ГЛАВЫ 58-59
ГЛАВА 58
Пашка поехал в «Одиссей». Руслан оделся, собираясь составить компанию, но что-то его остановило, хотя разрядка явно требовалась. Плюнул и пошёл снова в душ. Ледяной. Не помогло… Представил Олеську, как она берёт его в свой ротик и разрядка не заставила себя ждать. Вот чёрт! Разрядился и снова в полной боевой готовности, едва вышел из душа… Остаток ночи так и будет курсировать: спальня — душ — спальня — душ? Сейчас бы его девочку под бочок… Опять!!! Околдовала она его что ли?
Спать оставалось пару часов, есть ли смысл вообще ложиться?
Сделал кофе. Крепкий- прекрепкий!
Смотрел в окно, потягивая кофе, а перед глазами не сумрачный рассвет… Он вновь и вновь ломал голову, как строить отношения с Олесей, вспоминая её сияющие от счастья глаза, когда она узнала, что с их ребёнком всё хорошо. Мама, будущая мама его сына или дочки!..
Руслан долго стоял, замечая первые признаки просыпающегося города, вглядываясь в оживающие окна чужих квартир, словно стараясь увидеть намёк, подсказку на собственное будущее.
… В офисе всё прошло гладко, отец без труда включился в работу. Ольга Сергеевна пыталась разузнать об Олесе и её внезапной болезни, но, поняв, что крестник не расположен к откровениям, благоразумно оставила его в покое.
После обеда проявился Пашка, чтоб узнать, как дела.
— Оторвался в «Одиссее» за себя и за того парня? — подковырнул приятеля Руслан.
— Не угадал, дружище! Не поехал я туда…
— Это как так? Ты ж собирался!
— Собирался, да не собрался! Долгая история…
— Не понял!
— Сам не понял! Сам в шоке!
— Паш, у тебя всё нормально? Ты башкой нигде не приложился по дороге?
— Не-а, но, кажется, я её потерял!
— Говоришь загадками, толком можешь объяснить?
— Могу, точнее смогу, когда сам разберусь. Ты-то со своими шарадами разобрался или помощь требуется?
— Вроде разобрался… Потянет в «Одиссей», тресни чем-нибудь, чтоб мозги на место встали!
— Запомни, что сам предложил, а то потом забудешь и начнёшь на меня наезжать… Узелок завяжи!
— Где?
— Сам догадаешься или подробно объяснить, — расхохотался Пашка.
— Ну, ты и зараза! Себе завяжи!
— Боюсь, что завяжут…
— Не понял… Ты какой-то странный сегодня.
— Сам удивляюсь… Ладно, удачи тебе в твоём нелёгком мероприятии. Если что, то звони, не забывай друга, будущий женатик и папаша.
— Паш…
Вот же! Взял и отключился… Что там с ним, что у него приключилось? Ладно, разберёмся, но для начала со своими морскими двойными узлами.
Домой и в Центр. К Лесе…
Пока Мария Степановна собирала на стол, да для Олеси сумку с продуктами, вещами, почему-то в голову не пришло, что в Центре что-то может понадобиться, связался с теми, кого нашла крёстная, чтобы сделать ремонт в квартире и подобрать загородный дом с большим участком или перестроить существующую дачу. С последним как-то не получалось однозначно определиться. Назначил встречи на вечер, чего оттягивать!
Настроение было замечательное, словно крылья за спиной выросли или второе дыхание открылось — появился смысл жизни.
Звонок в домофон.
— Я сам открою, — остановил Марию Степановну, — Вы собирайте то, что нужно отвезти Олесе.
— Я к тому вышла ещё, может, Вы ждёте кого к позднему обеду?
— Нет. Никого не ждал и не жду…
Для чего, спрашивается, видеодомофон устанавливал, если смотреть на экран забываю. Узелок что ли завязать? Вспомнилось предложение Павла, и хотел-не хотел, а улыбнулся, открывая дверь. Зря!
