Глава 3.
Дима сразу себе выставил будильник, чтобы успеть нас собрать. Меня перенёс в спальню к Ире, а сам пошёл спать в свою комнату. В садик я категорически идти отказалась. И Дима, вздохнув, взял меня с собой на работу. Он решил, что тех пару часов сна ему хватит и сегодня он позанимается в офисе бумажной работой.
— Ты что тут забыл? — спросил Дин. — И кто тут у нас с папой пришёл? — меня попытались поймать и пощекотать.
Спряталась за Димой.
— Я выспался. А Юлька не хочет в садик идти. Я это… отчёты пока сделаю.
— Делай, но никаких выездов сегодня.
Мне достался телефон и наушники. Но мультики мне были неинтересны. Мне может и пять лет физически, но умом я старше. Потому просто сидела и наблюдала, как приёмный отец пишет. Через пару часов ему позвонила жена.
— Как ты? А то вчера не смогла до тебя дозвониться.
— В больнице ночевал, задержание было сложным.
— А дети с кем были?
— Магистр Ялин очень выручил и ночевал с женой у нас дома. Кстати, вот Юля.
Он показал мне Милу, а ей — меня. Я неуверенно помахала девушке рукой. Но при взгляде на меня у неё лицо так изменилось, словно она что-то поняла.
— Дим, я потом перезвоню. Мне нужно одной кошки уши надрать.
Мы с Димой ничего не поняли. А вот Милана, увидев меня, поняла, кто моя мать, и сразу ей позвонила.
— Ты! — прорычала медведица. — Кошка драная!
— О, чем обязана? — язвительно спросила подруга детства.
— Ты почему ребёнка бросила!
— Как ты узнала?!
— Дима удочерил её!
— Дима? Я её точно не твоему Димочке отдавала после рождения, а обычным людям.
— Они её выкинули.
— Пф, Милка, это уже не мои проблемы. Я, как ты помнишь, вообще не хотела её рожать. Так что пусть скажет спасибо, что жива осталась.
— Кто её отец? Потому что она батист!
— Батист? Не знаю. У меня тогда было несколько раз по пьяни, потому отца её не знаю. Если тебе не хочется её воспитывать — отдай другим.
— Лина, ты себя слышишь?
— Мила, я не хотела ребёнка, но слишком поздно узнала. Я нашла ей семью. Всё! На этом всё! Её судьба — не мои проблемы!
На этом она завершила разговор.
После заполнения всех отчётов Дима понял, что у него ещё часа четыре осталось. Нашёл взглядом Нюру и, подхватив меня на руки, подошёл к ней. Кошечка посмотрела на него удивлённо.
— Что-то случилось?
— Мне нужен ликбез по вот этим кнопкам, — сказал он, указывая на меня кивком.
Нюра хохотнула.
— Пошли чай попьём. У тебя с собой еда есть?
— Эм… нет.
— Дима, у тебя ребёнок на руках. Она уже явно голодная! О, Дин, я пройдусь с Димой и Юлей в магазин или кафе.
— Я с вами!
— Тогда сразу идём в кафе, малышку уже нужно кормить, заодно и мы поедим.
Сделав заказ еды, Дима спросил:
— Я понял, что ничего не знаю о воспитании и уходе за детьми. Тэйлин с Теяной это чётко показали. Я банально не подумал о шампуне для девочек и расческах, и это, чувствую, только начало.
— Ну, ты же думал, что будете с Милой познавать всё с младенчества? — улыбнулась Нюра. Дима кивнул. — Начинай читать книги про уход за младенцами и так по мере роста ребёнка. Причём плотно начинай читать. Мила будет рада, если не она одна будет с орущим свёртком разбираться. Со старшими детьми чуть проще: они хотя бы могут сказать. А так — ты зубы чистишь, малышки тоже должны чистить зубки и так дальше.
— А я об этом не подумал, а утром обнаружил, что магистр купил пасту и щётки для кнопок.
