Глава 14 · Несмотря ни на что

Когда Роман узнал секрет Саши, их отношения не изменились. Никакого неудобства и тем более смущения девушка рядом с ним не испытывала. Ее отношение к Ветрову поменялось лишь после его признания и поцелуя.

Однако со Стасом было совсем иначе. Обычно скупой на проявление положительных эмоций Тигров теперь улыбался всякий раз, как видел Сашу, и смотрел на нее, как на милого пушистого котенка. От этого его взгляда сердце девушки пускалось вскачь, а зубы начинали предательски стучать.

Сашу пугали ее чувства к Стасу, как пугало и поведение самого парня. Она правда ему нравится или он таким образом пытается загладить свою вину за то, как обращался с ней по началу?

А еще Саша до сих пор не забыла, как ее отверг Максим из 9Б. Не забыла той ноющей боли в душе после его слов о том, что он всегда считал ее парнем. Потом его одноклассник Паша почему-то утешал Сашу, хоть они до этого и общались всего пару раз. Приносил ей сладости и рассказывал, какой Максим на самом деле козел. Сейчас Паша жил в Питере, но общение с Сашей не прекратил, и каждый раз обещал приехать во Владивосток, навестить бабушку и саму Сашу.

— Как там твои друзья-танцоры, — спросил отец, когда Саша собиралась на раннюю пробежку.

Сегодня был его первый рабочий день после очередного больничного, поэтому он встал даже раньше дочери и уже приготовил завтрак.

— Хорошо, — сказала Саша и, помедлив, добавила: — Один, как оказалось, сразу понял, что я девушка, а второй узнал недавно.

— И что теперь? Тебя накажут? — заволновался отец.

— Нет, но наши отношения изменились, и мне это не очень нравится, — призналась Саша.

— Дай угадаю: теперь они смотрят на тебя иначе?

Девушка кивнула. Стас действительно стал смотреть на нее иначе, а вот Роман теперь больше обращал внимание на Тигрова, чем на Сашу. Они с ним снова были не в ладах, часто спорили над хорягой, ссорились, но не дрались. После соревнований Ник серьезно поговорил с парнями и потребовал не делать ничего, что могло бы рассекретить Сашу, а также не драться. Роман согласился на эти условия, но твердо дал понять, что от Саши не отступится, и будет продолжать добиваться ее. Сказав это, он встал и демонстративно ушел, оставив Ника, Сашу и Стаса осознавать его слова.

— Как же быстро ты у меня выросла, — произнес отец, с умилением глядя на Сашу. — Еще вчера в ходунках бегала, а сегодня уже за тобой двое мальчишек ухаживают.

— Не ухаживают они за мной! — возразила Саша. — Просто они узнали, что я девушка, поэтому и ведут себя как джентльмены.

— Что ж, поживем — увидим, — сказал отец и отправился на кухню собирать себе обед на работу.

Саша схватила ветровку и вышла из квартиры.

Отчасти отец был прав: она нравилась Роману, что было удивительно. Как такому красивому и популярному у девушек парню могла понравиться такая, как Саша? Однако слова и действия Ветрова говорили сами за себя.

Что касается Стаса, то тут Саша больше склонялась к тому, что кроме чувства вины он к ней больше ничего не испытывает. Да и другом, наверно, ее уже не считает, ведь она в его глазах больше не парень.

Пробежав по пустым улицам, Саша свернула к смотровой площадке, где не была уже очень давно. Прохладный ветерок обдувал разгоряченное от быстрого бега лицо. Саша уже порядком устала, но сбавлять темп не собиралась, — он помогал избавиться от тревожных мыслей и полностью сконцентрироваться на работе ее тела.

На смотровой площадке девушка ожидала встретить лишь ранних пташек, но помимо них она заметила еще и одинокую фигуру, смотрящую вдаль, на бухту и мост.

Саша уже могла узнать этого человека даже со спины среди тысячи таких же спин. Прямая осанка, напряженные широкие плечи, высоко поднятый подбородок. Стас сделал глубокий вдох и прикрыл глаза. Саша замерла, рассматривая его профиль, освещенный поднимающимся из-за горизонта солнцем.