— Соскучился! Я так и знала! — в дверях, победно улыбаясь, стояла Нора, — Я же тебя предупреждала, дорогой…
Дамочка вальяжно вплыла в квартиру мимо остолбеневшего от такой наглости Руслана и направилась в гостиную.
— Ты какого сюда припёрлась, сучка? Тебя звали? — вскипел мужчина, — Деньги кончились? Так здесь тебе не подадут!
— Фи, как грубо, а так ласково встретил… Сперма в голову ударила, — хихикнула дамочка, делая свои выводы, — Так есть выход! Ну же, Русик, расслабься… Ты такой напряжённый, дорогой… Нам же хорошо вместе… — поведя плечами, скинула лёгкий плащик, роняя его на пол, села в кресло, закинув ногу на ногу, — Я же не слепая, вижу, что дружок из ширинки выпрыгнуть норовит, так соскучился… Я его приласкаю! — облизнула призывно губы, обводя их язычком, начала медленно расстёгивать пуговки блузки, соблазнительно приоткрывая грудь с торчащими сосками, — Он погрузится в тёплую глубину, получая удовольствие… Видишь, чувствуешь, как он встал, каменея… — голос становился всё более хриплым и томным, — Иди ко мне, дорогой…
— Всё? Представление окончено? Или ты собралась пойти до конца, ублажая себя при ком-то, иначе не получается кончить? Свидетель нужен?
— Неужели тебе не хочется всосать эти вершинки-горошинки, перекатывая их во рту? — приподняла юбку, оголяя бёдра и демонстрируя отсутствие нижнего белья.
Подготовилась сучка! Решила, что на её «прелести» как в прошлый раз клюнет, а там она его за член возьмёт и водить, как за хобот станет. Просчиталась.
Руслан еле сдержал рвотный позыв…
— Шлюхам в моём доме не место, шла б ты отсюда! Я тебе обещал, что голой вылетишь отсюда, хочешь проверить, сдержу ли обещание? — спокойный, тихий, даже слишком, голос мужчины подчёркивал, что он на грани бешенства.
— Руси-и-к! Я с тобой шлюха, твоя шлюха…Так возьми меня! Накажи! Отымей! Трахни! Засади свой член по самые яйца, чтоб я орала и извивалась под тобой, на тебе, не в силах больше кончать… или запрети мне кончать, чтоб я с ума сходила на твоём дружке…
— Заткнись…
— Ты же заводишься, так отымей, выеби бесстыдную суку… во все щёлочки…Свяжи и накажи…
— Зря ты притащилась, Нора. И этот театр одного актёра зря устроила. Ты не заводишь меня, ошибаешься, меня от тебя тошнит. От твоих слов. Уходи сама. Одевайся и уходи.
Руслан развернулся, чтобы покинуть комнату. Дамочка бросилась на него, стараясь упасть вместе с ним.
Вот когда приёмы пригодились — Руслан увернулся, а Нора упала перед ним расставив ноги. Мужчина поднял плащик.
— Прикройся, ты противна мне.
— Ты с Эммой или Римкой теперь спишь? — прошипела, цепляясь за него, — Эти суки везде трезвонят, что ты бросил меня ради них, что тебе нравится тройничок! — голос истерично зазвенел, — Я согласна, пусть так… пусть втроём…всё, как захочешь…
— Мне не нужно твоё согласие, потому что ты всегда только «за». И твои подружки — шлюшки мне не интересны. Так свербит? Так подцепите мужика, если он на такое поведётся, и доплатите, чтоб до гланд оттрахал. Я не жигало для взбесившихся сучек и по вызову не работаю! Лучше уйди по-хорошему, чтоб охрану не вызывать или ты именно этого добиваешься? Чтоб толпой оттрахали твои дырки? Так не клюют? На альфонса денег не хватает? Так заведи «папика», что затраханной сучкой не побрезгует… Пшла вон!