Прижалась к Диме — было немного зябко.
— Тебе холодно? — спросил Дима, попробовав мои ручки. — Ладошки ледяные.
Хотя на мне была лёгкая кофточка с длинными рукавами и длинные штанишки.
— Дети растут быстро, — сказала задумчиво Нюра. — Но вещей лучше иметь какой-то запас. Брать лучше немного великоватыми.
Медведь затащил меня к себе на колени и обнял. В его объятьях было теплее. Официант принёс нам плед и, извиняясь, сказал:
— Простите, у нас кондиционер работает, с пледом будет теплее.
В нём я едва не уснула и сложила плед просто на сиденье, а сама села на него, забравшись ногами, предварительно только скинув кроссовки. Поняла: чтобы поесть, нужно будет стоять, иначе моя голова будет лишь немного над столом. Взрослые смотрели на меня с умилением. Диме помогли найти электронные книги по уходу за детьми.
— Не стоит резать магические нити в кафе, — сказал чуть строго Дин. — Ты же ниточку хотела подцепить? — просил он мягко, видя, что я сжалась.
Кивнула.
— Поправь пальцем, но не когтем. А это электрический провод, — ответил он на мой немой вопрос; я просто показала пальцем.
— А его мой коготь разрежет?
— Эм… скорее всего. Но тебя током ударить может. Почему тебя провода заинтересовали? — Дин спрашивал мягко, но чувствовался опыт в допросах.
— Клетка с собаками автоматически открывается. От неё шёл похожий провод. Если его перерезать, двери откроются?
— Вполне возможно, что да, а может просто замок разблокируется. Двери отъезжали или просто замок открывался?
Задумалась, вспоминая.
— Я слышала только щелчок, и собаки выбегали.
— Значит, двери животные сами открывали.
Нам принесли заказ. Мне Дима порезал мясо на небольшие кусочки, чтобы было удобно кушать. Я ела стоя, накалывая по очереди мясо и кусочки картошки.
— Ты мне так мою дочку напоминаешь в начале нашего с ней знакомства. Сейчас она уже почти подросток.
Во время еды копы ещё свои дела обсудили, а я молча кушала и думала о своём. Мне нужен источник информации, желательно электронный и личный, иначе придётся чистить историю поиска. Минусы детского тела: после еды захотелось спать. Превратилась в котёнка и мигом вырубилась на пледе.
— Поели — можно и поспать, — улыбнулась Нюра. — Она у тебя такая крошечная.
— Да, — вздохнул Дима. — Я даже не знал, что настолько маленькие бывают.
Он переложил меня в большой нагрудный карман своей джинсовой рубашки.
— Купи детям ещё одежды и игрушек, — посоветовала Нюра. — Но думай про сезоны. Скоро осень, а потом и зима, будет холодать. Если что — звони.
— Спасибо.
Сегодня Дима пораньше забрал Иру из садика. Малышка к нему бежала с радостным писком, и парень подхватил её на руки.
— А где Юля?
— В кармане у меня спит, она ещё очень маленькая в обороте.
— Да, — важно сказала кнопка и ласково погладила карман со мной.
— Сейчас сходим ещё за вещами, и, может, какие игрушки себе выберете.
Воспитательница передала список и сказала:
— Детям нужна сменная одежда в сад. Мне объяснили, что вы молодой отец и ещё ничего не знаете. Буду подсказывать.
— О, буду благодарен. Я и правда только учусь понимать, что моим кнопочкам нужно.
— Я написала список одежды для садика. Это для одной девочки, вы умножите на два и выбирайте по возрасту.
— Спасибо.
В магазине Дима отдал список девушке-консультанту и назвал возраст детей. Ира сама ходила по магазину и показывала то, что ей нравится. Выбрала себе большую куклу, в половину её роста, и мне поменьше. Собирая одежду в сад и на более прохладное время, парень начал переживать, что я затихла в его кармане и не шевелюсь. Уже начал переживать, не прижал ли он меня случайно. Когда завершил покупки и вышел из магазина, присел на корточки рядом с Ирой и попросил:
— Малышка, достань Юлю из моего кармана, у тебя ручки поменьше моих будут и аккуратней.
