Глава 21

Маргарет Новикова

Три дня учебы пролетели как в тумане. Они были… странными. Долгими. Заставляющими задуматься. Слушая преподавателей, я то и дело кивала, старалась вникать в новые темы, но мысли постоянно ускользали куда-то к центру Лондона. В красивую ухоженную квартиру, где спит на кресле напротив панорамного окна белая кошка.

Иногда ловила себя на том, что глупо улыбаюсь, вспоминая лицо Бенедикта Осборна, когда посылала его за клубникой. Или, когда целовала в щеку на прощание. Для подтверждения легенды, разумеется. Или… Да много что вспоминалось, только лекции шли по боку. А это было не хорошо.

Тряхнув головой, обернулась на голос стоявшего позади парня. Он собирался выходить на остановке, и я вдруг поняла, что мне тоже пора. Выскочив на улицу, подняла лицо навстречу ветру и прищурилась, глядя в небо. Вздохнув полной грудью, напомнила себе о принятом недавно решении: заканчивать с этим фарсом. Слишком я заигралась в фиктивную любовь, увлеклась настолько, что не заметила, как стали стираться границы между дозволенным и запрещенным. Да и Бенедикт хорош – он столько терпел от меня, ни слова не говоря, что было сложно остановиться…

При мысли о Сером Кардинале котобара сердце забилось чаще, а ноги сами ринулись вперед. Мне хотелось его увидеть. Это было смешно, странно и глупо. Но врать себе я никогда не умела, поэтому просто признала факт – я скучала по Бене. Возможно просто никогда раньше мне не было так весело в компании мужчины? И все дело только в этом… Весело. С Бенедиктом Осборном. Скажи кому – засмеют.

Но все же, стоило увидеть знакомую табличку, как шаг еще ускорился, а улыбка снова расползлась по губам. И прогнать ее не получалось, как я не старалась.

Поздоровавшись с ребятами, я быстро прошла в подсобку и переоделась в костюм кошечки, после чего принялась наносить грим, мысленно уже поднимаясь в кабинет Бени и готовя ему какую-нибудь очередную каверзу.

Все три дня, что я училась, мы не созванивались. И, наверное, это было правильным, но я тосковала по голосу красавчика, по его кислой чепорной физиономии и по домашнему виду: заспанному и взъерошенному. Зато теперь я собиралась наверстать упущенное в те несколько дней, что отвела себе на завершение игры.

Иначе это точно выльется во что-то нехорошее. Мне хватило и казуса с миссис Осборн, которая решила, что я беременна ее внуком. И ни один довод Бени так и не убедил ее в обратном. Уезжали мы с ней одновременно, и она все время порывалась довезти меня до общежития, чтобы лично проверить, какие там условия.

А еще миссис Осборн пригрозила новым приездом, уже с мужем. Я улыбалась и кивала, при этом чувствуя себя мерзко и впервые задумавшись о последствиях фарса. Играть невесту Бени перед его родителями было за гранью зла, обманывать их я не собиралась ни за уговоры, ни за деньги.

Впрочем, нам только предстояло поговорить об этом…

Уже заканчивая рисовать усики, услышала, как после тихого стука открывается дверь и улыбнулась запаху дорогого одеколона. Еще одна жертва обстоятельств пожаловала.

– Добрый вечер, – сказала, не оборачиваясь и наводя финальный мейк-ап, – как там новые жильцы?

– Мальчишка тискает мою кошку, – как-то совсем не по-взрослому пожаловался Роу, усаживаясь на тумбу рядом со мной. – И моя квартира стала меня вытеснять.

– Как это? – удивленно вздернув брови, обернулась к работодателю.

– Теперь там всюду порядок, чистота и уют. Стыдно поставить кружку в неположенном месте. Тоска.

– О, – улыбнувшись, похлопала Джона по плечу, – увы, не могу посочувствовать. Другие люди были бы в полном восторге.

– Да? Посмотрел бы я на Бенедикта, подсели ты мальчишку с матерью к нему, – хмыкнул Роу.

Я тут же притворилась восторженно-смущенной.

– Он был бы в восторге. Бенедикт невероятно аккуратен во всем. У него всегда все на своих местах…

– Вот к кому нужно было подселять моих квартирантов, – перебил меня Роу. – И ведь еще не поздно! Они точно поладят.