Стас открыл глаза, повернулся к Саше и улыбнулся.

— Я почувствовал, что ты придешь, поэтому решил подождать.

— Когда мы встретились здесь впервые, ты говорил иначе. — Девушка нахмурилась, вспоминая точные слова Тигрова. — «Никогда раньше тебя здесь не видел и в дальнейшем видеть не хочу».

— А ты тогда сказала, что смотровая площадка — не моя собственность, — Улыбка Стас сделалась шире. — Я рад, что ты меня не послушала и продолжила приходить сюда.

— Еще бы, — хмыкнула Саша. — Пожертвовала бы я своим любимым местом из-за какого-то противного мальчишки, как же.

Тигров громко рассмеялся. Саша улыбнулась. Не сговариваясь, оба двинулись к спуску, а затем неспешно побежали к набережной.

— Сегодня буду разговаривать с мамой о танцах, — вдруг сказал Стас, прервав затянувшееся молчание.

— Значит, ты решился, — констатировала Саша.

Тигров кивнул.

— А что Вика? Ты говорил с ней после соревнований?

— Нет. Она звонила, но я не хочу слушать ее оправдания. Если бы она хотела извиниться, то уже пришла бы ко мне. Ее беда в том, что своей вины во всем этом она не видит.

— Понятно. Тогда, удачного разговора с мамой. Надеюсь, у тебя получится отстоять свою позицию.

— Да уж, удача мне точно пригодится.

До набережной ребята больше не общались. Саше то и дело приходили сообщения от друга по переписке — того самого Паши, который жил в Питере.

Стас искоса поглядывал на Сашу, когда она отвечала на сообщения, но спросить, с кем она общается, так и не решился.

На набережной их встретили Артем и Роман. Оба только разминались и еще были свежими и сухими, в отличие от уже набегавшихся Стаса и Саши.

У Артема было хорошее настроение. Он сразу же начал приставать к Саше, требуя от нее шуток, которые Роман и Стас называли «старперскими». Девушка сначала отмахивалась от него, но потом ее посетило вдохновение, и шутки понеслись из нее, как мячики из бейсбольной пушки.

— Блин, уже почти июнь закончился, — заметил вдруг Артем. — Еще два месяца, и осень.

— Ждешь-ждешь это лето, а оно бах! и кончается, — вздохнул Стас.

— Кстати, знаете, когда на самом деле наступает осень? — с хитрющей улыбкой спросила Саша.

— Когда? — наивно поинтересовался Артем.

— Попахивает очередной дедовской шутейкой, — с подозрительным прищуром сказал Роман.

— Когда осеняет! — смеясь, выдала Саша.

Артем разразился громким хохотом, Стас сдержанно улыбнулся, а Роман закатил глаза.

— Ладно, пока, — сказал Ветров, останавливаясь.

— Эй, ты куда? — удивился Артем.

— У меня пары.

— Лучше бы ты так на практику ходил, как на теорию, — с кривой усмешкой произнес Стас.

— Нарываешься? — с угрозой в голосе спросил Роман.

— Ребят, не начинайте, — взмолилась Саша.

Она хотела еще им кое-что сказать, но у нее зазвонил телефон. Взглянув на экран, Саша издала удивленный возглас: звонил Паша. Наверное, не дождался ее ответа на последнее сообщение.

— Привет, — с улыбкой произнесла девушка, отходя подальше от ребят.

— Почему долго не отвечаешь? — с ноткой обиды спросил Паша. Саша поймала себя на мысли, что рада слышать его голос.

— Я на пробежке с друзьями. Что-то срочное?

— Вообще-то да. Я выбираю, на какой день мне взять билет на самолет во Владивосток и этот выбор полностью зависит от тебя.

— Ты прилетаешь? Правда? — воскликнула Саша.

— Правда. Ну так что? Когда готова меня встретить?