— Русик!.. Ну, пожалуйста, прости меня… Я не могу…
— Акт второй с крокодиловыми слезами — тушь потечёт!
— Я всем нашим знакомым расскажу…
— Что? Что ебливую сучку послали? Так давно пора…было послать!
— Ты пожалеешь!
— Ты это говорила, повторяешься. Ску-у-уш-но-о-о!.. А угрожать мне не стоит, предупреждаю, все двери перед тобой закроются, а мужиков на панели обслуживать станешь или в самом дешёвом борделе! Там твои мечты о жёстком сексе сполна исполняться. Убирайся, не испытывай моё терпение.
— Мышку завёл? У себя поселил? Где она? Хорошо ебётся? Ни в чём не отказывает? Во все…
Нора не успела договорить, Руслан рывком поднял её.
— Запомни, это не твоё дело… Где-то брякнешь что-то о моей жене, искать долго будут… Ты и твои бляди ноготка её не стоят! Поняла? — тряхнул в ожидании ответа, — Ну?.. Поняла???
— Жена?.. Так ты на этой серенькой жениться надумал? Ставил мышеловку для серенькой мышки, а угодил сам! Ха-ха-ха!!! — захлебнулась каким-то лающим смехом.
Откуда она знает фамилию Леськи… Нет, так сказала, мол, мышке серенькой…
— Женился уже!
— Не-е-т… — прохрипела.
— Разрешения и поздравления от дешёвок не требуются, — отшвырнул от себя, с брезгливым видом вытер руки о плащик, — Утомила. Больше лучше не появляйся на моём пути ни в этой, ни в другой жизни…И не дай бог тебе попробовать гадить кому-то из моих близких и друзей…
Достал мобильник.
— Василий Николаевич, Крутицкий беспокоит. Куда Ваши охранники смотрят? Я сказал, чтоб ко мне эту… не пропускали… За что Вам деньги платят? Да, пусть выкинут её отсюда…
— Ты, ты… — не верила дамочка в происходящее.
— Я тебя предупреждал. У тебя есть пара минут, пока ребятки поднимаются…
Звонок в дверь.
— Оп! Не успела!
Руслан открыл дверь охране. Дюжие молодцы подхватили упирающуюся Нору и потащили к выходу.
— Дайте одеться, сволочи! Твари! Мерзавцы…
— У тебя было время, чтоб прикрыться, хотя не надо было раздеваться, да и вообще приходить сюда. Ребятки, дамочка — ваша забота.
Кажется, мечта Норы вполне может осуществиться довольно-таки скоро, если охранники захотят. Охранник посмотрел на Руслана, ожидая решения.
— Шлюшка берега попутала, кстати, проверьте регистрацию…
Дверь закрылась. Вопли сдуревшей бабёнки больше не нарушали тишины.
ГЛАВА 59
— Руслан Игоревич, на стол накрывать? Я всё для Олесеньки собрала…
Руслану стало нестерпимо стыдно от одной мысли, что Мария Степановна могла слышать это представление, устроенное бывшей любовницей.
— Хорошо. Извините, Мария Степановна, что…
— Ничего, хорошо, что от этой шалавы, прости Господи, избавились! — мягко улыбнулась и ушла женщина.
Вот тебе и оборот! Все в курсе… Леське точно не проговорятся, чтоб не расстраивать. И потом, это его прошлое, а Леска настоящее, зачем это смешивать…
Ел без охоты, чтоб Марию Степановну только не обидеть.
— Руслан Игоревич, Вы в больнице Олесе привет от нас с Леной передавайте, пусть выздоравливает.
— Передам. Я тут ремонт планирую в квартире сделать, поэтому в ближайшее время Вас ждёт оплачиваемый отпуск. Надеюсь, что Паша Вас не переманит, — лёгкий намёк на улыбку тронул губы.