Ответить я не успела. Дверь подсобки снова распахнулась, на этот раз вовсе без стука. И на пороге появился тот, о ком я так или иначе думала три дня в разлуке. Безупречно одетый, как всегда, с идеальной прической и надменным лицом, он смерил Джона холодным взглядом и уставился на меня.

– Привет, – я заговорила первой, чувствуя, как щеки покрываются легчайшим румянцем. – Как вы, мистер Осборн?

– Прекрасно, Маргарет, – отозвался он, – но у меня есть к тебе ряд вопросов, которые хотелось бы обсудить. Наедине.

Джон нахмурился.

– Вообще-то уже началось рабочее время, – сказал он, поглядывая на циферблат своих дорогущих часов. – А я нанимал Маргарет не для пустых разговоров.

– Ох, простите, мистер Роу, – запричитала, пробегая мимо него и останавливаясь у недовольного Осборна. – Я могу подойти к вам в перерыве. Если нужна. Если это что-то серьезное…

Мне хотелось изображать смущение и раболепие, но вместо этого снова начала улыбаться, как идиотка. Жуть. Актриса из меня никакая, но тем и лучше – быстрее закончим игру.

– Было бы чудесно, – ответил мне Беня, и уголки его губ чуть дрогнули. – Потому что это и вправду кое-что серьезное. Жду вас, Маргарет.

– Хорошо, – я нервно хихикнула и выскочила из подсобки, спиной чувствуя гнев Роу. Бедняга наверняка сейчас понимал, что кошка уплывает из его рук. До безумия хотелось остановиться сразу за дверью и подслушать, о чем же будут говорить эти двое, и я бы, наверное, так и поступила. Если бы не Линда, позвавшая меня обслуживать клиентов.

Работа закипела, как всегда, вытесняя из головы все нужные и ненужные мысли. Остались только заказы и счета, а еще имена тех, кто приходил в котобар постоянно. Спустя час я начала сбиваться с ног и позволила себе небольшой перерыв, сразу вспомнив про Бенедикта и отправившись в его роскошный кабинет. Вот закрою дверь на ключ и потребую массаж шеи и плеч, не отвертится, если кошку хочет!

Уже почти вбежав в пенаты Серого Кардинала, услышала голос Роу и замерла с рукой, так и не толкнувшей нужную дверь вперед.

– … меня действовать нечестными методами, Бенедикт, – говорил он. – Пока все было вполне мирно и даже благородно. Но это спор, и я не собираюсь сдаваться. Если только девчонка и правда тебе не нравится.

Повисла тишина, Джон и я ждали ответа Осборна, но он молчал.

– Ты меня слышал? Что скажешь? Мы все-таки друзья, и если она тебе…

– Она – просто средство для достижения цели, – проговорил Бенедикт. – Ничего нового или сверхъестественного. Хотя ее фигура мне нравится.

– Что ж, я тебя услышал, надеюсь, и ты меня, – Роу приблизился к двери, но остановился, не открыв ее. – И раз тебе на нее плевать, игра продолжается, но на более жестких условиях. Раньше я делал тебе послабления, но теперь вижу, что соперник из тебя более чем достойный. Так что, не взыщи, Бенедикт.

– Она уже моя, – холодно ответил Бенедикт. – Чтобы ты там не придумал. Я нашел к ней подход, а тебе вот-вот придется раскошелиться. Кошка ждет переезда в мою квартиру, Джон.

– Увидим!

Я сделала шаг назад, еще один, остановилась.

Дверь распахнулась, и на моем лице, как по заказу, возникла улыбка.

– Перерыв, – сообщила замершему Роу. – Меня звал мистер Осборн.

– Угу, – буркнул Джон, отступая и впуская меня перед собой.

А мне входить не хотелось. Так тошно было на душе, что руки сами сжимались в кулаки, а воображение рисовало, как я прохожусь ими по лицам этих надменных напыщенных индюков, стоящих друг друга!

Сегодня, буквально минуту назад, у Бенедикта Осборна была возможность доказать мне, что он не такой гад, каким мог казаться. Даже если я не нравлюсь ему ни капли, он мог сказать Роу иначе, и тот отступился бы, обнулив спор. Но нет! Важно было победить, а не остаться человеком.

Что ж, спасибо за это напоминание о том, кто есть кто в этой игре, господа!

Хотите играть, я тоже сыграю.

Натянув на лицо улыбку, я шагнула в кабинет и закрыла за собой двери:

– Ты хотел меня видеть? – с ходу оставляя общение “на вы” за порогом, заявила я.