Саша задумалась. От волнения из памяти выскочила дата финального соревнования. Она повернулась к ребятам, чтобы узнать, когда они выступают, и обнаружила, что все трое приблизились к ней и с интересом на нее смотрят.

— Эм… — растерялась Саша от такого повышенного внимания. — Когда мы выступаем?

— Через три недели. Двенадцатого июля, — сразу же ответил Стас.

— Это суббота, — уточнил Роман. — Вылетаем за два дня.

— Понятно, спасибо. — Саша не стала отворачиваться, чтобы следить за любопытными парнями, и сказала Паше: — Можешь приехать на этой неделе.

— Окей! Беру билет на послезавтра, нормально? Ты не работаешь?

— Нет, но ради тебя я могу взять отгул.

— Как мило. — Саша услышала щелчки компьютерной мышки. — Все, жди меня послезавтра утром — мой рейс в ночь. Устроишь мне экскурсию?

— Ты жил здесь до восемнадцати лет, какая еще экскурсия? — усмехнулась Саша, поглядывая на ребят, которые развесили уши и никак это не скрывали.

— Уверен, что за время моего отсутствия в городе что-то да поменялось.

— Ладно, будет тебе прогулка с экскурсией. Увидимся послезавтра, пока. — Сашу напрягало внимание парней, поэтому она спешно распрощалась с Пашей.

— Кто приезжает?

— Кто он?

— Что за крендель?

Все эти вопросы парни задали хором, недовольно посмотрели друг на друга, а затем уставились на Сашу, ожидая ответов.

— Мой школьный друг, — сказала девушка, убрав телефон в карман. — Он сейчас учится в Питере. Наверное, соскучился по родному городу.

— И по тебе, — недовольно констатировал Роман.

— Можно подумать, ему мало переписываться с тобой, — заметил Стас. — Всю пробежку тебя атаковывал.

— Ну приезжает он, вам-то какое дело? — сказала Саша, не понимая недовольства ребят.

— Да никакого! — скрестив руки на груди, ответил Стас.

— Вот именно, вообще плевать, — подтвердил Артем.

Оба уставились на молчащего Романа, на лице которого застыло задумчивое выражение.

— Ну что, побежали? — спросила Саша.

Артем со Стасом кивнули, но не успели они сделать шаг, как Ветров вдруг спросил:

— А с вами можно пойти?

— Куда? — не понял Артем.

— Да не с вами. — Роман кивнул на Сашу: — С тобой и с твоим другом. Вы же на прогулку собрались, вот я и хочу с вами.

Стас и Артем озадаченно похлопали глазами и, когда смысл слов Романа до них дошел, то налетели на Сашу с точно такой же просьбой.

— Зачем вам с нами гулять? — не поняла девушка. — Вы же не знаете моего друга.

— Вот и узнаем! — заявил Артем. — И он нас узнает.

— Вместе же веселее тусить! — аргументировал Роман.

— Я вообще всегда хотел найти друга из Питера! — с фальшивым энтузиазмом произнес Стас.

Все трое посмотрели на него с подозрением, но ничего не сказали. После долгих уговоров Саше пришлось уступить, иначе бы парни от нее не отстали. Оставалось только поведать Паше о ее непростых отношениях с этими тремя.

* * *

После пробежки Стас сразу же направился в душ, где включил холодную воду и чуть не вскрикнул от ее ледяного прикосновения.

— Друг из Питера, сообщениям от которого она так мило улыбается, — пробормотал Тигров, привыкая к холодной воде. — Что это за друг такой? Между ними что-то есть? Наверняка он что-то чувствует к нашей Саньке, иначе зачем в такую даль тащиться? Неужели, хочет забрать ее в Питер?

Стас нервно поскреб ногтями шею, оставив на коже красный след.

Из душа парень вышел как раз, когда проснулась мама. Сегодня у нее был выходной, поэтому она никуда не спешила и позволила себе спать чуть дольше.

— Ты с пробежки? — спросила она, поцеловав сына в щеку.

