Глава 9

На следующее утро, напившись кофе и выгуляв Виконта на лужайке с кузнечиками, Маша устроилась в уже полюбившемся ей кресле в гостиной и принялась изучать социальные сети.

Егор, как и обещал, прислал ей ссылки на профили всех четырех подозреваемых в соцсетях. Вениамина, как самого подозрительного, Маша отложила напоследок и решила начать с Фаины.

Вегетарианка и моралистка Фаина вела, судя по ее профилю в инстаграме, исключительно правильный образ жизни. Егор сказал, что она работает секретаршей в небольшой фирме, но работа на страницах соцсети не нашла никакого отражения. Зато было много фотографий блюд со здоровой едой (зелененькой, естественно), призывов сохранять жизнь всем животным, даже абсолютно бесполезным и противным, вроде тараканов, и смазанных снимков в черно-белой гамме.

От инстаграма, как и от самой Фаины, веяло какой-то неустроенностью и тщательно скрытой тоской. Возможно, сплин снова входит в моду, однако Маша была в этом не уверена. Сейчас котируются люди, которые ведут активный образ жизни, выставляют в соцсетях свои самые яркие и самые задорные фотографии и транслируют миру позитив. Фаина не то чтобы транслировала негатив – она передавала нечто неопределенное, и после просмотра всех этих снимков и прочтения загадочных претенциозных подписей под ними хотелось спросить: «Девушка, вы это серьезно???» Но, кажется, Фаина действительно была абсолютно серьезна. Загадочная все-таки личность! Может, это она таскает статуэтки? Просто для того, чтобы почувствовать себя грешной, ущербной и потом смирять плоть вегетарианством… Ее объемистый рюкзак, с которым она явилась в субботу, не давал Маше покоя.

– Как думаешь, Виконт, – спросила она развалившегося на ковре кота, – это Фаина? Вот был такой осьминог Пауль, он будущее предсказывал. А может, ты кого видел? Может, скажешь, кто статуэтку спер?

Однако Виконту лавры осьминога Пауля были абсолютно по барабану. Он даже и ухом не повел. Его интересовали кузнечики, купание, еда и сон – в принципе, очень здоровые интересы.

Маша вздохнула, мимолетно позавидовав коту, и принялась изучать профили Тараса.

Егор рассказывал, что Тарас всегда был отличником, его ставили в пример всему семейству. Что ж, по его страничке в фейсбуке можно было об этом догадаться, даже если бы Маша не знала этого заранее. Тарас выставлял только фотографии, которые показывали его в выгодном свете, и писал посты, требовавшие однозначного одобрения. И хотя в комментариях периодически завязывались какие-нибудь неприятные дискуссии, они подозрительно быстро угасали, из чего Маша сделала выводы, что Тарас, наверное, трет комментарии.

Кроме того, он активно призывал к самообразованию, а под самообразованием понимал онлайн-курсы кучи разнообразных гуру, которые проповедовали не только быстрые заработки, но и самосовершенствование за три дня. «Станьте другим человеком, и жизнь откроется вам с новой стороны!» – вещали они. «Как создать личный бренд за три дня?» – вопрошали другие и поигрывали бровью, давая понять, что уж к ним-то придешь – они расскажут.

Странно, а ведь Егор говорил, что в этой теме сидит Вениамин…

Оказывается, Тарасу тоже не чужды модные веяния. Впрочем, с ним как раз все понятно. Такие курсы – признак успешного человека, который не сидит на месте, а Тарас Дубровский словно орал всем своим видом: я успешен!

Маша даже развлеклась немного, вспомнив знакомого гуру, который тоже обожал подобные тренинги, как раз он рассказал ей байку про восемнадцать минут для осуществления принятого решения.

Кроме того, Тарас занимался спортом, ходил в качалку три раза в неделю и периодически демонстрировал окружающим свой прекрасный жим лежа. Это модно, это красиво, это можно снять теперь на любой телефон – конечно, он хвастается. Но, несмотря на обилие информации – а посты Тарас вешал почти каждый день, бывало, что и по несколько раз, – страница выглядела странно безликой, будто была в ней некая недосказанность. Чего-то в ней не хватало!