— Она спит, — сказала девочка очевидное и не стала доставать, только заглянула: — дышит тихо.
Дима погладил девочку по головке и, поднявшись, позвонил Янушу.
— Что случилось? — спросил у него коллега.
— У тебя же мама врач?
— Да. Так что случилось?
— Не могу понять: Юля просто спит или что-то случилось.
— О, — протянул мужчина с улыбкой и прикрыл глаза, — котёнок глубоко спит. И поверь, лучше ближайший час не будить. Иначе это будет злой кусачий котёнок. Если что — я даром проверил. Телефон мамы пришлю сообщением.
Дома я проснулась от запаха еды и заворочалась в кармане. Мне помогли выбраться, и уже на руках мужчины я превратилась. Меня отнесли переодеться в домашние вещи и умыться, а потом уже на кухню кормить сонного ребёнка. После еды нам с Ирой дали планшет посмотреть мультики, а Дима сидел рядом на диване, читал книгу по уходу за младенцами и вздыхал. Мне хотелось поискать разное в сети, но явно не с Ирой под боком, а мультик был, мягко говоря, неинтересен. Потому свернулась клубочком и стала дремать.
Чуть позже Диме позвонила жена.
— Привет, как ты? — сразу спросил он.
— Только до квартиры добралась. Устала зверски. А как ты? Как девочки?
Дима расплылся в довольной улыбке и показал нас.
— Иришка мультики смотрит, Юленька опять спит.
— Она такая крошечная.
Ира досмотрела мультик и отдала Диме планшет. Тоже превратилась и свернулась рядом со мной, показывая, что она тоже маленькая.
— Обе крошечные, — вздохнула медведица.
Дима с улыбкой смотрел на реакцию жены и радовался, что она поменяла отношение и уже не рычит. Погладил обоих котят. Ириска подставляла головку и спинку под поглаживания.
— Я хоть рассмотрю вас нормально. Рысей такими маленькими ещё не видела.
— Юль, ты спишь? Кушать будешь?
На слово «кушать» моё тело отреагировало раньше, чем сознание. Голова была мигом поднята, а сонливость слетела. Пришлось подняться и потянуться. Дима раскрыл свою ладонь и дал жене сравнить нас с Ирой на фоне его ладони.
— Крошки такие!
— Ир, а ты кушать будешь?
— Да! — девочка мигом превратилась обратно.
Я превратилась следом за Ирой и слезла с дивана, пошла к кухонному столу. Вот мы — две любительницы поточить что-то. Нас усадили на стулья, и приёмный отец стал накладывать и греть еду, параллельно общаясь с женой.
— Я книги начал читать по уходу за детьми. Одну уже почти дочитал.
— Оу, ты поразил меня в самое сердце.
— Как медвежонок?
— Пинается легонько. Скучаю за тобой.
— Я тоже скучаю.
Они договорились, что нам купят ещё игрушек и книг для обучения чтению. Ира похвасталась, что уже умеет читать. Её, конечно же, похвалили, а меня пообещали научить. Я решила промолчать, что уже читаю, хотя мою предшественницу никто этому не учил. Но я понимаю то, что написано.
Так почти незаметно пролетел месяц жизни с медведем. Мы учились называть Диму «папа», а он так мило смущался от этого звания. Он ждал решения от соцслужбы по опекунству. Всё должно было сложиться в его пользу. К нам несколько раз приходили, проверяли, как мы устроились и живём тут. У нас уже были даже отдельные кровати и у каждой своя комната, но спать мы продолжали вместе.
— Не хотят пока по отдельности спать, — сказал Дима женщинам из соцслужбы. — Разве что если днём укладываю, то тогда могут по отдельности уснуть. А ночью — только вместе.