– Да, нам надо серьезно поговорить.

– Конечно, – почти оскалилась я и тут же перебивала его, не желая особо слушать. – Тоже так считаю. Мне кажется ты расслабился, а между тем у нас были условия: рестораны, музеи, подарки. Три дня прошло, а ты даже не позвонил мне. Разве так играют в влюбленных?

Если бы кто-то сейчас сказал мне, что я стерва, послала бы на три далеких буквы на родном русском языке. Потому что я не стерва, а всего лишь разъяренная и обиженная девушка.

Как эти двое со мной, так и я с ними. С волками жить, знаете ли, по-волчьи выть.

– Хочу в “Алан Дюкасс”, – я назвала самый дорогой ресторан Лондона, и Беня закашлялся, так что я не преминула добавить: – Сегодня.

– У тебя вообще-то смена на работе до двенадцати, – попытался выкрутиться гад примороженный.

Но я лишь махнула рукой, вспоминая отрывок диалога Осборна с матерью.

– Ерунда. Ты же настоящий владелец котобара, значит, никаких проблем с моим отгулом не будет.

Засранец смерил меня долгим взглядом, мне даже на секунду показалось, там мелькнула злость. Впрочем, не важно. Ради нибелунга он был готов терпеть даже такие выкрутасы.

– Хорошо, – сквозь зубы выцедил он. – Иди переодевайся. Поедем в “Алан Дюкасс”.

– Изумительно, с тобой приятно иметь дело, котик, – проворковала я и, развернувшись каблуках, игриво махнула хвостиком. – Через десять минут буду готова!

Дверью хлопнула, и только когда бегом миновала лестницу и заперлась в раздевалке, бессильно сжав кулаки, зарычала.

Арррр-ррр.

Как же неприятно? Причем непонятно от чего больше, от мерзкого поведения этих спорщиков или того, что уподобилась им.

Стало стыдно, вот только, как еще я могу поставить на место этих людей? И Осборна в частности.

Его слова о том, что я всего лишь “средство достижения цели” до сих пор болью отдавались в душе. Как, вообще, можно быть таким бесчувственным чурбаном? Мы между прочим с ним в одной постели спали!

Я с остервенением оттирала черный карандаш усов от щек, смотрела на свое отражение, и понимала: ну какой “Алан Дюкасс”, да еще в таком виде.

Щеки, натертые так сильно, что каждая веснушка вступила будто болезненный прыщ, даже глаза покраснели, словно от слез, хотя я не плакала.

А моя одежда?!

Разве ходят в пафосные рестораны в свитере, джинсах и кроссовках? Это все равно, что прийти на прием к Королеве с перегаром после ночного клуба.

Да и что я в конце концов забыла в месте, где к каждому блюду приносят по десять видов столовых приборов, названий которых я не знаю?!

Желание лишний раз опозориться у меня напрочь отсутствовало. Впрочем, это не помешало мне до конца потрепать нервы Бене!

В его машину я села молча, так же молча, мы ехали по Лондону. И даже ко входу ресторана он припарковался, не обронив ни слова. Зато выйдя из авто, обогнул его по дуге, раскрыл передо мной двери и, подавая руку, произнес:

– Прошу, милая, мы приехали!

На что тут же получил:

– Я передумала. Поехали домой.

Лицо Осборна вытянулось так, что челюсть грозила оторваться и упасть, как у заправского зомби из фильма ужасов. Впрочем, выражение лица у английского аристократа было схожее.

Примороженный котофил желал меня разорвать.

– У меня голова болит, – капризно заявила я. – И кажется меня укачало. Хочу домой, на диван.

А еще я хотела под теплый плед, ведро мороженного и хороший фильм в остаток вечера. Чтобы отрешиться от всех мыслей и не думать о разных гадах!

– Маргарет, скажи честно? Ты издеваешься? – вытащил меня из мыслей о “хотелках” голос менеджера по котам. – Даже моя любовница ведет себя не так наигранно “стервозно”.

Я подавилась и закашлялась. Серьезно? Любовница у Осборна?

– Где наигранно? – прикинулась дурочкой я. – Разве у меня не может болеть голова?

Бен пожал плечами.

– Может, но как показывает мой опыт общения с женщинами, еще никто просто так от “Алан Дюкасс” не отказывался.

Кажется, я умру от кашля, выплюнув легкие. Потому что нельзя так часто давится воздухом.