Маша никак не могла понять чего.

От Тараса она перешла к Алене.

Эта была зарегистрирована, наверное, во всех соцсетях мира, поэтому, подумав, Маша все-таки выбрала для изучения сначала одну: инстаграм. Тем более что все продвинутые люди сейчас сидят там – это даже такому несетевому человеку, как Маша, известно.

Страничка Алены пестрела фотографиями в ярких тонах. В основном здесь царили «лакшери»-оттенки: бежевый, белый, светло-голубой. Алена снимала себя в красивых интерьерах, себя на работе, в окружении знаменитостей и камер, себя на берегах морей, себя, себя, себя – очень много селфи, очень много профессиональных фотографий, явно сделанных не ею, а кем-то из съемочной группы. Где-то здесь была настоящая Алена, но где?

Может, в текстах?

Однако и ее Маша не нашла. В основном Алена Розина писала некие вдохновляющие тексты о том, как хорошо отринуть рамки повседневности и жить так, как тебе хочется. Маша навидалась таких страничек, и Аленина ничем не отличалась от множества других. Да и подписчиков у нее было не так-то и много, всего-то несколько тысяч, что не делало ее популярным блогером. И если бы Маша не видела Алену позавчера и не говорила с ней, то легко купилась бы на всю эту успешность и красивую жизнь, которую та демонстрировала миру.

Однако личное знакомство и рассказы Егора сделали свое дело: Маша подозревала ее.

Оставленный на сладкое Вениамин ничем таким сладким не оказался. Наоборот, после пятнадцати минут чтения его постов Маша подумала, что следовало бы с него начать, потому что такую гадость напоследок оставлять неразумно. Кроме того, что Вениамин был скучен, как старый пень, застрявший посреди леса, он также являлся поборником Домостроя. Например, считал, что место женщины – исключительно на кухне, в крайнем случае в ванной, где она эту самую ванну отмывает. Хорошо, можно зайти в детскую, понянчить ребенка. Женщины на руководящих постах – это ересь и мракобесие, таких надо сжигать на кострах. Как он при этом не брезговал приезжать к тете и пользоваться ее гостеприимством, зная, что Ирина и ее муж всего достигли самостоятельно, Маша понять не могла. Вот это двойные стандарты так двойные!

Кроме того, Вениамин брезгливо высказывался о политике, хотя вряд ли в ней хорошо разбирался, эти его рассуждения Маша даже читать не стала, промотала. Фотографии, которые он выкладывал, были заурядными до тошноты. Вот мы с пацанами пьем пиво, вот сдвинули стаканы, вот фотка моих новых часов, а это мой новый телефон – смотрите, как он снимает! В принципе, и все, никаких особых увлечений, ничего эксклюзивного.

Но, почитав то, что пишет Вениамин о жизни, о некоторых своих знакомых – завуалированно, однако явно для этих знакомых узнаваемо, – Маша поняла, что общаться с ним она не смогла бы, даже если бы ее заставляли. Конечно, сейчас придется, но какое счастье, что этот человек не является ее родственником! А будь он ее родственником – она не замедлила бы ему сказать все, что о нем думает.

Маша взглянула на этих людей с той стороны, которую они выставляют напоказ, но она не искала ничего, что могло бы связывать их с воровством.

Следовало пораскинуть мозгами.

В доме было тихо, даже стук ножа не доносился с кухни, где Калерия Яковлевна готовила обед, поэтому Маша могла спокойно поразмышлять. Но мысли и идеи не приходили к ней, она не знала, за кого из четверых следует ухватиться. Персонажи ускользали, словно рыбы, только что выловленные из реки, разевали рты, трепыхались.

Кто из них сожрал золотое колечко?

Неясно.