— Они пока ещё маленькие у вас, и им так спокойней. Когда ваша жена приезжает?
— Третьего числа, уже будет дома. Мы с ней каждый день общаемся, и она через видеозвонок общается с девочками.
Звонили, общались ещё и с Милой, она потом рассказывала Диме. Но вроде всё прошло хорошо, и нас должны полностью оформить с ними.
Но один раз, когда должен был нас забрать Дима, пришёл тот, кого Ира и другие дети называли «хозяин». Он заявился с тёткой из соцслужбы, которая меня тогда оформляла. Я её узнала сразу. Что-то, мне кажется, было нечисто с оформлением других детей. Я сразу не слышала, что они говорили воспитательнице, но сразу поймала Иру и взглядом показала на того, кто пришёл. Она мигом сжалась и побледнела. А у меня мелькнула мысль: хорошо, что первым делом, когда меня стали учить читать, я попросила написать название города и номер участка, в котором работает папа. Он ещё удивился: «Мол, зачем тебе?» — но понял, что если я заблужусь, такое нужно знать. И ещё помог выучить его фамилию — Дейкс.
— Девочки, подойдите, — позвала воспитательница, видя, что мы наблюдаем. — Вы знаете этого дядю?
— Нет, — заявили мы с Ирой, не сговариваясь.
— Врут, — криво улыбнулся мужчина. — Документы вы видели, по ним они полностью мои. Я их удочерил раньше того мужчины, о котором вы мне толкуете. И с ним я отдельно разберусь в суде. Потому отдайте мне моих дочерей, иначе я вызову полицию.
— Вызывайте, — не растерялась воспитательница. — Сразу вызывайте. Потому что документы вы могли и подделать. А его девочки папой называют, а вас боятся. С вами я детей не отпущу.
— Видит Бог, я хотел по-хорошему, — сказал он тихо.
И отшвырнул воспитательницу магией, а нас так же магически поймал и утащил с собой. Хотя мы сразу стали кричать и сопротивляться. Дети при нападении на няню сразу разбежались и попрятались кто где. Когда меня закидывали в машину, я вцепилась в его руки уже котёнком, и он пожалел, что связался со мной.
— Если сейчас не отпустишь мою руку, я тебя убью, гадость ты пушистая!
Мне прилетело не сильно по спине и голове. Потом он схватил за шиворот и сильно сжал, смог отцепить мои когти, закинул в машину. Руку ему пришлось заматывать каким-то куском ткани. Сколько ехали — я не знаю. Я забилась под сидение и рычала даже на Иру. Она понимала, что я напугана, и не лезла. Из машины я тоже не дала просто так себя достать. Его магические нити я рвала, и когда он подставил свою руку, то опять со всей силой вцепилась. Он уже просто терпел злость пушистой козявки и нёс в складское помещение.
— А теперь разжала когти, — сказал он строго.
Но получил когтями ещё сильнее, и кровь уже нормально закапала на пол. Он ругнулся, схватил меня за шиворот, оторвал от себя и швырнул на пол. Я в полёте превратилась и, кажется, частично осталась кошкой. Потому что на пальцах были кошачьи когти, а руки больше походили на лапки. Но ещё раз цапнуть толком не смогла, зато огребла по лицу и другим частям тела несколько сильных ударов.
— Завтра для вас будет дело, — сказал он зло. — И если ты, коза пушистая, не полезешь, я тебе шею сверну. Сегодня — всё без еды.
— Как обычно, — сказала Ира, она была в объятиях старшего брата.
Когда этот «хозяин» ушёл, дети мигом подлетели ко мне, обнимали и гладили, успокаивая. А я сразу нашла взглядом собак.
— Как у них дверь открывается? — спросила у мальчишек.
— Наружу, — мигом ответил Кевин.
Сходила, проверила двери, через которые вышел этот нехороший человек — они открывались спокойно. То есть мы тут даже не заперты. Вернулась к мальчишкам и сказала:
— Нужно заблокировать дверь у собак, и будем уходить от этого нехорошего к нашему папе.
