыхал. С ума сойти!

На меня накатывала реальность. И вроде бы хотелось продолжения, но разум вернулся и говорил, что вы едва знакомы. Питер не отпускал, как сумасшедший терся щекой о мое плечо, щеку, лоб и в какой-то момент заурчал, отчего у меня глаза на лоб полезли!

Всё! Доигралась!

- Питер, - позвала его я, упираясь руками в его плечи и пытаясь оттолкнуть. - Питер!

- Люси, - прошептал он в ответ и резко отстранился, отворачиваясь к окну. Я успела заметить, что глаза снова стали желтыми с вертикальными зрачками. Рубаха на не нем весела лохмотьями, и он снял её быстрым движением и отправил на пол, показывая мне свою бледную спину без единой родинки, на которую я завороженно несколько долгих секунд...

Да что со мной? И что с ним?

- Питер, ты в порядке? - спросила его, вставая с кровати и поправляя кофту. И вот нет, чтобы свалить отсюда по-быстрее, стою и интересуюсь его душевным комфортом! Совсем крыша поехала!

- Тебе лучше уйти, - сказал он, опираясь руками на подоконник.

- Питер...

- Прошу, Люси, лучше уйди! - и рычание в голосе.

- Хорошо, - кивнула я головой и вышла из его палаты, хоть уходить и не хотелось.

Странно это...

Я шла по коридору госпиталя, понимая, что поступаю правильно. И всё что сейчас было лучше забыть и не вспоминать. Поцеловала незнакомого мужчину? Позор тебе, Люси! Бабушка бы не одобрила!

Но перед глазами стояло его лицо, улыбка, глаза... Я хотела туда вернуться, к нему, обнять... Сам попросил его поцеловать, и вроде даже в честном споре выиграл, а теперь уходи? А я и повелась, как наивная дура!

Щеки всё же намокли, как я не пыталась сдержаться. Я тут же вытерла слезы тыльной стороной ладони. Не дай Боги, еще кто-нибудь увидит!