Она еще раз просмотрела профили подозреваемых, пытаясь зацепиться за что-нибудь, понять, у кого есть острая нужда в деньгах или просто желание позлить свою тетушку, кто разинул рот, чтобы откусить немного от чужого жирного пирога, – и снова, и снова возвращалась к Вениамину.

Он казался самым подходящим типом. Он мог счесть, что стырить у тети нечто ценное, продать и потратить деньги на свои нужды – это абсолютно справедливо, ведь у нее и так полно всего, а ему, Вениамину, требуется вести жизнь столичного молодого человека.

Почему бы и не взять что-нибудь потихоньку?

Тетя вряд ли заметит, а ему это поможет выглядеть и чувствовать себя лучше.

Однако Маша понимала, что все ее размышления – беспочвенные подозрения, не основанные на фактах. Вещи из дома пропадали, забирал их кто-то из своих. А вот кто? Попробуй обвини их в лицо, так все будут отрицать.

Эх, никудышный из нее детектив!

Неделя прошла спокойно.

Маша окончательно обжилась в своей комнате и, к своему удивлению, стала просыпаться гораздо раньше, чем в городе.

Кто бы мог подумать!

В своей квартирке, в новостройке на окраине Москвы, она с трудом по утрам отдирала себя от любимой подушки и выползала из-под одеяла, кляня все на свете. А здесь, в сельском доме, огороженном двумя линиями заборов, она просыпалась не позже восьми утра. Конечно, рассветало сейчас гораздо раньше, однако и такой подъем был для Маши подвигом. Причем никто не заставлял ее вставать в такую рань, ей самой хотелось поскорей начать день и сделать так, чтобы он был как можно более длинным… Виконт окончательно прописался у нее в комнате. Коту очень нравилась Маша, и он взял себе за привычку ею даже немножко командовать. Иногда, если она стояла посреди комнаты в задумчивости, кот подходил и начинал требовательно мяукать. Маша уже научилась различать, какой мяв означает приглашение поиграть, какой – пожелание выпустить драгоценнейшего мейн-куна на улицу и присмотреть за ним, а какой – сесть на диван и ждать королевских милостей. Когда Маша садилась, Виконт залезал к ней на колени и требовательно толкал лапой в грудь. Приходилось откидываться назад, тогда кот растягивался на Маше во всю длину и немедленно начинал урчать. Когда на тебе лежит вибрирующая десятикилограммовая тушка, ты сам вибрируешь, и это очень смешно и даже немножечко щекотно. Маша хохотала, тискала Виконта за черные бока и получала от этого общения ни с чем не сравнимое наслаждение.

С помощниками, живущими в доме, у Маши установился спокойный, ни к чему не обязывающий нейтралитет. Она практически ни с кем подолгу не разговаривала. Валентина Матвеевна, видимо, смирилась с ее присутствием и больше претензий не предъявляла. Что же касается Калерии Яковлевны, она вообще была немногословна. А вот ее муж, которого Маша часто встречала, гуляя по саду с Виконтом, охотно поддерживал немудреную беседу и очень нравился Маше, потому что с ним она чувствовала себя непринужденно, как будто встретилась с дальним родственником. Геннадий Иванович производил именно такое впечатление. Он очень хорошо ухаживал за садом, который расцветал день ото дня, и Маше нравилось фантазировать о том, какое великолепие здесь наступит летом. Большинство цветов и кустов еще не зацвели, розы только-только высунули первые бутоны. Маше бы очень хотелось посмотреть, как будет выглядеть сад, например, в июле, но вряд ли ее услуги еще раз понадобятся…

Впрочем, и сейчас здесь было неимоверно хорошо.

Дни проходили тихо и спокойно. Не хотелось ни с кем общаться, встречаться с подружками, которые писали иногда – и получали в основном односложные ответы. Единственное, что сделала Маша: позвонила своим родителям в Ростов и, наконец, рассказала, что уволилась с предыдущего места работы. Мама, разумеется, поахала, спросила, чем дочка занимается сейчас и каковы ее планы на будущее. Маша честно созналась, что не знает.