— Угу.

— На пары пойдешь?

— Чуть позже. Мне сегодня к третьей.

Мама кивнула и направилась на кухню.

Стас сделал глубокий вдох и пошел следом. Разговор откладывать не стоило.

— Ты рада медали? — издалека начал Тигров, сев за обеденный стол.

— Конечно. Я так тобой горжусь! — Мама достала из холодильника яйца и бекон. — Завтракать будешь?

Стаса отрицательно качнул головой.

— Только чай выпью.

— Как Вика себя чувствует?

— Не знаю, мы не общаемся.

— Ты обижаешься на нее? Не стоит, сынок. Ей же стало плохо. Тем более, она отправила вместо себя свою подругу.

— Это не ее подруга, мам, а моя. — Стас решил уцепиться за эту неожиданно образовавшуюся нить разговора. — Она помогала мне с подготовкой к выступлению и заменила Вику, когда та меня кинула.

— Кинула? — Мама разбила яйцо в миску и удивленно уставилась на Стаса. — Что это значит?

— То и значит, мам. Вика отомстила мне. Ей не было плохо. Если бы не Саша, я бы не получил медаль, которуютытак хотела.

—Яхотела? — мама указала на себя пальцем. — В первую очередь этого хотел ты.

А вот теперь начинается самое трудное. Стас собрался с мыслями и осторожно начал:

— Я этого никогда не хотел. Мне нравятся танцы, но не бальные. Ты никогда не хотела меня слушать, и я привык к этому, но сейчас, прошу, мам, услышь меня. Я не хочу заниматься бальными. Я ненавижу бальные.

Мама молча смотрела на Стаса, держа в одной руке яичную скорлупу, а в другой нож.

— Подожди, сынок, ты всегда хотел танцевать, ты просил меня отдать тебя в школу танцев, — пробормотала мама и, слава богу, отложила нож.

— Мам, ты опять меня не услышала, — вздохнул Стас. — В который раз тебе говорю: я хочу танцевать, но танцевать уличные танцы, а не бальные.

— Уличные? — ахнула мама. — Те, что всякий сброд на Арбате танцует? Хочешь быть как они?

Стас устало прикрыл глаза.

— Нет, мам. Я не буду как они. Я состою в танцевальном коллективе уже несколько лет, у нас замечательный худрук, который организовывает нам выступления на разных мероприятиях. Мы учувствуем в конкурсах и…

— Подожди! — перебила его мама. — Хочешь сказать, что ты ходишь еще куда-то за моей спиной? К какому-то непонятному человеку, который зарабатывает на тебе деньги? — Ее тон становился все выше и выше. Под конец мама почти кричала: — Он давал тебе что-то подписывать? Что он тебе посулил? И где вы выступаете? Наверняка это все нелегально! Я непременно пойду в полицию, чтобы…

— Мама! — Стас резко встал и уперся руками о столешницу. — Что за фигню ты несешь? Послушай себя! Мы ничего не подписывали, а деньги, которые Нику платят за наши выступления, он полностью отдает нам. Он сам раньше танцевал, а сейчас открыл школу, ищет талантливых ребят.

— Чтобы потом отобрать у них паспорта и продать заграницу.

Стас еле сдержал себя, чтобы не выругаться. Что вообще в голове у его матери — взрослой образованной женщины с большим жизненным опытом за плечами?

— Мам, откуда вообще такие выводы? — воскликнул Стас. — Твоих знакомых разве так обманывали? Кого-то продавали заграницу?

— Нет, но подобное может случится с каждым.

У мамы начали подрагивать губы. Она невольно сжала руку со скорлупой, и Стас сморщился от неприятного хруста.

— Но со мной этого не произойдет, я тебе гарантирую. — Тигров старался говорить максимально убедительно и спокойно. — Я дам тебе данные Ника, и ты сможешь сама поговорить с ним. Да хоть найми частного детектива, мне все равно. Я в своем худруке уверен на все сто. В общем, можешь разузнать все о нем и о его школе «Forever», потому что, хочешь ты этого или нет, я буду тренироваться только в ней. И сегодня я сообщу Марине Викторовне, что завязываю с бальными.