Мальчишки не задавали вопросов, вместе перетащили ближайшую клетку и заблокировали собакам выход. А потом мы дружно вышли из этого складского помещения. Шли, осторожно оглядываясь по сторонам. Думаю, мы в Кливере, не могли мы так быстро его покинуть.
— Эй, детвора, что случилось? — окликнул нас один из патрульных. Он быстро припарковал машину и вышел к нам.
А всё из-за того, что у меня на пол лица налился синяк.
— Нас плохой дядя похитил. Держал тут недалеко в клетках. А мы сбежали. Я к папе хочу.
— И я, — сказала Ира.
— Пошли, покажете, где вас держали.
— Вы нас там закроете? — спросила, набычившись.
— Нет. Просто проверю, что больше там детей нет или чего-то другого незаконного.
Мы его провели, мужчина хмурился. Со стороны здание выглядело обычным, я бы сказала, как вход в гараж. Такое себе здание на два гаража. Открыв двери, он зашёл один.
— Тут он вас держал?
— Да, — сказал Кевин. — Мы сироты, и он сделал нас своим опекуном. А держал тут: спать мы должны были в клетках, сейчас мы заблокировали клетку с собаками, потому что на ночь она у них открывается и они могут нас загрызть. Он заставлял нас проникать в дома и воровать. А месяц назад Иру и Юлю поймали…
Со слов про воровство полицейский очень внимательно слушал.
— Нас удочерил папа, он коп, — важно сказала Ира. — А сегодня этот пришёл в садик, напал на воспитательницу и нас забрал. А она не хотела ему нас отдавать.
— Как папу зовут?
— Дима Дейкс, третий участок в Кливере, — сказала я. — А его шефа зовут Дин Тревис.
— О, шефа этого знаю.
Коп достал телефон и сразу позвонил Дину.
— Шеф, вот, — он показал нас всех в камеру, — дети сбежали. А вот где их держали. И вот собаки, которых запрещено держать в городе и вообще рядом с детьми. Малышку избили, и они говорят, что напали на их воспитательницу в садике.
Ответов Дина нам было не слышно.
— Понял, дети ко мне в машину пошли. Здание я опечатаю.
Мы дружно вышли, и он закрыл здание магически, ещё каких-то клякс навешал на него. В машину мы дружно забрались и поехали от этого странного места.
— А ты тоже Диму папой зовёшь? — спросил Кевин у сестры.
— Стараюсь. Он тебя тоже заберёт с нами жить.
— Не уверен, я уже слишком большой.
— Заберёт! — сердито заявила Ира брату. Тот её обнял и погладил по головке.
— А куда мы едем? — спросила я.
— В больницу, — ответил офицер. — У тебя, малышка, синяки большие и страшные. И других детей тоже нужно осмотреть.
— А если он опять придёт за нами и захочет забрать?
— Ему это уже не позволят сделать. Его арестуют и посадят за решётку.
— Он, наверное, тоже в больнице, я ему руку сильно порвала когтями, — сказала дяде-офицеру.
— Хм, спасибо, что сказала, малышка.
Мужчина сразу позвонил кому-то и сообщил, что подозреваемый ранен.
— Какую руку ты ему поранила?
Мы дружно задумались с детьми.
— Кажется, правую, — сказал Кевин. — А бил он потом левой. Юля ему выше запястья вену вскрыла когтями.
— Вы слышали? — сказал он в телефон и сбросил звонок.
Возле больницы меня сразу на руки подхватил Дима. Потом присел на корточки и сгреб в объятья Иру с братом. Мальчик обалдел от такого, но не сопротивлялся. Врачи нас сразу осмотрели. Мальчишкам поставили какую-то степень истощения из-за того, что они плохо питались последние месяцы. Меня с трудом уговорили залезть в металлический прибор, который они назвали «капсулой интенсивного восстановления». А мне он был похож на гроб, только побольше и цилиндрической формы.