– Мам, я пока тут за котом присматриваю, а потом, когда эта подработка закончится, я все решу.

– Хорошо, но если ты захочешь вернуться, то знаешь, что наши двери всегда для тебя открыты и комната твоя тебя ждет, мы туда даже летом студентов не селим. Хотя могли бы!

– Ценю в вас отсутствие духа наживы и стяжательства! – засмеялась Маша. – Хотите – селите. Если я решу вернуться в Ростов, сниму себе квартиру. Должна же у меня быть личная жизнь!

– Кстати, о личной жизни! – радостно уцепилась за возможность мама. – Не появился ли у тебя кто-нибудь?

Маша промолчала.

Появился или нет – покажет время.

Все-таки, кажется, Егора она не зацепила.

Конечно, он ей очень нравился, и она ему вроде бы тоже, однако за неделю он не объявился ни разу, правда, несколько раз позвонил и иногда писал ей в ватсапп. Списывались они по делу, в основном о том, как себя чувствует Виконт, и о планах на ближайший уик-энд. Впрочем, долго обсуждать планы не имело никакого смысла: все уже было обговорено, оставалось только дождаться наступления субботы и действовать.

Тем не менее звонки Егора Маша принимала с радостью, болтала с ним о пустяках, когда он поддерживал такой разговор, и очень жалела, когда эти беседы завершались. Однако маме об этом рассказывать не имело никакого смысла, потому что свою родительницу Маша прекрасно знала: не успеет Егор опомниться, как его заочно на Маше женят, припишут им троих детей и возьмут в семью, хотя он об этом даже знать не будет. Мама очень хотела, чтобы Маша отыскала себе достойного кавалера. Хотя она не настаивала, но известия об очередном ухажере дочки воспринимала с огромной радостью.

Поэтому маме Маша сказала:

– Да нет, я же на работе… Пока никого не нашла.

– Ну, ничего, – заявила мама еще более радостным голосом, и Маша тут же заподозрила подвох. – Вот если обратно в родной город переедешь, я тебя с таким парнем познакомлю! Он тебе стопроцентно понравится!

– Мааама! – простонала Маша. – С каким еще парнем?! С таким же, как в последний раз ты меня знакомила?!

– Нет, – сказала мама. – Этот явно получше. Тот… Извини, тогда произошла небольшая ошибка. Но вот Валерка! Валерка – отличный специалист.

– В чем он специалист? В том, что не умеет говорить девушкам комплименты и приносит на свидание три чахлые гвоздички?

– Маш, давай не будем вспоминать дела былых эпох? Валера – очень хороший специалист, он работает на заводе и изготавливает…

– Втулки! – перебила Маша.

– Почему втулки? Нет, я не знаю, он какие-то детали для тракторов изготавливает, может быть, и втулки, но…

– Все, мам, давай прощаться, – перебила ее Маша. – Если приеду, будем разбираться, Валерка – не Валерка. Сейчас я пока здесь. Возможно, в Москве и останусь.

– Ладно, но ты хоть в отпуск приезжай! – попросила мама.

– А вот это запросто! – сказала Маша.

Она действительно решила, что, прежде чем искать следующую работу, съездит хотя бы на недельку в Ростов, отдохнет, подумает, окончательно поставит себе мозги на место и поймет, где же теперь ее территория в этой жизни.

Маша каждый день связывалась с Ириной, но не созванивалась, а кидала ей фотографии и сообщения в ватсапп. Они заранее договорились, что не будут особо надоедать друг другу: все-таки Ирине требовалось отдохнуть. О том, что происходит в особняке, когда приезжают родственники, ей наверняка докладывал Егор. Маша писала только о Виконте, высылала его фотографии и задавала вопросы, если они возникали.

Ирина прекрасно проводила время в Греции, познакомилась там с какими-то немецкими туристами своего возраста и уже ездила с ними на несколько экскурсий. А в остальное время не вылезала из бирюзового моря, где уже можно было купаться.