У Бени оказывается еще и опыт был! С женщинами!

Да глядя на него, я могла предположить, что только с воображаемыми. Но он говорил, так спокойно и уверенно, что я усомнилась в своей правоте.

– Мне действительно болит голова, – упрямо заявила я, когда Беня похлопал мне по спине, и кашель затих. – Поехали, домой.

Мужчина вздохнул, еще раз посмотрел на меня, а после едва заметно кивнул и пошел к водительскому сидению.

На обратном пути он сам остановился у супермаркета и предложил зайти в аптеку мне за таблетками. Признаться, я была в окончательном шоке от проявления такой заботы, что даже согласилась. В конце концов, пачка обезболивающих никогда не будет лишней.

– И можно тогда ведерко мороженого, – вполне обыденным тоном попросила я, уже без всякого ехидства или вредности.

– Какого?

Пожала плечами, у меня не было особых предпочтений.

– Любое, на свой вкус.

Бенедикт вернулся минут через пятнадцать с таблетками и сливочно-банановым сорбетом.

– Надеюсь, угадал и аллергии не будет, – произнес он, вручая мне ношу и даже выдавил при этом подобие улыбки.

Кривенькой, но все же сразу было видно – постарался. А если учесть, что эмоции на лице этого сухаря были крайне редкими гостями, то я даже прониклась важностью момента.

Только одна ложка дегтя была в происходящем – все это не ради меня.

Впрочем, сидя в машине я договорилась сама с собой отпустить ситуацию. Ничего ведь не изменилось, еще утром я решила завязывать с этим фарсом. Поиграю еще пару дней, после обмолвлюсь при Джоне, что у нас с его другом случилась жаркая ночь любви, получу свои дивиденды и свалю в закат – доучиваться в Редингтоне.

А пока у меня оставались три дня жизни в прекрасной квартире, которыми грех не воспользоваться.

Я попросила Бенедикта остановиться еще раз, буквально за квартал до его дома, у круглосуточного проката фильмов.

Даже странно, что в наш век информационных технологий такие места еще существуют. За прилавком встречал заспанный студент, который при виде меня, торопливо свернул что-то на экране ноутбука.

– Доброй ночи, чем-то могу помочь?

– Да, – рассеянно пробормотала я, сама не зная, чего хочу. – Мне бы фильм. Хороший.

Паренек устало и едва заметно закатил глаза. Хотя ни капли не удивился моей формулировке, думаю такие “Незнайки” часто его посещали.

– Комедия, боевик, мелодрама, драма, про любовь, ужасы, – начал перечислять он. – Арт-хаус, фантастика, документальное кино, классика…

– Фантастику, – схватилась я за предложенный вариант. – Можно что-нибудь проверенное, с хеппи-эндом и про космос.

– Чужие подойдут?

Я замоталась головой, тут же добавляя:

– И про любовь!

– Ну и запросы у вас, – вздохнул продавец и полез в базу данных.

Я же размышляла о том, что даже в такой ситуации веду себя, как типичная домашняя девочка. Хочу любви, мороженого и на ручки.

– “Пятый элемент”! – торжественно объявил студентик, а я неожиданно воспряла духом.

Ну как же сама не додумалась? Один из моих любимых фильмов, между прочим. И отнюдь не из-за красавчика Брюса, а из-за режиссера…

– Беру. Тогда мне еще “Любовь и другие катастрофы”, “Перевозчик” и "Леон”, – понимая, что одного фильма мне будет в нынешнем состоянии мало.

Я хотела марафон до утра, чтобы рыдать над смертью одного киллера и судьбой девочки-подростка Матильды.

Благо, видела в квартире Бенедикта разнообразную технику. Все же фильмы на дисках и кассетах, это практически как музыка на пластинках для меломанов.

Когда я с охапкой дисков вернулась в машину, взгляд Бени надо было видеть.

– Серьезно? – насмешливо выгнул бровь он. – В наш прогрессивный век интернета и мгновенного скачивания?

– Сегодня мне хочется ретроградной классики! – несколько пафосно ответила я, удобнее размещая на коленях свою прелесть.

– Настолько ретроградной, что диски? – он тронулся с места и внезапно усмехнувшись, тряхнул головой. – Хотя ладно, в этом что-то есть. Что взяла?

– Да так…

Но я все же перечислила выбранные фильмы, а после с трудом поймала челюсть, отпавшую от фразы Бени.