— Юль, я в таком не раз лежал, — сказал папа Дима. — Он помогает быстрей восстановиться.
После этого объяснения согласилась. Я в нём почти сразу уснула, стоило крышке закрыться. А проснувшись в палате на обычной койке, рядом обнаружила Милу. Она мне улыбнулась и помогла сесть, а потом и переодела меня. После чего подхватила на руки и прижимала так, словно я её родная дочка.
— Тебе не тяжело?
— Ты лёгкая, — она тепло улыбнулась и поцеловала меня в щёчку.
Видимо, лицо у меня было слишком ошарашенным после поцелуя, потому что она весело улыбнулась. В холле больницы нас ждал Дима с Ирой и Кевином. Парнишку явно уже выкупали и переодели и, кажется, даже накормили.
Можно сказать, что жизнь наладилась. У нашей троицы появилась семья. Кевина Дима с Милой усыновили. Оказалось, что у детей от их родных родителей остался дом в соседнем городе. Есть родные бабушки с дедушкой, но те живут далеко и не захотели забирать детей к себе. Молодая семья привела дом в порядок и стала сдавать в аренду, а деньги частично шли на содержание детей и частично откладывались брату с сестрой на будущее.
— А того дядю поймали? — спросила я, однажды вечером, гладя уже большой живот приёмной мамы и ловя толчки будущего брата.
— Да, — сказала она тихо и погладила меня по голове. — Как в садике, а то ты всё время молчала сегодня.
— Нормально. Буквы учили, а я их уже знаю, и мне скучно.
Ближе к рождению медвежонка Дима подошёл к Янушу.
— Скажи мне, может, у меня паранойя?
— Конкретней вопрос задай.
Он утащил коллегу в комнату отдыха.
— Мне порой кажется, что Юля немного странная и словно что-то недоговаривает или скрывает. Она явно умнее пятилетки.
— А ты об этом… Сейчас гляну её даром.
Янушу пришлось присесть, когда он смотрел судьбу котёнка.
— В теле Юли зрелая душа. Она помнит свою прошлую жизнь.
— Это как?!
— Что именно тебе непонятно? В самый сложный момент жизни у ребёнка открылись воспоминания другой жизни. И сейчас она больше думает через призму того взрослого восприятия и опыта. Просто твоя Юля такого страха за свою короткую жизнь натерпелась, что, останься она в сознании пятилетки, мы бы, возможно, нашли бы её труп. А то скорее всего её бы просто закопали под каким-то кустом. Потому просто люби свою взрослую кроху, и со временем её восприятие себя придёт в норму. И ещё купи детям планшеты. У мелкой голова кипит от недостатка информации, причём такой, которой она не спросит у взрослых. Типа: «А сколько мы живём?», «А во сколько в школу идут?» и тому подобное.
— Спасибо.
— Можно уже заходить? — заглянул Дин.
— Да, простите, шеф.
— Как дети?
— В порядке. Юля только замкнулась.
— Планшет, — напомнил Януш, — и пусть ребёнок сам исследует. Как Мила?
— В порядке, уже взяла декретный отпуск, наконец-то.
Вечером после садика у нас с Ирой и школы у Кевина дома нас ждал сюрприз. Каждому ребёнку вручили по коробочке с планшетом. До этого братик ходил в школу с планшетом Димы. Мы дружно обнимали родителей и на вечер были потеряны для них. Только Кевин мужественно перенёс школьные материалы и сел за учёбу. А мы с Ирой сели на разных концах дивана: сестра смотрела мультики, а я читала. Но перед этим настроила доступ в планшет по паролю. Дима, видя, как я это делаю, мягко говоря, удивился и тихо сообщил об этом жене.
— Вроде маленькие, а уже делёжка игрушек, — сказал удивлённо мужчина.
Его жена звонко расхохоталась.
— Дим, вот сразу заметно, что ты один рос. У меня две старших сестры и младший брат, и делёжка игрушек — это то, чем мы постоянно занимались.