ГЛАВА 21

ГЛАВА 21

Пока бродил по лабиринту памяти, натыкаясь на закоулки, тупики, вновь и вновь испытывая боль, страх, ненависть, за окном стало светать. Руслан так и не уснул. Взял бутылку виски, чего со стаканов бегать туда-сюда, сделал большой глоток, чуть поморщился, откинул гардины, всматриваясь в ещё сонный город. Кто говорит, что столица никогда не спит, враки! Это людишки не спят, а дома, улицы, крыши, даже вороны дремлют в предрассветных лучах рождающегося нового дня.

Надо справиться с эмоциями, запихнуть воспоминания в добротный сундучок и запрятать его подальше, чтобы проклятые картинки из прошлого не портили настоящее. Олеся… Всколыхнула, взболтала адский коктейль, девочка! Сколько лет он жил спокойно: трахал однодневок, иногда позволял им задержаться возле себя, но не цепляли они его душу, не выворачивали наизнанку, не заставляли задумываться и чувствовать себя виноватым. А тут на тебе, прилетел нежданчик!

В душ! Руслан долго стоял под жёсткими струями, смывая воспалённое отражение себя прошлого на нынешнего. Вылез и, посмотрев в зеркало, не узнал — где счастливчик, которого, как считали многие, поцеловала удача?

Э-э-э, не раскисать! Жалость питается силами, разъедает изнутри, нечего её подкармливать.

Заглянул в спальню — Олеся мило посапывала, обняв его подушку, прикрыл одеялом, которая малышка с себя сбросила. Лечь бы рядом, запутаться в сетях её запаха. Разбудить побоялся. Ушёл от греха, нет, от соблазна, на кухню.

Мария Степановна должна вот-вот подойти, но мужчина решил не дожидаться, сварил кофе и направился в кабинет, работа есть работа. Она его спасала всегда: когда учился, когда начал осваиваться на фирме отца. Проверенное лекарство и сейчас не должно подвести, правда, тошно как-то…

— Руслан Игоревич, доброе утро! Завтрак на столе, — постучав, заглянула в кабинет домоправительница, — Олесю Владимировну разбудить?

— Спасибо. Я сам разбужу и будем завтракать, — улыбнулся, отрываясь от бумаг, потирая глаза, всё-таки бессонная ночь давала о себе знать.

Олеся давно проснулась. Слышала, как бродил по квартире Руслан Игоревич, чем-то громыхал на кухне, потом всё стихло, и девушка вновь окунулась в дрёму. Вставать не хотелось, было страшно и стыдно. Как она будет в глаза смотреть другим людям, да и Руслану Игоревичу… Уснуть, проснуться, а это был только сон… Пугала не потеря девственности, в конце концов, это когда-нибудь бы всё равно случилось, и рыдать, рвя на себе волосы, она не собиралась. Волновало другое — её тело предавало, отзываясь на ласки и даже грубость мужчины, что так унизительно к ней относился, который перевернул, перекроил её жизнь на своё усмотрение, не считая нужным узнать мнение девушки на этот счёт. Как, спрашивается, жить дальше? Как вести себя, чтобы не потерять собственное достоинство, хотя бы его крохи?

Раздались негромкие шаги рядом со спальней. Олеся претворилась спящей.

— Просыпайся, соня, завтрак ждёт и на работу пора собираться, — нежно погладил по голове, пробежался ласково по оголившемуся плечу, зарылся лицом в волосы, втягивая в себя запах, — Сладкая…

Леся затаила дыхание.

— Ведь не спишь, упрямица.

Даже не глядя на Руслана, девушка знала, что он улыбается. Его губы коснулись виска, проложили дорожку до ключицы, поднялись к щеке и устремились к приоткрытым губам…

— Мы опаздаем…потому что ты вся такая тёплая, домашняя, сонная, что не удержусь и пожелаю доброго утра совсем по-другому, малышка.

Рука прокралась под одеяло.

Только не это и не сейчас. Олеся резво подскочила и, завернувшись в простыню, ринулась в сторону ванной.

Закрыла дверь на замок и встала под душ.

Надо успокоиться и не показывать свою слабину перед Русланом. Если держаться отчуждённо и язвительно, то ему это должно быстро надоесть. Он говорил о работе? Это её вполне устраивает, а остальное… пусть и не мечтает! Конечно, в машине она лопухнулась, но этого уже не исправишь, поэтому надо продемонстрировать безразличие к сексуальным поползновениям мужчины — бревно в постели никому радости не принесёт! Надоест, переключится на других, которым такие игры по вкусу.

Смешная и наивная! Руслан вышел из комнаты, чтобы лишний раз не смущать Олесю, да и самому не заводиться — впереди рабочий день!