– Отлично. Мне нравится твой выбор. Смотреть будем в гостинной, там как раз и экран большой и есть вся нужная аппаратура.

Че?…

Нет, я конечно именно там и собиралась провести этот вечер, но ОДНА, считая, что Бенедикт как обычно или запрется в кабинете или величествено удалится в свою спальню в обнимку со Сноу.

– Ты тоже будешь? – тихо уточнила я, по-прежнему не в силах поверить своим ушам.

– А собственно почему нет? – лениво повел плечами Бенедикт. – Мороженное мне нравится, а от “Пятого элемента” вообще в восторге. В свое время очень любил почти всю фильмографию Брюсса Уилисса. Практически фанат.

Недавнее “Че..?” заело в моей голове на повторе.

– Что такое Маргарет?

Это Бенечка наконец заметил степень моего удивления.

– Я раньше думала, что ты смотришь только классику, а слово “фанат” в твоем лексиконе в принципе отсутствует. Разве что по отношению к Шекспиру.

Машина затормозила возле дома, Бенедикт вышел и обойдя авто сначала помог выбраться мне, а после достал все покупки, мой рюкзак и с усмешкой продолжил беседу. Очень неожиданно продолжил…

– Я произвожу впечатление настолько закостенелого человека?

– Ну-у-у…

– Нет, Маргарет все не настолько плохо. Дух авантюризма все же есть где-то на дне моей аристократической натуры, иначе я бы не сбежал в США учиться вопреки воле родителей.

О, новые подробности о жизни сиятельного лорда?

– Протест против диктатуры?

– Можно и так сказать. В любом случае все было не зря. У меня были отличные студенческие годы и появился друг.

– А как так получилось, что официально баром владеет Роу, а по факту управляешь ты?

Я уже настроилась на новую интригующую информацию, но Бенедикт закрылся так же стремительно, как и начал откровенничать.

– Не важно. Пойдем.

Поведя плечами, я последовала за Осборном, задумчиво глядя на светлый затылок. Странное чувство…

Я отчетливо понимаю, что судьба переплела нити наших жизней ненадолго и скоро вновь разведет в стороны. Мое любопытство странное и неуместное. Оно вредное, и в первую очередь для меня.

Только в сказках история принца и золушки заканчивается свадьбой. А в реальной жизни золушки возвращаются к своему камину пачкая золой роскошное парчовое платье, что спустя несколько недель вновь обращается в лохмотья, сквозь которые лишь изредка сверкает позолота. Следы былой роскоши…

Пока я витала в депрессивных мыслях мы поднялись в квартиру, переоделись и даже завалились на огромный диван.

– С чего начнем? – с интересом рассматривая обложки разложенных дисков спросил Беня.

– Давай с Леона? – предложила я, понимая, что сейчас не настроена на все остальное.

Девочки такие девочки. Немного мысленного загрузона и я настроена лить слезы прямо сейчас, а не чуть позже.

– Отлично, – довольно сощурил серые глаза Бенедикт, и со всей осторожностью переместив Сноу с коленей на диван, пружинисто поднялся и отошел к аппаратуре.

Кошка с презрением посмотрела на спину хозяина, и мягко переступив лапами, легла возле меня, решительно возложив голову и передние лапы мне на ноги.

– Думаешь, я более добрая? – насмешливо осведомилась у пушистой красотки, но она сощурилась и заурчала, чем напрочь меня деморализовала.

– Явно думает, – ответил за кошку Осборн.

Он вернулся на диван и начал щелкать пультом, настраивая меню. На экране уже началась заставка, когда я вспомнила о главном элементе релаксации.

– Так… а мороженное?

– На диване? – искренне ужаснулся блондин.

– Конечно! В этом же все удовольствие! Ты что никогда не смотрел фильмы со вкусняшками?

– Это негигиенично, – высказал свое честное мнение Мистер Зло. – Для еды предназначена кухня.

– Это вкусно и атмосферно! – припечатал я и велела. – Неси ведерко.

– Может, все же в вазочки положить?

– Атмосферность, – с нажимом напомнила я. – Только ведро и две ложки, только хардкор.

– Тебе надо ты иди.

Несмотря на каменное выражение лица, я поняла, что Осборн сдался и таки будет у меня поедание мороженного в гостиной!

– Как это я?! А киса? – я выразительно покосилась на все еще оккупировавшую меня Сноу.