— Не переманит! Куда ему против Вас. Разве что к Олесе Владимировне уйду, хоть и без оплаты…
— Не придётся уходить, Леся будет жить здесь.
Взгляд Марии Степановны стал настороженным — хочет сказать, да, вроде, не положено.
— Женюсь я. На Олеси. Если примет меня таким, какой есть.
Напряженное лицо экономки посветлело, засветилось изнутри, помолодело.
— Она примет, только уж Вы её не обижайте… пожалуйста. Простите, что не в своё дело лезу. Хорошая она. Дай Бог вам детишек… Поздравляю…
Стыдоба-стыдобушка! Откуда только это слово вылезло?
Опустив глаза, Руслан рассказал Марии Степановне всё как на духу, ну, почти всё…
— Руслан…Игоревич, да наладиться всё! Я молчать буду и Лене накажу, язык за зубами держала, не нашего ума дело, Вашу жизнь с Олесей… Владимировной обсуждать. Берегите её. Она, как звёздочка путеводная… такую и среди драгоценного барахла не всякий заметит, не всякий сыщет, прикипит сердцем, надёжнее и вернее второй половинки не сыскать. Повезло Вам! Ох, простите, старуху болтливую, что-то совсем…
Мария Степановна утёрла глаза платочком. По какому-то неведомому наитию, внутреннему зову Руслан встал и обнял пожилую женщину.
— Спасибо, — откашлялся, чтоб вернуть голосу привычную твёрдость, — Спасибо за обед. Где вещи для Олеси? Мне пора ехать.
— В холле приготовленные стоят…
Руслану показалось, что Мария Степановна, когда закрывала за ним дверь, перекрестила его на дорожку.
Подходя всё ближе к Центру, мужчина с каждым шагом волновался всё больше, какая-то смутная, необъяснимая тревога сжимала сердце, неведомый страх сковывал движения…
Олесе нельзя волноваться, поэтому улыбку нацепил, следы волнения с лица стёр и вперёд.
Руслан заметил фигурку в окне, когда поднял голову — Олеся махала ему рукой. Она его ждала.
Обычно такой сдержанный мышонок, сегодня с порога кинулся ему на шею с поцелуями. Нагруженный, как осёл, я даже обнять Леську толком не мог — и ведь не бросишь поклажу, Мария Семёновна там могла и что-то бьющееся положить, а ещё по пути купил цветы… кретин…
— Леська, дай хоть сумки поставить!..
— Угу! Я так соскучилась, тебя так долго не было, — шепчет мышка, не выпуская меня из объятий, — Я так тебя ждала, а ты всё не шёл и не шёл…
— Прости меня… Я, правда, спешил… Если б я знал…
Чёрт, чуть не проговорился! Сам бы себя спалил…
Наконец сумки определены на своё место, руки свободны и Леська радостно запрыгивает в мои объятия. Как я соскучился по этим чудесным полноватым губам, розовому ушку, шее с бьющейся жилкой… Руки спешат нырнуть под пижаму, чтобы ладони почувствовали потяжелевшие груди…
Забыв, где они, кто они, Руслан и Олеся спешили избавиться от того, что разделяло их тела.
В какой-то момент мужчина опомнился и закрыл, точнее, забаррикадировал дверь, чтоб никто не мог им помешать.
— Господи, сколько же всего лишнего носят мужчины! — бормотала мышка, развязывая галстук, расстёгивая рубашку, снимая пиджак…
Руслан хмыкнул — путь мог бы быть значительно короче, будь у Леськи опыт. Но его нет! И он счастлив от одной этой мысли. Пьянящее возбуждение бурлит в крови, взрываясь нарастающим желанием обладать этой неопытной и неповторимой женщиной! Единственной, которая хочет его и только его самого. Вот сейчас бы и признаться, но страх потерять всё в одну минуту, заставляет сжать зубы и молчать… Струсил?.. Да! Стыдно?.. Нет… Он всё исправит, но потом, он… только не сейчас…
Обнажённая Леська, бережно уложенная на единственную кровать, смотрит на него подёрнутым пеленой желания взглядом сквозь приопущенные ресницы и розовый язычок проходиться по вмиг пересохшим губам… Тут у кого угодно крышу снесёт!