Мама некоторое время растерянно смотрела на Стаса, а затем прижала руку к сердцу — ту самую, в которой сжимала скорлупу, — и ахнула:

— Ох, мне плохо!

Стас в один прыжок оказался рядом с ней и придержал медленно оседающую на пол маму за локти.

— Что болит? — взволнованно произнес он.

Держа одну руку на сердце, второй мама прикрыла глаза и пробормотала:

— Сердце… Ох, сердце… Как же больно! Адская боль! Ох…

Стас достал телефон и набрал «112».

— Женщина, сорок пять лет. Кажется, сердечный приступ, — сообщил он, внимательно наблюдая за мамой, которая сразу же притихла, вслушиваясь в слова сына.

— В сознании? — спросил оператор.

— Кажется, нет. Приезжайте скорее, у нее лицо синеет и руки холодеют. — От волнения у Стаса колотилось сердце. Он переживал за маму, винил себя за вранье и обещал сам себе, что если маме действительно плохо, то он накажет себя тем, что бросит не только бальные танцы, но и любимые уличные.

Слава Стаса возымели свой эффект. Мама перестала охать, приоткрыла глаза и коснулась рукой своей щеки. Стас сделал вид, что не заметил этого и добавил:

— Приезжайте быстрее, пожалуйста. Нужна срочная реанимация и…

— Не нужна мне реанимация! — не выдержала мама. — Мне просто нехорошо.

Стас посмотрел на ее румяное лицо, по которому никак нельзя было сказать, что ей плохо.

— Извините, я ошибся, — холодно сообщил оператору Стас и отклонил вызов.

Поднявшись на ноги, он отошел от мамы и посмотрел на нее сверху вниз. Его поведение нельзя было назвать приемлемым, но иначе он бы никак не проверил, симулирует ли она.

— Я был уверен, что ты доиграешь до конца.

Мама поджала губы и, поднявшись, отряхнула халат.

— После твоих слов мне действительно показалось, что у меня вся кожа посинела и замерзла, — пробормотала она, избегая взгляда сына.

Стас хмыкнул. Все же Рэм оказался прав…

— Мам, вот нафига? Чтобы я тебя слушался?

Она устало опустилась на стул, провела пальцами по безупречно прокрашенным волосам и пробормотала:

— Ты рос без отца, и я думала, что не справлюсь с тобой в одиночку. Ты был упрямым ребенком, стоял на своем и не хотел меня слушаться. Как-то мне действительно стало плохо. Ты испугался и пообещал сделать все, что я скажу. После этого я и начала притворяться. Как ты меня раскусил?

— Я уже не ребенок, мам. По мне разве не видно?

Она наконец посмотрела на Стаса. Окинула его с ног до головы, задержав взгляд на широких плечах и лице. Губы мамы дрогнули в печальной улыбке.

— Ты и правда стал взрослым. Прости, что навязывала тебе свою мечту.

— А ты прости, что так жестко поступил с тобой. — Стас шагнул к маме и обнял ее. С души как будто сняли тяжелые доспехи, которые тянули ее вниз. — И спасибо, что услышала меня.

— Так! — воскликнула мама, мгновенно взбодрившись. — Вообще-то я еще не давала своего согласия на твою сомнительную деятельность.

Стас разомкнул объятия и направился в свою комнату. Мама осталось мамой, но он чувствовал, что разговор даром не прошел. Рано или поздно она смирится с его решением, ей просто нужно на это время.

— Эй, ты куда? — крикнула мама.

— К Марине Викторовне. Надо сообщить ей, что я ухожу, — бросил Стас.

— Сынок, может, еще подумаешь? Танцуй в паре с той девочкой, я тебе слова поперек не скажу…

Стас обернулся и, довольно ухмыльнувшись, сказал:

— Я уже с ней танцую. И продолжу танцевать, несмотря ни на что.