Если честно, то я ожидала что как раз сейчас Бене надоест играться и меня таки пошлют… на кухню. Но вопреки этому мнению, мужчина только закатил глаза… И пошел за мороженным!

Хотя надо признать лично я не рассчитывала на успех этого сомнительного мероприятия.

Смотреть с Осбоном фильмы оказалось очень комфортно. Он просто находился в одном пространстве и не мешал. Не комментировал в напряженные моменты и вообще… был на одной волне, что ли.

Когда история киллера и Матильды подошла к концу, и я сидела с глазами на мокром месте, лихорадочно выскребая из ведерка остатки мороженного, Бенедикт вдруг спросил:

– А ты знаешь, что сценаристы изначально хотели закончить фильм совсем иначе?

– Нет, – чуть взбодрилась я. – И как же?

– Матильда тоже должна была погибнуть, – спокойно ответил Беня и неторопливо облизнул ложку от мороженного.

И я в этот момент вдруг ощутила себя… Роу. Существом, которое залипает на любой интересный объект, который сексуально себя ведет. А Беня, блин, сейчас вел себя капец как сексуально, и, наверное, даже не отдавал отчета, о чем думает его фиктивная возлюбленная пока он вдохновенно излагает альтернативный финал “Леона”.

А я думала о том, что точно знаю каковы сейчас на вкус его губы… Сливочно-банановый сорбет.

Как ни странно, разум мне вернули как раз менторские интонации Осборна. Он рассказывал, как наши Редингские профессора, а это сложно воспринимать с интимной окраской. И слава богу!

– Так что да, Матильда должна была прийти обвешанная гранатами и взорвать все к… – английский аристократ все же слетел с правильной речи и на мгновение замялся, явно не зная как охарактеризовать то место, куда должно было провалиться здание со злодеями, мертвым Леоном, девочкой и фикусом до кучи. Да, я знаю, что растение там не фикус, но как называется все равно не помню.

– Ясно, – чуть более скомканно чем надо ответила я, пытаясь отогнать от себя вредные мыслишки.

– Что-то не так? – мягко спросил Бенедикт всем корпусом разворачиваясь ко мне.

Да все не так, Беня. Особенно то, что ты сейчас, в неоновом свете экрана кажешься настолько красивым, что мое глупое сердце бьется все чаще.

– Все хорошо.

– Точно? – он склонил голову набок и на серые глаза упала чуть длинноватая светлая челка.

С горем пополам я все же отбрехалась, и мы приступили к выбору нового фильма. На сей раз выбор пал на “Пятый элемент”.

– Твой выбор приятно удивил.

– Тем, что у нас не настолько полярные интересы как может показаться? – насмешливо фыркнула я.

– Именно, – серьезно кивнул Осборн и внезапно обнял меня за плечи, прижимая к своему боку и властно приказал. – Смотри давай.

Я воззрилась на него квадратными глазами, не зная, как реагировать. Беня тоже смотрел на меня в высшей степени удивленно и совсем уж потрясенно рассматривал свою же руку на моем плече. Словно понятия не имел, чем она тут без него занимается.

Ладонь убралась так же стремительно, как и появилась.

Долго думать о необычном появлении Осборна я не смогла, сознание полностью увлек сюжет фильма несмотря на то, что я смотрела его много раз.

И все бы хорошо, если бы не одно огромное “но”. Мы смеялись над очередной репликой Криса Такера, слушая его восхитительное: “Корбен, детка…”, когда вернулась неловкость. Причем вернулась внезапно и совершенно незапланированно. Я покачнулась, размахивая руками и комментируя действия обожаемого актера, а после нечаянно схватила Беню за руку, потянув на себя. Он не удержал равновесия…

Оказавшись под Осборном, я сначала ошарашенно моргнула, затем проследила за его взглядом, устремленным на собственную руку. Та лежала на моей груди. По-хозяйски так. И сползать никуда не спешила. А сам Беня рвано выдохнул совсем неподалеку от моего лица.

– Маргарет, – тихо позвал меня этот наглый тип.

– М-м? – Я громко вздохнула и пошевелилась. Вот тут как раз и настал черед той самой неловкости. Неловкость упиралась в мое бедро прямо через брюки хозяина.

Я покраснела, Крис Такер расхохотался с экрана, захлопал в ладоши.