Центр, а кровать скрипит, как не смазанная телега, на весь этаж… зато никто не вторгнется в только их мир…
Девушка выгибается ему навстречу, издавая стон-выдох, притягивая неожиданно сильно своими хрупкими руками. Руслан не выдерживает и входит одним движением. До конца! Леся чуть морщится…
Дурак, ей, наверное, больно… Она к такому не привыкла…
— Ещё…
Ему кажется?.. Послышалось?..
— Ещё… ещё… ещё…
И Руслан срывается, вдалбливаясь в узкую щёлку ещё и ещё, и ещё… Мышцы сжимают его корень желания, не давая выскользнуть до конца, да он и не хочет. И Леська неожиданно быстро кончает.
— Я…
— Ш-ш-ш, малышка, отдохни…
— Я всё испортила? — виноватые глаза, а на ресничках дрожат слезинки…
— Глупенькая моя, ты… ты… самая-самая… — снимая губами спешащие сорваться слезинки, шепчет мужчина.
Как трудно, ведь всё-всё вспомнила. Вспомнила в одну секунду и осознала, что нет у неё зла на Руслана, хотя многое из прошлого не готова принять и простить. И всё же есть настоящее и будущее, которые зависят от них двоих. Леся всхлипнула, чувствуя тепло губ такого чужого и такого родного человека, которого она совсем не знает, но ведь и он её не знает…
— Леська, не плачь…
Напугал! Ну, конечно, напугал своим напором. Ну и что, что просила ещё — его-то мозги где были? Он опытнее, он старше…
— Лесь, давай я тебя кормить вкусностями от Марии Степановны буду, — попытался отвлечь девушку.
В конце концов, возможно, что он не умрёт от спермотоксикоза пока у них с Леськой всё наладится. Пашка, конечно, будет подначивать и соблазнять походом в клуб или развлекухой у него дома. А что хочет он, Руслан Игоревич Крутицкий?
— Я сама…
— Хорошо, сама… Открой ротик, пирожок пришёл! — поднося ко рту девушки пирожок с румяной корочкой, что испекла для Олеськи экономка.
Девушка покраснела и откусила кусочек, вдруг закашлялась, прикрыла ротик рукой, прожевала и рассмеялась.
— Ты что?
— Сидят два идиота в костюмах Евы и… — заразительно продолжила смеяться Леська.
Действительно смешно, если посмотреть со стороны. Руслан пытался, но не смог сдержать рвавшийся наружу смех.
Они хохотали как дети, показывая друг на друга пальцами, дразнились показывая языки…
Играючи мужчина прижал расшалившуюся девушку, и смех замер, растаяв в стенах палаты… Глаза в глаза — и глаз не отвести… Где-то в самой их глубине зарождается бушующее пламя… Губы неумолимо тянулись к губам, руки сплетались в крепких объятиях…
— Я хочу тебя, мышка… — выдохнул Руслан, но не рискнул настаивать, оставляя право выбора за девушкой.
Она глубоко вздохнула, чуть отодвинулась и пальчиком попыталась разгладить морщинку на лбу мужчины.
— Это «да»? — боялся поверить.
Робкие поцелуи девушки были ему ответом.
— Мы-ы-ш-ш-к-а-а, ты меня до инфаркта доведёшь, — нежно гладя волосы Леси, притянул её к себе, — Ты кушай, а я оденусь и схожу к Эдуарду Семёновичу, потому что если я займусь с тобой любовью, то… уйду только завтра вечером… а может и не уйду вообще…
До Олеси дошло, что она до сих пор сидит перед Русланом раздетая, и она поспешно набросила на себя одеяло.