Эпилог

Спустя три месяца жизни в этом замечательном мире мама перебралась к нам. Жить под одной крышей она наотрез отказалась и поначалу с удовольствием обосновалась в местной гостинице, но стоило ей познакомиться с семейством драконов, как она тут же переехала к ним.

Правду говорят, с возрастом многих тянет к земле. Иначе как объяснить, что родную дочь она променяла на дендрарий Камиллы? Судя по всему, и любовь у неё там нашлась. С местным садовником они каждый вечер пили чай у фонтана.

— Дорогая, любовь любовью, но вам бы узаконить ваши отношения, — хмыкнула мама, безжалостно обрезая розы в саду Ольгардов.

— Мама, Ведомство мне и без брака выдало все документы, — я устало опустилась на скамью, потирая виски после долгой смены в кофейне.

— И что с того? Ты бы посмотрела на него повнимательнее. Бегаешь со своим кофе и дальше собственного носа ничего не замечаешь.

— Да что не так? — я нахмурилась, глядя, как мама придирчиво выбирает следующий бутон.

— А то, что он смотрит на тебя так, будто ты единственный источник кислорода в этом королевстве. Не затягивай, Марина. Мужчина в самом соку, герцог, такие на дороге не валяются.

Я невольно улыбнулась, вспоминая вчерашний вечер и то, как Рагнар осторожно укрывал меня пледом, когда я уснула прямо над бухгалтерскими отчетами.

— И ты ни разу не сказала ему, что любишь, — добавила мама, не оборачиваясь.

— А так не видно? Я же ради него вернулась в этот мир!

— Точно ради него? — она подозрительно прищурилась. — Здесь ты богиня кофеина, можешь жить в своё удовольствие и ни о чем не думать. И уж точно не подчиняться начальнику-павлину.

— Мама!

— Не мамкай.

— Да люблю я его. Довольна? Жить без него не могу. И замуж за него выйду. Если надо, сама предложение сделаю.

Мама довольно хмыкнула, глубоко вдохнув аромат сорванного цветка.

— Слышал, зятёк? Любит. Зря ты только жаловался.

— Жаловался? — я резко обернулась и увидела Рагнара.

Он стоял у входа в беседку, прислонившись к колонне, и в его глазах плясали такие довольные искры, что я сразу поняла, что наш с мамой разговор прошел с полным аншлагом.

— Значит, сама сделаешь предложение? — он медленно направился ко мне, и его аура окутала меня уютным теплом. — Я запомнил. Хотя, пожалуй, всё же избавлю тебя от этой хлопотной обязанности.

Достав из кармана красивое кольцо с аккуратным овальным камешком, он одним плавным движением надел мне его на палец, прежде чем я успела хотя бы вдохнуть.

— Завтра же начнем готовиться к торжеству.

— Нет, — я вскинула руку, любуясь тем, как камень играет в лучах заходящего солнца. — Не надо мне этого раздутого пафоса для людей, которых я даже не знаю. Мы поженимся в нашей кофейне. Только мы, мама, семейство драконов и Снеж. Согласен?

Рагнар на мгновение замер, явно представляя лицо своей мачехи, когда она узнает, что свадьба года прошла без пригласительных с золотым тиснением, а затем громко рассмеялся и притянул меня к себе.

— Согласен. В конце концов, в этом доме всё и всегда решаешь ты. А я просто обеспечиваю безопасность нашей богини кофеина.

Мама за спиной одобрительно хмыкнула и вернулась к своим розам, что-то довольно напевая под нос. На Королевской площади зажигались огни, в воздухе плыл аромат жасмина и кофейных зерен, и я точно знала, что это лучший день в моей жизни. И уж точно не последний в этом мире.

Что касается злодеев этой истории, мачеха Рагнара хоть и смогла увернуться от прямого тюремного заключения, была отправлена в такую глушь, откуда ей до самого конца дней запрещено возвращаться под страхом немедленного ареста. Она согласилась на пожизненную ссылку в отдалённое поместье на окраине северных пустошей, лишь бы избежать публичной казни и позора.

Вестфольдам же повезло гораздо меньше. За измену, подстрекательство к перевороту и использование запрещённого «Призрачного гриба» их род был лишён всех титулов и привилегий. Их имущество конфисковали в пользу казны, а самих участников заговора приговорили к каторжным работам на магических рудниках. Теперь Эльзе вместо того, чтобы оттопыривать мизинчик над чашкой чая, приходится махать киркой.

Говорят, она до сих пор вздрагивает при слове «кофе», а её отец пытается доказать надзирателям, что его не так поняли. Но правосудие в этом мире, приправленное капелькой драконьего гнева, оказалось на редкость справедливым.