А Бенедикт… Он склонился чуть ниже и просто коснулся уголка моих губ своими. Легко, осторожно. Чуть отстранился и снова коснулся, уже другого уголка. Я не дышала все это время, только ждала, что будет дальше. Когда он отстранился во второй раз, сама потянулась навстречу. Понадобилось преодолеть всего несколько сантиметров… И наши губы снова встретились. Сладкие – такими они были на вкус. Со вкусом мороженого и чего-то еще, восхитительного, томительного. Лучше я еще ничего не пробовала, кажется.

Не успела опомниться, как его язык затанцевал вокруг моего, сплетаясь, касаясь, даря чувственное наслаждение… Руки Бенедикта плавно скользили вдоль моего тела: от груди ниже, задрав кофточку и оголяя живот.

Почувствовав горячие пальцы на собственной коже, я вздрогнула и чуть выгнулась вперед, томно вздохнув, прижавшись сильнее.

– Маргарет, – он оторвался от моих губ и проложил дорожку из поцелуев вниз, по скулам, подбородку, шее…

И тут с экрана телевизора донеслось громкое: “Высылаем парламентера, не стрелять!” А следом раздался выстрел, и Брюс Уиллис громко спросил: “Поболтать охотники есть?”

И вся романтика момента пропала, испарилась, как и не было.

Протестующе заелозив под Бенедиктом, я услышала злой рык-вздох, совершенно ему не свойственный, и тут же почувствовала легкость пополам с прохладой. Мы как-то быстро уселись, поправились и даже какое-то время еще смотрели кино, не глядя друг на друга и делая вид, что ничего не произошло. Но, увы, надолго Бени не хватило.

– Черт… Прости меня, Маргарет. Если напугал.

Он повернулся и посмотрел на меня. Серые глаза были темнее обычного, на лице ни тени сожаления. В то же время, его руки пытались застегнуть манжеты рукава, но не находили пуговки.

– Я… мне…– Пригладив волосы, посмотрела на настенные часы и вскочила на ноги: – Нет, ты меня не напугал. Это все Люк Бессон… провокатор! Умеет же накрутить зрителя, да?.. Но, думаю, на сегодня с меня хватит. Фильмов. Пойду в постель. Хорошо?

Боже! Что я несу?! Зачем я спрашиваю у него, хорошо ли это?!

– Да, конечно, – Беня тоже поднялся, убрал руки в карманы брюк и повел плечами: – Бессон – отличный режисер. Он умеет, это точно.

Я кивнула.

Как и всегда, оказалось, что нет недостоверных оправданий, есть недостаточно заинтересованные личности. И мы радостью переложили бы ответственность за случившееся, даже на астрологию, не говоря уже о Бессоне. Марс не в том доме и прочая ересь…

Беня громко вздохнул, чуть приподнялся на носках, вернулся на пятки. Посмотрел на экран телевизора.

Я тоже посмотрела.

Там Брюс и Мила летели спасать нашу планету, и я точно знала, что все у них будет хорошо. Как бы хотелось знать это и про себя…

– Добрых снов, – шепнула я, не поворачивая головы.

Бенедикт обернулся, смерил меня слишком добрым для такой напряженной ночи взглядом и холодно ответил:

– И тебе, Маргарет. Спасибо за компанию.

Мне сказать больше было нечего. Развернувшись, я сбежала из комнаты, словно с места преступления. При этом у меня щипало глаза, будто слезы вот-вот собирались вырваться наружу. Но с чего бы этому случиться?

“Нет-нет-нет! – Я мотнула головой, громко хлопнула дверью предоставленной мне спальни, прислонилась к холодной стене. – Это просто игра. Глупость несусветная. Нужно будет сказать Бене, что мы заигрались. Что повторять подобное не нужно. Никогда! Я ему не одноразовая подстилка. И не любовница, о которой он упоминал! Но все разговоры завтра. А пока спать… Иначе свихнусь”.

Слезы все-таки скатились на подушку. Немного, – я не позволила им разбередить душу окончательно. Но пара предательниц выскользнули из прикрытых веками глаз. Стоило вспомнить, как Беня поблагодарил меня за компанию сразу после сногсшибательных поцелуев, и вот… А чего еще я ждала? Признания в любви? Засмеявшись, нервно вздрогнула от звука хлопнувшей двери где-то в квартире.

Привстала на кровати и прислушалась. Ничего – следом пришла только давящая тишина. Странно, сквозняк, наверное…

Перевернувшись на другой бок, я снова закрыла глаза и постаралась уснуть.